№ 2-8639/2025

50RS0031-01-2025-006505-48

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Одинцово 13 августа 2025 года 

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Селина Е.А.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФГУП «Инженерно-технический центр Министерства обороны Российской Федерации» об оспаривании действий по понуждению к увольнению, обязании выплатить материальный вред, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с названным иском, указывая, что работала во ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» с ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности заместителя начальника отдела кадров. За период работы дисциплинарных взысканий не имела, имела поощрения. 

С октября 2024 года в отношении нее со стороны генерального директора предприятия стали проявляться предвзятость, имели место необоснованные действия, имеющие все признаки дискриминации в сфере труда с явным побуждением ее к увольнению. В период с ДД.ММ.ГГГГ ей было вынесено 6 дисциплинарных взысканий с явным нарушением трудового законодательства, что грозило ей дисциплинарным взысканием в виде увольнения по соответствующим основаниям. Предложенное ей увольнение по соглашению сторон ответчиком принято не было, предложенное ответчиком соглашение также носило дискриминационный характер.

Истец указывает, что была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию, ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения были прекращены на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовая книжка получена по почте, иные документы в ее адрес не направлялись, окончательный расчет с ней произведен ДД.ММ.ГГГГ.

Истец считает действия ответчика не соответствующими закону, ссылаясь на то, что после того, как в октябре 2024 года в штате предприятия начальником отдела кадров были выявлены сотрудники, которые имели признаки фиктивного трудоустройства, о чем начальник отдела кадров сообщил директору предприятия, со стороны директора предприятия проявилось предвзятое отношение к сотрудникам отдела кадров. Как указывает истец, к ней предъявлялись претензии о невыполнении обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией и трудовым договором, в конце декабря 2024 года директор предприятия практически ежедневно запрашивал у истца и ее непосредственного руководителя объяснительные записки, годовую премию им не выплатили без объяснения причин, что, по ее мнению, также имеет признаки дискриминации, так как другие сотрудники годовую премию получили в полном объеме. Наложенные на нее дисциплинарные взыскания дублировали взыскания, наложенные на ее непосредственного руководителя. Привлечение ее к дисциплинарной ответственности истец считает необоснованным, о чем она указывала в представленных по требованию руководства объяснениях. 

Кроме того, сотрудникам отдела кадров давались поручения, выполнение которых в установленный в поручениях срок не представлялось возможным, запрашивались отчеты о проделанной работе, подготовка которых в установленный в запросах срок также была невозможна.

ДД.ММ.ГГГГ была создана комиссия по проверке исполнения работниками отдела кадров трудовых обязанностей, ДД.ММ.ГГГГ была создана инвентаризационная комиссия по кадровому делопроизводству, в которую вошли лица, исполняющие трудовые обязанности, не связанные с персональными данными. ДД.ММ.ГГГГ комиссия опечатала все сейфы с личными делами и изъяла трудовые книжки, тем самым прекратив доступ истца к рабочему месту и возможность для осуществления в полном объеме должностных обязанностей.

ДД.ММ.ГГГГ истица написала два заявления об увольнении по собственному желанию - об увольнении ДД.ММ.ГГГГ и об увольнении ДД.ММ.ГГГГ. На данных заявлениях генеральный директор написал «не согласен», чем нарушил право истца расторгнуть трудовой договор согласно ст. 80 ТК РФ. 

Истец указывает также, что является одинокой матерью, воспитывает двух несовершеннолетних детей, выплачивает кредиты, при этом была незаконно лишена премии, вынужденно находилась без работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Действиями работодателя ей причинен моральный вред.

По изложенным основаниям истец просит признать незаконными и дискриминирующими действия ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» по понуждению ее к увольнению и обязать ответчика выплатить ей материальный вред в размере неполученной ежегодной премии в размере 126 000 руб., компенсацию за вынужденный прогул с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в размере месячного заработка на момент увольнения в сумме 142 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 485 444 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. 

Истец и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, поддерживая письменные объяснения по иску (т. 2, л.д. 4-6, 41-44), указали, что после увольнения, учитывая тяжелое финансовое положение ее семьи, истица вынуждена была срочно трудоустроиться в другую организацию на менее оплачиваемую должность. Установленная надбавка не выплачена ей необоснованно.

Моральное давление на истца выражалось, в том числе в необоснованном ухудшении ее условий труда, пропускной режим был введен только в отношении нее и ее непосредственного руководителя. В отношении других сотрудников никаких проверок не проводилось и претензий к ним не предъявлялось, что подтверждает дискриминационный характер действий работодателя в отношении истца. 

Трудовая книжка была получена ей только ДД.ММ.ГГГГ, истец ДД.ММ.ГГГГ была вынуждена повторно писать согласие на отправление ей трудовой книжки почтой, то есть незаконные действия ответчика продолжались и после ее увольнения.

Дисциплинарные взыскания истцом не оспаривались. В настоящее время ФИО2 трудоустроена в другой организации.

Представители ответчика в судебном заседании против иска возражали, поддерживая письменные возражения (т. 1, л.д. 65-77), указали, что увольнение истца произведено в полном соответствии с законом.

Истец многократно подтвердила свое намерение расторгнуть трудовой договор с предприятием путем подачи трех заявлений об увольнении, заявления от ДД.ММ.ГГГГ о производстве ДД.ММ.ГГГГ окончательного расчета и выдаче трудовой книжки, в котором настаивала на своем увольнении по собственному желанию, заявления от ДД.ММ.ГГГГ о направлении трудовой книжки и иных документов, связанных с увольнением, направления в ответ на уведомление ответчика согласия от ДД.ММ.ГГГГ на получение трудовой книжки и иных документов, связанных с расторжением трудового договора, заказным письмом и невыходом на работу после закрытия листа нетрудоспособности. Это свидетельствует о намерении истцы на прекращение трудовых отношений. Никаких действий по отмене своего решения она не предприняла, не воспользовалась предусмотренным ТК РФ правом на отзыв своего заявления об увольнении.

На основании заявления ФИО2, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ней был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец получила трудовую книжку и иные документы, связанные с расторжением трудового договора.

Со стороны предприятия отсутствовали действия по принуждению истца к увольнению по собственной инициативе и иное предвзятое (дискриминационное) отношение. Дисциплинарные взыскания к ФИО2 применены в связи с выявленными нарушениями работником своих трудовых функций, с соблюдением процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ. Приказы не оспорены, являются действительными. Проводимые мероприятия по проверке исполнения истцом трудовых обязанностей были обусловлены обращениями работника предприятия ФИО4, имеющейся информацией о нарушении работниками отдела кадров трудовых обязанностей. Данные обстоятельства объективно имели место в непродолжительный промежуток времени, что не может означать наличие предвзятости по отношению к истцу. Требования ответчика содержали запросы информации, связанной с выполняемой истцом работой, обращения в адрес истца сопровождались ссылками на положения трудового договора, должностной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка и иных локальных нормативных актов предприятия. Таким образом, действия предприятия по привлечению истца к дисциплинарной ответственности не являются дискриминацией в сфере труда, не содержат признаков предвзятого отношения к ФИО2, не свидетельствуют о понуждении ее к увольнению по собственному желанию. 

Фактами, свидетельствующими об отсутствии какого-либо предвзятого (дискриминационного) отношения к истцу со стороны предприятия, являются оказание ей в декабре ДД.ММ.ГГГГ года материальной помощи, выдача в декабре ДД.ММ.ГГГГ года несовершеннолетнему ребенку ФИО2 новогоднего подарка.

Рабочее место истца было оборудовано надлежащим образом. Специальная оценка условий труда данного рабочего места была проведена ДД.ММ.ГГГГ, утверждена ДД.ММ.ГГГГ. Законодательством и локальными нормативными актами предприятия прямо не предусмотрены императивные требования к помещениям, в которых располагаются рабочие места работников, ведущих кадровое делопроизводство. 

Препятствий в осуществлении истцом должностных обязанностей ответчик не чинил.

В связи с отсутствием факта нарушения трудовых прав истца ответчик также возражает против исковых требований ФИО2 в части оплаты времени вынужденного прогула. Кроме того, истец трудоустроена с ДД.ММ.ГГГГ на новое место работы, что, как считает ответчик, также подтверждает ее намерения прекратить трудовые отношения с предприятием. 

В спорный период времени премия на предприятии никому из работников не начислялась и не выплачивалась. Доводы истца об обязанности работодателя выплачивать премию или надбавку за сложность и напряженность, основаны на неверном толковании трудового законодательства и локальных актов работодателя. В декабре ДД.ММ.ГГГГ года истцу не была начислена и выплачена надбавка за сложность и напряженность, так как отсутствовал основной критерий ее начисления - добросовестное исполнение должностных обязанностей, поскольку истцом допускались нарушения трудовой дисциплины. 

Требования истца о компенсации морального вреда и возмещении судебных расходов ответчик также считает необоснованными.

Представители ГИТ в АДРЕС и Министерства обороны РФ в судебное заседание не явились, извещены о слушании дела надлежащим образом.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Суд, исследовав материалы дела, выслушав стороны, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец работала во ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности заместителя начальника отдела кадров, уволена по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании ее заявления от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 10-34, 54-55, 80, 211-219). 

Копия приказа об увольнении и трудовая книжка направлены истцу почтой, на что она дала письменное согласие (т. 1, л.д. 58, 83-86).

По вопросу нарушения ее трудовых прав истец обращалась в ГИТ в АДРЕС, ответчику в целях профилактики нарушений в сфере трудового законодательства объявлено предостережение о недопущении нарушений, истцу даны разъяснения по существу ее обращения (т. 2, л.д. 34-35).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 ТК РФ, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Как следует из материалов дела, порядок увольнения истца по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ ответчиком соблюден, трудовой договор с истцом расторгнут по истечении 2-недельного срока со дня подачи ей заявления об увольнении. Трудовая книжка и иные документы, связанные с увольнением, были направлены в адрес истца с ее письменного согласия. 

Расчет с истцом при увольнении произведен в установленном законом порядке в полном объеме, указанное обстоятельство она не оспаривала.

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2, поскольку, вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований. 

Доводы истца о совершении ответчиком дискриминационных действий, направленных на понуждение ее к увольнению, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Согласно представленных ответчиком материалов, проверки трудовой деятельности ФИО2 и соблюдения ей трудовой дисциплины были обусловлены обращениями специалиста по охране труда ФИО4 о невыполнении работниками отдела кадров предприятия, в том числе истцом трудовой функции, связанной с направлением работников предприятия на инструктаж по охране труда, иными нарушениями трудовой дисциплины и неисполнением истцом должностных обязанностей, поручений руководства.

Ответчик при этом действовал в соответствии со ст. 22 ТК РФ, согласно которой работодатель имеет право, в частности, требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

При этом согласно ст. 56 ТК РФ, на работника возложены обязанности лично выполнять определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В ходе проверок факты допущенных ФИО2 нарушений подтвердились, как следует из представленных ответчиком документов, объяснений истца, решений созданной ответчиком комиссии по проверке исполнения работниками отдела кадров трудовых обязанностей, акта, составленного территориальным органом Фонда пенсионного и социального страхования РФ по АДРЕС и АДРЕС, постановления о привлечении страхователя к ответственности (т. 1, л.д. 35-47, 87-197, 205-208, 209-210, т. 2, л.д. 33). 

Как следует из объяснений истца и ее представителя в судебном заседании, приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 в установленном законом порядке не оспаривала.

Поскольку факты нарушений, допущенных истцом, были установлены в непродолжительный промежуток времени, неоднократное привлечение ее в соответствии с положениями трудового законодательства к дисциплинарной ответственности в этот период за каждое из подтвержденных нарушений не свидетельствует о дискриминационных действиях ответчика.

Привлечение иных сотрудников предприятия к дисциплинарной ответственности за аналогичные правонарушения само по себе не свидетельствует о необоснованности наложения на истца дисциплинарных взысканий.

Доводы истца о том, что при привлечении к дисциплинарной ответственности ей было вменено невыполнение обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией и трудовым договором, несостоятельны. 

В соответствии со ст. 60 ТК РФ, запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Однако, согласно материалам дела, на истца были наложены дисциплинарные взыскания за нарушение ей трудовой дисциплины и должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией (т. 1, л.д. 220-225), Положением об отделе кадров (т. 1, л.д. 226-229), Регламентом по кадровому делопроизводству (т. 1, л.д. 230-248), с которыми истец была ознакомлена.

Также не нашли своего подтверждения доводы истца о создании работодателем условий, препятствующих выполнению ей трудовой функции.

Из материалов дела следует, что специальная оценка условий труда в отношении нового рабочего места, предоставленного истцу в октябре ДД.ММ.ГГГГ года, была проведена ДД.ММ.ГГГГ, утверждена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается отчетом ООО «Центр охраны и условий труда» (т. 2, л.д. 45-48), данные, содержащиеся в отчете, согласуются с представленными ответчиком фотографиями (т. 2, л.д. 68-81). 

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 17 ФЗ «О специальной оценке условий труда», внеплановая специальная оценка условий труда должна проводиться, в том числе, в случае ввода в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест - в течение 12 месяцев. 

Согласно разъяснениям Министерства труда и социальной защиты РФ, данных в письме от ДД.ММ.ГГГГ №/ООГ-169, в случае перемещения рабочего места из одного помещения в другое работодатель заново его организует и вводит в эксплуатацию в новом помещении, то есть вводит в эксплуатацию новое рабочее место. 

Таким образом, предоставленное истцу рабочее место прошло СОУТ в установленный законом срок.

Доказательств того, что истец обращалась к работодателю по вопросу чинения ей препятствий в осуществлении трудовых функций, в том числе в связи с изъятием и опечатыванием кадровых документов предприятия, суду не представлено. Кроме того, суд отмечает, что указанные действия совершены работодателем после подачи истцом заявления об увольнении.

Также суд учитывает, что ФИО2 были совершены ряд последовательных действий, направленных на прекращение трудовых отношений с ответчиком: ДД.ММ.ГГГГ истцом было подано заявление об увольнении по соглашению сторон (т. 1, л.д. 48, 78); ДД.ММ.ГГГГ ей были поданы 2 заявления об увольнении с разными датами прекращения трудовых отношений – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 53, 79). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было подано заявление об увольнении ее ДД.ММ.ГГГГ и предоставлении документов в связи с увольнением (т. 1, л.д. 81), ДД.ММ.ГГГГ – заявление о направлении ей трудовой книжки почтой (т. 1, л.д. 82).

Указанные действия, по мнению суда, свидетельствуют о том, что истец действовала осознанно, реализуя свое желание расторгнуть трудовой договор, и ее волеизъявление было добровольным. Таким образом, доводы истца о понуждении ее к увольнению своего объективного подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что увольнение истца было произведено в соответствии с законом и в установленном законом порядке, в связи с чем, не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 в части признания действий ответчика дискриминационными, а также связанных с данными требованиями исковых требований ФИО2 в части взыскания с ответчика оплаты времени вынужденного прогула. 

Согласно ст. 129 ТК РФ, заработная плата представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Должностной оклад – фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. 

В соответствии со ст. 135 ТК РФ, системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Таким образом, премия является не гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, а дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер.

Стимулирующие выплаты относятся к переменной части заработной платы работника, не являются гарантированными выплатами, их установление и выплата относятся к компетенции работодателя, а размер зависит от оценки работы конкретного работника. 

Согласно Положению об оплате труда и материальном стимулировании работников ФГУП «Инжтехцентр Минобороны России» (т. 1, л.д. 249-260), на предприятии действуют повременно-премиальная и сдельно-премиальная оплата труда, которые включают в себя (п. 4.13 - 4.13.3): должностной оклад (тарифную ставку); доплаты и надбавки, предусмотренные Трудовым кодексом РФ и Положением об оплате труда; премию. 

Премирование, в соответствии с разделом 7 Положения, является правом работодателя и производится по его усмотрению, с учетом оценки работодателем своего финансового состояния, возможности формирования премиального фонда.

Согласно представленной ответчиком справке, премия в спорный период работникам предприятия не начислялась и не выплачивалась (т. 1, л.д. 204).

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании с ответчика невыплаченной премии. Доводы истца в этой части основаны на неверном толковании норм трудового законодательства, положений трудового договора и локальных актов работодателя.

Кроме того, как следует из материалов дела, истец в связи с рассматриваемой ситуацией обращалась в Государственную инспекцию труда, доказательств того, что в ходе проверки ее обращений доводы ФИО2 нашли свое подтверждение, суду не представлено. Из ответа на обращение истца в ГИТ в АДРЕС следует, что предостережение о недопущении нарушений в сфере трудовых отношений было вынесено в адрес ответчика непосредственно с целью профилактики подобных нарушений.

Поскольку судом не установлены факты нарушения ответчиком трудовых прав истца, оснований для взыскания с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда в соответствии со ст. 237 ТК РФ суд также не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 суд не усматривает, в связи с чем, также отказывает в удовлетворении требований истца о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 (паспорт: №) к ФГУП «Инженерно-технический центр Министерства обороны Российской Федерации» (ИНН: №) об оспаривании действий по понуждению к увольнению, обязании выплатить материальный вред, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов – оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Одинцовский городской суд АДРЕС в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Селин

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.