Судья Белкин А.Р. №22-539/2021

Верховный Суд Республики Карелия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 20 апреля 2021 года

Верховный Суд Республики Карелия в составе: 

председательствующего Раць А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Барановой Н.А., 

с участием прокурора Торопова С.А., потерпевшей А.,

осужденного ФИО1, защитника-адвоката Соловьева Г.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Тимошенко В.В. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 14 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....) Республики Карелия, не судимый,

осужден по ч.1 ст.166 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 года №528-ФЗ) к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание 6 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений.

Срок наказания исчислен со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в срок лишения свободы.

Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу А. компенсацию морального вреда в сумме (...) рублей.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционного представления, возражений, выслушав пояснения прокурора Торопова С.А. по существу представления, полагавшего необходимым приговор изменить, мнение потерпевшей А., не возражавшей против удовлетворения представления, пояснения осужденного ФИО1, его защитника Соловьева Г.А., поддержавших представление в части переквалификации действий осужденного на более мягкое преступление и смягчения наказания, возражавших против изменения вида исправительного учреждения на более строгий вид, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 приговором суда признан виновным в совершении 26 января 2019 года на участке автодороги «Кола 748- Сегежа» (.....) Республики Карелия неправомерного завладения автомобилем «TOYOTA HILUX», принадлежащего Е.

Этим же приговором ФИО3 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, которое повлекло смерть Д. на месте преступления. Преступление совершено 26 января 2019 года на проезжей части автодороги «Кола 748- Сегежа» (.....) при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Тимошенко В.В., не оспаривая правильность квалификации действий ФИО3, связанных с угоном автомобиля Е., просит приговор изменить в части осуждения его по ч.4 ст.264 УК РФ, поскольку выводы суда в данной части обвинения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на примечание к ст.264 УК РФ, автор указывает, что поскольку после совершения ФИО3 наезда на Д. медицинское освидетельствование осужденного на состояние алкогольного опьянения не проводилось, его действия подлежат квалификации не по ч.4 ст.264 УК РФ, а по ч.3 ст.264 УК РФ. Кроме того, назначая ФИО3 необоснованно отбывание наказания в колонии-поселении, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, сведения о его личности, отрицательную характеристику, отношение к содеянному и последующее поведение осужденного. Вину в совершении угона ФИО3 не признал. В ходе следствия, оговорив свидетеля Е., сообщил, что именно он совершил наезд на Д.. Никаких мер к возмещению причиненного потерпевшей ущерба, осужденный не принял, ранее привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. В связи с изложенным автор просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО3 на ч.3 ст.264 УК РФ, изменить вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание с колонии-поселения на исправительную колонию общего режима. 

Дополнительное апелляционное представление государственным обвинителем Тимошенко В.В. до начала судебного разбирательства отозвано.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя потерпевшая А. оставила его рассмотрение на усмотрение суда; осужденный возражал против изменения приговора в сторону ухудшения его положения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства совершения ФИО3 угона автомобиля Е. установлены на основании совокупности исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств: показаний потерпевшего Е., свидетелей Е., В., Ш. об обстоятельствах неправомерного завладения осужденным автомобилем потерпевшего; а также данных, отраженных в протоколах следственных действий и сторонами не оспариваются.

Доводы осужденного и его адвоката относительно невиновности ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении, а также об иных обстоятельствах завладения автомобилем Е., были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей в суде и в ходе предварительного следствия об обстоятельствах неправомерного завладения автомобилем потерпевшего, а также совокупностью исследованных судом доказательств, надлежащая оценка которым дана в приговоре. При этом в соответствии со ст. 307 УПК РФ суд указал мотивы, по которым в основу своих выводов положил одни доказательства и отверг другие, в том числе, показания осужденного о том, что он управлял указанным автомобилем с разрешения Е..

Приведенные в приговоре доказательства признаны допустимыми, оценены судом в их совокупности.

Выводы суда о виновности ФИО3 в угоне автомобиля Е. в приговоре мотивированы, носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании. 

Оснований сомневаться в правильности выводов суда у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исходя из установленных фактических обстоятельств дела, действия ФИО3 судом правильно квалифицированы по ч.1 ст.166 УК РФ. Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий осужденного у суда апелляционной инстанции не имеется.

Наказание ФИО3 по ч.1 ст.166 УК РФ назначено с учетом требований ст.ст.6,60 УК РФ и чрезмерно суровым не является.

В этой части осуждения ФИО3 приговор суда сторонами не обжалуется.

Согласно приговору суда ФИО3 также признан виновным в том, что он, управляя автомобилем в состоянии опьянения, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО4. Действия осужденного суд квалифицировал по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 №528-ФЗ).

В обоснование вывода о виновности ФИО3 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, судом положены показания осужденного, признавшего факт совершения им дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб Д.; показания свидетелей Е., В., Ш. о том, что находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО3, управляя автомобилем ФИО5 и, двигаясь на большой скорости, сбил, стоящего на проезжей части дороги Д., в результате чего наступила смерть последнего; показания потерпевшей А. о том, что слов Ш. и В. ей стало известно об обстоятельствах гибели её сына- Д., что наезд на него совершил ФИО3, управляя автомобилем Е. и, что ранее, сообщая о причастности Е. к смерти Д., они давали ложные показания; показания свидетелей В. и В., сотрудников МЧС РФ по РК, о том, что прибыв на место, они обнаружили на проезжей части дороги труп Д., рядом с ним стояли В., Ш. и ФИО3, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения; протокол осмотра места происшествия, следственного эксперимента; заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей наличие причинной связи между виновными действиями осужденного и телесными повреждениями, полученными потерпевшим Д. в результате чего его смерть наступила на месте преступления; заключение эксперта, установившего, что действия ФИО3 при управлении автомобилем не соответствовали требованиям п.10.1, 10.2, 1.5 Правил дорожного движения и другие доказательства, изложенные в приговоре.

Указанные доказательства, оцененные судом с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности - достаточности для признания ФИО3 виновным в совершении преступления, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают. Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о нарушении ФИО3 при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, не имеется. Заинтересованности со стороны потерпевшей и свидетелей в исходе дела и оснований для оговора ими осужденного, как и оснований для признания этих доказательств недопустимыми, судом не установлено.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. 

В приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и изложенных судом в приговоре. Исследованные доказательства признаны достаточными для постановления обвинительного приговора. 

Вместе с тем, обсудив доводы апелляционного представления о допущенных судом нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона при квалификации действий ФИО3 по ч.4 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения уголовного закона по настоящему уголовному делу допущены.

Так по смыслу п.2 примечания к ст.264 УК РФ, в толковании Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженного им в п.10.1 постановления №25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и абз.2 п.31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», состояние опьянения при совершении преступлений, предусмотренных частями 2,4 и 6 ст.264 УК РФ устанавливается путем определения наличия абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную примечанием к ст.12.8 КоАП РФ, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови.

При этом данный факт должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации и в порядке установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке предусмотренном УПК РФ.

В силу презумпции невиновности и прямого предписания закона, устанавливающего правовую гарантию от необоснованного привлечения к уголовной ответственности по ч.4 ст.264 УК РФ, исключая отнесение вопреки требованиям уголовного закона к числу специальных субъектов данных преступлений лиц в состоянии опьянения не находившихся, определить состояние алкогольного опьянения лица, обвиняемого в совершении данного преступления какими-либо иными способами, помимо указанных выше, не представляется возможным.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, сведений о том, что непосредственно после совершения инкриминируемых деяний в ходе следствия в отношении ФИО3 проводились измерения по определению наличия абсолютного этилового спирта, о которых идет речь в п.2 примечания к ст.264 УК РФ, в деле не имеется. 

Ни медицинское освидетельствование осужденного, ни судебная экспертиза в порядке, предусмотренном УПК РФ по вопросу нахождения ФИО3 во время совершения указанного преступления в состоянии алкогольного опьянения не проводились.

А вместе с тем, единственным доказательством наличия либо отсутствия состояния алкогольного опьянения осужденного ФИО3 во время совершения данного преступления мог бы быть акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения или заключение судебной экспертизы, не проведенные в ходе следствия, несмотря на то, что все возможности для их проведения у следствия имелись. Как следует из материалов дела, ФИО3 с места преступления не скрылся и на момент прибытия сотрудников полиции находился на месте происшествия. 

Однако, несмотря на это обстоятельство, орган следствия ограничился только показаниями свидетелей и осужденного, констатировавших факт совместного употребления алкогольных напитков в указанный день, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом при предъявлении лицу обвинения по ч.4 ст.264 УК РФ. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что в материалах дела отсутствуют предусмотренные законодательством документы, объективно подтверждающие нахождение ФИО3 во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, как основание для квалификации его действий по ч.4 ст.264 УК РФ, что не может быть восполнено при новом судебном разбирательстве, суд апелляционной инстанции считает, что из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению ссылка о совершении им преступления в отношении ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения и о нарушении им п.2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, а его действия подлежат переквалификации с ч.4 ст.264 УК РФ на ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств рапорт следователя СО ОМВД России по (.....) Ш. об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный за №5632 от 15 июля 2019 года (т.1 л.д.66); рапорт оперативного дежурного отдела МВД России по (.....) Ш., зарегистрированный за №732 от 26 января 2019 года (т.1 л.д.113), поскольку данные документы по смыслу ст.74 УПК РФ доказательствами, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не являются.

Из приговора также усматривается, что в качестве доказательств виновности осужденного в совершении указанного преступления суд сослался, в том числе, на протокол очной ставки потерпевшего Е. и свидетеля ФИО1 от 12 февраля 2020 года (т.2 л.д.68-72), протокол очной ставки потерпевшего Е. и свидетеля В. от 19 апреля 2019 года (т.2 л.д.40-45),

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, данные доказательства в ходе судебного разбирательства исследованы не были. 

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению и ссылка как на доказательства вины осужденного на указанные протоколы следственных действий. При этом внесение такого изменения не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, поскольку его вина в полной мере подтверждается совокупностью иных доказательств, содержание которых приведено в приговоре.

В связи с переквалификацией действий ФИО3 на ч.3 ст.264 УК РФ при назначении вида и размера наказания за это преступление суд апелляционной инстанции учитывает требования ст.ст.6,43,60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется отрицательно, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд апелляционной инстанции учитывает признанные судом первой инстанции смягчающие наказание обстоятельства: признание вины и раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, отсутствие отягчающих обстоятельств и назначает в связи с этим осужденному наказание по ч.3 ст.264 УК РФ с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ. При этом оснований для признания совокупности смягчающих наказание обстоятельств исключительной и применения ст.64 УК РФ, как и положений ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. Учитывая вышеуказанные сведения и обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности достижения целей наказания без изоляции ФИО3 от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

При этом в связи с переквалификацией действий ФИО3 на менее тяжкое преступление, назначенное ему судом первой инстанции дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подлежит снижению.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, назначается отбывание лишения свободы в колониях-поселениях или исправительных колониях общего режима с указанием принятого решения.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в подпункте 5 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 (в редакции от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в подпункте 2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», суд при назначении наказания и определении вида исправительного учреждения, должен учитывать обстоятельства совершения преступления и личность виновного, в частности количество совершенных преступлений, их характер и степень общественной опасности; поведение до и после совершения преступления, в том числе, отношение к деянию, возмещение вреда, причиненного преступлением, наличие судимостей, данные об употреблении алкоголя и других одурманивающих средств, о состоянии здоровья, наличие иждивенцев, данные о семейном и имущественном положении, поведении в быту и другие.

Вместе с тем, вопреки указанным требованиям, назначая ФИО3 отбывание лишения свободы в колонии-поселении, суд кроме сведений об отсутствии у ФИО3 судимостей, а также категории тяжести совершенных им преступлений, никакие иные сведения, характеризующие виновного, которые необходимо было учесть при решении данного вопроса, не учел.

При этом суд не принял во внимание, что на момент совершения указанных преступлений, ФИО3, несмотря на отсутствие у него прав на управление автомобилем, полученных в соответствии с действующим законодательством, неоднократно в течение года привлекался к административной ответственности за совершенные правонарушений именно в сфере нарушения водителем Правил дорожного движения Российской Федерации- по ст.12.7 ч.1 КоАП РФ, управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством.

Кроме того, непосредственно после совершения двух преступлений, спустя непродолжительный период времени ФИО3 вновь 03 марта 2019 года привлекается к административной ответственности, а именно, по ст.12.8 ч.3 КоАП РФ, управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортным средством; затем неоднократно привлекается к административной ответственности за управление транспортным средством, не имея права на управление транспортным средством, в том числе, за невыполнение требования сотрудника полиции об остановке автомобиля, за оставление места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся; за неповиновение законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

По месту жительства и работы ФИО3 характеризуется отрицательно.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления о том, что назначая осужденному отбывание наказания в колонии-поселении, суд не учел ни характер, ни степень общественной опасности совершенных преступлений, ни сведения о личности осужденного и его последующее поведение, в связи с чем государственный обвинитель ставит вопрос об изменении вида исправительного учреждения с колонии-поселения- на исправительную колонии общего режима, заслуживают внимания. 

В соответствии со ст.389.24, п.4 ч.1 ст.389.26 УПК РФ при изменении приговора или иного судебного решения в апелляционном порядке суд по представлению прокурора вправе изменить на более строгий вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ, с учетом обстоятельств совершения ФИО3 настоящих двух преступлений, их характера и степени общественной опасности, отношения к содеянному, всех перечисленных сведений о его личности, отрицательных характеристик, поведения до произошедших событий, фактов чрезмерного потребления алкогольных напитков, совершения угона автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, его склонности к совершению противоправных деяний, неоднократного привлечения к административной ответственности и последующего поведения, назначить осужденному отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда также решен вопрос, связанный с рассмотрением заявленного потерпевшей А. гражданского иска в части компенсации причиненного ей морального вреда. С осужденного в пользу потерпевшей взыскана компенсация морального вреда в размере (...) рублей.

В соответствии с положениями уголовно-процессуального закона при разрешении гражданского иска суд обязан исследовать представленные сторонами доказательства, подтверждающие заявленные требования, привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска, указать в приговоре с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца и закон, на основании которого разрешен гражданский иск.

Это означает, что вопрос по гражданскому иску должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу размера исковых требований и своего имущественного положения.

Однако, указанные требования закона по настоящему делу также не выполнены.

Как видно из протокола судебного заседания, исковое заявление потерпевшей о взыскании указанного гражданского иска с ФИО3, в ходе судебного разбирательства не оглашалось и сторонами не исследовалось. Осужденному не была предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу размера взыскиваемой с него компенсации морального вреда и своего имущественного положения. Позиция осужденного по этому вопросу не нашла своего отражения ни в приговоре, ни в протоколе судебного заседания. Таким образом, суд рассмотрел вопрос о возмещении потерпевшей морального вреда, фактически без участия осужденного, как участника процесса, что могло повлиять на правильность судебного решения о взыскании гражданского иска. 

Данные нарушения требований уголовно-процессуального закона свидетельствуют о несоблюдении судом первой инстанции процедуры уголовного судопроизводства, что в соответствии со ст.389.17 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и основанием для отмены судебного решения в части гражданского иска.

Таким образом, решение суда в части гражданского иска не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, в порядке гражданского судопроизводства, в ходе которого суду первой инстанции надлежит строго руководствоваться положениями закона и, проверив все доводы сторон, принять обоснованное и мотивированное решение.

Кроме того, из приговора подлежит исключению и указание на взыскание с осужденного процессуальных издержек, поскольку данный вопрос был разрешен отдельным постановлением, вынесенным одновременно с приговором. Никакой же иной вопрос о взыскании с осужденного процессуальных издержек судом не разрешался. 

Иных оснований для отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционное представление государственного обвинителя Тимошенко В.В. удовлетворить. 

Приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 14 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о совершении ФИО1 преступления в отношении Д. в состоянии алкогольного опьянения и нарушении им п.2.7. Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров- Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, 

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорт следователя СО ОМВД России по (.....) Ш. об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный за №5632 от 15 июля 2019 года (т.1 л.д.66); рапорт оперативного дежурного отдела МВД России по (.....) Ш., зарегистрированный за №732 от 26 января 2019 года (т.1 л.д.113); протокол очной ставки потерпевшего Е. и свидетеля ФИО1 от 12 февраля 2020 года (т.2 л.д.68-72), протокол очной ставки потерпевшего Е. и свидетеля В. от 19 апреля 2019 года (т.2 л.д.40-45), как на доказательства, подтверждающие виновность ФИО1;

переквалифицировать действия ФИО1 с ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 №528-ФЗ) на ч.3 ст.264 УК РФ,

назначить ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы на 3 (три) года 2 (два) месяца с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 10 месяцев, 

на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.166, ч.3 ст.264 УК РФ назначить ФИО1 окончательное наказание 5 (пять) лет 9 (девять) месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 10 месяцев, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 20 апреля 2021 года.

Избрать осужденному ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Исключить из приговора указание на взыскание с ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату.

Этот же приговор в части удовлетворения гражданского иска потерпевшей А. и взыскания с ФИО1 в пользу А. (...) рублей отменить, направив дело в этой части в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда. 

В остальном приговор оставить без изменений.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе в течение кассационного срока ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Раць