РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2018 года п.Заокский, Тульская область

Заокский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Семеновой Т.Ю.,

при секретаре Ситниковой С.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-162/2018 по иску ФИО1 к ООО «Заокское», Государственной инспекции труда в Тульской области о признании акта о несчастном случае на производстве в части недействительным, об установлении причинения тяжкого вреда здоровью, взыскании утраченного заработка, дополнительных расходов на лечение, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Заокское», Государственной инспекции труда в Тульской области о признании акта о несчастном случае на производстве в части недействительным, об установлении причинения тяжкого вреда здоровью, взыскании утраченного заработка, дополнительных расходов на лечение, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что с 

<

данные изъяты> года он состоял в трудовых отношениях с ООО «Заокское», работал грузчиком в кормоцехе производственной службы. 

<

данные изъяты> года на территории кормоцеха ООО «Заокское» с ним произошел несчастный случай, в результате которого он получил травму 

<

данные изъяты> и являлся нетрудоспособным в периоды с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года, с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года. 

По факту несчастного случая на предприятии проводилось расследование, по результатам которого составлен Акт №1 формы Н-1 от 20.10.2017 года, в котором причиной несчастного случая указано нарушение трудовой и производственной дисциплины, выразившееся в нарушении должностных обязанностей ФИО1, который самостоятельно проводил работу по устранению неисправностей, с чем истец не согласен. 

Полагает, что указанный акт нельзя признать законным (в части), поскольку он не соответствует требованиям трудового законодательства, основан на недостоверных материалах проверки и пояснений сотрудников ООО «Заокское». На основании заключения ГУЗ «

<

данные изъяты>» от 06 октября 2017 года, полученное им повреждение отнесено к категории легких. Однако, по мнению истца, данное медицинское заключение не соответствует действительности. Вследствие полученных телесных повреждений он был вынужден проходить длительный курс лечения, ему были причинены физические и нравственные страдания. Таким образом, последствия травмы следует считать тяжелыми, а вред причиненный его здоровью - тяжким. 

Считая, свои права нарушенными и с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит суд: признать незаконным Акт №1 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 20 октября 2017 года в части установления причины несчастного случая; внести в указанный Акт следующие изменения: исключить из акта в качестве основной причины несчастного случая - нарушение трудовой и производственной дисциплины, выразившееся в нарушении должностных обязанностей ФИО1, который самостоятельно проводил работу по устранению неисправности. В качестве основной причины указать - нарушение ООО «Заокский» ст.212 Трудового кодекса РФ в части отсутствия у организации контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, нарушение должностных обязанностей бригадиром кормоцеха 

<

данные изъяты>., который не обеспечил достаточный контроль за работой сотрудника. Указать в пункте 10 Акта ООО «Заокский», как лицо допустившее нарушение требований охраны труда, бригадира 

<

данные изъяты>., ответственность которого определена ст.419 Трудового кодекса РФ. Признать несчастный случай на производстве как «тяжелый несчастный случай», вред причиненный его здоровью, как «тяжкий вред здоровью». Взыскать с ООО «Заокский» дополнительные расходы на лечение, понесенные из-за причинения вреда здоровью по вине работодателя в размере 53422 руб., утраченный заработок в размере 162457 руб., компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что 

<

данные изъяты> года при проведении загрузки кормов он услышал, что двигатель на шнеке № 13 начал издавать звук «гудения». Для того чтобы двигатель не сгорел он выключил подачу корма и решил выяснить причину издаваемого двигателем звука. Для этого он подставил лестницу, которая стояла рядом со шнеком, и поднялся на самый ее верх. Прокрутив шкиф несколько раз специальным ключом, понял, что сильной забивки шнека нет. После чего он бросил ключ вниз и повторил те же действия руками. В момент выполнения этих действий почувствовал, что лестница ушла из-под ног и он упал на пол цеха. 

Указал, что при расследовании несчастного случая на производстве сотрудниками государственной инспекции труда не были изучены инструкции по эксплуатации шнека, по эксплуатации двигателя на шнеке, а также по охране труда для грузчика кормоцеха. Не принято во внимание, что грузчик обязан выполнять требования по охране труда, техники безопасности и противопожарной безопасности на рабочем месте. 

Полагает, что работодателем не соблюдены требования ст.212 Трудового кодекса РФ об обеспечении работодателем безопасных условий и охраны труда. Неудовлетворительная организация производства работ, конструктивные недостатки оборудования привели к возникновению несчастного случая на производстве.

Таким образом, истец считает, что он не нарушал свои должностные обязанности, наоборот выполнял их, следуя устоявшимся принципам работы с двигателем, шкифами и шнеками. 

Подтвердил факт получения пособия по временной нетрудоспособности, которое было рассчитано ответчиком исходя из положений Федерального закона № 255-ФЗ, в размере 100% среднего заработка. 

Настаивал на компенсации дополнительных расходов на лечение, связанных с платными консультациями специалистов 

<

данные изъяты>», приобретением лекарственных препаратов, получением физкультурно-оздоровительных услуг, транспортными расходами. 

Представитель ответчика ООО «Заокский» по доверенности Беру А.Л. в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме, подтвердив доводы, изложенные в отзыве на иск. 

Считает, что оспариваемый Акт № 1 о несчастном случае на производстве от 20 октября 2017 года составлен строго в соответствии с требованиями трудового законодательства. Вины ООО «Заокский» в причинении вреда здоровью истца нет. Причиной несчастного случая явилось нарушение трудовой и производственной дисциплины ФИО1, который самостоятельно проводил работу по устранению неисправностей двигателя, что не входило в его должностные обязанности. Здоровью истца причинена легкая степень вреда. Степень тяжести несчастного случая установлена на основании Приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24.02.2005 № 160. Эта информация отражена в медицинском заключении, которое по запросу работодателя выдало медицинская организация, куда после несчастного случая был госпитализирован пострадавший. Пособие по нетрудоспособности выплачено истцу в полном объеме в размере 100% среднего заработка. Необходимость получения платных консультаций медицинских специалистов, приобретения лекарственных средств, транспортных расходов, по мнению ответчика, истцом не доказано. Поскольку вины ООО «Заокское» в причинении вреда здоровью истца нет, то и моральный вред не подлежит взысканию.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, причина не явки суду не известна. 

Представитель третьего лица ГУ Тульского регионального отделения Фонда социального страхования по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала в части компенсации морального вреда. Полагала, что заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда завышен. В остальной части возражала относительно удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержала доводы стороны ответчика.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика Государственной инспекции труда в Тульской области.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы по делу, суд приходит к следующему.

Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда согласно ст. 210 Трудового кодекса РФ являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Под несчастным случаем на производстве в силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель образует комиссию в составе не менее трех человек.

Согласно ст. 229.2 Трудового кодекса РФ на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая и др., кроме того квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса РФ, а также п. 31 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73, обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по установленной форме возложена на работодателя.

В соответствии с п. 24 Положения, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73, в случае разногласий, возникших между членами комиссии в ходе расследования несчастного случая (о его причинах, лицах, виновных в допущенных нарушениях, учете, квалификации и др.), решение принимается большинством голосов членов комиссий. При этом члены комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акты о расследовании с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования несчастного случая. Особое мнение членов комиссии рассматривается руководителями организаций, направивших их для участия в расследовании, которые с учетом рассмотрения материалов расследования несчастного случая принимают решение о целесообразности обжалования выводов комиссии в порядке, установленном ст. 231 Трудового кодекса РФ.

Согласно п. 27 Положения, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73, содержание акта формы Н-1 должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве. В акте подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также указываются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылкой на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов.

В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса РФ, разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, несогласие с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

В силу п. 42 Положения, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73, контроль за соблюдением работодателями (юридическими и физическими лицами) установленного порядка расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве в подчиненных (подведомственных) организациях осуществляется в соответствии со ст. 353 Трудового кодекса РФ федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, а также профессиональными союзами и состоящими в их ведении инспекторами труда в отношении организаций, в которых имеются первичные органы этих профессиональных союзов. Государственный надзор и контроль за соблюдением установленного порядка расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве осуществляется органами федеральной инспекции труда.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в ООО «Заокское» по трудовому договору от 

<

данные изъяты> в качестве грузчика. Рабочим местом работника являлся кормосклад. С 

<

данные изъяты> г, на основании соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора от 

<

данные изъяты> г, ФИО1 переведен из кормосклада в кормоцех производственной службы. Рабочее место аттестовано с комплексной оценкой условий труда «соответствует государственным нормативным требованиям охраны труда». Класс 2. Вводный инструктаж проведен 07 сентября 2016 г, повторный инструктаж на рабочем месте по профессии - 04 мая 2017 г, проверка знаний по охране труда – 07 сентября 2017 г. 

Согласно должностной инструкции грузчика кормоцеха, утвержденной генеральным директором ООО «Заокское» 15 февраля 2016 г., с которой ФИО1 был ознакомлен 04 мая 2017 г., в должностные обязанности грузчика кормоцеха входит: получение указаний от бригадира кормоцеха по очередности погрузки машин; проверка наличия кормов в бункерах, отгрузка автомобилей согласно графику; отгрузка автомобилей с установкой решета на люк автомобиля, недопущение россыпи кормов; в случае неисправности оборудования ставить в известность бригадира и принятие участия в устранении неисправности, устранение порывов, замена мягких соединений и решеток для просеивания; осуществление контроля за приемкой компонентов; уборка закрепленной территории; соблюдение техники безопасности, пожарной безопасности и внутреннего трудового распорядка предприятия. 

<

данные изъяты> г ФИО1 находился на территории кормоцеха ООО «Заокское», где с ним произошел несчастный случай, в связи с чем, истец был доставлен в ГУЗ «

<

данные изъяты>». 

В результате несчастного случая, согласно медицинскому заключению от 06 октября 2017 г. ФИО1 получил травму в виде 

<

данные изъяты>. 

Приказом генерального директора ООО «Заокское» 

<

данные изъяты> г. «О создании комиссии по расследованию несчастного случая», в соответствии со ст.229 Трудового кодекса РФ, для расследования несчастного случая, произошедшего 

<

данные изъяты> г. с грузчиком кормоцеха ФИО1 на территории предприятия, создана комиссия, в состав которой включены: технический директор 

<

данные изъяты>., заместитель генерального директора по производству 

<

данные изъяты>., главный ветеринарный врач 

<

данные изъяты>., главный энергетик 

<

данные изъяты>., ведущий специалист по ОТ и ПБ 

<

данные изъяты>.

По результатам работы комиссии составлен Акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 без номера и даты, который был утвержден работодателем ООО «Заокское». 

Согласно данному Акту произошедшее с истцом событие комиссией квалифицировано как несчастный случай, установлен характер полученных повреждений: 

<

данные изъяты>. Причинами несчастного случая является несоблюдение техники безопасности, нарушение трудового распорядка, превышение должностных обязанностей. Лицом, допустившим нарушение охраны труда, указан ФИО1 Установлена степень его вины - 80%.

В связи с нарушением порядка расследования указанного несчастного случая, на основании п.25 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73 и ст. 229.3 Трудового кодекса РФ, государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Тульской области 

<

данные изъяты>. проведено самостоятельное расследование несчастного случая, произошедшего 

<

данные изъяты> г. с ФИО1 на территории ООО «Заокское».

По результатам проверки составлено заключение государственного инспектора труда, в котором Государственный инспектор труда квалифицирует несчастный случай происшедший с ФИО1, как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом по форме Н-1, учету и регистрации в ООО «Заокское». 

Актом №1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, составленным на основании заключения государственного инспектора труда и утвержденным генеральным директором ООО «Заокское» 

<

данные изъяты> года, установлены обстоятельства несчастного случая.

Так, 

<

данные изъяты> г. ФИО1 пришел на работу, переоделся в средства индивидуальной защиты и приступил к работе в кормоцехе. При проведении загрузки кормов ФИО1 услышал, что двигатель на шнеке № 13 начал издавать звук «гудения». Для того чтобы двигатель не сгорел ФИО1 выключил подачу корма и решил прокрутить шнек вручную с помощью специального ключа. Для того что бы выполнить эту работу ФИО1 взял лестницу, которая стояла рядом со шнеком. ФИО1 поднялся на почти самый верх лестницы. Ключом ФИО1 провернул несколько раз шкиф, поняв, что сильной забивки нет, сбросил ключ вниз и повторил действия уже руками. В момент выполнения этих действий ФИО1 почувствовал как лестница «ушла» из-под ног и он упал на пол цеха. После происшествия ФИО1 был доставлен в ГУЗ «

<

данные изъяты>».

В ходе расследования установлено, что 

<

данные изъяты>. является бригадиром кормоцеха и непосредственным руководителем ФИО1 На 

<

данные изъяты> были возложены обязанности инженера механика. 

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты>. пришел на работу, выдал задание работникам кормоцеха. ФИО1 было дано задание на производство работ по отгрузке кормов. Около 9-00 

<

данные изъяты>. ушел из кормоцеха в цех по ремонту технологического оборудования для выдачи задания работникам указанного цеха. После этого 

<

данные изъяты> пошел в административное здание ООО «Заокское» для оформления необходимых документов. В 11-30 

<

данные изъяты>. позвонил 

<

данные изъяты>., являющийся водителем кормоцеха и сообщил, что с ФИО1 произошел несчастный случай. 

<

данные изъяты> сообщил об этом специалисту по охране труда и пожарной безопасности ООО «Заокское», вызвал скорую помощь. 

В своем протоколе опроса 

<

данные изъяты>. сообщил, что согласно должностной инструкции в обязанности грузчика кормоцеха не входит производить какие-либо ремонтные работы. В случае возникновения неисправностей грузчик обязан сообщить об этом руководителю. Так же 

<

данные изъяты> пояснил, что работникам выдаются рации для связи и что в момент несчастного случая у ФИО1 рации при себе не было.

<

данные изъяты>. в своем протоколе опроса пояснил, что является слесарем-оператором кормоцеха. 

<

данные изъяты> г. бригадиром ему было дано задание на проведение ремонтных работ на 6 этаже. В случае возникновения поломок, работники должны сообщать руководству, а руководитель направляет специалиста на выполнение ремонтных работ. Самостоятельно ремонтные работы работники не производят.

Согласно объяснительной 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты> г. он находился на рабочем месте в кормоцехе. 

<

данные изъяты>. видел выходящим из подвального помещения ФИО1, держащим руку на весу. ФИО1 попросил его позвонить бригадиру 

<

данные изъяты>. и сообщить о том, что он упал. 

Из объяснительной 

<

данные изъяты>. следует, что 

<

данные изъяты> г. он шел с объекта блока A3 на обед и, проходя мимо кормоцеха услышал крики. Увидел, что ФИО1 выводят из помещения кормоцеха. 

<

данные изъяты>. помог ему отряхнуться, после чего 

<

данные изъяты>. отвез ФИО1 в больницу.

Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях травма полученная ФИО1 относится к категории «легкая», что подтверждается медицинским заключением ГУЗ «

<

данные изъяты>» от 06 октября 2017 г. 

Из акта формы Н-1 следует, что причинами несчастного случая явилось нарушение трудовой и производственной дисциплины выразившееся в нарушении должностных обязанностей ФИО1, который самостоятельно проводил работу по устранению неисправностей. Недостаточный контроль за работой подчиненных со стороны бригадира кормоцеха 

<

данные изъяты>.

Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются: грузчик кормоцеха ФИО1, бригадир кормоцеха 

<

данные изъяты>. Их ответственность определена ст. 419 Трудового кодекса РФ.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, судом установлено, что в ходе проведения расследования несчастного случая были опрошены пострадавший ФИО1, должностные лица 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., составлен протокол осмотра места несчастного случая, составлена схема места происшествия, сделаны фотографии, получено медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего, в связи с чем каких-либо оснований не согласиться с заключением государственного инспектора труда у суда не имеется, учитывая, что именно действия истца находятся в прямой причинно-следственной связи с данным несчастным случаем и причинением вреда здоровью ФИО1

Недостаточный контроль за выполнением работ со стороны бригадира, также решением государственного инспектора указан в качестве причины несчастного случая на производстве, однако данная причина является опосредованной.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для признания незаконным и отмены Акта №1 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 20 октября 2017 года в части установления причины несчастного случая и внесения в указанный Акт изменений, путем исключения из акта в качестве основной причины несчастного случая - нарушение трудовой и производственной дисциплины, выразившееся в нарушении должностных обязанностей ФИО1, который самостоятельно проводил работу по устранению неисправности, указав в качестве основной причины - нарушение ООО «Заокский» положений ст.212 Трудового кодекса РФ, указав лицо допустившее нарушение требований охраны труда, бригадира 

<

данные изъяты>., ответственность которого определена ст.419 Трудового кодекса РФ, не имеется. 

Само по себе несогласие истца ФИО1 с результатами расследования несчастного случая основанием для отмены в указанной части Акта №1 по форме Н-1 от 20 октября 2017 г. не является и не является доказательством вины исключительно работодателя. 

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы государственного инспектора труда, стороной истца в соответствии с положениями ст.ст.12, 56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 в указанной части следует отказать.

Так же суд признал установленным, что в периоды с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года, с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года ФИО1 был временно нетрудоспособен, что подтверждается листками нетрудоспособности ГУЗ 

<

данные изъяты>.

Согласно ст. 183 Трудового кодекса РФ при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

На основании предоставленных истцом листков нетрудоспособности работодателем произведен расчет заработной платы и пособия по временной нетрудоспособности за период с 

<

данные изъяты> года. Выплата произведена исходя из положений Федерального закона № 255-ФЗ, в размере 100% среднего заработка. Факт получения денежных средств и их размер истцом не оспаривался.

Приказом от 

<

данные изъяты> ФИО1 уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию).

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются, что в соответствии со ст. 68 ГПК РФ освобождает участвующих лиц от их дальнейшего доказывания.

Принимая во внимание указанные обстоятельства суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1 в части взыскания утраченного заработка.

Согласно п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно заключения врача-хирурга ГУЗ «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты> г. ФИО1 поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В период нахождения ФИО1 на лечении с указанным заболеванием, какие-либо рекомендации на оказание платных медицинских услуг в других медицинских учреждениях даны не были.

<

данные изъяты> г. 

<

данные изъяты>, расположенным на территории 

<

данные изъяты>, ФИО1 проведено исследование – 

<

данные изъяты>

Согласно записям в медицинской карте больного 

<

данные изъяты> года ФИО1 посетил травматолога 

<

данные изъяты>, где ему было рекомендовано 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты> г. ФИО1 получена консультация врача 

<

данные изъяты>., которым дано заключение – 

<

данные изъяты>

Согласно справке ЗАО «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты> г, ФИО1 проходил 

<

данные изъяты> в данном медицинском учреждении, с 

<

данные изъяты> г.

Указанные консультации, исследования и процедуры проведены ФИО1 на платной основе, что подтверждается договорами на оказание платных медицинских услуг, квитанциями, товарными и кассовыми чеками на общую сумму 53422 руб.

Вместе с тем, договоры на оказание платных услуг, сведения о посещении специалистов, квитанции об оплате консультаций, а также заключение 

<

данные изъяты> не является доказательством того, что истец нуждался в данных видах услуг. 

При этом необходимое лечение в связи с травмой, в том числе, консультации специалистов, процедуры и исследования ФИО1 имел право получить в рамках ОМС бесплатно.

С учетом изложенного, указанные расходы, возмещению не подлежат.

Разрешая требования истца ФИО1 в части признания несчастного случая на производстве как «тяжелый несчастный случай», а вреда причиненного его здоровью, как «тяжкий вред здоровью», суд приходит к следующему.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что вследствие полученных телесных повреждений он был вынужден проходить длительный курс лечения, что подтверждается медицинскими заключениями специалистов, ему были причинены физические и нравственные страдания. В связи с чем, последствия травмы следует считать тяжелыми, а вред причиненный его здоровью - тяжким. 

Между тем, результаты медицинских обследований не являются медицинским заключением, на основании которого согласно ст. 230 Трудового кодекса РФ в акте о несчастном случае на производстве должен быть указан характер полученного работником повреждения.

В соответствии с положениями ст. 229.2 Трудового кодекса РФ материалы расследования несчастного случая включают, в том числе, медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 г. № 275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» были утверждены учетная форма N 315/у «Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» и Рекомендации по ее заполнению, согласно которым в графе «Диагноз и код диагноза по МКБ-10» приводится полный диагноз с указанием характера и локализации повреждения здоровья и код диагноза по Международному классификатору болезней (МКБ-10), заключение о том, к какой категории относится имеющееся повреждение здоровья, также должны быть штамп и печать медицинской организации, подпись лечащего врача и заведующего отделением (или главного врача), дата выдачи.

Медицинское заключение от 06 октября 2017 г. по форме и содержанию, в отличие от заключения 

<

данные изъяты> г., соответствует приведенным рекомендациям, включает в себя сведения о пострадавшем, дату и время его обращения в лечебное учреждение, установленном диагнозе, а также заключение о том, к какой категории относится установленное у пострадавшего повреждение здоровья. Оно подписано уполномоченными на то должностными лицами поликлиники и содержит все необходимые реквизиты.

В рассматриваемом случае выводы клинических обследований на результат расследования несчастного случая на производстве повлиять не могут, поскольку, как следует из приведенных выше Рекомендаций, в медицинское заключение учетной формы № 315/у вносится информация о характере и локализации повреждения здоровья и диагноз на момент обращения в лечебное учреждение.

Таким образом, доводы истца о том, что медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 

<

данные изъяты> г. является ошибочным и необоснованным, несостоятелен.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика ООО «Заокское» компенсации морального вреда, причиненного ему в результате несчастного случая на производстве.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Из положения ст. 237 Трудового кодекса РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Ответчик ООО «Заокское» просит отказать в удовлетворении заявленных требований, указывая, что ФИО1, будучи ознакомленным при приеме на работу с должностной инструкцией под роспись, нарушил трудовую и производственную дисциплину, вследствие чего допустил получение травмы.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 действительно 04 мая 2017 г. был ознакомлен под роспись с должностной инструкцией, прошел вводный инструктаж, повторный инструктаж на рабочем месте по профессии, проверку знаний по охране труда.

Вместе с тем, следует принять во внимание, что в соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Сопутствующей причиной явился недостаточный контроль за работой подчиненных со стороны бригадира кормоцеха 

<

данные изъяты>., что также указано в акте о несчастном случае на производстве № 1 по форме Н-1 от 20 октября 2017 г.

В соответствии со статьями 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса РФ. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Последствия произошедшего с истцом несчастного случая (получение травмы, относящейся к категории легких травм) повлекли не только ограничения его в трудоспособности, но и ограничения и затруднения в быту, во взаимоотношениях в социальной сфере, качество жизни истца снизилось. В судебном заседании подтверждено, в том числе показаниями истца, что в связи с полученной травмой он очень переживал, что это останется у него на всю жизнь, он не может найти работу, на которой ему хотелось бы работать, в плече ощущает боль. 

С учетом изложенного суд считает, что истцу причинены физические и нравственные страдания, которые должны быть компенсированы в размере 20000 руб., что будет отвечать требованиям разумности и справедливости. Заявленную сумму 200000 руб. суд признает явно завышенной.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, с ответчика ООО «Заокское» в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет муниципального образования Заокский район в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ООО «Заокское» об установлении причинения тяжкого вреда здоровью, взыскании материального ущерба, утраченного дохода, расходов на лечение, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Заокское» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Заокское», Государственной инспекции труда в Тульской области об установлении причинения тяжкого вреда здоровью, взыскании материального ущерба, утраченного дохода, расходов на лечение, компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с ООО «Заокское» в бюджет муниципального образования Заокский район государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Заокский районный суд Тульской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 02 июня 2018 года.

Председательствующий: