УИД: 68RS0001-01-2024-003861-83

Дело № 33-3977/2025

Судья Нишукова Е.Ю. (13-670/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 декабря 2025 года город Тамбов

Тамбовский областной суд в составе

судьи Емельяновой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Стрельниковой О.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании частную жалобу ФИО1 на определение Октябрьского районного суда Тамбовской области от 29.10.2025г. с учетом определения того же суда от 18.11.2025 г. об описке о частичном взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

К.С.М. обратилась в суд с иском к Министерству здраоохранения Тамбовской области, в котором просила суд:

признать незаконным и отменить приказ начальника управления здравоохранения области от 11 января 2021 г. № 1-п/к "Об увольнении"; признать срочный трудовой договор от 4 февраля 2020 г. № б/н, заключенный между ней и ответчиком, бессрочным;

признать недействительными трудовые договоры от 12 января 2021 г.

№ б/н и от 1 июня 2023 г. № б/н, заключенные между ней и ответчиком;

признать незаконными и отменить приказы и.о. министра здравоохранения области от 30 мая 2023 г. № 215-п/к "Об увольнении",

от 1 июня 2023 г. № 217-п/к "О назначении" и от 28 мая 2024 г. № 155-п/к "Об увольнении";

восстановить ее в должности главного врача ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница»,

обязать ответчика предоставить ей работу, обусловленную трудовым договором от 4 февраля 2020 г. и применить к трудовому договору от 4 февраля 2020 г. условия оплаты труда в соответствии с действующими локальными нормативными актами работодателя и ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница»;

взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 3 июня 2024 г. по день фактического вынесения судом решения о ее восстановлении на работе; а также компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

В процессе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 24 июля 2025 г. исковые требования К.С.М. удовлетворены и постановлено:

признать срочный трудовой договор, заключенный 4 февраля 2020 г. между К.С.М. и управлением здравоохранения Тамбовской области бессрочным;

признать незаконными и отменить: приказ начальника управления здравоохранения Тамбовской области М.В.Л. от *** ***- п/к «Об увольнении»; приказ начальника управления здравоохранения Тамбовской области М.В.Л. от *** ***-п/к «О назначении»;

приказы исполняющего обязанности министра здравоохранения Тамбовской области А.В.О. от *** ***-п/к «Об увольнении», и от *** ***-п/к «О назначении»; приказ исполняющего обязанности министра здравоохранения Тамбовской области Е.С.Ю. от *** ***-п/к «Об увольнении» отменить;

признать недействительными трудовые договоры от 12.01.2021 и от 01.06.2023, заключенные с К.С.М.;

восстановить К.С.М. в должности главного врача ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница», предоставить ей работу обусловленную трудовым договором, заключенным 4 февраля 2020 г.;

взыскать в пользу К.С.М. с ОГБУЗ «ТПКБ» средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 1 756 151,55 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

*** К.С.М. обратилась в суд с заявлением о возмещении судебных расходов. Указала, что в ходе рассмотрения данного гражданского дела понесла издержки, связанные с расходами на оплату услуг представителя, на общую сумму 170 437 руб. 50 коп, из них: 5 000 руб. – за составление и подачу искового заявления в суд; 3 500 руб. - стоимость подачи уточненного искового заявления; 3 500 руб. - стоимость подачи возражений на заявление о пропуске срока обращения в суд; 27 000 руб. - участие в судебных заседаниях суда первой инстанции (общее количество дней занятости составляет 5 дней: 25 июля 2024 г., 23 августа 2024 г., 13 сентября 2024 г, 2 и 11 октября 2024 г.); 7 000 руб. - стоимость составления апелляционной жалобы; 19 500 руб. - участие в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции (15 и 29 января 2025 г., 12 февраля 2025 г.); 9 000 руб. - составление кассационной жалобы; 13 000 руб. - участие в заседании суда кассационной инстанции 10 июня 2025 г. (дело № 8Г-14616/2025); 13 000 руб. - участие в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции 17 и 24 июля 2025 г.; 2 500 руб. - суточные расходы на поездку в суд кассационной инстанции в г. Москва; 50 000 руб. - дополнительное денежное вознаграждение исполнителя за восстановление заказчика на работе в судебном порядке; 3 500 руб. - составление заявления о взыскании судебных расходов; 5 500 руб. – плановое участие в судебном заседании по рассмотрению заявления о взыскании судебных расходов. Кроме того, ею были понесены транспортные расходы представителя в суд кассационной инстанции в г. Москва: 8 437 руб. 50 коп – общая стоимость проездных билетов по маршрутам г. Тамбов - г. Москва (5 156,10 руб.); г. Москва - г. Тамбов (3 281,40 руб.). Получение представителем денежных средств по общую сумму 170 437 руб. 50 коп были получены исполнителем в полном объеме, что подтверждается актом выполненных работ от 4 сентября 2025 г., проездными, бухгалтерскими и налоговыми документами. Первоначально просила взыскать с ответчиков расходы в вышеназванном размере.

29 октября 2025 г. представитель К.С.М. по доверенности С.С.И. увеличил размер заявленных требований до 175 937,50 рублей, указав, что за его участие в судебном заседании 29 октября 2025 г. ему дополнительно были возмещены расходы в размере 5 500 руб., что подтверждается электронным чеком.

Определением Октябрьского районного суда Тамбовской области от 29.10.2025г. с учетом определения того же суда от 18.11.2025 г. заявление К.С.М.- удовлетворено частично, взысканы с Министерства здравоохранения Тамбовской области в пользу К.С.М. судебные расходы на услуги представителя и транспортные расходы на общую сумму 100 750 (сто тысяч семьсот пятьдесят) рублей; с ТОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница судебные расходы на услуги представителя и транспортные расходы на общую сумму 25 187 (двадцать пять тысяч сто восемьдесят семь) рублей 50 копеек.

В удовлетворении остальной части требований К.С.М. отказано.

В частной жалобе К.С.М. считает обжалуемое определение незаконным, необоснованным, вследствие чего подлежащим отмене.

Указывает, что факт несения ею всей суммы расходов подтвержден представленными в дело договором на оказание юридических услуг от 28.05.2024 № 28/05, электронными чеками по каждому виду оказанных услуг, проездными документами, актом выполненных работ от 04.09.2025 года.

Отмечает, что дополнительное вознаграждение исполнителя, является частью каждой оказанной им услуги (каждого процессуального действия), поскольку оплата заказчиком каждого вида оказанных ей услуг была его авансовой частью, требующей перерасчета по окончанию действия договора (п. З.1., 3.2. и 3.5. договора). При этом, невысокий и разумный размер авансовых платежей за каждое процессуальное действие исполнителя, был обусловлен сторонами договора отсутствием определенной финансовой возможности у истицы, так как она была лишена права на получение заработной платы в связи с ее увольнением. Кроме заработной платы других источников дохода она не имеет.

Полагает, что указание в договоре от 28.05.2024 № 28/05 о доплате защитнику денежных средств в размере 50 000 рублей сверх выплаченных 125 937 руб. 50 коп. за восстановление заказчика на работе в судебном порядке не свидетельствует о незаконности условий данного договора и не противоречит им, поскольку судебные расходы взыскиваются исходя из реально понесенных стороной денежных средств независимо от того, указаны они в договоре как понесенные за конкретно оказанные услуги, либо в качестве дополнительного вознаграждения при наступлении определенных условий в результате проделанной представителем работы по оказанию юридических услуг.

Просит обжалуемое определение отменить и взыскать заявленные ею судебные расходы в полном объеме.

В соответствии со статьей 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частная жалобарассматривается судьей единолично без извещения лиц, участвующих в деле.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе – расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разрешая заявление К.С.М. о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции применив к спорным правоотношениям изложенные выше положения Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснения, содержащиеся пунктах 10,12,13,14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», правильно определив объем и существо разрешенных исковых требований, объем проделанной представителем истца работы в рамках разрешения спора, пришел к выводу о том, что расходы на оплату услуг представителя в той части, в которой они обусловлены выполнением определенных процессуальных действий, являются соразмерными, разумными и взыскал их в полном объеме.

В указанной части определение суда первой инстанции не оспаривается, как не оспаривается и обоснованность требований заявителя о взыскании транспортных расходов, в связи с чем в силу положений ч.2 ст. 327.1 оценке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Что касается дополнительного денежного вознаграждения исполнителя за восстановление заказчика на работе – в размере 50 000 рублей, то в этой части суд не нашел оснований для удовлетворения требований, указав, что указанная сумма по существу является вознаграждением, уплачиваемым за уже оказанные и оплаченные услуги представителя. Указанное условное вознаграждение не подразумевает совершения представителем каких-либо дополнительных действий, оказания дополнительных услуг либо осуществления иного встречного предоставления в рамках договора на оказание юридической помощи. Оценив, что это вознаграждение является премированием представителей, и сумма указанной премии зависит от достигнутого сторонами договора оказания юридических услуг соглашения, суд со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда РФ от 25 мая 2015 г. N 302-КГ15-2312, от 30 сентября 2019 г. N 78-КГ19-32, пришел к выводу о том, что указанное вознаграждение не может быть взыскано в качестве судебных расходов с процессуального оппонента клиента, который стороной указанного соглашения не является.

Соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, исхожу из следующего.

Требования заявителя в указанной части основаны на абзаце втором пункта 3.5 договора на оказание юридических услуг, в котором стороны предусмотрели выплату исполнителю 50 000 рублей в качестве дополнительного денежного вознаграждения, которое заказчик обязан уплатить в случае восстановления заказчика на работе.

При этом, предусматривая указанное условие договора, сторонами не было учтено следующее.

Свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в частности в его Постановлениях от 6 июня 2000 года N 9-П и от 1 апреля 2003 года N 4-П, предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункты 1 и 2 статьи 1 ГК РФ).

В то же время Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что конституционно защищаемая свобода договора не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина; она не является абсолютной и может быть ограничена, однако как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться на основе Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55, ч. 1 и 3).

Свобода договора имеет и объективные пределы, которые определяются основами конституционного строя и публичного правопорядка. В частности, речь идет о недопустимости распространения договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти. Поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц.

Применительно к сфере реализации судебной власти это обусловливается, помимо прочего, принципами ее самостоятельности и независимости (статья 10; статья 11, часть 1; статьи 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 1 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"): правосудие в Российской Федерации согласно Конституции Российской Федерации осуществляется только судом, который рассматривает и разрешает в судебном заседании конкретные дела в строгом соответствии с установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (статья 118, части 1 и 2) на основе свободной оценки доказательств судьей по своему внутреннему убеждению и в условиях действия принципа состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), предопределяющего, что функция правосудия в любой его форме отделена от функций спорящих перед судом сторон.

Следовательно, законодательное регулирование общественных отношений по оказанию юридической помощи должно осуществляться с соблюдением надлежащего баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как гарантирование квалифицированной и доступной (в том числе в ряде случаев - бесплатной) юридической помощи, самостоятельность и независимость судебной власти и свобода договорного определения прав и обязанностей сторон в рамках гражданско-правовых отношений по оказанию юридической помощи, включая возможность установления справедливого размера ее оплаты.

Общественные отношения по поводу оказания юридической помощи в качестве обособленного предмета правового регулирования в действующем законодательстве не выделены, они регламентируются рядом нормативных правовых актов, в систему которых входят нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности его главы 39, касающиеся обязательств по договору возмездного оказания услуг.

Давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК Российской Федерации предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Одним из распространенных видов услуг, оказание которых регулируется главой 39 ГК Российской Федерации, являются правовые услуги, к которым относятся предоставление устных и письменных консультаций, составление юридических документов (исковых заявлений, отзывов, апелляционных и кассационных жалоб и т.д.), экспертных заключений, участие в разбирательстве судебных споров и т.д. Соответствующий договор может быть заключен как с адвокатским образованием (статьи 20 и 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), так и с иными субъектами, которые согласно действующему законодательству вправе оказывать возмездные правовые услуги.

Спецификой договора возмездного оказания правовых услуг, в частности, является то, что в соответствии с этим договором "совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности" направлено на отстаивание интересов услугополучателя в судах и иных государственных (юрисдикционных) органах, обязанных, как правило, принять решение в отношении заявленного требования. Поэтому интересы заказчика, зачастую не ограничиваясь предоставлением собственно правовых услуг исполнителем, заключаются в достижении положительного результата его деятельности (удовлетворение иска, жалобы, получение иного благоприятного решения), что выходит за предмет регулирования по договору.

Включая в условия договора на оказание услуг выплату исполнителю дополнительного денежного вознаграждения, которое заказчик обязан уплатить в случае восстановления заказчика на работе стороны исходили из того, что при оказании правовых услуг оплате подлежат не только сами действия (деятельность) исполнителя, но и тот специфический результат, для достижения которого заключается соответствующий договор, а именно вынесение решения суда в пользу заявителя. Между тем подобная цель - в том смысле, в каком цель того или иного заключаемого договора определена в Гражданском кодексе Российской Федерации либо выявлена из содержания договора при его истолковании в соответствии с частью второй статьи 431 ГК Российской Федерации, - не может рассматриваться как отвечающая требованиям, вытекающим из содержания главы 39 ГК Российской Федерации.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 N 1-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина В.В.М."

В связи с изложенным доводы частной жалобы со ссылкой на положения ст. 421 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей принцип свободы договора, о незаконности выводов суда первой инстанции не свидетельствуют.

Необоснованными являются и доводы частной жалобы в той части, что указанные денежные средства в размере 50 000 рублей являются дополнительным вознаграждением каждой оказанной представителем услуги, поскольку иные платежи носили авансовый характер.

Из буквального содержания п. 3.1 Договора не усматривается, что стоимость указанных в нем услуг может быть изменена сторонами. Само по себе то обстоятельство, что оплата этих услуг производится авансовыми платежами не свидетельствует о том, что их цена может быть пересмотрена. Кроме того, указанная в п. 3.1 Договора стоимость услуг согласована сторонами и при подписании 04.09.2025 акта выполненных работ, где сумма в 50 000 рублей также указана как дополнительное вознаграждение именно за восстановление заявителя на работе в судебном порядке, а стоимость остальных услуг соответствует условиям договора, то есть после их исполнения не изменилась.

При изложенных обстоятельствах прихожу к выводу о том, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам частной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

определение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 29 октября 2025 года оставить без изменения, частную жалобу К.С.М.- без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия судом апелляционной инстанции.

Судья:

Апелляционное определение в окончательной форме принято 26.12.2025