Дело № 33- 375/2026 (33-8093/2025)

№ 2-1440/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ярыгиной Е.Н.,

судей областного суда Данилевского Р.А., Синельниковой Л.В.,

при секретаре Лоблевской Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Сбербанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

по встречному исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк» о признании кредитного договора недействительным (ничтожным), обязании исключить данные о наличии кредита из Национального бюро кредитных историй и восстановить кредитную историю по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Гайского городского суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 года,

установила:

ПАО Сбербанк обратилось в суд с вышеуказанным иском, в обоснование своих требований указало, что (дата) между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен кредитный договор №, по условиям которого заемщику выдан кредит в сумме 900 000 руб. на срок 96 месяцев под 37.9 % годовых. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по своевременному погашению кредита и процентов у ФИО1 образовалась задолженность за период с (дата) по (дата) в размере 1 080 321,08 руб., в том числе: 172 334,71 руб. – просроченные проценты, 900 000 руб. – просроченный основной долг, 716,23 руб. – неустойка за просроченный основной долг, 7 270,14 руб. – неустойка за просроченные проценты. В адрес ФИО1 направлялись письма с требованием погасить образовавшуюся задолженность, которые оставлены без исполнения.

Просило суд взыскать с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк задолженность по кредитному договору № от (дата) за период с (дата) по (дата) (включительно) в размере 1 080 321,08 руб., в том числе: просроченные проценты – 172 334,71 руб., просроченный основной долг – 900 000 руб., неустойка за просроченный основной долг – 716,23 руб., неустойка за просроченные проценты – 7 270,14 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 803,21 руб.

ФИО1 обратился в суд со встречным иском, в обоснование своих требований указал, что он не обращался лично в банк, кредитный договор не заключал и не подписывал, денежных средств от ПАО Сбербанк не получал. На момент заключения кредитного договора ФИО1 находился в ОМВД России по (адрес), в банк не являлся и оформление кредита онлайн исключено в виду того, что его телефон в тот момент был утерян. По факту заключения кредитного договора от его имени в результате мошеннических действий обращался в полицию, но деньги уже были списаны. Ему не была предоставлена надлежащая информация об услуге и условиях кредита, с ним не были согласованы индивидуальные условия договора, включая действия банка по перечислению денег на счет. Банк действовал недобросовестно и неосмотрительно, что привело к хищению денежных средств третьими лицами, а факт наличия его волеизъявления на распоряжение зачисленными на его счет денежными средствами не доказан.

Просил суд признать кредитный договор № от (дата), заключенный между ним, ФИО1, и ПАО Сбербанк недействительным (ничтожным), обязать ПАО Сбербанк исключить данные о заключении с ним кредита по договору № от (дата) из Национального бюро кредитных историй, восстановить кредитную историю.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: АО «НБКИ», АО «ОКБ», ООО «БКИ «Кредитинфо», АО «БКИ СБ», ООО «Спектрум кредитное бюро».

Решением Гайского городского суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 года исковое заявление ПАО Сбербанк к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворены.

Суд взыскал в пользу ПАО Сбербанк с ФИО1 задолженность по кредитному договору № от (дата) за период с (дата) по (дата) в размере 1 080 321 руб. 08 коп., в том числе просроченные проценты 172 334 руб. 71 коп., просроченный основной долг 900 000 руб., неустойка за просроченный основной долг 716 руб. 23 коп., неустойка за просроченные проценты 7 270 руб. 14 коп., а так же судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления в суд в размере 25 803 руб. 21 коп.

В удовлетворении требований встречного искового заявления ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным (ничтожным), обязании ПАО Сбербанк исключить данные о наличии кредита из Национального бюро кредитных историй и восстановить кредитную историю отказано.

С указанным решением суда не согласился ответчик – ФИО1, в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда первой инстанции, полагает, что на момент заключения кредитного договора у него отсутствовал мобильный телефон с доступом к приложению Сбербанк Онлайн. В этой связи просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать, встречные исковые требования удовлетворить.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились: ФИО1, представители АО НБКИ, АО ОКБ, ООО БКИ Кредитинфо, АО БКИ СБ, ООО Спектрум кредитное бюро, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, с учетом положений ст.165.1 Гражданского кодекса РФ, об отложении слушания по делу не просили.

От представителя ФИО1- ФИО2, действующего по доверенности, поступило заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Сведения о времени и месте судебного заседания были дополнительно размещены на официальном сайте Оренбургского областного суда посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия в соответствии с положениями ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика Ярыгину Е.Н., выслушав пояснения представителя ПАО «Сбербанк» - ФИО3, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного решения в соответствии с пунктом 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и поступивших к ней возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, (дата) между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен договор банковского обслуживания путем подачи клиентом соответствующего заявления. Данный документ подтверждает присоединение потребителя к установленным правилам банка, в том числе его согласие на использование электронного документооборота и дистанционное подписание документов.

(дата) ФИО1 самостоятельно подключил услугу СМС-оповещений на номер телефона № и зарегистрировался в системе дистанционного банковского обслуживания.

(дата) в 21:43 по московскому времени ФИО1 в личном кабинете мобильного приложения Сбербанк Онлайн подана заявка на кредит.

После ознакомления истца с Индивидуальными условиями кредитования путем установки галочки в поле «Я соглашаюсь с условиями и подписываю все документы по операции и последующем нажатии кнопки «Подтвердить», на номер №, подключенный к услуге «Мобильный Банк», ФИО1 поступило смс-сообщение с номера 900 с текстом: «Заявка на автокредит: 900000р, 96 мес., 25,9% годовых и согласие с условиями передачи данных. Код: 47506. Никому его не сообщайте. Если вы не совершали операцию, позвоните на 900.».

Согласие с условиями кредитования подтверждены паролем. Пароль подтверждения был корректно введен ФИО1

После введения четырехзначного кода на номер мобильного телефона № банком направлено смс-сообщение с текстом: «Автокредит одобрен. Чтобы получить деньги, выберите счёт зачисления в СберБанк Онлайн sberbank.com/sms/car».

(дата) в 04:24 по московскому времени заемщик в личном кабинете мобильного приложения Сбербанк Онлайн распорядился о зачислении денежных средств по кредитному договору на его счет.

(дата) в 04:34 по московскому времени банком на мобильный номер № направлено смс-сообщение с номера 900 содержащее код: 12838 для зачисления кредита на карту MIR6181.

(дата) в 04:38:32 по московскому времени после подписания (введения пароля) Индивидуальных условий, кредитные средства в сумме 900 000 руб. зачислены на счет карты MIR6181, открытый на имя ФИО1 и указанной в п. 17 Индивидуальных условий кредитования.

Таким образом, (дата) между ПАО Сбербанк и ФИО1 дистанционно заключен кредитный договор №, по условиям которого банком предоставлен заемщику кредит на сумму 900 000 руб. под 37.9 % годовых сроком на 96 месяцев, заемщик обязался погасить кредит и уплатить проценты в срок, установленный условиями договора.

В связи с просрочкой внесения денежных средств (дата) банком в адрес ответчика ФИО1 направлено требование о досрочном погашении задолженности не позднее (дата) в размере 1 033 554,62 руб., которое до настоящего времени ответчиком не исполнено.

Согласно расчету, представленному ПАО Сбербанк, задолженность по кредитному договору № от (дата) за период с (дата) по (дата) (включительно) составила 1 080 321,08 руб., из которых: просроченные проценты – 172 334,71 руб., просроченный основной долг – 900 000 руб., неустойка за просроченный основной долг – 716,23 руб., неустойка за просроченные проценты – 7 270,14 руб.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 309, 310, 819, 810, 811 Гражданского кодекса РФ, установив факт заключения между ПАО Сбербанк и ФИО1 кредитного договора, с учетом отсутствия доказательств надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору, погашения задолженности и наличия контррасчета, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ПАО Сбербанк в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что правовых оснований для признания кредитного договора недействительным (ничтожным) не имеется. Проанализировав доказательства по делу, суд пришел к выводу о надлежащем исполнении кредитной организацией обязанности по доведению до потребителя полной и достоверной информации об условиях предоставления финансовой услуги, наличии волеизъявлении истца на заключение кредитного договора.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со статьей 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (пункт 2 статья 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 50 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении под влиянием существенного заблуждения или обмана (статьи 178, 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании статьи 10, пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7, 8 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) №).

В соответствии с пунктом 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (дата)), согласно статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности��������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Юридически значимым при наличии доводов клиента банка является:

наличие воли на заключение кредитного договора (с высокой степенью вероятности действия мошенников);

надлежащее, на русском языке и на основе кириллицы, информирование потребителя об условиях кредитования и конкретном содержании кредитного договора до его подписания;

добросовестность и осмотрительность банка, извлекающего повышенную прибыль из облегченного распространения кредитного продукта (меры предосторожности при необычности времени, места и используемого устройства, мгновенном перечислении кредитных средств на чужой счет - способы подтверждения воли вплоть до вызова в офис банка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Порядок и условия предоставления потребительского кредита урегулированы Федеральным законом от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее по тесту - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Поскольку ФИО1 приводит доводы об обстоятельствах заключения кредитного договора от его имени без его участия неустановленным лицом с использованием мобильного приложения банка, одним из юридически значимым обстоятельством является наличие воли ФИО1 на заключение кредитного договора.

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как видно из материалов дела, (дата) между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен договор банковского обслуживания, по условиям которого ФИО1 дал свое согласие на формирование и подписание документов в электронном виде в соответствие с Правилами электронного взаимодействия, являющимися неотъемлемой частью ДБО (п. 6 заявления).

Заключение договора банковского обслуживания подтверждается собственноручной подписью ФИО1, проставленной в заявлении при личном посещении отделения кредитной организации.

Согласно материалам дела, заявка на предоставление кредитных средств была сформирована и направлена ФИО1 (дата) в 21:43 по московскому времени через систему дистанционного банковского обслуживания. Факт подачи указанного заявления в электронном виде заемщиком ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Ознакомление заемщика с индивидуальными условиями кредитования и их последующий акцепт были произведены в дистанционном формате путем совершения последовательных действий в мобильном приложении Сбербанк Онлайн.

Факт подтверждения условий договора и подписания документов удостоверен вводом корректного одноразового пароля, направленного банком на номер телефона ФИО1 в СМС-сообщении №.

В представленных возражениях банк указывает на поэтапный характер заключения договора в электронном виде.

Как видно из программного алгоритма системы дистанционного обслуживания исключается возможность заключения кредитного договора без предварительного ознакомления клиента с его условиями.

Банком представлены скриншоты, подтверждающие прохождение всех этапов оформления кредита, включая доступ к файлам с общими и индивидуальными условиями, что являлось технически необходимым условием для получения кода подтверждения.

Из содержания направленного СМС- сообщения до подписания ответчиком электронной подписью договора путем введения одноразового пароля видно, что банк также кратно информировал о предмете договора, указав сумму кредита, процентную ставку и срок возврата.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что заемщик последовательно совершил все необходимые действия в мобильном приложении для ознакомления с условиями кредитного договора до подписания и был с ними ознакомлен.

11 октября 2024 года в 04:24 по московскому времени заемщик в личном кабинете мобильного приложения Сбербанк Онлайн распорядился о зачислении денежных средств по кредитному договору на его счет, который указан в п. 17 Индивидуальных условий.

(дата) в 04:38 кредит оформлен, денежные средства перечислены на счет ФИО1

Довод ФИО1 о нахождении в отделе полиции на момент оформления кредитного договора опровергается совокупностью представленных доказательств.

Анализ выписки по счету карты № и отчета о транзакциях свидетельствует о том, что кредитные средства поступили в распоряжение ФИО1 (дата) в 13:38 по местному времени (месту нахождения ответчика в (адрес)), после чего с картой совершались расходные операции.

Административное задержание ФИО1 в аэропорту произошло существенно позже - в 15:30 по местному времени.

Учитывая установленный временной интервал между оформлением кредитного договора и зачислением средств, фактическим задержанием, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в момент заключения договора ФИО1 обладал возможностью беспрепятственного пользования мобильными сервисами банка, а его утверждение о нахождении в ОМВД в указанный период не соответствует действительности.

Судебная коллегия также принимает во внимание последующее поведение ФИО1, которое не соответствует осмотрительному поведение лица, пострадавшего от противоправных действий.

Несмотря на утверждения о совершении в отношении него мошеннических действий, ФИО1 не предпринял своевременных мер по блокировке банковской карты, не ограничил доступ к дистанционным сервисам обслуживания.

Как видно из материалов дела, обращение в правоохранительные органы ответчика по факту утраты телефона и банковской карты последовало лишь (дата), то есть спустя значительный промежуток времени после заключения кредитного договора и освобождения из-под административного ареста.

Довод ФИО1 о том, что он лично не производил фактическое снятие денежных средств через банкомат, о чем свидетельствует видеозапись камеры наблюдения магазина, признается судебной коллегией не имеющим правового значения и не свидетельствует о недобросовестном поведении истца.

Сам по себе факт обналичивания средств с карты ФИО1 иным лицом не опровергает выводы суда о волеизъявлении ответчика на заключение сделки.

Исходя из установленных обстоятельств, совершение расходных операций с использованием банковской карты ответчика и корректным вводом ПИН-кода в устройстве самообслуживания свидетельствует о добровольной передаче ответчиком карты и ее конфиденциальных данных (ПИН-кода) третьему лицу.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, сторона ответчика в материалы дела не представила.

В силу положений договора банковского обслуживания и действующего законодательства, именно клиент несет полную ответственность за сохранность идентификаторов доступа и последствия передачи платежных инструментов третьим лицам.

Таким образом, распоряжение зачисленными средствами в период нахождения ответчика в изоляторе не прекращает его обязательства, возникшие в момент акцепта им условий договора кредитования с использованием СМС-аутентификации.

Судебная коллегия принимает во внимание доводы ПАО Сбербанк о системном характере использования ФИО1 дистанционных каналов банковского обслуживания, о том, что совершенная посредством использования электронной подписи ответчиком оспариваемая сделка являлась для него типичной и не требовала дополнительной идентификации его личности.

Как следует из представленных банком данных, до заключения оспариваемого ответчиком договора за период с (дата) по (дата) ФИО1 было заключено 13 кредитных договоров посредством системы «Сбербанк Онлайн».

Данные обстоятельства свидетельствуют о сформированной практике взаимодействия сторон, в рамках которой использование электронных сервисов для получения заемных средств являлось для ФИО1 типовой операцией.

Учитывая изложенное, факт распоряжения ответчика о зачислении денежных средств на счет его банковской карты, последующее использование карты для оплаты товара в магазине, у кредитной организации отсутствовали объективные основания для квалификации поданной от имени ответчика заявки на кредитование как подозрительной и последующего приостановления как самой сделки, так и распоряжение ответчиком денежными средствами.

Вопреки доводам жалобы, действия ПАО Сбербанк по предоставлению кредита в автоматизированном режиме соответствуют критериям разумности и добросовестности, установленным ст. 10 ГК РФ, поскольку банк действовал в строгом соответствии с условиями обслуживания и выраженным волеизъявлением клиента.

Довод ответчика о том, что была подана им заявка на автокредит, а предоставлен потребительский кредит, не состоятелен, поскольку для разрешения дела не является юридически значимым и безусловно не свидетельствует о нарушениях, допущенных банком.

При рассмотрении спора судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права, которые могут повлечь безусловную отмену судебного акта, не допущено.

В целом доводы жалобы по существу сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, для которой судебная коллегия оснований не усматривает, в связи с чем жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гайского городского суда Оренбургской области от 24 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 февраля 2026 года.