Дело № 2-106/2025 УИД: 52RS0057-01-2025-000250-22

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 октября 2025 года 

р.п. Тонкино 

Шарангский межрайонный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Зуева А.Р., при секретаре судебного заседания Потехиной Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению представителя ФИО1 – ФИО2 (по нотариальной доверенности от 07.03.2025) к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, представляющий интересы ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности, обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что 12.12.2024 около 17 часов в темное время суток водитель ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № региона, двигаясь по неосвещенному участку проезжей части «1 километр автодороги р.

<

адрес>», при разъезде со встречным автомобилем допустил наезд на лежащего пешехода ФИО6, который от полученных травм скончался на месте дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП). По данному факту вынесено постановление № 4 об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. ФИО1 является матерью погибшего ФИО6 В результате душевных переживаний, сильных эмоциональных волнений, связанных с потерей (утратой) сына у ФИО1 случился инсульт. Причиненный моральный вред ФИО1 оценивает в 1 500 000 рублей и просит взыскать указанные денежные средства в счет компенсации причиненного ей морального вреда с ФИО3

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала свои исковые требования в полном объеме и на них настояла.

Представитель истца ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания, в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки суду также не сообщил, об отложении дела не ходатайствовал. При предыдущих судебных заседаниях ФИО2 поддержал исковые требования и просил взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей 00 копеек как с владельца источника повышенной опасности.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 исковые требования не признали, поскольку считали, что ФИО1 не доказан факт причинения ей морального вреда в результате смерти ФИО6 и один лишь факт наличия родственных отношений с ним не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Кроме того, ФИО3 полагал, что он не причастен к смерти ФИО6, поскольку непосредственно перед событиями ДТП ФИО6 находился на дороге в положении лежа и мог попасть под колеса иного транспорта ранее. На момент ДТП ФИО6 мог уже быть мертвым либо его смерть наступила в результате травмы, которую он получил от другого ДТП. Кроме того, ФИО3 двигался со скоростью не превышающей 90 километров в час, направлялся в сторону 

<

адрес> и при разъезде со встречным автомобилем, который ослепил его ярким светом фар, он стал снижать скорость и сразу же наехал на ФИО6, не имея возможности избежать ДТП.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – МО МВД России «Уренский» и САО «РЕСО-Гарантия», надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания, не обеспечили явку своих представителей в судебное заседание, об уважительных причинах неявки суду также не сообщили.

Закон создает равные условия для лиц, обладающих правом обращения в суд за судебной защитой, обязав суд извещать их о времени и месте рассмотрения дела, направлять судебные извещения согласно статям 113, 114 

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

По смыслу статьи 14 Международного Пакта от 16 декабря 1966 года «О гражданских и политических правах» лицо само определяет объем своих прав, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Таким образом, неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующем об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, поэтому не может быть препятствием для рассмотрения дела по существу.

На основании положений статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным разрешить правовой конфликт в отсутствие не явившихся лиц, своевременно извещенных о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с положениями ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Таким образом, при разрешении данного спора суд руководствуется вышеуказанными положениями закона, с учетом разъяснений данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с положениями статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ (общие основания ответственности за причинение вреда) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с положениями ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Аналогичные положения содержатся и в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1, согласно которому при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что ФИО3 имеет право управления транспортными средствами, водительское удостоверение серии № с категориями В, В1, С, С1, М, действующее по 18.06.2030.

В собственности у ФИО3 имеется транспортное средство 

<

данные изъяты>, категория - легковой седан с регистрационным знаком №, VIN №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска серого цвета, мощностью двигателя: 64 кВт и 87 лошадиных сил, массой в снаряженном состоянии 1169 килограмм (далее - транспортное средство 

<

данные изъяты> Указанные сведения подтверждаются свидетельством о регистрации №.

Судом также установлено, что 12.12.2024 в период с 17 часов 10 минут по 17 часов 23 минут ФИО3 управлял транспортным средством 

<

данные изъяты> в темное время суток, двигался вне населенного пункта со скоростью 80 километров в час по неосвещенному участку проезжей части автодороги 

<

адрес>, направляясь в сторону 

<

адрес>.

ФИО3 при управлении своим транспортным средством использовал для освещения ближний свет фар. Разрешенная скорость для движения вне населенных пунктов составляла не более 90 километров в час.

В вышеуказанный период времени на первом километре автодороги 

<

адрес> – 

<

адрес> ФИО3, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>, при разъезде со встречным автомобилем совершил наезд на ФИО6, находящегося на полосе движения транспортных средств.

По данному факту в книге учета сообщений о происшествиях за № 837 от 12.12.2024 в 17 часов 23 минуты зарегистрировано сообщение инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Уренский» ФИО7 о том, что на первом километре автодороги 

<

адрес> – 

<

адрес> сбит мужчина, автомобиль устанавливается. В рамках проверки сообщения о преступлении в порядке статей 144, 145 УПК РФ 10.01.2025, 08.02.2025, 09.03.2025, 20.03.2025, 16.06.2025 принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО3 состава данного преступления. Каждое из указанных решений последовательно отменялось для проведения дополнительной проверки. Последний раз решение об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ принималось 06.09.2025 по аналогичному основанию - п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Судом истребован вышеуказанный материал проверки по факту ДТП с ФИО6 для его изучения и приобщения копий документов к гражданскому делу.

Так установлено, что в рамках проверки сообщения о преступлении 12.12.2024 проводился осмотр места происшествия, которым установлено место наезда на ФИО6, расположенное на расстоянии 1,3 метра от его тела в сторону 

<

адрес>, где располагались следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. От места наезда на ФИО6 до места расположения его тела, обнаруженного после ДТП, имелись следы волочения (в протоколе указаны как «следы таски»). При осмотре транспортного средства 

<

данные изъяты> установлено, что у него имеются механические повреждения на переднем бампере справа, а показания спидометра установлены на значении 79,247. На месте после осмотра было установлено, что труп ФИО6 мог просматриваться водителем при условиях совершения ДТП на самом дальнем расстоянии в 19,9 метров. 

Иных следов волочения на проезжей части не имелось, следов двухкратного волочения тела ФИО6 с различных ракурсов также не зафиксировано. 

Для установления причины смерти ФИО6, наличия телесных повреждений, давности их образования, в ГБУЗ НО «НОБСМЭ» неоднократно проводились медицинские судебные экспертизы, выводы заключений по которым дополняли друг друга и не имели противоречий.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ НО «НОБСМЭ» № 60 от 27.011.2025 следует, что смерть ФИО6 наступила от сочетанной травмы тела, на что указывает:

- 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Данные повреждения образовались от действия тупого твердого предмета (предметов) в результате удара (ударов) со сдавлением и удара (ударов) со скольжением незадолго до наступления смерти, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Не исключается наступление смерти ФИО6 в результате полученных телесных повреждений в результате наезда на него легкового автомобиля, так как все повреждения носят характер тупой травмы, а выступающие части кузова легкового автомобиля являются твердым тупым предметом. Учитывая количество и расположение телесных повреждений на трупе, эксперт считает, что ФИО6 мог находиться в лежачем положении правой стороной тела к движущемуся автомобилю. В крови трупа ФИО6 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,46‰, что указывает на то, что перед смертью он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ НО «НОБСМЭ» № 445 от 10.06.2025 следует, что на трупе ФИО6 обнаружена сочетанная травма тела, которая образовалась прижизненно, что подтверждается морфологической характеристикой повреждений. В состав данной травмы входят:

- 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Телесных повреждений, образовавшихся посмертно, на трупе ФИО6 не обнаружено. Не исключается образование телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО6 в результате наезда автомобиля 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года выпуска одновременно, что подтверждается их морфологической характеристикой.

Согласно заключению эксперта № 685 от 02.09.2025 следует, что смерть ФИО6 наступила в пределах суток до исследования трупа в морге (исследование трупа в морге начато 13.12.2024 в 09 часов 25 минут), что подтверждается степенью выраженности посмертных изменений. В прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО6 имеются повреждения, входящие в комплекс открытой черепно-мозговой травмы, в комплекс тупой травмы грудной клетки, в комплекс тупой травмы живота, так как они оцениваются как опасные для жизни повреждения. Все повреждения образовались одномоментно незадолго до наступления смерти, что подтверждается характером повреждений. ФИО6 было причинено не менее одного травматического воздействия. После получения телесных повреждений ФИО6 не мог совершать какие-либо активные целенаправленные действия, что подтверждается массивностью травмы.

Таким образом, суд делает вывод о том, что повреждения, возникшие у ФИО6, образовались в результате одного ДТП. Телесные повреждения по их признаку опасности для жизни, в совокупности были не совместимыми с жизнью и исключали возможность самостоятельного перемещения ФИО6 после ДТП. 

В ходе судебного заседания в качестве свидетеля был допрошен инспектор ГИБДД ФИО7, который пояснил, что 12.12.2024 он находился в 

<

адрес> и был на суточном дежурстве по надзору за обеспечением безопасности дорожного движения. 12.12.2024 в темное время суток на сотовый телефон ему позвонил знакомый и сообщил о том, что в направлении 

<

адрес> по всей ширине проезжей части в хаотичном порядке движется человек, возможно в состоянии алкогольного опьянения. Для проверки данных сведений ФИО7 на своем служебном транспортном средстве направился из р.

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. На первом километре автодороги на проезжей части, по ходу движения слева, за пределами населенного пункта он заметил на дороге лежачего человека без признаков жизни, который был впоследствии установлен как ФИО6 Тело ФИО6 располагалось спиной кверху, его ноги находились на проезжей части, а туловище на обочине. Шел снег из-за чего на месте ДТП, была видна дорожка следов передвижения ФИО6 по направлению из р.

<

адрес> в 

<

адрес> до месторасположения тела ФИО6 Данные следы располагались хаотично от края проезжей части к ее центру. На обочине следы передвижения человека отсутствовали. В месте ДТП отсутствовало искусственное освещение дорожного полотна. ФИО7 остановился, перегородил движение патрульным автомобилем для сохранения следов ДТП и о случившемся сообщил в экстренные службы. Поскольку данная местность не является населенным пунктом, пешеходные дорожки отсутствовали. Проезжая часть и обочина дороги были расчищены. Вдалеке на расстоянии около трехсот метров по направлению в р.

<

адрес> от места расположения тела ФИО6 он увидел автомобиль 

<

данные изъяты>, у которого были включены аварийные сигналы. На данном транспортом средстве он заметил повреждения переднего бампера справой стороны. На водительском сиденье 

<

данные изъяты> находился ФИО3, который первоначально сообщил о том, что он не сбивал человека (ФИО6), так как тот уже лежал на дороге. ФИО6 на участке местности, где произошло ДТП 12.12.2024, вне населенного пункта должен был соблюдать п. 4.1. Правил дорожного движения, а именно двигаться навстречу движения транспорта по краю проезжей части (краю, на котором заканчивается асфальт, что помечается полосой) или обочине и обязан иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. При этом на данном участке имелась обочина и у ФИО6 имелась возможность передвижения по ней. На одежде ФИО6 и при нем каких-либо светоотражающих элементов не было. Каких-либо нарушений правил дорожного движения ФИО3 не совершалось.

Таким образом, на основании материалов дела, показаний свидетеля и выводов эксперта, с учетом того, что все телесные повреждения ФИО6 могли образоваться от одного травматического воздействия, одномоментно, прижизненно и посмертные повреждения на теле ФИО6 отсутствуют, суд делает вывод о том, что смерть ФИО6 наступила в результате сочетанной травмы тела, которая образовалась 12.12.2024 в результате ДТП от столкновения с источником повышенной опасности - транспортным средством 

<

данные изъяты>, которым на момент ДТП управлял его собственник ФИО3 

Согласно абз. 1 п. 4.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (далее – ПДД) следует, что пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. 

Согласно абз. 2 п. 4.1 ПДД при отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части). В этом случае при движении по велосипедным дорожкам, а также при пересечении таких дорожек пешеходы должны уступать дорогу велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности.

Согласно абз. 3 п. 4.1 ПДД при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. 

Согласно абз. 4 п. 4.1 ПДД при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Согласно п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 19.1 ПДД следует, что в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги, должны быть включены на всех механических транспортных средствах - фары дальнего или ближнего света.

Согласно п. 19.2 ПДД дальний свет должен быть переключен на ближний при встречном разъезде на расстоянии не менее чем за 150 метров до транспортного средства. При ослеплении водитель должен включить аварийную сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться.

Согласно заключению эксперта ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России № 6646/05-5-24 от 04.03.2025 следует, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО6 с заданного момента возникновения опасности (двигаясь со скоростью 80 километров в час), когда расстояние до пешехода лежачего на полосе движения ФИО3 составило 19,9 метров. В действиях ФИО3 несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, находящихся с технической точки зрения, в причинной связи с фактом рассматриваемого наезда не имеется.

Учитывая механический характер повреждений транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО3 и их локализацию (передний бампер справа), отсутствие иных зафиксированных повреждений, в том числе в области осветительных сигнальных приборов, капота транспортного средства, с учетом данных из протокола осмотра места происшествия, фото-таблицы и схемы к протоколу, суд считает, что ФИО6 в момент ДТП располагался в положении лежа на полосе движения транспортных средств, что также ограничивало ФИО3 возможность своевременно увидеть ФИО6 и принять меры по предотвращению ДТП. При этом суд считает, что водитель ФИО3 при данных обстоятельствах был не в состоянии обнаружить опасность для движения, что подтверждается отсутствием следов торможения на дорожном полотне. До момента соударения с ФИО6 ФИО3 управлял своим транспортным средством со скоростью не превышающей установленного ограничения с учетом погодных условий и иных фактов, в связи с чем в его действиях суд не усматривает наличие нарушений п. 10.1 ПДД.

ФИО6 находится на автодороге в состоянии алкогольного опьянения вне населенного пункта, в темное время суток без наличия предметов со световозвращающими элементами. ФИО6 передвигался по проезжей части, в том числе по краю проезжей части, при наличии в данной местности обочины, ширина которой была достаточной для передвижения пешехода, в целях исключения возможности создания помехи участникам дорожного движения. Таким образом, ФИО6, будучи пешеходом вне населенного пункта, нарушил п. 4.1. ПДД.

С учетом всех установленных обстоятельств суд считает, что при причинении вреда жизни ФИО6 в результате ДТП имела место грубая неосторожность именно ФИО6, которая выражалась в нарушение им п. 4.1. ПДД.

При установленных судом обстоятельствах вина водителя ФИО3 отсутствует, однако его ответственность наступает независимо от вины, поскольку он является водителем источника повышенной опасности.

Относительно доводов ответчика и его представителя в части отсутствия у ФИО1 морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО6 от ДТП, судом установлено следующее.

ФИО1 является матерью умершего ФИО6

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что она занималась воспитанием ФИО6 Последние несколько лет ФИО6 находился в местах лишения свободы, в июне 2024 года был освобожден по отбытию наказания, после чего периодически проживал либо у нее, либо у его знакомой. С июня 2024 года по 12.12.2024 ФИО6 помогал ФИО1 по хозяйству, и она нуждалась в его помощи. В периоды проживания ФИО6 у своей знакомой он постоянно злоупотреблял алкоголем и попал в ДТП, будучи в состоянии алкогольного опьянения. После случившегося ФИО1 12.12.2024 была на месте ДТП, видела труп сына, при этом испытала сильные переживания. 

В судебном заседании суд убедился в том, что эмоциональная связь ФИО1 с сыном не утеряна, даже после долгого нахождения ФИО6 в местах лишения свободы. ФИО1 в действительности испытала и до настоящего момента испытывает эмоциональные переживания в связи с утратой своего сына.

Переживания, которые испытала ФИО1 суд квалифицирует как душевное неблагополучие (нарушение душевного спокойствия) и расценивает такие переживания как нравственные страдания, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" относится к моральному вреду.

Таким образом, доводы ответчика и его представителя об отсутствии причинения ФИО1 морального вреда не нашли своего подтверждения.

Сведений о том, что ФИО6 являлся единственным кормильцем ФИО1, у суда также не имеется, поскольку истец находится в браке и у нее осталось трое трудоспособных детей. При осмотре движения денежных средств по счетам ФИО6 установлено отсутствие осуществления систематических переводов денежных средств ФИО1

Наличие у ФИО6 отрицательной характеристики о том, что он является судимым и отбывал наказание в местах лишения свободы, в момент ДТП был в состоянии алкогольного опьянения, не является основанием для отказа в возмещении вреда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных исковых требований в части взыскании с ФИО3 компенсации причиненного ФИО1 морального вреда.

Вместе с тем, определяя размер компенсации, которая подлежит взысканию с ФИО3, суд учитывает следующие.

ФИО3 является членом (родителем) многодетной семьи, на иждивении которого находятся четверо несовершеннолетних детей, при этом ФИО3 является плательщиком жилищно-коммунальных услуг, обязательств имущественного характера не имеет.

ФИО3 является трудоспособным, официально трудоустроен, работает в должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. По состоянию на 2023 год ФИО3 от трудовой деятельности получил общий доход в сумме 499 067 рублей 99 копеек, с удержанием налога в размере 55 207 рублей из данной суммы; на 2024 год – 598 651 рубль 13 копеек, с удержанием налога в размере 68 153 рубля; за 2025 год (за период с января по июнь) 301 966 рублей 59 копеек, с удержанием налога в размере 26 620 рублей. Сведений об ином доходе ФИО3 суд не располагает.

При этом супруга ФИО3 также трудоустроена, ее заработок составляет около 30 000 рублей (со слов ответчика).

Истцом и его представителем не предоставлено объективных доказательств того, что диагноз ФИО1: 

<

данные изъяты>», и ее нахождение на лечении в ГБУЗ НО «Уренская ЦРБ» в период с 09.03.2025 по 20.03.2025 с диагнозом: 

<

данные изъяты>» находятся в прямой причинной связи с сильными эмоциональными волнениями, возникшими именно в результате смерти ФИО6, в связи с чем указанные сведения не учитываются судом при определении размера компенсации.

Определяя окончательный размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных ФИО1 нравственных страданий, индивидуальные особенности как ФИО1, так и индивидуальные особенности погибшего ФИО6 (состояние алкогольного опьянения) и степень его вины (грубая неосторожность), отсутствие вины водителя ФИО3, имущественное положение ФИО3, нахождение у него на иждивении четверых несовершеннолетних детей.

Таким образом, размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО3, должен быть существенно снижен относительно заявленных истцом требований на основании п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ до 210 000 рублей, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ. 

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда). 

Таким образом, с ФИО3 подлежит взысканию в доход бюджета Тонкинского муниципального округа 

<

адрес> государственная пошлина в размере 3000 рублей (поскольку при подаче иска указанная пошлина не оплачивалась).

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина 

<

адрес> серии № №, выданный ДД.ММ.ГГГГ территориальным пунктом 

<

данные изъяты>, код подразделения №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина 

<

адрес> серии № №, выданный ДД.ММ.ГГГГ территориальным пунктом 

<

данные изъяты>, код подразделения №) денежные средства в счет компенсации причиненного морального вреда в размере 210 000 рублей.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина 

<

адрес> серии № №, выданный ДД.ММ.ГГГГ территориальным пунктом 

<

данные изъяты>, код подразделения №) в доход бюджета Тонкинского муниципального округа 

<

адрес> государственную пошлину в размере 3000 рублей 00 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Шарангский межрайонный суд (постоянное судебное присутствие в р.п. Тонкино Нижегородской области) в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 09 октября 2025 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья А.Р. Зуев