Дело № 2-37/2019 (11802320037410254)

42OS0000-01-2019-000325-87

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк Кемеровской области 28 ноября 2019 года 

Судья Кемеровского областного суда Иванин А.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Кемеровской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Графовой Ю.М.,

при секретаре Комаровой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

22.10.2018 в период времени с 21 часа до 23 часов 45 минут ФИО2, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь на дворовой территории 

<

адрес>, на почве ревности к А., действуя умышленно, с целью убийства находившихся в указанном доме А., а также – Б., В., то есть умышленного причинения им смерти, а также с целью уничтожения чужого имущества – указанного дома и находящегося в нем имущества путем поджога, осознавая, что своими действиями лишает потерпевших возможности выбраться из дома, и что его действия представляют опасность для жизни и здоровья лиц, проживающих в жилых домах, расположенных в опасной близости от вышеуказанного дома, облил лавочку, прилегающую к веранде дома и расположенную в непосредственной близости от входа в веранду, смесью легковоспламеняющегося светлого нефтепродукта и минерального моторного масла и поджег ее, убедился, что от его действий началось горение, и скрылся с места происшествия. 

В результате этих действий лавочка и веранда дома воспламенились, огонь распространился на жилую часть дома. Таким образом, ФИО2 поджег указанный дом.

В результате действий ФИО2 в указанный выше период времени на месте происшествия от отравления окисью углерода наступила смерть В. и Б., то есть ФИО2 убил их.

Смерть А. не наступила по независящим от ФИО2 обстоятельствам: она была извлечена из дома другими лицами, ей была своевременно оказана медицинская помощь.

Также было уничтожено имущество, принадлежащее А.: дом по адресу: 

<

адрес>; морозильная камера «

<

данные изъяты>»; микроволновая печь «

<

данные изъяты>»; двухконфорочная печь «

<

данные изъяты>»; диван и два кресла; деревянная кровать с матрасом; телевизор «

<

данные изъяты>»; спутниковая антенна «

<

данные изъяты>»; стиральная машина «

<

данные изъяты>»; стиральная машина «

<

данные изъяты>»; три алюминиевые фляги; эмалированная кастрюля емкостью 30 литров; эмалированная кастрюля емкостью 15 литров; алюминиевая кастрюля емкостью 10 литров; манты-казан алюминиевый (мантоварка); плательный шкаф (шкаф-пенал); мини стенка, чем А. причинен значительный ущерб в размере 169910 рублей.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании после изложения предъявленного ему обвинения заявил, что вину в совершении преступлений не признает, и дал показания, из которых следует, что он проживал по 

<

адрес>. С августа 2018 года он постоянно приходил к А., помогал ей материально и по хозяйству, они обсуждали возможность совместного проживания. Также он передал А. в пользование холодильник и телевизор. 22.10.2018 он и сосед Г. приходили к А., чтобы помочь распилить дрова, но пила была неисправна. После этого вместе они выпили спиртного и разошлись по домам. Позже он вновь приходил несколько раз к А., но входная дверь ее дома была закрыта, изнутри замотана на проволоку. Он стучал в дверь, но никто не открыл. Около 19 часов он ходил к соседу (фамилию не знает), которого видел выходившим из дома А.. Этот сосед сказал, что ходил к А., она была дома. Около 21 – 21:30 часов ФИО2 вновь пришел к дому А., входная дверь также была замотана на проволоку изнутри. Он постучался, но никто не открыл. Из чувства ревности он решил поджечь лавочку, которая стояла в 1,5 метрах от веранды дома, взял бутылку с жидкостью для заправки бензопилы, облил ею лавочку и поджег зажигалкой, лавочка загорелась. Он сделал это в надежде на то, что А. откроет дверь, увидев огонь. Однако никто дверь не открыл, он немного подождал и ушел. Он полагал, что огонь сам погаснет, не думал, что дом загорится. Придя домой, он забрался на чердак и, поскольку не смог спуститься, оставался там до следующего вечера, пока не пришли сотрудники полиции. Он не желал никому смерти, не знал о нахождении Б.,В. в доме А.. 

Наряду с этим в судебном заседании подсудимый ФИО2 признал, что от его действий возник пожар в доме, в результате которого наступила смерть Б.,В., было уничтожено имущество А., перечисленное при описании деяния, за исключением кровати, наличие которой в доме А. оспаривает. Кроме того, в доме А. находились двухкамерный холодильник иностранного производства и телевизор белого цвета, которые принадлежали ему.

Виновность подсудимого в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого 24.10.2018 (том 3 л.д. 202-208) и обвиняемого 25.10.2018 (том 3 л.д. 232-238), из которых следует, что 22.10.2018 около 18 часов он пришел к дому А.. Входная дверь, которая ведет на веранду дома, была закрыта изнутри на проволоку. Постучав в окно, ФИО2 увидел, что в доме находились мужчина, женщина и А., слышал, что они разговаривали, А. сказала: «Опять стучится». Но дверь никто не открыл, поэтому ФИО2 ушел домой. В темное время суток ФИО2 вернулся к дому А., входная дверь по-прежнему была замотана на проволоку, он понял, что никто из дома не выходил, гости остались у А.. Свет в доме не горел. Через окно ФИО2 услышал скрип дивана и вздохи в доме, решил, что А. с кем-то вступила в интимную связь. Не исключает, что в доме были Б.,В., поскольку он слышал голоса посторонних лиц. ФИО2 испытал приступ ревности, около 20 минут ходил по двору А., затем взял в углярке пластиковую бутылку, объемом 1,5 литра, в которой находилась смесь бензина и отработанного масла, вылил данную смесь на деревянную лавочку, стоящую вплотную к стене деревянной веранды дома, и поджег зажигалкой. Когда лавочка горела, ФИО2 ушел домой. Ему было известно, что лица, которые находились в доме, были в состоянии алкогольного опьянения, поскольку видел на их столе бутылку водки. ФИО2 понимал, что от его действий могут погибнуть люди.

Аналогичные показания об обстоятельствах поджога лавочки, вплотную примыкающей к веранде дома по 

<

адрес>, ФИО2 давал при проведении проверки показаний на месте 25.10.2018 (протокол – том 3 л.д. 220-227, видеозапись проверки показаний на месте на диске в томе 3 л.д. 228), и продемонстрировал, как облил горючей смесью лавочку, поджег ее. Также ФИО2 пояснил, что видел, как находящиеся в доме А. лица были в сильной степени опьянения.

Из показаний ФИО2 в ходе очной ставки с потерпевшей А. 12.11.2018 (том 4 л.д. 54-62) следует, что 22.10.2018 после 18 часов он приходил к дому А.. Поскольку свет в доме не горел, он пошел в соседний дом по 

<

адрес> там мужчина сказал, что А. у него нет, что «они все там», и указал на дом А.. Через некоторое время ФИО2 вновь пришел к дому А., входная дверь была закрыта на проволоку. Подойдя к окну, он слышал разговоры в доме.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вышеизложенные показания, данные в ходе предварительного расследования, подтвердил, за исключением показаний о нахождении лавочки вдоль стены веранды и о том, что он видел в доме А. гостей (мужчину и женщину) и слышал голоса в доме, причину дачи таких показаний объяснить не смог.

Показаниями потерпевшего Д. в судебном заседании, из которых следует, что Б. (до регистрации брака Е.) являлась его матерью, проживала с В.. Также ему знакома А., которая проживала в деревянном доме на 

<

адрес> Вход в данный дом осуществлялся через веранду, входная дверь – деревянная, на улице рядом с входом в дом стояла деревянная лавочка. От А. ему было известно, что ФИО2 иногда выламывал замок в ее доме, отключал электросчетчик. 22.10.2018 около полуночи ему позвонил Ж. и просил прийти к ним домой. Д. пришел к Ж. на 

<

адрес>, где ему сказали, что мать и В. погибли в пожаре дома 

<

адрес> Позже рядом со сгоревшим домом он опознал их трупы. В доме Ж. он видел А., которая была грязной от пожара.

Согласно свидетельству о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 190) Е. заключила брак с В. ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о заключении брака. После заключения брака Е. присвоена фамилия – Б.

Показаниями потерпевшей А. в судебном заседании, из которых следует, что она проживала в доме по 

<

адрес> Дом был деревянный, одноэтажный, к дому была пристроена деревянная веранда, через которую осуществлялся вход в дом. Из веранды также можно было выйти во двор к соседям. На веранде находилась мебель и бытовая техника. Изнутри входная дверь закрывалась на щеколду, снаружи – на навесной замок. Штор на окнах в доме не было, поэтому с улицы можно было заглянуть в дом. Рядом с входной дверью вплотную к веранде стояла деревянная лавочка. ФИО2 проживал по соседству, часто приходил к ней, помогал по хозяйству. На ее участке имелась пластиковая бутылка, в которой находилась смесь бензина и моторного масла. Данную смесь в хозяйстве использовали сын и ФИО2. С 20.09.2018 ФИО2 постоянно приходил к ней в состоянии алкогольного опьянения, неоднократно отключал ей электричество, высказывал угрозы, в том числе – что сожжёт ее. 22.10.2018 она ждала в гости Б., В. В этот день приходил ФИО2, но А. его выгнала, сказав, что ждет гостей. В ответ ФИО2 вновь угрожал ей. Б., В. приехали в начале 18-го часа. Перед тем, как ложиться спать, А. хотела закрыть входную дверь, но щеколды на двери не было, поэтому она завязала дверь на проволоку. Через некоторое время она подходила к входной двери и видела, что проволока была натянута, имелась щель, как будто дверь дергали. Они выключили в доме свет, Б., В. легли спать на диван, А. – на кровать. Спустя какое-то время ее разбудила Б., кричала, что они горят. А. увидела, что горела веранда дома. Б. открыла дверь в веранду, но там было все объято огнем, который уже проникал в помещение дома, она пыталась разбудить В. А. разбила стекло окна, но не смогла выбить раму, поэтому стала кричать, звать на помощь. Из дома через окно А. вытащили Ж. и З. В этот момент в доме все было в дыму, она уже не видела Б., В. После происшествия она находилась в больнице около 14 дней. В результате пожара сгорел дом, который в настоящее время не пригоден для проживания. Подтвердила, что в результате пожара было уничтожено принадлежащее ей имущество (мебель, бытовая техника и иное имущество), указанное при описании деяний. Причиненный преступлением ущерб является для нее значительным. Сгоревший дом являлся ее единственным жилищем, 

<

данные изъяты> иного жилья в собственности или пользовании не имеет, материально ей помогали дети. Холодильник и телевизор, принадлежащие ФИО2, которые находились в ее доме, в описании деяний не указаны. 

Показаниями потерпевшей А. в ходе предварительного следствия от 14.02.2019 (том 2 л.д. 130-134), согласно которым 22.10.2018 около 21 часа 30 минут она и Б., В. стали ложиться спать. Поскольку она не нашла металлическую задвижку на входной двери веранды дома, то намотала проволоку на ручку, чтобы дверь не открывалась. Через некоторое время она вышла на веранду и увидела, что проволока была натянутая. А. открыла дверь, стала кричать: «Где ты есть?», но никто не ответил, и она снова закрыла дверь на проволоку.

Потерпевшая А. в судебном заседании подтвердила данные показания, пояснив, что лучше помнила произошедшие события во время допроса.

Показаниями свидетеля З. в судебном заседании, из которых следует, что он проживает в 

<

адрес>, недалеко от дома по 

<

адрес>, где жила А.. Ему знаком ФИО2, который проживал неподалеку. Днем 22.10.2018 он видел ФИО2, который находился в состоянии опьянения. Рядом с домом А. расположены другие дома, в которых проживают люди, также имеются дворовые постройки. 22.10.2018 после 23 часов он услышал хлопки, затем увидел, что горел дом А.. З. сразу вызвал пожарных и прибежал к горящему дому, из которого были слышны крики о помощи. Огнем была объята веранда, через которую осуществлялся вход в дом. В окне дома он увидел А., которая разбила стекла, но не смогла выбить раму. З. сломал оконную раму, вытащил А., которая не могла держаться на ногах, сказала, что в доме еще 2 человека. Также А. сказала, что дом поджег ФИО2, который накануне угрожал ей, говорил, что сожжет ее. Прибывшие работники МЧС локализовали пожар и вынесли из дома трупы двух человек. 

Показаниями свидетеля Ж. в ходе предварительного следствия (том 2 л.д. 196-199), из которых следует, что он проживает с И. по адресу: 

<

адрес>. Ему известно, что их соседке А. по хозяйству помогал ФИО2, проживающий на этой же улице. Когда ФИО2 приходил к А. в состоянии алкогольного опьянения, она выгоняла его. Тогда ФИО2 выражался в адрес А. нецензурной бранью и говорил, что «сожжет». Сама А. жаловалась, что ФИО2 в состоянии опьянения отключал ей счетчик, ломал запирающее устройство. 22.10.2018 около 23:30 – 23:40 часов И. сказала, что горит кто-то из соседей. Он выбежал на улицу и увидел, что горел дом А. по 

<

адрес>. Он позвонил в МЧС и побежал к месту пожара, где уже был сосед – З., который вытаскивал А. через оконный проем. Он помог З., после чего А. сказала, что в доме еще 2 человека. В это время приехала пожарная охрана, которая приступила к тушению огня и спасению людей. Ж. увел А. к себе домой, сам вернулся к месту пожара, видел, как пожарные через окно вытащили тела Б., В. Когда Ж. вернулся домой, А. сказала, что ее дом поджег ФИО2, в доме в этот момент у нее в гостях находились Б., В., которые остались ночевать после совместного распития спиртного.

Показаниями свидетеля К. в судебном заседании, из которых следует, что он работает начальником караула отряда пожарной части. 22.10.2018 в вечернее время в составе дежурного отряда он прибыл на 

<

адрес>, где горел дом. На момент их прибытия горела веранда дома, крыша, кухня, огонь уже проникал в помещение дома. Рядом с горящим домом находился З., который до прибытия экипажа пожарной части вытащил из дома А.. З. сообщил о нахождении в горящем доме людей. Во время ликвидации пожара в доме в зале были обнаружены трупы женщины и мужчины. Пожар создавал реальную опасность для соседних построек и домов, учитывая их недалекое расположение, наличие сухой травы. Однако, пожар был локализован, затем ликвидирован, на соседние строения не распространился.

Согласно донесению о пожаре от 22.10.2018 № 3 (том 2 л.д. 24), составленному К., время обнаружения пожара в доме по адресу: 

<

адрес> – 22.10.2018 в 23 часа 45 минут, сообщение о пожаре поступило в пожарную часть – 23 часа 46 минут от З. На момент прибытия подразделения пожарной охраны в 23 часа 49 минут горели веранда, крыша и комната внутри дома, имелась угроза распространения огня на соседние надворные постройки. 23.10.2018 в 0 часов 3 минуты пожар был локализован. 

Показаниями свидетеля И. в судебном заседании, из которых следует, что она проживает с Ж. по адресу: 

<

адрес>. Ей известно, что их соседке А. по хозяйству помогал ФИО2, проживающий на этой же улице. Между ФИО2 и А. были близкие отношения, ФИО2 ревновал А., о чем сам говорил. В сентябре 2018 года ФИО2 угрожал А. поджогом, а в октябре 2018 года – постоянно употреблял спиртное, поэтому А. выгоняла его, но ФИО2 ломал замки ее дома и вновь приходил. 22.10.2018 в гости к А. приехали Б., В. Ночью И. увидела пожар в доме А., от которого в сторону ее дома летели искры. Дом горел со стороны веранды, к которой ранее вплотную была приставлена лавочка. Ж. вызвал пожарных, и вместе с ним она прибежала к горящему дому. Ж. помог З. вытащить из горящего дома А., а прибывшие пожарные извлекли из дома тела Б., В. В дом И. увели А., которая рассказала, что ФИО2 днем приходил и заглядывал в окна ее дома. 

Поскольку рядом с домом А. близко находился дом №, а в 30-40 шагах – дом №, существовала угроза их возгорания от пожара в доме А..

Показаниями свидетеля Л. в судебном заседании, из которых следует, что он является сыном потерпевшей А., которая проживала одна в доме по 

<

адрес>, являлась его собственником. Данный дом был деревянным, вход осуществлялся через деревянную веранду, у входной двери находилась деревянная лавочка. Рядом с ее домом (в 10-15 метрах) находятся другие жилые дома. В октябре 2018 года ему позвонила подруга и сказала, что горит дом матери. Он приехал примерно через 15 минут, в это время пожарные тушили дом. Ему известно, что в результате пожара погибли 2 человека. Мать из окна горящего дома вытащил З., она находилась у соседей, рассказала, что пожар устроил проживающий по соседству ФИО2, который до этого угрожал поджогом. До пожара в доме матери находились: морозильная камера, электроплита, телевизор (который подарил его брат – М.), микроволновая печь, кровать, диван, кресла, шкаф, 2 стиральные машинки, спутниковая антенна.

Показаниями свидетеля М. в судебном заседании, из которых следует, что он является сыном потерпевшей А., которая проживала одна в доме по 

<

адрес>, являлась его собственником. Вход в дом осуществлялся через веранду, у входной двери вплотную к веранде находилась деревянная лавочка. Рядом с домом находятся другие жилые дома. В октябре 2018 года ночью ему позвонил брат (Л.), сказал, что дом матери подожгли. Когда он приехал, огонь уже потушили. В результате пожара погибли 2 человека. Мать находилась у соседей, была вся в копоти, рассказала, что дом поджег ФИО2, который днем приходил к ней в состоянии опьянения, она его выгнала, после этого он угрожал поджечь ее. До пожара в доме матери находились: холодильник, электроплита, телевизор (который он ей подарил), микроволновая печь, кровать, диван, кресла, шкафы, 2 стиральные машинки, спутниковая антенна, посуда. В настоящее время сгоревший дом, который являлся единственным жильем матери, не подлежит восстановлению, мать проживает у Л..

Показаниями свидетеля Н. в судебном заседании, из которых следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. 22.10.2018 около полуночи она ложилась спать и увидела, что горит стоящий напротив дом А.. На улице она увидела соседку – О., которая испугалась возгорания своего дома, расположенного близко к дому А..

Показаниями свидетеля О. в ходе предварительного следствия (том 2 л.д. 216-222), из которых следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. В октябре 2018 года в ночное время она проснулась от шума, увидела в окно горящий дом А., который тушили пожарные. Она сначала испугалась, но потом успокоилась, когда увидела, что пожарные сбили огонь. Ей стало известно, что А. спасли из горящего дома, а ее гости – Б., В. погибли в доме. Днем до пожара она видела, как ФИО2 несколько раз приходил к А..

Показаниями свидетеля П. в судебном заседании, из которых следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. 22.10.2018 ночью она увидела, что горел дом А. со стороны веранды. Поскольку пламя было направлено в сторону ее дома, она испугалась, что огонь перебросится на ее дом и деревянные постройки, расположенные в 5-7 метрах от очага пожара. Она слышала, что в горящем доме находилась А., которая кричала о помощи через окно, расположенное на противоположной от веранды стороне дома. А. из дома через окно вытащил З. Прибывшие пожарные потушили огонь. От соседей она узнала о том, что в пожаре погибли 2 человека.

Показаниями свидетеля Г. в ходе предварительного следствия (том 2 л.д. 213-215), из которых следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес>. Днем 22.10.2018 он видел, что ФИО2 приходил к А.. Около полуночи он увидел, что горел дом А.. Прибежав к месту пожара, он увидел на улице А., которая находилась в шоковом состоянии и сказала, что внутри еще 2 людей. Также она говорила, что дом поджег ФИО2. Г. видел, как пожарные из дома достали два трупа (Б., В.). Позже А. говорила, что ФИО2 устроил поджог из-за ревности.

Из протокола осмотра места происшествия от 23.10.2018 и фототаблицы к нему (том 1 л.д. 213-228) следует, что по адресу: 

<

адрес> расположен обгоревший деревянный дом. Веранда дома представляет собой площадку, засыпанную остатками обгоревших частей досок, бревен, шифера и частично сгоревших бытовых предметов: кровати, холодильника, посуды. На данной площадке имеется входной дверной проем. В доме имеются остатки деревянной перегородки, разделяющей помещения кухни и жилой комнаты. В доме обнаружены предметы со следами термического воздействия: холодильник, микроволновая печь, двухконфорочная электрическая плита, кухонный стол, диван, остатки мебели, кровать, шкаф, тумбочка и другие вещи. Помещение дома имеет следы термического воздействия на всех стенах и потолке, оконные рамы в доме повреждены, стекла отсутствуют.

Отражено обнаружение в палисаднике дома трупов мужчины и женщины. Участвующий в осмотре Д. опознал в трупе женщины – свою мать (Б.), в трупе мужчины – В. 

В протоколе осмотра указанных трупов от 23.10.2018 (том 1 л.д. 230-243) отражено их месторасположение, наличие на их кожных покровах ожогов, следов копоти.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15.03.2019 (том 2 л.д. 65-79) все обнаруженные в доме № по 

<

адрес> вышеуказанные вещи и предметы (стиральная машинка «

<

данные изъяты>», фляги, кастрюли, холодильник, кухонный шкаф, печь двухконфорочная, диван, два шкафа, плазменный телевизор, кровать, матрас), имеют повреждения в виде обугливания и расплавления, не пригодны для использования в хозяйственных и бытовых целях.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25.10.2018 (том 2 л.д. 6-10) во дворе дома по адресу: 

<

адрес> обнаружена и изъята пластиковая бутылка объемом 1,5 литра с остатками жидкости темного цвета внутри.

Согласно заключению комплексной судебной экспертизы от 17.12.2018 № 2-3497 (том 3 л.д. 86-95) жидкость в вышеуказанной бутылке является смесью легковоспламеняющегося светлого нефтепродукта и минерального моторного масла.

Указанная бутылка с содержащейся в ней жидкостью в последующем осмотрена (том 3 л.д. 171-181) и признана вещественным доказательством (том 3 л.д. 182-183)

Из протокола осмотра места происшествия от 23.10.2018, фототаблицы и схемы к нему (том 2 л.д. 18-22) следует, что расстояние между домами № и № по 

<

адрес> составляет 14 метров. Отражено наличие прогоревшего шифера на крыше дома №, выгоревшего фронтона, частично выгоревшей обрешетки крыши. Стены веранды, ее крыша и потолочное покрытие сгорели практически полностью, общая стена веранды и дома обуглена по всей площади. Степень термических повреждений внутри дома увеличивается ко входу в дом. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11.02.2019 (том 2 л.д. 59-64) с обеих сторон от 

<

адрес> расположены жилые дома (на расстоянии от сгоревшей веранды: слева – в 14 метрах, справа – в 15 метрах) Также через дорогу в 49 метрах от вышеуказанного дома № расположен деревянный дом.

Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы от 17.12.2018 № АЗ-803 (том 3 л.д. 108-111) зона очага пожара находилась в месте расположения веранды и кладовой вышеуказанного дома. Непосредственной причиной возникновения пожара, вероятно, послужило возгорание горючих материалов от источника открытого огня.

Из заключения судебной медицинской экспертизы трупа от 23.10.2018 № 299 (том 3 л.д. 39-42) следует, что причиной смерти В. явилось отравление окисью углерода. Смерть наступила в срок около 3-8 часов до момента регистрации трупных явлений на месте обнаружения трупа 23.10.2018 в 3:17 часов.

При судебно-медицинской экспертизе трупа выявлен термический ожог лица, передней поверхности шеи в верхней трети площадью около 3 % поверхности тела, 3 степени, который образовался от воздействия высокой температуры (пламени) после наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании крови выявлен этиловый спирт в концентрации 2,4 промилле, что соответствует, как правило, у живых лиц опьянению средней степени.

Из заключения судебной медицинской экспертизы трупа от 23.10.2018 № 298 (том 3 л.д. 54-57) следует, что причиной смерти Е. явилось отравление окисью углерода. Смерть наступила в срок около 3-8 часов до момента регистрации трупных явлений на месте обнаружения трупа 23.10.2018 в 3:33 часов.

При судебно-медицинской экспертизе трупа выявлены термические ожоги левой молочной железы, левой верхней конечности, правого предплечья и кисти, правой голени площадью около 10 % поверхности тела, 2 степени, которые образовались от воздействия высокой температуры (пламени) после наступления смерти.

Обугливание кожных покровов лица, шеи, передней поверхности грудной клетки, волосистой части головы слева образовалось от воздействия высокой температуры (пламени) после наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании крови выявлен этиловый спирт в концентрации 2,0 промилле, что соответствует, как правило, у живых лиц опьянению средней степени.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ А. является собственником дома по адресу: 

<

адрес> (том 2 л.д. 117);

Согласно заключению судебной оценочной экспертизы от 05.02.2019 № 1433-02/2019 (том 3 л.д. 124-150) фактическая стоимость отдельных видов имущества, уничтоженного в результате пожара в жилом доме по адресу: 

<

адрес> на 22.10.2018 составляет:

– деревянного дома по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., приобретенного в 

<

данные изъяты> году, – 120000 рублей;

– морозильной камеры марки «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2005 году, – 4310 рублей;

– микроволновой печи «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2004 году, – 1130 рублей;

– двухконфорочной печи «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2014 году, – 4130 рублей;

– дивана и 2 кресел, приобретенных в 2013 году, – 4130 рублей;

– кровати деревянной с матрасом, приобретенных в 2013 году, – 8930 рублей;

– телевизора «

<

данные изъяты>» – 5850 рублей;

– спутниковой антенны «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2012 году, – 960 рублей;

– стиральной машины полуавтомат «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2013 году, – 2150 рублей;

– стиральной машины «

<

данные изъяты>», приобретенной в 2000 году, – 1320 рублей;

– 3-х алюминиевых фляг, емкостью 40 литров – 3480 рублей;

– эмалированной кастрюли, емкостью 30 литров – 860 рублей;

– эмалированной кастрюли, емкостью 15 литров – 990 рублей;

– эмалированной кастрюли, емкостью 10 литров – 680 рублей;

– манты-казана алюминиевого (мантоварки), приобретенного в 2017 году, – 1100 рублей;

– плательного шкафа (шкафа-пенала), приобретенного в 2014 году, – 3250 рублей;

– мини-стенки (шкафа для хранения), приобретенной в 2014 году, – 6640 рублей.

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Протоколы осмотров, проверки показаний на месте составлены, потерпевшие и свидетели допрошены, экспертизы проведены, а документы получены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств сомнений не вызывает.

Показания потерпевших А. и Д., свидетелей об обстоятельствах причинения смерти Б., В., уничтожения дома и находящегося в нем имущества в результате пожара суд признает достоверными, поскольку они подробны, конкретны, последовательны и непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, с данными протоколов осмотров и заключениями экспертиз.

Показания потерпевших и свидетелей о пожаре в доме по 

<

адрес>, очаге пожара (веранда дома) и распространении огня на жилую часть дома, где находились А. и Б., В., согласуются с данными осмотров мест происшествия, заключением судебной экспертизы об очаге и причине возникновения пожара, подтверждают показания подсудимого о совершении им поджога.

Показания потерпевшего Д. и свидетелей о сообщенных А. сведениях об обстоятельствах происшествия, в том числе о поджоге дома, угрозах со стороны ФИО2, ее состоянии после происшествия, согласуются с показаниями А.. Кроме того, показания потерпевшей А. согласуются с показаниями свидетелей Л., М. в части описания находившегося в доме и уничтоженного в результате пожара имущества потерпевшей. Также согласуются между собой показания потерпевших А., Д., свидетелей И. и Л., М. – о наличии входа в дом А. через деревянную веранду, рядом с которым находилась деревянная лавочка; показания свидетелей З., И., К., Н., П., Л., М. – о наличии неподалеку от дома А. иных строений и жилых домов, об угрозе распространения на них огня во время пожара; показания свидетелей З., Ж., И., К., Л., П. и потерпевшей А. – об обстоятельствах извлечения последней из горящего дома.

В совокупности эти доказательства подтверждают данные о времени, месте, способе совершения преступлений, о том, что смерть А. не наступила по не зависящим от ФИО2 обстоятельствам.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, потерпевшая А. подтвердила изложенные в них сведения, пояснив, что ранее во время дачи этих показаний она лучше помнила произошедшие события. Суд считает данные доводы обоснованными, так как с момента произошедшего до момента допроса в судебном заседании прошло 10 месяцев. 

Каких-либо данных о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, ставящих эти показания под сомнение, а также мотивов для оговора не представлено, не усматривается таковых и судом.

Протоколы осмотров места происшествия и трупов, в которых отражены повреждения дома по 

<

адрес> и находящегося в нем имущества в результате пожара, место и время обнаружения трупов Б., В., наличие на них телесных повреждений, согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей.

Оценивая заключения судебно-медицинских, пожарно-технической и оценочной экспертиз, суд находит, что они назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющиеся заключения экспертов являются мотивированными, ясными, выводы экспертов не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы.

Выводы заключений судебно-медицинских экспертиз трупов согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей об обстоятельствах наступления смерти Б., В.

Данные на предварительном следствии показания ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе очной ставки с потерпевшей А., а также протокол проверки его показаний на месте суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Протоколы следственных действий с участием ФИО2 составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовал защитник подсудимого. Проверка показаний на месте проводилась также с участием понятых. Перед дачей показаний ФИО2 во всех случаях разъяснялись его процессуальные права, в том числе – не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Замечаний к протоколам следственных действий ФИО2 и его защитник не имели, что удостоверено соответствующими отметками и подписями указанных лиц.

Допрошенная в судебном заседании следователь Р. подтвердила, что ФИО2 всегда давал показания добровольно и в присутствии защитника, никакого давления на него не оказывалось, он внимательно читал все протоколы следственных действий. Все протоколы ФИО2 и его защитник подписали без замечаний.

Таким образом, в ходе расследования ФИО2 был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждал правильность их изложения. Поэтому суд приходит к выводу о получении показаний ФИО2 с соблюдением требований закона.

Суд находит несостоятельными и голословными доводы ФИО2 о том, что при проведении проверки его показаний на месте у дома № по 

<

адрес> принимали участие не те понятые, которые запечатлены на видеозаписи. Установлено, что содержание протокола проверки показаний на месте (том 3 л.д. 220-227) полностью соответствует видеозаписи указанного следственного действия (диск – том 3 л.д. 228), в том числе – относительно участия понятых. Проверка показаний ФИО2 на месте проведена с участием его защитника. По окончании указанного следственного действия все участвующие в нем лица были ознакомлены с текстом протокола, замечаний к его содержанию ни от кого, в том числе от ФИО2 и защитника, не поступили. Допрошенная в судебном заседании следователь Р. пояснила, что при проведении проверки показаний ФИО2 на месте принимали участие понятые, данные о которых указаны в протоколе. 

Анализируя с точки зрения достоверности показания ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Суд признает в качестве достоверных показания ФИО2 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании по фактическим обстоятельствам совершения преступлений, в частности – о разливе им смеси горючей жидкости на лавочку и ее поджоге, так как показания ФИО2 в этой части подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств. Данные обстоятельства совершения преступлений, указанные подсудимым, соответствуют установленным на основании других доказательств обстоятельствам дела.

Также суд признает достоверными показания подсудимого о мотиве совершения преступлений – ревность к А., поскольку в этой части они последовательны и непротиворечивы, согласуются с показаниями свидетелей Г. и И.

Суд признает достоверными доказательствами показания ФИО2 на предварительном следствии о том, что деревянная лавочка, которую он поджег, стояла вплотную к стене веранды дома А.. При проведении проверки показаний на месте ФИО2 подтвердил это обстоятельство, указав местонахождение лавочки – вдоль стены веранды дома. Данные показания подсудимого согласуются с показаниями потерпевших А., Д., свидетелей И. и Л., М.

Показания ФИО2 в судебном заседании о том, что лавочка, которую он поджег, не находилась вплотную к веранде дома А., суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, приведенных выше и признанных судом достоверными.

Суд признает достоверными доказательствами показания ФИО2 на предварительном следствии, согласно которым в момент поджога лавочки он знал о том, что в доме находятся А. и иные лица. Данные показания последовательны, не противоречат показаниям ФИО2 о мотиве совершения преступлений – ревности к А.. При этом, как следует из показаний ФИО2 в ходе предварительного следствия, им осознавалось не только присутствие потерпевших в доме, но и то, что они в этот момент находились в состоянии опьянения. Данные показания согласуются с заключениями экспертов о наличии алкоголя в крови Б., В. Оспаривая свои показания в данной части, в судебном заседании ФИО2 не смог объяснить, почему на предварительном следствии он давал именно такие пояснения.

Утверждения ФИО2 о том, что он не предвидел возникновение пожара дома и не желал наступления чьей-либо смерти – суд считает недостоверными, вызванными желанием подсудимого уменьшить ответственность за содеянное. Данные доводы ФИО2 опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, относящихся к его действиям по совершению поджога, обстоятельствам, предшествовавшим и последовавшим за ними.

О недостоверности показаний подсудимого в этой части свидетельствует их непоследовательность и противоречивость. Так, ФИО2 пояснил, что в течение дня он неоднократно приходил к А., стучал в дверь и окна ее дома, а вечером поджег лавочку, чтобы А. открыла дверь и вышла с ним поговорить. Между тем, как следует из показаний самого ФИО2, преследуя, с его слов, именно эту цель, увидев, что лавочка загорелась, он не стал дожидаться открытия двери, а скрылся с места происшествия, не предприняв никаких мер к тушению огня либо к предупреждению потерпевших о пожаре.

Как следует из показаний свидетелей И. и Ж., а также показаний потерпевшей А. и производных от них показаний свидетелей З. и Л., М., ФИО2 до совершения преступлений высказывал угрозы поджога в адрес А.. 

Доводы ФИО2 при оспаривании объема уничтоженного имущества об отсутствии в доме А. кровати опровергаются показаниями потерпевшей и свидетелей Л., М. Протоколы осмотров места происшествия от 23.10.2018 (том 2 л.д. 213-228) и от 15.03.2019 (том 3 л.д. 65-79) также содержат описание кровати со следами термического воздействия.

Доводы ФИО2 о наличии в доме А. принадлежащих ему холодильника (двухкамерного, иностранного производства) и телевизора (белого цвета) не влияют на квалификацию содеянного, поскольку их уничтожение ФИО2 не инкриминируется, что подтвердила в судебном заседании потерпевшая. Суд отмечает, что согласно показаниям А., в результате пожара были уничтожены, в том числе принадлежащие ей плазменный телевизор 

<

данные изъяты> черного цвета и морозильная камера. Как следует из показаний свидетеля М., в доме матери имелся телевизор, который он ей подарил. Данное обстоятельство подтвердил свидетель Л. Наличие в доме А. указанных предметов со следами термического воздействия нашло свое отражение в вышеуказанных протоколах осмотров места происшествия.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО2 в совершении описанных преступных деяний.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил объем обвинения ФИО2 в сторону смягчения, снизив сумму причиненного А. в результате поджога ущерба, мотивировав принятое решение тем, что стоимость уничтоженного имущества, подтвержденная доказательствами, составляет 169910 рублей.

Суд считает данное изменение обвинения мотивированным, основанным на совокупности представленных и исследованных в судебном заседании доказательств и требованиях закона, а потому принимает решение об изменении обвинения подсудимого в соответствии с позицией стороны обвинения, поскольку этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его права на защиту.

Действия ФИО2 суд квалифицирует:

По факту причинения смерти Б., В. – по п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершенное общеопасным способом;

По факту совершения действий, направленных на причинение смерти А., – по ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, трех лиц, совершенное общеопасным способом;

По факту поджога дома – по ч. 2 ст. 167 УК РФ – как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

При квалификации действий ФИО2 указанным образом суд исходит из следующего.

Установлено, что 22.10.2018 в период времени с 21 часа до 23 часов 45 минут ФИО2, находясь на дворовой территории дома № по 

<

адрес>, зная о нахождении в доме потерпевших, облил прилегающую к веранде дома и расположенную в непосредственной близости от входа в веранду лавочку смесью легковоспламеняющегося светлого нефтепродукта и минерального моторного масла, поджег ее, убедился, что началось горение, и покинул место происшествия.

При этом, суд считает необходимым уточнить окончание периода совершения преступления – до 23 часов 45 минут (а не до 23 часов 46 минут, как указано в обвинении), поскольку в соответствии с исследованным донесением о пожаре, он был обнаружен свидетелем З. в 23 часа 45 минут, сообщение о нем поступило в подразделение пожарной охраны в 23 часа 46 минут.

В результате пожара, возникшего от действий ФИО2, на месте происшествия от отравления окисью углерода наступила смерть Б., В. Смерть А. не наступила по обстоятельствам, не зависящим от ФИО2, поскольку она была извлечена из дома другими лицами, ей была своевременно оказана медицинская помощь.

Кроме того, в результате поджога был уничтожен дом по адресу: 

<

адрес>, а также находящееся в нем имущество (мебель, бытовая техника и иные предметы бытового назначения), в результате чего собственнику имущества – потерпевшей А. был причинен ущерб на общую сумму 169910 рублей.

Между действиями подсудимого и наступившими последствиями – смертью Б., В., уничтожением имущества А. имеется прямая причинно-следственная связь, что не оспаривается подсудимым и подтверждается заключением судебной пожарно-технической экспертизы о местонахождении зоны очага пожара и непосредственной причине его возникновения. Согласно указанному заключению эксперта и протоколу осмотра места происшествия от 23.10.2018 (том 2 л.д. 18-22) следов аварийных режимов работы электросети на электропроводке дома не имелось. Указанные обстоятельства в совокупности с остальными доказательствами, признанными судом допустимыми, исключают возникновение пожара в доме в результате иных причин.

На основании совокупности установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд считает установленным, что, совершая поджог деревянной лавочки, непосредственно примыкающей к веранде дома, в котором находились потерпевшие А. и Б., В., подсудимый действовал с прямым умыслом, направленным на причинение потерпевшим смерти и уничтожение имущества, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления указанных общественно опасных последствий и желая их наступления. О прямом умысле на совершение преступлений свидетельствуют характер и содержание его целенаправленных действий по созданию значительного по площади и интенсивности очага возгорания, с использованием для этого легковоспламеняющейся жидкости, локализация очага возгорания – у выхода из дома, в котором находились потерпевшие, что лишало их возможности покинуть горящий дом.

Создание невозможности для потерпевших покинуть дом подтверждается и показаниями потерпевшей А. о том, как она, проснувшись от крика Б., видела, что веранда была объята огнем, который проникал в помещение дома, выйти из которого (через основную входную дверь или кладовую) можно было только попав в помещение веранды. Как следует из заключения пожарно-технической экспертизы, зона очага пожара находилась именно в месте расположения веранды и кладовой дома. Изложенные доказательства опровергают доводы подсудимого о возможности покидания потерпевшими горящего дома через кладовую.

Совершая поджог лавочки, примыкающей к веранде и расположенной непосредственно у входа в деревянный дом, ФИО2, будучи знакомым с планировкой дома, понимал, что его действия неизбежно приведут к возгоранию веранды и неконтролируемому распространению огня по всему дому. При этом, понимая, что горение началось и возникла реальная опасность для жизни находившихся в доме лиц, ФИО2 не предпринял никаких мер к тушению огня либо к предупреждению потерпевших о пожаре, не сообщил о возникновении пожара в противопожарную службу.

При этом, как следует из показаний ФИО2 в ходе предварительного следствия, признанных достоверными, в момент совершения преступления им осознавалось не только присутствие потерпевших в доме, но и то, что они в этот момент находились в состоянии опьянения. Как следует из заключений экспертов, концентрация алкоголя в крови Б., В. соответствует средней степени опьянения. Указанные обстоятельства исключали возможность потерпевших своевременно обнаружить возгорание и принять меры к спасению.

Об умысле ФИО2 на лишение жизни потерпевших и уничтожение имущества свидетельствуют и высказывание им угроз поджога в адрес А. до совершения преступлений, которые в последующем и были им реализованы.

Мотивом совершения преступлений, в соответствии с установленными при рассмотрении дела обстоятельствами, явилась ревность ФИО2 к А.

Установлено, что потерпевшая А. после возникновения и распространения пожара не смогла самостоятельно покинуть дом, однако ее смерть, несмотря на совершение подсудимым всего задуманного им объема действий, направленных на причинение смерти, не наступила по обстоятельствам, не зависящим от ФИО2: А. была извлечена из дома через окно другими лицами, ей была своевременно оказана медицинская помощь. Спасение потерпевшей через окно из горящего дома двумя взрослыми мужчинами свидетельствует о невозможности А. покинуть дом самостоятельно.

Квалифицируя действия ФИО2 как убийство двух лиц и покушение на убийство трех лиц, суд учитывает, что он умышленно причинил смерть Б., В., а также покушался на убийство А.

Квалифицирующий признак уничтожения чужого имущества «путем поджога», а также квалифицирующий признак убийства и покушения на убийство «общеопасным способом», нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. 

Как установлено на основании совокупности исследованных доказательств, ФИО2 с целью убийства потерпевших и уничтожения имущества А. в позднее вечернее время поджег деревянный дом, расположенный в опасной близости от других жилых домов, в связи с чем возникла непосредственная и объективная угроза распространения огня на другие жилые дома, их уничтожения или повреждения и причинения вреда жизни и здоровью лиц, проживающих в этих домах. О том, что поблизости от дома, поджог которого совершил ФИО2, находятся другие жилые дома и иные строения, ему было достоверно известно, ввиду проживания на данной улице. Как следует из пояснений свидетелей З., И., К., Н., П., Л., М., имелась реальная возможность распространения пожара на соседние жилые дома и иные строения, находящиеся в непосредственной близости от дома А. № по 

<

адрес> Угроза их возгорания также подтверждается протоколами осмотров места происшествия, в которых отражены данные о нахождении не менее 3 жилых домов на расстоянии нескольких метров (от 14 до 49 метров) от подожженного подсудимым дома.

Данные обстоятельства подтверждают, что избранный подсудимым способ убийства заведомо для него представлял опасность для жизни не только потерпевших, но и лиц, проживающих в домах, расположенных рядом с подожженным им.

Квалифицируя действия ФИО2 по ст. 167 УК РФ, суд считает, что признак «причинение значительного ущерба» нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. При этом суд исходит из того, что уничтожение имущества повлекло реальное причинение ущерба потерпевшей А.

Определяя значительность ущерба в результате уничтожения имущества, суд учитывает значимость поврежденного имущества для потерпевшей, из показаний которой следует, что на момент совершения преступлений 

<

данные изъяты> дом по 

<

адрес> являлся ее единственным местом жительства, иного жилого помещения в собственности или в пользовании на законных основаниях она не имеет, в настоящее время она вынуждена проживать у сына, 

<

данные изъяты> ее среднемесячный доход составляет около 

<

данные изъяты> рублей.

Доказательств, свидетельствующих об иной стоимости уничтоженного имущества, либо опровергающих утверждения потерпевшей о значительности причиненного ей ущерба – суду не представлено.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 21.11.2018 № Б-2100/2018/11802320037410254 (том 3 л.д. 70-72) 

<

данные изъяты> В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 в состоянии временного психического расстройства не находился и мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящий момент он также может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера по психическому состоянию ФИО2 не нуждается.

В исследуемый правовой период ФИО2 не находился в значимом эмоциональном состоянии (психологического уровня), которое могло бы оказать существенное влияние на его поведение.

Оценивая данное заключение, суд находит его полным, ясным и обоснованным, составленным в соответствии с требованиями закона, выводы экспертов мотивированы, носят научно обоснованный характер и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, в связи с чем суд признает его допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, его поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО2 вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.

Учитывая обстоятельства совершения преступлений, а также заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд считает, что действия подсудимого не были связаны с внезапно возникшим сильным душевным волнением (аффектом).

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности ФИО2, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО2 

<

данные изъяты>, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (том 4 л.д. 166), 

<

данные изъяты>

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, является активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку в ходе расследования он давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступлений, участвовал в проверке показаний на месте, указал место нахождения предмета (бутылки с остатками легковоспламеняющегося вещества), послужившего средством установления обстоятельств уголовного дела, признанного в последующем вещественным доказательством.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает 

<

данные изъяты> (том 7 л.д. 74), 

<

данные изъяты> (том 3 л.д. 70-72), частичное признание им вины и раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты>, отсутствие у него судимости (том 4 л.д. 161, 162), положительные характеристики от соседей (свидетелей Н., П.), а также мнение не настаивавших на строгом наказании потерпевших Д. и А., которая в целом положительно охарактеризовала ФИО2.

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО2, отсутствуют.

Судом не усматривается оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд учитывает характер преступлений, обстоятельства их совершения, показания ФИО2 о мотивах совершения преступлений, которые не свидетельствуют о влиянии употребления подсудимым спиртных напитков на его последующее поведение. Само по себе нахождение подсудимого в состоянии опьянения в данном конкретном случае не является достаточным основанием для вывода о наличии обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1. ст. 63 УК РФ.

Учитывая все вышеизложенное, обстоятельства содеянного, суд приходит к выводу, что наказание ФИО2 за совершение всех преступлений должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимого.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить ФИО2 наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает. 

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, степени их общественной опасности суд, несмотря на наличие у подсудимого смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также считает, что исправление подсудимого невозможно без реального отбывания наказания и изоляции его от общества, оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не находит.

Учитывая наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд полагает необходимым ФИО2 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, назначить с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении наказания за неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 66 УК РФ, учитывает обстоятельства, в силу которых подсудимый преступление не довел до конца. Учитывая, что правила ч. 3 ст. 62 УК РФ не распространяются на лиц, которым в силу закона не назначается пожизненное лишение свободы, в том числе – совершивших неоконченное преступление, суд полагает необходимым назначить ФИО2 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, также с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для назначения ФИО2 наказания за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется, поскольку за совершение указанного преступления предусмотрено наказание, в том числе в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Исходя из совокупности обстоятельств, относящихся к характеру и степени общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, предусмотренных п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО2 за совершение указанных деяний дополнительное наказание в виде ограничения свободы. При этом суд считает необходимым в соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения в период отбывания ограничения свободы: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц для регистрации.

Поскольку ФИО2 совершил, в том числе особо тяжкие преступления, то окончательное наказание ему должно быть назначено по правилам частей 3 и 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО2 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжких преступлений и ранее не отбывал лишение свободы.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ, в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключение под стражу следует оставить без изменения.

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей по данному делу – с 24.10.2018 (том 3 л.д. 192-200) до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день.

Потерпевшей А. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в возмещение имущественного вреда 179020 рублей, то есть в размере ущерба, указанного в заключении судебной оценочной экспертизы (том 2 л.д. 138).

Подсудимый ФИО2 исковые требования признал.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, поскольку материальный ущерб понесен потерпевшей в результате преступных действий ФИО2, исковые требования А. являются обоснованными. Между тем, они подлежат частичному удовлетворению – в размере установленной приговором стоимости уничтоженного имущества, которая составляет 169910 рублей.

Заявленные А. исковые требования к ФИО2 о взыскании 100000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного ей (том 2 л.д. 138), суд также считает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению указанные исковые требования, поскольку подсудимый своими преступными действиями причинил А. физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что в момент покушения на причинение ей смерти, находясь в замкнутом пространстве – горящем доме, она испытала физическую боль и страх за свою жизнь, переживала и испытывает по настоящее время переживания и стресс по поводу произошедшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ, принимает во внимание характер причиненных А. физических и нравственных страданий, учитывая при этом установленные обстоятельства совершения действий, направленных на причинение ей смерти, умышленное причинение ей вреда, индивидуальные особенности потерпевшей, 

<

данные изъяты>

Принимая во внимание все вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу А. в качестве компенсации морального вреда со ФИО2 – 100000 рублей. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам за защиту ФИО2 по назначению: ФИО3 – 38220 рублей (том 4 л.д. 198-202); ФИО4 – 14105 рублей (том 4 л.д. 231-232; том 5 л.д. 238-239); ФИО5 – 12090 рублей (том 7 л.д. 42-43); Графовой Ю.М. – 28210 рублей.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ указанные суммы подлежат взысканию со ФИО2. Оснований для применения положений ч. 4 и ч. 6 ст. 132 УПК РФ не усматривается, так как подсудимый не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности не представлено, 

<

данные изъяты>

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание:

– по п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

– по ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год.

– по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 и ч. 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 18 (восемнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 2 (два) года с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы ФИО2 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО2 под стражей в период с 24 октября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО№ 

<

адрес> ГУ ФСИН России по 

<

адрес>.

Гражданский иск А. к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить полностью, о возмещении имущественного ущерба – удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу А. в счет возмещения имущественного ущерба – 169910 (сто шестьдесят девять тысяч девятьсот десять) рублей, в качестве компенсации морального вреда – 100000 (сто тысяч) рублей. 

Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 92625 (девяносто две тысячи шестьсот двадцать пять) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественное доказательство – бутылку из прозрачного полимерного материала синего цвета, хранящуюся при уголовном деле, уничтожить.

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в Судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья А.В. Иванин