№ 2а-2264/2020

73RS0013-01-2020-003587-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2020 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Евдокимовой И.В., при секретаре Хабло А.Н.., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области», Управлению Федерального казначейства по Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации, управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» (далее - ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, ФКУ Т), Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Ульяновской области, (далее – УФК по Ульяновской области), указав в обоснование заявленных требований, что, будучи осужденным 28.04.2008 по приговору Самарского областного суда к 24 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с отбыванием первых 8 лет в тюрьме он с 19.10.2008 по 25.04.2015 содержался в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области. В указанный период содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области он как в устной, так и в письменной форме неоднократно обращался с заявлениями о трудоустройстве, но его обращения были оставлены без разрешения. Администрацией ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области не предпринимались какие-либо действия по созданию рабочих мест для трудовой адаптации осужденных. Между тем, у него имелись обязательства по выплате по исполнительным листам алиментов, судебных издержек, а также ему просто хотелось работать, развивать(приобретать) профессиональные навыки, финансово помогать семье, детям, родителям. Кроме того, у него более 6,6 лет отсутствовал трудовой стаж, что повлекло увеличение срока достижения пенсионного возраста. Также ему администрацией ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области не предлагалось и не разъяснялось право обращения на биржу труда с ходатайством о получении вакансии на дистанционную трудовую деятельность, либо - социального пособия по вынужденной безработице. Нарушение его трудовых прав, предусмотренных Конституцией РФ, вызвало у него сильные душевные волнения, моральные страдания, ощущение отчужденности. Просил признать незаконным бездействие администрации ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в части отказа в предоставлении ему рабочих мест с минимальным размером оплаты труда, либо в предоставлении возможности его обращения на биржу труда с целью получения дистанционных рабочих вакансий, либо – социальных выплат по причине вынужденной безработицы, в нарушение ч.2 ст. 7 Конституции РФ, ч.1 ст. 4 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, ч.1,ч.2 ст.1 Протокола №12 к Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Также просил признать его право на компенсацию морального вреда, в размере социального пособия в связи с вынужденной безработицей за период с 19.10.2008 по 25.04.2015, с учетом индексации ставки Центрального Банка Российской Федерации, на момент вынесения решения суда. 

В ходе судебного разбирательства судом к участию по делу в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Ульяновской области, Министерство финансов Российской Федерации, Федеральная служба исполнения наказаний России.

Административный истец ФИО2, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи в связи с отбыванием наказания в виде лишения свободы по приговору суда, поддержал исковые требования в полном объеме, указав, что в материалах дела имеется ответ ВРИО начальника ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области ФИО3 на его заявление о том, что он содержался в ФКУ Т с 19.10.2008 по 25.04.2015; за время содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области он ни к каим оплачиваемым работам ни разу не привлекался; на период содержания в ФКУ Т возможности его трудоустройства в учреждении не имелось, ввиду отсутствия рабочих мест. Однако, он содержался в ФКУ Т шесть с половиной лет, и за это время администрация учреждения никаких мер для создания ему рабочих мест и организации возможности его дистанционного трудоустройства не предпринимала. Также истцом был направлен запрос в Кировский Пенсионный фонд 28.05.2020; ответ был получен в июле 2020, где было указано, что за период с 19.10.2008 по 25.04.2015 у него не имеется пенсионного стажа. При этом, в указанный период в отношении него имелись исполнительные производства о взыскании алиментов, но за указанный период он не имел возможности оплачивать алименты, повышать свои профессиональные навыки. Считает, что его конституционные права нарушены, а также нарушена Европейская конвенция по правам человека и основным свободам, которая ратифицирована в РФ. О том, что он неоднократно обращался в администрацию ФКУ Т и устно и письменно, с требованием его трудоустроить, должно быть указано журналах регистрации по личным вопросам, журналах исходящей (входящей ) корреспонденции за период его содержания. На его устные обращения всегда был дан ответ о том, что нет возможности его трудоустройства. Также ему не разъяснялись права относительно получения социальных выплат в связи с вынужденной безработицей и возможности получения дистанционной работы. Письменно он с указанными вопросами обращался ежеквартально, иногда - ежемесячно. В начале содержания в ФКУ Т он обращался чаще, а под конец содержания – реже, но ситуация не менялась. При этом ответчик ФКУ Т подтверждает, что другим осужденным были предоставлены рабочие места, соответственно - имелись вакантные рабочие места. То, что проводились беседы с социальным работником по поводу трудоустройства, подтверждает его слова о том, что им неоднократно предпринимались попытки обращения по факту необходимости трудоустройства в связи с наличием исполнительных производств, обязательств по алиментам. Данные беседы проводились по его заявлениям. В виду не представления ему рабочих мест, не совершения попыток для предоставления ему рабочего места, не разъяснения возможности в Центр занятости населения для возможности получения удаленных трудовых вакансий, ему ответчиками был причинен моральный вред. Потому он поддерживает требование о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда. В том случае, если ответчики признают факт нарушения в части его не трудоустройства, он тогда не поддержал бы требование о компенсации морального вреда. Но поскольку ответчик ФКУ Т не признает его требования ни в какой части, то он поддерживает административный иск в полном объеме. Также считает, что ответчик ФКУ Т обязан был дать ему-истцу возможность изыскать варианты дистанционного выполнения им трудовых обязанностей. Также полагает, что не все его письменные обращения к администрации ФКУ Т регистрировались в журналах. Ему было разъяснено об отсутствии рабочих мест. О возможности дистанционного трудоустройства и исполнении трудовых обязанностей дистанционно ему не разъяснялось. Считает, что ФКУ Т должно было обеспечить ему возможность дистанционного трудоустройства, т.к. ст. 6 Конституции РФ гарантирует всем равные права и обязанности вне зависимости от расы, пола, социального происхождения на всей территории РФ. В период содержания в ФКУ Т он обучился двум специальностям: 

<

данные изъяты>. До отбывания наказания в местах лишения свободы он получил 

<

данные изъяты> образование по специальности - 

<

данные изъяты>, обучаясь в 

<

данные изъяты>. Также окончил 

<

данные изъяты> по специальности - 

<

данные изъяты>.

Просил восстановить пропущенный срок для обращения с настоящим иском в суд. С подобным иском он не обратился ранее, в том числе - в период содержания в ФКУ Т, т.к. ему разъяснялось о том, что возможность трудоустройства отсутствует; этот ответ истца не устраивал. В части отсутствия возможности дистанционного трудоустройства и в части отсутствия у него в течение периода с 19.10.2008 по 25.04.2015 пенсионного стажа, он узнал впервые только из ответа Пенсионного фонда по Кировской области уже в 2020 году. В том же ответе ему были даны разъяснения о том, что в случае вынужденного отсутствия трудоустройства он вправе получать вакансии для дистанционного трудоустройства. Кроме того, будучи недовольным действиями (бездействием) со стороны администрации ФКУ Т по поводу его не трудоустройства не обратился в суд раньше, т.к. находясь в учреждении ФКУ Т, он находился в прямой зависимости от администрации учреждения.

Представитель ответчика ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании 27.11.2020 не присутствовала, будучи извещенной о слушании дела. Ранее, принимая участие в судебном заседании, иск не признала, указав, что ФИО2 в период отбывания наказания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области не был трудоустроен, не привлекался к выполнению работ, связанных с извлечением прибыли, ввиду отсутствия вакансий для трудоустройства. Зачастую желающих трудиться больше, чем вакантных мест. В соответствии с ч. 3 ст. 103 УИК РФ труд осужденных, отбывающих лишение свободы в тюрьмах в соответствии с ч.7 ст.74 УИК РФ, организуется только на территории тюрьмы. 

Считает также, что истцом не представлено доказательств нарушения ответчиками его прав, а потому отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Также отметила, что при подаче иска ФИО1 пропущен срок исковой давности для обращения в суд, поскольку с данным административным иском он должен был обратиться в суд с течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав, свобод, законных интересов. И поскольку истечение срока исковой давности является основанием для отказа в удовлетворении иска, и уважительных причин пропуска указанного срока у истца нет, просила отказать в удовлетворении иска и по этому основанию. 

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Ульяновской области, ФСИН России ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, пояснив, что какие-либо предусмотренные действующим законодательством основания для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований по обозначенным истцом обстоятельствам отсутствуют. 

Представители административных ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Ульяновской области в судебное заседание не явились; о месте и времени рассмотрения дела извещались судом надлежащим образом. 

Согласно письменного отзыва на иск представителя Министерства финансов Российской Федерации, Министерство заявленные ФИО1 требования не признал ввиду недоказанности истцом фактов допущения административными ответчиками нарушений прав и законных интересов истца. Размер компенсации морального вреда также не обоснован и не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами. Также отметил, что Управление Федерального казначейства по Ульяновской области и Министерство финансов Российской Федерации являются разными самостоятельными юридическими лицами. УФК по Ульяновской области представляет интересы Минфина России в судебных органах на основании доверенности.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с частью 2 статьи 6 Конституции РФ каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 7 Конституции РФ, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (ст. 2 ТК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Судом установлено, что административный истец ФИО2 осужден 28.04.2008 Самарским областным судом по ст.222 ч.3, 209 ч.2, 162 ч.4 п. «а,б,в», 105 ч.2 п.п. «а,е,ж,з», ст. 30 ч.3, ст.105 ч.2 п. «а,ж,з», 112 ч.2 п. «г», 327 ч.3, 69 ч.3, 70 УК РФ к 23 годам 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, первые 8 лет - в тюрьме.

Согласно материалам административного дела, ФИО2 отбывал наказание в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в период с 19.10.2008 по 25.04.2015. 

Обращаясь с настоящим административным иском, истец утверждал, что в период содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области он как в устной, так и в письменной форме неоднократно обращался в ФКУ Т с заявлениями о трудоустройстве, но его обращения были оставлены без разрешения. 

Также по утверждению истца, ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области не предпринимались какие-либо действия по созданию рабочих мест для трудовой адаптации осужденных.

Кроме того, истец ссылался на незаконность бездействия ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, в части отказа в предоставлении ему рабочих мест с минимальным размером оплаты труда.

Анализируя законность (незаконность), наличие (отсутствие) оснований для признания действий (бездействия) административных ответчиков по отношению к административному истцу в указанной части, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации, с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

Согласно ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Соответственно, права осужденных ограничены Уголовно-исполнительным кодексом РФ, они привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу в том объеме, в котором они предусмотрены Трудовым кодексом РФ.

Согласно ч. 3 ст. 103 УИК РФ труд осужденных, отбывающих лишение свободы в тюрьмах в соответствии с ч. 7 ст. 74 УИК РФ, организуется только на территории тюрьмы. 

В соответствии со ст. 131 УИК РФ осужденные к лишению свободы содержатся в тюрьмах в запираемых общих камерах. Размещение осужденных по камерам производится с соблюдением требований, предусмотренных ст. 80 УИК РФ(о раздельном содержании различных категорий осужденных). 

Кроме того, раздельно содержатся осужденные, находящиеся на общем и строгом режимах. 

Изолированно от других осужденных и раздельно содержатся также осужденные, переводимые из одного исправительного учреждения в другое; осужденные, оставленные в тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации: конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к Трудовому кодексу РФ (статья 15) в полной мере не являются.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно Трудовым кодексом РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст.105 Уголовно-исполнительного кодекса РФ на осужденных к лишению свободы трудовое законодательство распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии.

В соответствии со справкой ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, ФИО2 в период с 19.10.2008 по 25.04.2015 неоднократно обращался к должностным лицам учреждения на личном приеме с различными вопросами, однако вопросы о своем трудоустройстве на личном приеме ФИО1 не ставились.

Данные обстоятельства подтверждаются содержанием записей в журналах учета личного приема в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области за период с 2010 года по 2015 год, выписки из которых представлены в материалы дела. Аналогичные журналы за период с 2008 год по 2009 год уничтожены в связи с истечением срока хранения, что подтверждается соответствующими копиями актов, представленными в дело.

В материалы дела представлена справка ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, согласно которой, в соответствии с записями в журналах учета предложений, заявлений и жалоб осужденных, подозреваемых и обвиняемых в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области №№ 3/550,462/1,599/1,834/1,105, ФИО2 в период с 19.10.2008 по 25.04.2015 с заявлениями о своем трудоустройстве не обращался.

Кроме того, согласно сообщения ФКУ ИК-20 УФСИН России по Кировской области, где в настоящее время продолжает отбывать наказание ФИО2, в личном деле осужденного за период с 19.10.2008 по 25.04.2015 отсутствуют заявления о его трудоустройстве либо заявления с предложением разъяснить ему порядок трудоустройства.

На обращение ФИО1 от 20.07.2020 ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области истцу 18.08.2020 был дан ответ о том, что за время содержания в ФКУ Т истец к оплачиваемым работам не привлекался; на период его содержания в ФКУ Т возможность трудоустройства истца отсутствовала из-за отсутствия рабочих мест.

В соответствии с имеющейся в материалах дела копией записей в журнале №428/1 приема осужденных по личным вопросам, осужденному ФИО2, в период содержания его в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, 06.08.2012 разъяснялся порядок и условия привлечения осужденных к труду в исправительном учреждении; начальником ФКУ Т ФИО6 разъяснены положения ст.ст. 103, 104 УИК РФ. 

Более того, в соответствии с имеющейся в материалах дела выпиской из Дневника индивидуальной работы с осужденным в ИУ из ПТК АКУС, с осужденным ФИО1 проводились различные беседы воспитательного характера, в том числе: 01.06.2012 - старшим инспектором ГСЗ и УТСО Г* (проведена беседа «О направлениях работы группы социальной защиты»); 02.07.2012 - старшим инспектором ГСЗ и УТСО Г* (проведена беседа «Трудоустройство и поддержание социально-полезных связей»); 06.08.2012 - начальником Г* (в воспитательной беседе рассмотрены порядок и условия привлечения осужденного к оплачиваемому труду в ИУ); 26.02.2012 - старшим инспектором ГСЗ и УТСО Г* (проведена беседа на тему методы социальной адаптации к новым условиям (жизненные планы, умение извлекать уроки из прошлого опыта, социальная активность, ориентация на социально-полезный труд); 03.04.2014 начальником психологической лаборатории А* (проведена беседа по профессиональному ориентированию и развитию познавательных интересов); и другие беседы. 

Таким образом, доводы административного истца о том, что от него в адрес ФКУ Т УФСИН России поступали неоднократные обращения в устной, в письменной форме по вопросу о его трудоустройстве, и о том, что данные обращения были оставлены ФКУ Т без разрешения, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В судебном заседании установлено, и участвующими в деле лицами не отрицается, что ФИО2 в период содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области – с 19.10.2008 по 25.04.2015 к оплачиваемым работам, связанным с извлечением прибыли, либо во исполнение гражданско-правовых договоров, заключенных в 2008-2015 г.г., с целью реализации ст. 103 УИК РФ, не привлекался.

Анализируя законность (незаконность), наличие (отсутствие) оснований для признания действий (бездействия) административных ответчиков по отношению к административному истцу в указанной части, суд исходит из следующего.

Установлено, что ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области созданы рабочие места для отряда хозяйственного обслуживания (бюджетные должности, содержащиеся за счет сметы УИС) в соответствии со штатным расписанием отряда хозяйственного обслуживания учреждения.

В соответствии со ст. 77 УИК РФ в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. 

Осужденные оставляются для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию решением начальника следственного изолятора или тюрьмы при наличии согласия осужденного в письменной форме. 

Осужденные, оставленные в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, содержатся в незапираемых общих камерах отдельно от иных лиц на условиях, предусмотренных УИК РФ для исправительных колоний общего режима, и пользуются правом ежедневной прогулки продолжительностью два часа.

Согласно сообщения ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области соответствии с требованиями ст.ст.77, 80, 131 УИК РФ в ФКУ Т изолированно от других осужденных и раздельно содержатся в том числе осужденные, оставленные в тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Таким образом, в соответствии с требованиями УИК РФ, административный истец не мог привлекаться для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию (бюджетные должности). 

Установлено, что ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области является юридическим лицом, осуществляет свою деятельность в соответствии с Уставом, утвержденным приказом ФСИН России от 31.03.2011 №185.

В соответствии с п. 1.6. Устава, ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области является некоммерческой организацией.

В соответствии с п. 1.10 Устава учреждение не преследует цели получения прибыли, но вправе заниматься приносящей доход деятельностью, способствующей выполнению им основных целей и задач в соответствии с законодательством РФ. 

В соответствии с п.2.4 Устава по договорам на возмездной основе сюридическими и физическими лицами Учреждение вправе оказывать услуги: общественного питания, столовых, в том числе от торговли продовольственными товарами; в области фотографии, ксерокопирования документов; по предоставлению бытовых изделий и предметов личного пользования; по реализации промышленных изделий бытового назначения и продовольственных товаров.

Также вправе производить и (или) реализовывать: текстильные и трикотажные изделия; продукцию заготовки и переработки древесины, пиломатериалов; агрегатов, узлов, деталей, запасных частей к автомобилям и тракторам; изделий из бумаги и картона и др.

Также установлено, что ежегодно в ФКУ Т формируется Программа развития приносящей доход деятельности, связанной с привлечением осужденных к труду и утверждается УФСИН России по Ульяновской области. В данной Программе отражаются основные показатели производственной деятельности, включая такой показатель как «Среднесписочная численность осужденных, привлеченных к труду на оплачиваемых работах (чел.)», «Запланированный показатель на конец отчетного периода», «Фактический показатель на конец отчетного периода». 

Выполнение Программы отражается в Справке о фактическом исполнении показателей, содержащихся в Программе. 

Так, в приобщенной к материалам дела Справке о выполнении программы развития приносящей доход деятельности учреждений УФСИН России по Ульяновской области за 2015 год отражены фактические показатели на конец 2015 года, а также фактические показатели исполнения Программы на конец 2014 года. В соответствии с данной справкой, в том числе, отражен фактический показатель среднесписочной месячной численности осужденных, привлеченных к труду на оплачиваемых работах (чел.) в количестве 5 человек за 2015 год в сравнении с таким же показателем за 2014 год. То есть, ФКУ Т по данному показателю план в полном объеме был выполнен.

Из представленных в материалы дела документов следует, что с целью реализации ст. 103 УИК РФ, для создания рабочих мест для трудоустройства осужденных (тюремного режима), а также в целях развития внебюджетной деятельности в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области заключаются гражданско-правовые договоры с контрагентами.

Так, в период содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области ФИО1, с 19.10.2008 по 25.04.2015, с целью реализации ст. 103, были заключены 75 гражданско-правовых договоров и контрактов, перечень которых представлен в материалы дела. 

Для исполнения данных гражданско-правовых договоров и контрактов были трудоустроены 77 осужденных тюремного режима.

Для выполнения работ по 61 гражданско-правовому договору и контракту требовалось наличие квалификации и навыков у осужденных, привлекаемых к таким работам.

Для выполнения работ по данным договорам были созданы рабочие места, требующие квалификацию; на данные рабочие места были трудоустроены 27 осужденных, имеющих соответствующую квалификацию на должности: швея-вязальщик, швея, столяр-станочник, плотник, столяр, швея-моторист, швея-моторист-закройщик, закройщик.

Поскольку квалификации и навыков выполнения данного рода работ у Истца не было, то его не было возможности привлечь к таким работам. С его же квалификацией рабочих мест не было. 

Кроме того, швейное оборудование, находящееся на балансе ФКУ Т (4 единицы), в период нахождения истца в исправительном учреждении не использовалось для выполнения работ, предусмотренных вышеуказанными гражданско-правовыми договорами, в связи с необходимостью применения швейного оборудования более высокого класса (например, для пошива автомобильных тентов). Для выполнения данных работ использовалось оборудование, обслуживание и ремонт которого осуществляли контрагенты.

Соответственно, привлечь истца к оплачиваемым работам, связанным с ремонтом швейного оборудования не представлялось возможным.

Согласно информации, представленной ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, для выполнения работ по 14 договорам и контрактам, не требовалось наличие квалификации у осужденных.

Для выполнения работ по данным договорам были созданы рабочие места, не требующие квалификацию; на данные рабочие места были трудоустроены 50 осужденных. 

За период с 19.10.2008 по 2010 год включительно в электронной базе АКУС отсутствуют данные по 29 осужденным, так как данная система формировалась позднее (в 2011 году). В связи с этим не представляется возможным пояснить по каким критериям данные осужденные привлекались к выполнению работ, не требующих квалификации в рамках этих гражданско-правовых договоров за данный период. 

За период с 19.10.2008 по 25.04.2015 в соответствии с имеющимися в электронной базе АКУС данными, все осужденные (21 человек), привлеченные к оплачиваемому труду для выполнения работ по гражданско-правовым договорам и контрактам, не требующим наличие квалификации имели исполнительные листы и привлекались к оплачиваемым работам с целью погашения имеющихся у данных осужденных материальных исков. Свободные вакансии на внебюджетные должности отсутствовали.

В соответствии со ст. 108 УИК РФ в исправительных учреждениях организуются обязательное профессиональное обучение или среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих осужденных к лишению свободы, не имеющих профессии (специальности), по которой осужденный может работать в исправительном учреждении и после освобождения из него.

В соответствии со справками, предоставленными ФКПОУ №124 ФСИН России от 16.10.2020 №75/ТО/77-1-26, от 26.10.2020 №75/ТО/77-1-27 ФИО2 обучался в ФКПОУ №124 в период с 01.02.2012 по 02.07.2012 по профессии 

<

данные изъяты> по завершению обучения получив свидетельство № 3100 73 СВ 0332, 2 разряд; а также обучался в период с 01.09.2013 по 03.02.2014 по профессии «

<

данные изъяты>»; по завершению обучения получив свидетельство № 3523 73 СВ 0755, 2 разряд. 

Согласно материалам дела, по имеющимся у административного истца специальностям, в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области вакансий на внебюджетных должностях не имелось, гражданско-правовые договоры и контракты, для исполнения которых возможно было бы привлечение осужденного ФИО1 к труду в соответствии с имеющейся у него квалификацией не заключались, в связи с чем он не мог быть трудоустроен по имеющимся специальностям. 

Вакансии на бюджетной должности повара предусмотрена для осужденных, оставленных в тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. 

Однако, Истец не мог привлекаться к данным видам работ в соответствии с требованиями УИК РФ. 

Вакансии слесаря-ремонтника швейного оборудования на внебюджетных должностях в учреждении не имеется, гражданско-правовые договоры и контракты по оказанию услуг, связанных с наладкой и (или) ремонтом швейного оборудования не заключались. В 2012 году в ФКПОУ №124 ФСИН России на данную специальность обучалась группа из 25 осужденных ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области. После завершения обучения и получения свидетельства о полученной профессии, никто из обученных по данной специальности осужденных тюремного режима или имеющих специальность «

<

данные изъяты>», за период содержания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, к работам, связанным с наладкой и (или) ремонтом швейного оборудования не привлекался и по данной специальности никто из осужденных такого рода услуг (работ) не выполнял.

Исходя из выше изложенного, принимая во внимание, что согласно статьи 103 УИК РФ реализация администрацией исправительного учреждения обязанности по привлечению осужденных к труду осуществляется с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья, по возможности специальности, и - исходя из наличия свободных мест, материальных и финансовых возможностей для их создания, а также учитывая, что в соответствии со ст. 18 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом наличия материальных и финансовых возможностей, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги, суд приходит к выводу о том, что действующее законодательство не содержит императивных норм об обеспечении администрацией исправительного учреждения такого наличия рабочих мест для осужденных, отбывающих наказание, которое бы постоянно обеспечивало их стопроцентную занятость.

Таким образом, администрацией ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области предпринимались все необходимые меры по созданию рабочих мест для осужденных, в том числе – для административного истца, исходя из реальных финансовых и материально-технических возможностей учреждения. 

Кроме того, истец в административном иске ссылался на незаконность бездействия ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в той части, что ему ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области не предлагалось и не разъяснялось право обращения на биржу труда с ходатайством о получении вакансии на дистанционную трудовую деятельность, либо - социального пособия по вынужденной безработице, потому считал незаконным бездействие администрации ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в части отказа в предоставлении возможности его обращения на биржу труда с целью получения дистанционных рабочих вакансий, либо – социальных выплат по причине вынужденной безработицы.

Анализируя законность (незаконность), наличие (отсутствие) оснований для признания действий (бездействия) административных ответчиков по отношению к административному истцу в указанной части, суд исходит из следующего.

Согласно справочной информации, представленной в материалы дела ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области, в период с 19.10.2008 по 25.04.2015 от ФИО1 обращения, заявления, жалобы, адресованные в Центр занятости населения, в канцелярию ФКУ Т не поступали. При этом, ФИО2 необнократно обращался в иные различные органы и организации.

Данные обстоятельства подтверждаются содержанием записей в журналах учета исходящей корреспонденции (жалоб, заявлений осужденных и лиц, заключенных под стражу) выписки из которых представлены в материалы дела. 

Также следует отметить, что согласно ч.1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 19.04.1991 «О занятости населения в Российской Федерации» безработными признаются трудоспособные граждане, которые не имеют работы и заработка, зарегистрированы в органах службы занятости в целях поиска подходящей работы, ищут работу и готовы приступить к ней.

В силу ч.2 статьи 3 Закона решение о признании гражданина, зарегистрированного в целях поиска подходящей работы, безработным принимается органами службы занятости по месту жительства гражданина не позднее 11 дней со дня предъявления органам службы занятости паспорта, трудовой книжки или документов, их заменяющих, документов, удостоверяющих его профессиональную квалификацию, справки о среднем заработке за последние три месяца по последнему месту работы, а для впервые ищущих работу (ранее не работавших), не имеющих профессии (специальности) - паспорта и документа об образовании.

Согласно ч.3 ст.3 Закона безработными не могут быть признаны, в том числе, граждане, осужденные по решению суда к исправительным работам, а также к наказанию в виде лишения свободы. 

В соответствии со ст. 35 Закона РФ от 19.04.1991 №1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» выплата пособия по безработице прекращается с одновременным снятием с учета в качестве безработного в случае осуждения лица, получающего пособие по безработице к наказанию в виде лишения свободы.

Таким образом, в соответствии с ч.3 ст. 3 Закона РФ от 19.04.1991 №1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» административный истец не может иметь статус безработного.

Учитывая выше изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст. 103 УИК РФ, согласно которых, труд осужденных, отбывающих лишение свободы в тюрьмах в соответствии с ч. 7 ст. 74 настоящего Кодекса, организуется только на территории тюрьмы, суд приходит к выводу об отсутствии незаконноего бездействия администрации ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области в части отказа в предоставлении истцу возможности его обращения в Центр занятости населения с целью получения дистанционных рабочих вакансий, либо – социальных выплат по причине вынужденной безработицы.

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части также не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 7 указанной статьи).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8 указанной статьи).

Как следует из заявленных исковых требований, все действия (бездействия), упомянутые в административном иске, имели место в период отбывания ФИО1 наказания в ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области - в период 19.10.2008 по 25.04.2015.

Представителем ответчика ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области заявлено о пропуске срока для обращения в суд с указанными требованиями. 

Истец, ссылаясь на уважительность пропуска указанного срока, указал на то, что в период содержания в ФКУ Т ему разъяснялось о том, что возможность трудоустройства отсутствует; этот ответ истца не устраивал. В части отсутствия возможности дистанционного трудоустройства и в части отсутствия у него в течение периода с 19.10.2008 по 25.04.2015 пенсионного стажа, он узнал впервые только из ответа Пенсионного фонда по Кировской области уже в 2020 году. В том же ответе ему были даны разъяснения о том, что в случае вынужденного отсутствия трудоустройства он вправе получать вакансии для дистанционного трудоустройства. Кроме того, будучи недовольным действиями (бездействием) со стороны администрации ФКУ Т по поводу его не трудоустройства не обратился в суд раньше, т.к. находясь в учреждении ФКУ Т, он находился в прямой зависимости от администрации учреждения.

Те обстоятельства, что истцу период содержания в ФКУ Т ему разъяснялось о том, что возможность трудоустройства отсутствует и что истец, будучи недовольным действиями (бездействием) со стороны администрации ФКУ Т по поводу его не трудоустройства не обратился в суд раньше, т.к. находясь в учреждении ФКУ Т, он находился в прямой зависимости от администрации учреждения, по мнению суда, не могут служить основанием для восстановления пропущенного истцом процессуального срока.

Кроме того, утверждение истца о том, что сведения в части возможности его дистанционного трудоустройства и в той части, что в случае вынужденного отсутствия трудоустройства он вправе получать вакансии для дистанционного трудоустройства, как и сведения об отсутствии у него в течение периода с 19.10.2008 по 25.04.2015 пенсионного стажа, он узнал впервые только из ответа Пенсионного фонда по Кировской области в 2020 г., безосновательно, поскольку ни одтн из ответов Пенсионного фонда по Кировской области, напарвленных в адрес истца в 2020 г., не содержал информации о возможности дистанционного трудоустройства истца. Об отсутствии же у истца в течение периода с 19.10.2008 по 25.04.2015 пенсионного стажа он не мог не знать в указанный период и –в последующем, поскольку в тот период истец к выполнению работ, связанных с извлечением прибыли, не привлекался.

Таким образом, административным истцом ФИО1 не представлено каких-либо уважительных причин для восстановления пропущенного срока для обращения в суд с указанными требованиями, в связи с чем, суд не находит оснований для восстановления указанного срока, а потому в удовлетворении требований административного истца о признании незаконными действий (бездействия) ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области надлежит отказать в том числе и по указанному основанию.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с частью 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений вышеуказанных правовых норм и оснований заявленных по делу требований, в силу части 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец обязан был доказать факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц, причинную связь между допущенными нарушениями законодательства и наступившими последствиями в виде морального вреда.

Вместе с тем, истцом, в нарушение положений ст. 62 КАС РФ, не представлено доказательств наличия совокупности условий для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения морального вреда.

При этом суд исходит из того, что стороной ответчиков представлены доказательства, опровергающие доводы административного истца о нарушении его прав.

На основании изложенного, в удовлетворении административного иска ФИО1 надлежит отказать в полном объеме. 

Руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области», Управлению Федерального казначейства по Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации, управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 04 декабря 2020 года.

Судья И.В. Евдокимова