Дело № 2-2430/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 06 ноября 2018 года 

Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Магденко А.В.,

при секретаре Рокотовой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, приказа об увольнении, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, изменении формулировки и даты увольнения,

установил:

ФИО1 обратился в суд иском к ООО «Метэкс», в котором с просил признать незаконным приказ о дисциплинарном взыскании от № от ДД.ММ.ГГГГ в виде увольнения, приказ об увольнении № от ДД.ММ.ГГГГ, восстановить его на работе, взыскать оплату за время вынужденного прогула в размере 124 354,05 руб. по состоянию на 02 августа 2018 года и по день вынесения решения суда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., изменить формулировку увольнения на увольнение по инициативе работника и даты увольнения на день вынесения судом решения (л.д.170-172).

В обоснование иска указано на то, что работал у ответчика в должности кладовщика, 14 мая 2018 года между ним и работодателем было достигнуто соглашение об увольнении истца по соглашению сторон, по просьбе истца на копии его заявления директор ООО «Метэкс» поставил резолюцию об условиях расторжения трудового договора, а именно даты расторжении с 14 мая 2018 года. Полагая себя уволенным, истец с 15 мая 2018 года не выходил на работу. Однако получив посредством почтовой связи уведомления узнал, что его работодатель согласился на расторжение трудового договора при условии отработки в течение 7 дней, поскольку истец не выходил на работу в период отработки ему вменили проступок – прогулы и применили дисциплинарное взыскание в виде увольнения. Полагал, что применение дисциплинарного взыскания и увольнение являются незаконными.

Определением суда от 06 августа 2018 года принят отказ ФИО1 от исковых требований в части восстановления на работе в прежней должности, производство по гражданскому делу в данной части прекращено (л.д.175,200, 201). 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий по доверенности №74АА3916483 от 01 июня 2018 года (л.д.7) в судебном заседании поддержали исковые требования. 

Представители ответчика – директор ООО «Метэкс» - ФИО3 (л.д.45-55) и ФИО4, действующий по доверенности от 18 июня 2018 года (л.д.26), с иском не согласились, представили письменный отзыв на иск, в котором указали на то, что расторжение трудового контракта с истцом производилось с учетом отработки в 7 дней, в течении которой проходила инвентаризация и истец как материально ответственное лицо должен был в ней участвовать. Приказ об увольнении истца с 14 мая 2018 года не выносился, трудовая книжка истцу 14 мая 2018 года не выдавалась, письменного соглашения о расторжении трудового контракта с указанием условий такого соглашения сторонами не заключалось, в связи с чем у истца отсутствовали основания полагать, что трудовой контракт расторгнут с 14 мая 2018 года. Отметка на копии заявлении истца о расторжении трудового контракта, не содержащая условия об отработке в течение 7 дней, поставленная директором, являлась предварительной резолюцией, которая была отменена директором и не свидетельствовала о решении работодателя, так как была проставлена на копии, а не на подлинном заявлении. В судебном заседании пояснили, что резолюция на копии заявления о расторжении трудового контракта по соглашению сторон свидетельствует лишь о принятии заявления истца о расторжении трудового контракта по соглашению сторон.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

Согласно положениям подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Судом установлено, что ФИО1 15 марта 2010 года был принят на работу в ООО «Метэкс» на должность менеджера, с ним заключен трудовой контракт, приказом от 01 декабря 2010 года переведен на должность кладовщика (л.д.57-60).

14 мая 2018 года ФИО1 подано заявление о расторжении трудового контракта от 15 марта 2010 года по соглашению сторон с 14 мая 2018 года, на подлиннике заявления директором ООО «Метэкс» ФИО3 поставлена резолюция о расторжении трудового контракта с отработкой в 7 дней (л.д.68).

При этом на копии заявления о расторжении трудового контракта по соглашению сторон, директором ООО «Метэкс» ФИО3 поставлена собственноручно резолюция иного содержания, а именно «Расторгнуть ТК от 15 марта 2010 года с 14 мая» (л.д.25).

Согласно объяснениям ФИО1 резолюцию на подлиннике заявления он не видел, полагал, что трудовой контракт расторгнут с 14 мая 2018 года, в связи с чем с 15 мая 2018 года считая себя уволенным на работу не выходил. При этом объяснил, что его ознакомили с приказом об увольнении с 14 мая 2018 года в бухгалтерии, приказ был подписан директором. Не обладая юридическими познаниями, не попросил копию приказа или выписку из него. Кроме того, пояснил, что с 14 по 21 мая 2018 года в телефонном режиме общался с директором ФИО3 по рабочим вопросам, однако последний не уведомлял его о том, что ему вменяют прогулы (л.д.197, 198).

То обстоятельство, что в период с 15 мая 2018 года по 21 мая 2018 года ФИО1 на работу не выходил, истцом не оспаривалось.

14 мая 2018 года в адрес ФИО1 направлено уведомление о том, что его заявление о расторжении трудового контракта по соглашению сторон с 14 мая 2018 года не удовлетворено, и требуется отработка в течение 7 дней. На уведомлении поставлена отметка о том, что ФИО1 отказался поставить подпись об ознакомлении с данным уведомлением (л.д.69). Уведомление направлено посредством почтовой связи 15 мая 2018 года и получено ФИО1 21 мая 2018 года (л.д.84,85).

15, 16, 17, 18, и 21 мая 2018 года кладовщиком ФИО14 на имя директора ООО «Метэкс» составлены докладные записки об отсутствии ФИО1 на рабочем месте (л.д.71-75).

В указанные даты оформлены акты об отсутствии на рабочем месте кладовщика ФИО1, подписанные кладовщиком ФИО7, заместителем главного бухгалтера ФИО8, бухгалтером ФИО9, акт от 15 мая 2018 года подписан кладовщиком ФИО7, заместителем главного бухгалтера ФИО8 и самим директором ФИО3 (л.д. 76-80).

15 мая 2018 года в адрес ФИО1 направлено письмо с требованием представить в течение двух дней объяснения о причинах не выхода на работу 15 мая 2018 года, которое получено истцом 25 мая 2018 года (л.д.86,87).

21 мая 2018 года кладовщиком ФИО7, заместителем главного бухгалтера ФИО8 и директором ФИО3 составлен акт об отсутствии письменного объяснения ФИО1 о причинах отсутствия его на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ (л.д.81).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.82).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен за грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул, по основаниям подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.83).

Приказ о применении дисциплинарного взыскания от 21 мая 2018 года и копия акта об отсутствии письменных объяснений о причинах отсутствия на работе направлена в адрес ФИО1 22 мая 2018 года и получены им 31 мая 2018 года (88,89).

В судебном заседании 02-06 августа 2018 года представители ответчика ФИО4 и ФИО10, действующая по доверенности от 11 января 2016 года, не согласившись с иском, заявили о подложности доказательств в отношении представленной истцом копии заявления о расторжении трудового договора с резолюцией директора ФИО3 о увольнении без отработки. Просили суд назначить судебную почерковедческую экспертизу.

Определением суда от 06 августа 2018 года по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации с постановкой вопроса «Кем, ФИО3 или иным лицом выполнена резолюция и подпись в заявлении о расторжении трудового договора от 14 мая 2018 года на л.д.25?».

Суд предлагал представителям ответчика представить документы, содержащие свободные образцы подписи и почерка директора ФИО3, а также обеспечить явку самого ФИО3 для отбора экспериментальных образцов почерка и подписи (л.д. 198, 211-213, 218).

Вместе с тем, в судебном заседании от 03 октября 2018 года назначенного для проведения отдельного процессуального действия (отбора образцов почерка и подписи) директор ООО «Метэкс» - ФИО3 признал, что резолюция на копии заявления ФИО1 от 14 мая 2018 года о расторжении трудового контракта с 14 мая 2018 года, выполнена им собственноручно, в связи с чем не имеется оснований для проведения экспертизы.

По указанным основаниям судом дело было отозвано с судебной экспертизы.

В соответствии с частью 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. 

Согласно объяснениям ФИО3 он после 14 мая 2018 года с ФИО1 не связывался, в телефонном режиме причины невыхода на работу не выяснял. При этом согласно детализации звонков телефона истца, 15 мая 2018 года в 09:07:13 имелся входящий вызов с телефона ФИО3

После исследования данной детализации ФИО3 изменил свои объяснения, указав, что возможно и было общение с истцом в телефонном режиме.

Согласно показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, работающих в ООО «Метэкс» сторожами, 14 мая 2018 года они пропустили истца на территорию ООО «Метэкс», при этом руководствовались правилами внутреннего распорядка, установливающие режим работы. Также пояснили, что не допуск работников ранее начала рабочего дня был вызван распоряжением руководителя по причине проведения на предприятии инвентаризации.

Согласно показаниям кладовщика ФИО14, его перевели на работу кладовщика с 14 мая 2018 года по предложению директора, в указанный день проводилась инвентаризация, на которой он присутствовал с ФИО1, также присутствовали директор, грузчики. Также пояснил, что докладные об отсутствии истца на рабочем месте составлял не сам, а лишь их подписывал у бухгалтера. 

Согласно показаниям бухгалтера ФИО9, 14 мая 2018 года ФИО1 попросил дать бланк заявления о расторжении трудового контракта по соглашению сторон, после его заполнения попросил сделать копию заявления, на тот момент резолюции на заявлении не имелось, в дальнейшем директор ФИО3 занес ей оригинал заявления о расторжении договора с отработкой в 7 дней, после чего она подготовила уведомление о расторжении трудового контракта с отработкой, однако на тот момент истца на работе уже не было.

Согласно показаниям свидетеля заместителя главного бухгалтера ФИО8, она видела резолюцию о расторжении трудового контракта с отработкой в 7 дней.

Оценивая свидетельские показания, суд полагает, что они не подтверждают наличие волеизъявление обеих сторон на расторжение трудового контракта по соглашению сторон с учетом отработки, так как никто из свидетелей не присутствовал при согласовании между сторонами условий расторжения трудового контракта, они не являлись очевидцами данного события.

Согласно объяснениям ФИО3, изложенным в возражениях на иск (л.д. 218-224), отметка на копии заявлении истца о расторжении трудового контракта, не содержащая условия об отработке в течение 7 дней, поставленная им в качестве предварительной резолюции, которая была в дальнейшем им отменена.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 года №19-П и от 15 марта 2005 года №3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Свобода труда, закрепленная Конституцией Российской Федерации, предполагает в том числе возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. 

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон, судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Из правового смысла статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. При этом для прекращения трудового договора по соглашению сторон недостаточно волеизъявления одной стороны работодателя или работника, а необходимо взаимное волеизъявление обеих сторон. Аннулирование договоренности в одностороннем порядке не допустимо.

Поставив на копии заявления ФИО1 первоначальную резолюцию о расторжении трудового контракта с 14 мая 2018 года, директор ООО «Метэкс», подтвердил достижение между сторонами соглашения относительно срока и основания увольнения. Изменяя свое решение о расторжении трудового контракта с ФИО1 относительно срока увольнения, директор аннулировал ранее достигнутую договоренность в одностороннем порядке. Доказательств тому, что с ФИО1 была достигнута договоренность о расторжении трудового контракта с отработкой в 7 дней, суду не представлено, сам истец данное обстоятельство оспаривал.

Таким образом, изменяя резолюцию на заявлении истца о расторжении трудового контракта с 14 мая 2018 года и не согласовывая с ним новые условия расторжения договора, работодатель определил условия расторжения договора только по своему усмотрению, мнение работника относительно срока отработки не учитывалось. Более того, суд считает, что, поставив две разные резолюции, работодатель намерено ввел работника в заблуждение, относительно срока увольнения.

Доказательств тому, что ФИО1 был ознакомлен с резолюцией руководителя на подлиннике своего заявления, суду не представлено.

Уведомление от14 мая 2018 года о том, что заявление ФИО1 о расторжении трудового контракта с 14 мая 2018 года не удовлетворено, с предложением работнику указать иной срок расторжения со ссылкой на статью 80 Трудового кодекса Российской Федерации, не подтверждает достижение с работников иных условий расторжения трудовых отношений.

Обращаясь к директору ООО «Метэкс» с заявлением о расторжении трудового контракта по соглашению сторон с 14 мая 2018 года, истец в качестве основания привел положения пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно соглашение сторон, что предусмотрено статьей 78 Трудового кодекса российской Федерации, что является самостоятельным основанием прекращение трудовых отношений.

В то же время статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации, на которую ссылается работодатель в уведомлении от 14 мая 2018 года, определяет порядок расторжения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию). Однако, такого заявления истец работодателю не подавал.

При этом текст уведомления, в котором работодатель извещает своего работника о том, что трудовой контракт не может быть расторгнут по условиям, о которых стороны ранее договорились, с предложением оформить заявление об увольнении по собственному желанию, противоречит новой резолюции оставленной на подлиннике заявления истца о расторжении контракта по соглашению сторон.

Оценив, представленные доказательства, суд приходит к выводу о незаконности применения к истцу дисциплинарного взыскания за прогулы в виде увольнения и соответственно само увольнение по основаниям подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны ответчика о том, что резолюция на копии заявления является отметкой о принятии такого заявления к рассмотрению, несостоятельны, поскольку на копии заявления от 14 мая 2018 года стоит именно резолюция, текст которой не порождает сомнений о том, что резолюция является решением работодателя о сроке увольнения истца по соглашению сторон.

Кроме того, данные доводы противоречат доводам, изложенным в возражениях на иск, в которых сам директор ФИО3 расценивает резолюцию на копии заявления от 14 мая 2018 года как предварительную резолюцию.

Доводы стороны ответчика о том, что, обращаясь к работодателю с заявлением о расторжении трудового контракта по соглашению сторон с 14 мая 2018 года, истец имел намерения уклониться от участия в инвентаризации, что подтверждается его отказом от ознакомления с приказом о проведении инвентаризации от 14 мая 2018 года (л.д.61), не опровергают достижение между сторонами, условий расторжения контракта с 14 мая 2018 года.

При этом директор ФИО3 в судебном заседании пояснил, что заявление истца о расторжения контракта с 14 мая 2018 года подано после того, как он отказался поставить подпись об ознакомлении с приказом о проведении инвентаризации.

Сам истец дал суду объяснения о том, что с приказом о проведении инвентаризации от 14 мая 2018 года его не знакомили.

Доводы представителей ответчика о том, что само соглашения о расторжении трудового контракта сторонами не подписывалось, что указывает на недостижение условий расторжения трудовых отношений, ошибочны.

Действующее трудовое законодательство не предусматривает обязательность заключения между работником и работодателем соглашения о расторжении трудового договора в виде отдельного документа (договора) и не определяет формы, в которой может быть выражено соглашение сторон на прекращение трудового договора. Такое соглашение может оформляться в виде соответствующего документа (дополнительного соглашения), прилагаемого к трудовому договору, письменного заявления работника с резолюцией компетентного должностного лица организации - работодателя, в виде приказа (распоряжения) работодателя о прекращении договора в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации, подписываемого работником с выражением согласия на прекращение договора по соглашению сторон. 

В данном случае между сторонами была достигнута договоренность как по основанию увольнения, так и по сроку расторжения договора.

Доводы стороны ответчика о том, что в отношении истца не выносился соответствующий приказ об увольнении по соглашению сторон от 14 мая 2018 года, ему не выдавалась трудовая книжка, в связи с чем считать себя уволенным истец не имел оснований, не опровергают то, обстоятельство, что стороны достигли соглашения о расторжении трудового контракт по соглашению сторон с 14 мая 2018 года.

Согласно объяснениям ФИО1 его ознакомили с приказом об увольнении с 14 мая 2018 года, однако документа, подтверждающего вынесения такого приказа, ему не выдали.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца о признании незаконными приказов о дисциплинарном взыскании от № от ДД.ММ.ГГГГ в виде увольнения, об увольнении № от ДД.ММ.ГГГГ по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу требований частей 1, 2, 4, 7 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Истцом заявлено требование о взыскании средней заработной платы за весь период вынужденного прогула с момента увольнения (14 мая 2018 года) по день вынесения решения суда (06 ноября 2018).

Из представленной ответчиком в материалы дела и не оспоренных истцом справки о среднем заработке истца, а также справок 2-НДФЛ за 2017 и 2018 года (л.д.92-94), следует, что размер среднего заработка за период вынужденного прогула, произведенный ответчиком, составляет 2 181,65 руб. в день.

Согласно расчетной ведомости, табелю учета рабочего времени за май 2018 года (л.д. 154,155, 157), а также расчетному листку за май 2018 года, реестром о перечислении денежных средств и платежным поручениям (л.д.95-101), истцу выплачена заработная плата по 14 мая 2018 года включительно, то есть за 7 рабочих дней. 

В связи с изложенным оснований взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула с 14 мая 2018 года не имеется, правильным периодом является с 15 мая 2018 года по 06 ноября 2018 года, количество рабочих дней вынужденного прогула составит 124 дня (май 13 дней, июнь – 20 дней, июль – 22 дня, август – 23 дня, сентябрь – 20 дней, октябрь – 23 дня, ноябрь – 3 дня) вместо 125, заявленных истцом. 

Таким образом, размер среднего заработка за время вынужденного прогула составит 270 524,60 руб. (2 181,65 * 124). Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца с ответчика.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из указанной нормы права, суд находит обоснованными требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт нарушения прав истца незаконным увольнением.

Учитывая обстоятельства дела, характер нравственных страданий истца, которые не повлекли серьезного ухудшения душевного и физического состояния истца, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований в данной части и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Поскольку истец, реализуя свое право, просит изменить формулировку основания увольнения с подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора за прогул на статью 80 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по собственному желанию; изменить дату увольнения на дату вынесения решения судом и внести данное изменение в трудовую книжку, указанные требования подлежат удовлетворению.

Суд полагает необходимым: изменить ФИО1 дату увольнения с «21 мая 2018 года» на «06 ноября 2018 года» и формулировку основания увольнения с «уволен подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора за прогул» на «уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации, по собственному желанию».

Частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Следовательно, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 6 805,25 руб. (5 905,25 руб. – имущественные требования + 300 руб. – требования о компенсации морального вреда + 300 руб. – за требования об изменении формулировки и даты увольнения, 300 руб. – оспаривание приказов о дисциплинарном взыскании и увольнении).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, приказа об увольнении, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, изменении формулировки и даты увольнения, удовлетворить частично.

Признать незаконными приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового контракта по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить ФИО1 дату увольнения с «21 мая 2018 года» на «06 ноября 2018 года» и формулировку основания увольнения с «уволен по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора за прогул» на «уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию».

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Метэкс» обязанность по внесению записей в трудовую книжку ФИО1 об увольнении с «06 ноября 2018» по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Метэкс» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 мая 2018 года по 06 ноября 2018 года в размере 270 524,60 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., всего 280 524,60 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс», отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Метэкс» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6 805,25 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Магденко

Дело № 2-2430/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(резолютивная часть)

г. Челябинск 06 ноября 2018 года 

Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Магденко А.В.,

при секретаре Рокотовой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, приказа об увольнении, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, изменении формулировки и даты увольнения,

руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, приказа об увольнении, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, изменении формулировки и даты увольнения, удовлетворить частично.

Признать незаконными приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового контракта по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить ФИО1 дату увольнения с «21 мая 2018 года» на «06 ноября 2018 года» и формулировку основания увольнения с «уволен по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора за прогул» на «уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию».

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Метэкс» обязанность по внесению записей в трудовую книжку ФИО1 об увольнении с «06 ноября 2018» по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Метэкс» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 мая 2018 года по 06 ноября 2018 года в размере 270 524,60 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., всего 280 524,60 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Метэкс», отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Метэкс» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6 805,25 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Магденко