Производство № 2-523/2025

УИД 57RS0027-01-2025-000492-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2025 года г. Орел

Северный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Щукина М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кащевской Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО3,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Северного районного суда г. Орла гражданское дело по иску ФИО1 ФИО18 к Зоренко ФИО19 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, управляющий транспортным средством 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, следовал по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> стрелков в сторону 

<

адрес>, где в районе 

<

адрес> допустил столкновение с транспортным средством истца 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО1, следовавшей во встречном направлении и осуществляющей маневр поворота налево на 

<

адрес>. В результате ДТП истец получила телесные повреждения, а транспортному средству 

<

данные изъяты> причинен ущерб. Истец обратилась в АО «Согаз» с заявлением за получением страхового возмещения. АО «Согаз» на основании осмотра транспортного средства произведена выплата по договору ОСАГО в размере 400000 рублей. Для определения стоимости восстановительного ремонта истцом проведена независимая экспертиза, согласно которой рыночная стоимость транспортного средства на момент ДТП составила 2045070 рублей, стоимость годных к реализации остатков 406445 рублей. Кроме того, истцу был причинен моральный ущерб, выразившийся в переживаниях за свою жизнь, поскольку ей пришлось обращаться в медицинские учреждения, размер которого она определяет в сумме 150000 рублей. На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, просила взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 стоимость материального ущерба в размере 973600 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 2600 рублей, государственную пошлину в размере 24472 рубля, расходы на составление экспертизы в размере 15000 рублей.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на основании статьи 43 ГПК РФ привлечены АО "СОГАЗ" и ФИО8

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО3 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме, пояснила, что ответчик, согласно заключения эксперта, в сложившейся ситуации с технической точки зрения обязан был в своих действиях руководствоваться требованиямми п.1.3, п.6.2, п.6.13, п.6.14, п.10.1, п.10.2 ПДД РФ, истцу необходимо было руководствоваться п.1.5, п.8.1, п.13.7 ПДД РФ. Причиной происшествия являются как действия ответчика - водителя ФИО5 как несоответствующие требованиям п.10.1, п.10.2 ПДД РФ, так и действия истца – водителя ФИО1 как несоответствующие требованиям п.1.5, п.8.1 ПДД РФ. Скорость движения транспортного средства 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № 57, перед происшествием составляла 80 км/час, чем ответчик нарушил пункт правил 10.1 ПДД РФ, согласно которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Таким образом, в действиях водителя 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, имеются нарушения пункта 10.2 ПДД РФ, в связи с чем, факт нарушения ответчиком скоростного режима доказан. Следовательно, с правовой точки зрения, ответчик, выехавший на перекресток на запрещающий сигнал светофора с превышением скоростного режима, лишен права преимущественного права движения, ввиду чего, у истца отсутствовала обязанность его пропускать. Таким образом, ответчик, приближаясь к перекрестку, оборудованному светофору с таймером отсчета времени при правильной оценке ситуации и выборе скоростного режима, не превышающего установленного ограничения, с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства, дорожных условий, видимости в направлении движения, а также обеспечивающего водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил, позволяющего предотвратить выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, учитывая, что светофор оборудован таймером обратного отсчета времени, должен был принять меры для остановки транспортного средства на перекрестке, предвидя включение желтого сигнала светофора, запрещающего движение, что им сделано не было. На основании изложенного, полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, свое право на участие в деле реализовала через представителя.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что в произошедшем ДТП обоюдная вина истца и ответчика 50/50. Ответчик не мог экстренно остановиться перед стоп-линией, наличие таймера на светофоре никаких обязанностей не налагает на водителя, в том числе торможения, прямого запрета на проезд на мигающий сигнал светофора нет. Ответчик руководствовался пунктом 6.14 ПДД РФ, скорость движения в рассматриваемом случае не находится в причинно-следственной связи с ДТП.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, своё право на участие в деле реализовал через представителя.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснил, что учитывал при производстве экспертизы скорость автомобиля в обозначенном месте при приближении к перекрестку, из чего следует, что в момент переключения светофора, ответчик находился в той точке, в которой он не успел бы затормозить. Мигающий сигнал светофора не требует действий от водителя с технической точки зрения, таким образом, предполагаемые действия для снижения скорости необязательны. Ответчик двигался на желтый сигнал светофора, видимость была достаточная, имеется нарушение ответчиком скоростного режима, примерно 80 км/ч. Даже двигаясь с разрешающей скоростью 60 км/ч, ФИО5 не успел бы затормозить, хотя предпринимал попытки к торможению.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 пояснил, что, согласно проведенной им и экспертом ФИО14 экспертизы следует, что двигаясь со скоростью 60 км/ч, ответчик ФИО5 не имел возможности остановиться перед стоп-линией, имеется нарушение скоростного режима ответчиком. С технической точки зрения пункт 6.14 ПДД РФ не дает преимущество движения ФИО5 в данном случае усматривается обоюдная вина, истец тоже не должна была продолжать манёвр.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО14 поддержал позицию коллеги, пояснил, что восстанавливать автомобиль нецелесообразно. В расчет убытков применял рыночную стоимость.

На основании статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, в связи с надлежащим извещением.

Суд, заслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу действия статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу положений подпункта «б» статьи 7 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего составляет 400 тысяч рублей.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории РФ определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения. Данные правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 Закона №196-ФЗ).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 45 минут в районе 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № принадлежащего ФИО8, под управлением ФИО5, и автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением собственника ФИО1

Из материала проверки по факту дорожно – транспортного происшествия следует, что ДТП произошло при следующих обстоятельствах: ответчик ФИО5, управляющий транспортным средством 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № следовал по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> стрелков в сторону 

<

адрес>, где в районе 

<

адрес> допустил столкновение с транспортным средством истца 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО1, следовавшей во встречном направлении и осуществляющей маневр поворота налево на 

<

адрес>.

В результате ДТП транспортным средствам причинен материальный ущерб.

Указанные обстоятельства подтверждаются рапортом старшего инспектора группы по ИАЗ отдельного СБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области ФИО15 по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра места происшествия 

<

адрес>, схемой ДТП, объяснениями ответчика ФИО5, объяснением ФИО1 от 21 января 2025 года, показаниями третьего лица ФИО8

Давая объяснения по обстоятельствам ДТП, ФИО5 пояснял сотрудникам полиции, что ДД.ММ.ГГГГ он следовал по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> стрелков в сторону 

<

адрес> со скоростью около 60 км/ч по своей стороне движения в левом ряду. Подъезжая к регулируемому перекрестку с 

<

адрес>, он перестроился в средний ряд. В момент пересечения им стоп-линии загорелся желтый сигнал светофора. Увидел, что со стороны встречного направления начинает маневр поворота налево автомобиль истца, он начал предпринимать попытки к торможению, но избежать ДТП не удалось. Считает виновным в произошедшем ДТП водителя автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО1, которая не убедилась в безопасности манёвра, поскольку его автомобиль являлся для автомобиля истца помехой справа.

ФИО8, давая объяснения по обстоятельствам ДТП, поясняла, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась в качестве пассажира в автомобиле 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО5 Автомобиль 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком № следовал по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> стрелков в сторону 

<

адрес> регулируемом перекрестке с 

<

адрес>, двигаясь в прямом направлении, увидела, что со встречного направления совершает маневр налево автомобиль темного цвета. Автомобиль ответчика предпринял попытки к торможению, но избежать столкновения не удалось. Считает, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1, управлявшей на момент ДТП автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, которая не убедилась в безопасности манёвра.

Из объяснений ФИО1, данных ею в рамках проводимой проверки, следует, что ДД.ММ.ГГГГ она двигалась на автомобиле 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком № по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, на регулируемом перекрестке ей необходимо было повернуть налево на 

<

адрес> на перекресток на разрешающий сигнал светофора, она остановилась для того, чтобы пропустить встречный транспорт. В это время загорелся желтый сигнал светофора, встречный транспорт остановился, и она начала совершать маневр поворота налево, увидев, что с правой стороны к ней приближается автомобиль ответчика, с которым впоследствии произошло столкновение. Виновным в произошедшем ДТП считает автомобиль ответчика 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, которым управлял ФИО5

Постановлением старшего инспектора ИАЗ ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области ФИО15 от 25 января 2025 года ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.12 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.

Решением Заводского районного суда г. Орла от 05 марта 2025 года постановление старшего инспектора ИАЗ ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения.

Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в АО «СОГАЗ» по полису ОСАГО №.

Гражданская ответственность собственника транспортного средства 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № ФИО8 была застрахована на основании полиса ОСАГО серия ХХХ № (срок страхования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Виновник ДТП - водитель ФИО5 согласно указанному полису ОСАГО являлся лицом, допущенным к управлению транспортным 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО8

При обращении истца в порядке прямого возмещения убытков в свою страховую компанию АО «СОГАЗ», страховщик признал случай страховым, о чем на основании обращения ФИО1, акта осмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и экспертного заключения №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ООО «Русоценка» был составлен акт о страховом случае по убытку №№ от ДД.ММ.ГГГГ о признании случая страховым.

Согласно экспертному заключению ООО «Русоценка» №б/н от ДД.ММ.ГГГГ, поврежденному в ДТП автомобилю 

<

данные изъяты> присвоена 2 категория сложности (сложные деформации с образованием складок, вытяжкой металла либо несложные деформации на профилированных поверхностях), стоимость восстановительного ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № составила с учетом износа 656 777 рублей 98 копеек, стоимость дефектов без учета износа составила 1257365 рублей 46 копеек.

По результатам рассмотрения заявления и приложенных к нему документов между ФИО1 и страховщиком АО «СОГАЗ» ДД.ММ.ГГГГ было заключено соглашение об урегулировании страхового случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего истцу, путем выплаты страхового возмещения в размере 400 000 рублей, на основании акта о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов выплатного дела по убытку № следует, что согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ, АО «СОГАЗ» произвело ФИО1 выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей.

Ввиду того, что страхового возмещения было недостаточно для восстановления поврежденного транспортного средства 

<

данные изъяты>, ФИО1 обратилась за независимой автотехнической экспертизой транспортного средства к ИП ФИО9 для определения действительной стоимости восстановительного ремонта и стоимости годных остатков, оплатив работы по проведению экспертной оценки в сумме 15 000 рублей, что подтверждается договором №№ от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ об оказании услуг по договору и актом оказания услуг по договору от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15000 рублей.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, рыночная стоимость автомобиля 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №, на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ составила 2045070 рублей, величина утилизационной остаточной стоимости (годных к реализации остатков) автомобиля составила 406445 рублей.

В связи с несогласием ответчика с размером причиненного ущерба, по ходатайству его представителя ФИО6 судом была назначена автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено оценщику, занимающегося частной практикой, ИП ФИО7

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель транспортного средства 

<

данные изъяты> государственным регистрационным знаком № должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, 10.1 (абз.2) ПДД РФ. В действиях водителя Mazda 3, ФИО5, не усматривается несоответствия требованиям указанных пунктов ПДД РФ.

С технической точки зрения, в той же дорожной обстановке, водитель 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №, ФИО1 должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.5 (абз.1), 8.1, 13.7 ПДД РФ, в действиях которой усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.5(абз.1), 8.1 ПДД РФ, следовательно, действия ФИО1 состоят в причинно-следственной связи с ДТП, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ на регулируемом перекрестке автодорог по 

<

адрес> и 

<

адрес>. Поскольку, отказавшись от поворота налево в непосредственной близости от движущегося во встречном направлении прямо автомобиля 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №, и не создавая тем самым помехи (опасности) для движения, водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, ФИО1 имела возможность предотвратить происшествие.

Ввиду несогласия с выводами проведенной экспертизы в полном объеме, представитель истца ФИО24 в судебном заседании заявил ходатайство о проведении повторной автотехнической экспертизы, поручив её производство ИП ФИО16

Определением Северного районного суда г. Орла от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца ФИО24, суд, ввиду несогласия с выводами проведенной ИП ФИО7 экспертизы в полном объеме, сомнениями в правильности и обоснованности ранее данного заключения, поскольку экспертом ФИО7 не учтена скорость транспортного средства ответчика, не учтена техническая возможность ответчика ФИО5 осуществить торможение заблаговременно до смены сигнала светофора, назначил повторную автотехническую экспертизу, поручив её производство ИП ФИО16 с привлечением эксперта ФИО17

На основании изложенного, суд не признает экспертное заключение ИП ФИО7 допустимым доказательством по делу, считает его несостоятельным и не принимает во внимание.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенному экспертами ИП ФИО16 и ФИО17, в данной дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, ФИО5 обязан был в своих действиях руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 6.2, 6.13, 6.14, 10.1, 10.2 ПДД РФ. При тех же условиях водителю 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком № ФИО1 необходимо было в своих действиях руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 8.1, 13.7 ПДД РФ. Причиной столкновения вышеуказанных транспортных средств являются как действия ответчика ФИО5 несоответствующие требованиям пунктов 10.1 и 10.2 ПДД РФ, так и действия истца ФИО1 несоответствующие требованиям пунктов 1.5 и 8.1 ПДД РФ.

Скорость автомобиля 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №, непосредственно перед происшествием, в ракурсе видеозаписывающего устройства составляет порядка 80 км/ч. Рыночная стоимость автомобиля 

<

данные изъяты> по состоянию на дату производства экспертизы, составляет 1915500 рублей. Поскольку стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает его стоимость, то автомобиль считается полностью уничтоженным.

Стоимость годных остатков автомобиля составила 541900 рублей.

Данное экспертное заключение являются научно обоснованным, экспертами даны подробные ответы на поставленные вопросы, заключение экспертов подготовлено лицами, имеющими необходимое образование и опыт в экспертной деятельности, выводы экспертов согласованы между собой и соответствуют материалам дела, а также эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Эксперты ФИО16 и ФИО17, допрошенные в судебном заседании, поддержали выводы экспертного заключения.

Доказательств, опровергающих указанное заключение, стороной ответчика не предоставлено, соответственно, суд признает экспертное заключение экспертов ИП ФИО16 и ФИО17 допустимым доказательством по делу, и приходит к выводу о наличии полной гибели автомобиля истца.

Принимая во внимание выводы экспертов ФИО16 и ФИО17, суд приходит к выводу, что с лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии ФИО2 в пользу истца ФИО4 подлежат взысканию убытки в размере 973 600 рублей, исчисленные в виде разницы между рыночной стоимостью транспортного средства 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком № стоимостью годных остатков и выплаченным страховым возмещением (1915500- 541900-400000).

С учетом обстоятельств дела, исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца причиненного материального ущерба в размере 973 600 рублей, суд находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы представителя ответчика ФИО6 о том, что наличие таймера на светофоре никаких обязанностей на водителя по остановке транспортного средства не налагает, в том числе обязанности заблаговременного торможения, отсутствие в причинно-следственной связи с ДТП превышения скорости движения, а также наличие вины истицы в ДТП, суд считает несостоятельными и не принимает во внимание в связи со следующим.

В силу пункта 6.2 ПДД РФ, круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

В соответствии с пунктом 6.14 ПДД РФ водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Для исключения экстренного торможения в сфетофорном цикле обычно предусматривается зеленый мигающий сигнал светофора, предшествующий желтому и предупреждающий о скорой смене сигналов, что предоставляет водителям возможность плавной остановки перед перекрестком.

Приведенные выше положения устанавливают однозначный запрет движения транспортных средств на желтый сигнал светофора. Единственным исключением из данного запрета является случай, при котором транспортное средство не может остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Вместе с тем, вопрос о возможности остановки транспортного средства без применения экстренного торможения должен разрешаться с учетом других требований ПДД, в частности, ограничивающих скорость движения транспортных средств на соответствующих участках дороги.

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ, въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

В силу 2 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" При квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 ПДД РФ). Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Как установлено заключением эксперта, автомобиль ответчика двигался со скоростью около 80 км/ч при разрешенной скорости на спорном участке дороги 60 км/ч, перестроился из левого ряда в средний ряд, пытаясь обогнать впереди идущее транспортное средство.

Как установлено судом, светофор на перекрестке, где произошло столкновение транспортных средств, оборудован таймером отсчета обратного времени, что также подтвердил эксперт в судебном заседании.

Столкновение транспортных средств ФИО4 и ФИО2 произошло в момент, когда автомобиль под управлением ФИО1 поворачивал налево, а во встречном направлении при смене сигнала светофора с зеленого на желтый двигался автомобиль под управлением ФИО5

Указанное обстоятельство установлено экспертом из объяснений участников ДТП, видеофайлами с учетом схемы режима работы светофора в день ДТП.

Экспертом ФИО16 также установлено, что в случае соблюдения скоростного режима водителем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № ФИО5 при скорости 60 км/ч значение удаления составило 42 м, что менее 44,5 м, в связи с чем, столкновения возможно было избежать.

Однако, из видеозаписи видно, что ФИО5 не снизил скорость, закончил опережение впереди идущего транспортного средства – Газель с последующим движением в прямом направлении.

Таким образом, ФИО5, приближаясь к перекрестку, оборудованному светофором с таймером отсчета времени при правильной оценке ситуации и выборе скоростного режима, не превышающего установленного ограничения, с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства, дорожных условий, видимости в направлении движения, а также обеспечивающего водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил, позволяющего предотвратить выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, должен был принять меры для остановки на перекрестке, предвидя включение желтого сигнала светофора, запрещающего движение, что им сделано не было.

При этом в материалы дела не представлено объективных доказательств, свидетельствующих о крайней необходимости ФИО2 двигаться на желтый сигнал светофора в условиях достаточной видимости, наличия на светофоре цифрового табло, заблаговременно предупреждающего водителей о смене сигнала с зеленого на мигающий желтый, запрещающий движение.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО5 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ, вступившее в законную силу, для суда имеет преюдициальное значение в части обстоятельств проезда ФИО5 перекрестка, на котором произошло ДТП, а именно, проезда ФИО5 на запрещающий сигнал светофора. Соответственно, какого-либо приоритета перед совершающими поворот со встречного направления транспортными средствами он не имел.

При этом суд относится критически к пояснениям ФИО16 в части наличия обоюдной вины, поскольку эксперт в рассматриваемом случае оценивал действия участников с технической точки зрения, тогда как давая правовую оценку обстоятельствам ДТП, суд учитывает, что у ФИО5 при имеющихся обстоятельствах не имелось приоритетного права проезда перекреста, а следовательно, он должен был осуществить остановку заблаговременно перед светофором, не применяя экстренного торможения.

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда с ответчика, судом установлено следующее.

В результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ДТП с участием транспортных средств истца и ответчика, истец ФИО1 получила телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № при проведении судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 установлены 

<

данные изъяты>. Установленные повреждения относятся к поверхностным и по своему характеру расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека по признаку отсутствия кратковременного расстройства здоровья или как не повлекшие незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. На основании вышеизложенного, выставленный ФИО1 диагноз, согласно выписному эпикризу из истории болезни № пульмонологического отделения БУЗ ОО «БСМП им. ФИО10» при поступлении на стационарное лечение ДД.ММ.ГГГГ, «

<

данные изъяты>» при квалификации степени тяжести вреда, причинённого здоровью, не может быть принят во внимание, так как не несет в себе информации о виде телесного повреждения, поэтому судебно-медицинской оценке не подлежит.

В результате ДТП истцу ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях за свою жизнь и здоровье. Истцу пришлось обращаться в медицинские учреждения за получением медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями статей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно части 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как следует из части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям части 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из правовой позиции, выраженной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Таким образом, в силу указанных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Пленума, моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из обстоятельств его причинения вследствие дорожно-транспортного происшествия, виновным в котором признан ответчик ФИО5, допустивший нарушение Правил дорожного движения, а также учитывая характер полученных ФИО1 телесных повреждений, в виде кровоподтёков в области наружной поверхности правого тазобедренного сустава, правой нижней конечности, что относятся к поверхностным и по своему характеру расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека по признаку отсутствия кратковременного расстройства здоровья или как не повлекшие незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, а также степени физических и нравственных страданий в связи с полученными травмами, вследствие которых ФИО1 вынуждена была обращаться за медицинской помощью в медицинские учреждения, испытывая переживания за свою жизнь и здоровье.

Руководствуясь вышеуказанными нормами гражданского права, учитывая обстоятельства причинения ответчиком истцу повреждений, не причинивших вред здоровью человека по признаку отсутствия кратковременного расстройства, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 20 000 рублей.

Определяя к взысканию компенсацию морального вреда в указанном размере, суд принимает во внимание принципы конституционной ценности здоровья, характер полученных истцом телесных повреждений, характер и степень физических и нравственных страданий истца, степень вины ответчика, в связи с чем, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" предусмотрено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Представительство истца ФИО1 в суде осуществлял ФИО24 на основании доверенности 

<

адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО11, которой за совершение данного нотариального действия ФИО1 оплачено 2 600 рублей, то данные расходы также являются необходимыми и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Поскольку требование материального характера удовлетворено в пользу истца в полном объеме, то с ответчика ФИО5 подлежит взысканию в полном объёме понесенные истцом расходы на составление независимой экспертизы в размере 15 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 24472 рубля.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 ФИО20 (паспорт серии №) к Зоренко ФИО21 (паспорт серии №) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с Зоренко ФИО22 в пользу ФИО1 ФИО23 ущерб, причиненный в результате дорожно – транспортного происшествия в размере 973600 (девятьсот семьдесят три тысячи шестьсот) рублей, компенсацию морального вреда в сумме 20000 (двадцать тысяч) рублей, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в сумме 24472 (двадцать четыре тысячи четыреста семьдесят два) рубля, расходы по подготовке экспертного заключения №от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, расходы по составлению доверенности в сумме 2600 (две тысячи шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Орловский областной суд через Северный районный суд г. Орла.

Мотивированный текст решения изготовлен 13 января 2026 года.

Судья М.А. Щукин