Дело № 22-801/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 9 апреля 2025 года 

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Котеневой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вагиной Ю.О.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Захаровой М.А.,

защитника осуждённой – адвоката Карамышева К.А., 

осуждённой ФИО1, 

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей – адвоката Терехова А.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённой ФИО1 на приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года, которым 

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в городе Ленинград, гражданка Российской Федерации, не судимая, 

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года.

В течение испытательного срока на ФИО1 возложены обязанности:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного – уголовно-исполнительной инспекции;

- являться один раз в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства на регистрацию.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу постановлено отменить.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счёт компенсации морального вреда взыскано 1 500 000 рублей.

В счёт компенсации морального вреда потерпевшей Потерпевший №1 зачтены 300 000 рублей, перечисленных осуждённой ФИО1 на публичный депозитный счёт нотариуса ФИО6

Процессуальные издержки - суммы, выплаченные потерпевшей Потерпевший №1 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю в сумме 100 000 рублей, постановлено возместить за счёт средств федерального бюджета.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Выслушав объяснения осуждённой ФИО1 и адвоката Карамышева К.А., поддержавших доводы жалобы, мнение потерпевшей Потерпевший №1, представителя потерпевшей - адвоката Терехова А.Н. и прокурора Захаровой М.А., просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут во 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осуждённая свою вину признала, дело рассмотрено в особом порядке уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО1, не оспаривая фактические обстоятельства и квалификацию преступления, ставит вопрос об изменении приговора в части размера взысканной в счёт компенсации морального вреда денежной суммы.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, с целью исключения присуждения потерпевшему как чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, так и суммы явно завышенной. 

Обращает внимание, что ссылка суда в обжалуемом решении на положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» незаконна, поскольку указанный нормативный акт признан утратившим силу ввиду принятия постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33.

Ссылается на положения ст.ст. 151, 1100 ГК РФ, а также постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Приходит к выводу, что гибель отца является для дочери необратимым обстоятельством, влечёт состояние субъективного эмоционального расстройства и рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, однако Потерпевший №1 не проживала вместе с отцом и имеет свою семью. 

Ссылается на п.п. 2.1.2., 24.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года.

Считает, что, определяя размер компенсации морального вреда, судом не учтено, что объем телесных повреждений, причинённых водителю мотоцикла «АПРИЛИЯ PEGASO 650» г/н № ФИО7, мог образоваться вследствие противоправного поведения (грубой неосторожности) самого водителя, выразившегося в управлении мотоциклом без шлема и защитной экипировки, что повлияло на тяжесть наступивших для здоровья последствий, что подтверждается протоколом допроса свидетеля Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ. 

Обращает внимание, что согласно положениям п. 2 ст. 1083 ГК РФ, определяя компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, судом не учтено, что в случае, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

Указывает, что она (ФИО1), не имея денежных накоплений, для компенсации морального вреда Потерпевший №1 получила денежные средства в размере 300 000 рублей в долг от своего знакомого ФИО8, что подтверждается распиской (л.д. 169), справкой из банка (л.д. 170), выпиской по платёжному счету (л.д. 171) и справкой по операции (л.д. 172).

Отмечает, что она является одинокой матерью, алименты на содержание дочери получает в размере около 3 000 рублей в месяц, что подтверждается выпиской по счету дебетовой карты ПАО Сбербанк, в связи с чем работает на полставки, средний месячный доход составляет 14 000 рублей, что подтверждается материалами дела, поэтому возмещение морального вреда в размере 1 500 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости, приведёт к неосновательному обогащению гражданского истца и существенному ухудшению материального положения семьи гражданского ответчика.

Просит приговор в отношении неё (ФИО1) в части взыскания в пользу Потерпевший №1 в счёт компенсации морального вреда денежной суммы в размере 1 500 000 рублей изменить, уменьшив размер компенсации морального вреда до 300 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённой ФИО1 потерпевшая Потерпевший №1 просит приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённая ФИО1 и её защитник - адвокат Карамышев К.А. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили изменить приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года, снизив размер компенсации морального вреда, взысканного по гражданскому иску потерпевшей Потерпевший №1, до 300 000 рублей.

Потерпевшая Потерпевший №1 и её представитель – адвокат Терехов А.Н. просили приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённой ФИО1 – без удовлетворения.

Прокурор просил оставить приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года без изменения, полагая его законным и обоснованным, размер компенсации морального вреда считал справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения участников судебного разбирательства, суд приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции с применением особого порядка принятия судебного решения в соответствии с главой 40 УПК РФ.

Судом соблюдены условия постановления приговора без проведения судебного следствия, что не оспаривалось осуждённой ФИО1 в апелляционной жалобе, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Из протокола судебного заседания следует, что ФИО1 подтвердила своё ходатайство, заявленное в ходе предварительного следствия, о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства; а также то, что данное ходатайство заявлено добровольно и после консультации с защитником, она осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

При этом государственный обвинитель Шмакова О.А., потерпевшая Потерпевший №1 и её представитель – адвокат Терехов А.Н. не возражали против применения данной процедуры, что отражено в протоколе судебного заседания и материалах уголовного дела.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ч. 8 ст. 316 УПК РФ, то есть содержит описание преступного деяния, с обвинением, в совершении которого согласилась осуждённая ФИО1, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 317 УПК РФ судебные решения, принятые без проведения судебного разбирательства в общем порядке, не могут быть обжалованы сторонами в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Правовая оценка действий осуждённой ФИО1 дана правильно, с учётом выводов суда, изложенных в приговоре, которые соответствуют фактическим обстоятельствам предъявленного обвинения по ч. 3 ст. 264 УК РФ, а именно в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Наказание осуждённой ФИО1 назначено с учётом требований ст. 6, ст. 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного ею преступления, личности виновной, а также влияния назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

При назначении наказания осуждённой суд учёл, что ФИО1 ранее не судима, вину признала полностью, в содеянном раскаялась, разведена, имеет на иждивении малолетнего ребёнка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учётах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, официально трудоустроена, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п.п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учёл наличие на иждивении осуждённой малолетнего ребёнка, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершение преступления (сообщение в службу экстренных вызовов 112 о совершенном ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортном происшествии и принятие мер к вывозу скорой помощи), а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, действия, направленные на заглаживание причинённого морального вреда, выразившееся в переводе на публичный депозитный счёт нотариуса ФИО6 300 000 рублей. 

Иных подлежащих признанию в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено; не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Судом первой инстанции обоснованно установлено отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и назначено наказание без применения ст. 64 УК РФ, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

При этом судом также правильно назначено и дополнительное наказание ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с правлением транспортными средствами на определённый срок, поскольку данное наказания в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ является обязательным.

Кроме того, при назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ч.ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ. 

Суд первой инстанции, оценив в совокупности степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства содеянного и личность осуждённой, пришёл к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, поскольку назначение более мягкого наказания осуждённой, в том числе замена наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, не будет отвечать требованиям ст. 60 УК РФ и принципу восстановления социальной справедливости.

При этом, принимая во внимание личность осуждённой, впервые привлекающейся к уголовной ответственности, имеющей на иждивении малолетнего ребёнка, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о возможности назначения ФИО1 условного наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым. 

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причинённого ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причинённых потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Приговором суда установлена вина ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО7

При этом при определении размера компенсации морального вреда потерпевшей суд обоснованно руководствовался положениями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, принципом разумности и справедливости, а также учёл фактические обстоятельства совершения преступления и характер причинённых потерпевшей Потерпевший №1 нравственных страданий, связанных с гибелью её отца ФИО7, а также степень вины причинителя вреда.

Доводы защитника о незаконности ссылок суда первой инстанции на положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в виду отмены указанного постановления суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку понятие морального вреда, изложенное в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации полностью дублируется в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», которым постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 признано утратившим силу. Кроме того, ссылки суда первой инстанции на недействующее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации не влияют на правильность принятого судом решения о компенсации морального вреда, поскольку при решении указанного вопроса суд в первую очередь руководствовался нормами Уголовного и Гражданского кодексов Российской Федерации, определяющих право потерпевшего на компенсацию морального вреда.

При этом из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Исходя из положений Всеобщей декларации прав человека жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3). Право гражданина на возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закреплённых в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим. 

Тяжёлое имущественное положение гражданского ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о нарушении погибшим ФИО7 правил дорожного движения, отсутствии у него мотошлема и защитной экипировки, что, по мнению осуждённой, повлияло на тяжесть наступивших для здоровья последствий, и в соответствии с положениями ч. 2 ст. 1083 ГК РФ и правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», должно было быть учтено судом при определении суммы компенсации морального вреда, которая подлежала уменьшению, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку, исходя из предъявленного осуждённой обвинения, с которым она согласилась в полном объёме, в связи с чем уголовное дело рассмотрено в особом порядке уголовного судопроизводства, не усматривается причинно-следственная связь между отсутствием у погибшего ФИО7 мотошлема и защитной экипировки и наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями в виде смерти ФИО7

Исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», грубая неосторожность потерпевшего напрямую зависит от его умысла. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если причинение вреда жизни и здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается.

Вместе с тем, судом установлена вина осуждённой ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия, нарушении правил дорожного движения, результатом которого явилась смерть ФИО7

Таким образом, учитывая, что приговором суда установлена вина ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, а также принимая во внимание отсутствие фактических данных, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между отсутствием у погибшего ФИО7 мотошлема и защитной экипировки и наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями в виде смерти ФИО7, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда, взысканного судом первой инстании в пользу потерпевшей Потерпевший №1

Ссылки осуждённой на положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитываются судом апелляционной инстанции, однако не свидетельствуют о необходимости повторного уменьшения размера компенсации морального вреда, поскольку исковые требования Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворены судом первой инстанции частично. Решение суда подробно мотивировано в приговоре. 

Доводы осуждённой об отсутствии у неё денежных средств также являлись предметом обсуждения суда первой инстанции и, в том числе, послужили поводом для удовлетворения исковых требований потерпевшей Потерпевший №1 частично. 

Учитывая, что размер компенсации морального вреда в силу утраты потерпевшей близкого родственника (отца) является справедливым, оснований полагать, что компенсация морального вреда в размере, установленном судом первой инстанции, приведёт к неосновательному обогащению гражданского истца и существенному ухудшению материального положения семьи гражданского ответчика, не имеется.

Доводы осуждённой о не проживании потерпевшей Потерпевший №1 совместно со своим отцом, погибшим ФИО7, не являются основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку между потерпевшей и погибшим существовали крепкие родственные связи, наличие у потерпевшей собственной семьи не исключает близких и доверительных отношений между нею (Потерпевший №1) и погибшим ФИО10, а гибель отца ФИО7 безусловно отразилась на душевном состоянии потерпевшей и причинила Потерпевший №1 нравственные страдания. 

Учитывая обстоятельства совершения преступления, утрату потерпевшей Потерпевший №1 близкого ей человека – отца в период её (Потерпевший №1) нахождения в состоянии беременности, и в связи с этим испытываемые ею нравственные страдания, а также учитывая степень вины осуждённой, её материальное положение, наличие на её иждивении ребёнка, исходя из принципа разумности и справедливости, положений ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает, что сумма компенсации морального вреда, определённая к взысканию с осуждённой ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1, является обоснованной, справедливой и по своему размеру не является завышенной, а потому доводы апелляционной жалобы ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение состоявшегося по делу судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Все другие вопросы в приговоре разрешены в соответствии с законом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённой ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Судья