Дело № 2-354/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Благовещенск 22 января 2019 года

Благовещенский городской суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Кастрюкова Д.В.,

при секретере судебного заседания ФИО1,

с участием представителя истца ФИО2 – ФИО3, по доверенности, представителя ответчика «АТБ» (ПАО) – ФИО4, по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к «АТБ» (ПАО), ООО «ФТК» об оспаривании договоров купли-продажи и хранения простого векселя, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Благовещенский городской суд с настоящим иском к «АТБ» (ПАО), ООО «ФТК», указав в обоснование, что 26 марта 2018 года между ФИО2 и "Азиатско-Тихоокеанский банк" (ПАО) был заключен договор купли-продажи простых векселей от № 26/03/2018-34В, согласно п. 1.1, 2.3 которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а тот – принять и оплатить простой вексель ФТК № 0010944 стоимостью 1 200000 рублей, вексельная сумма 1 230 549,04 рублей, со сроком платежа не ранее 26 июня 2018 года, в дату 26 марта 2018 года после поступления денежных средств на счет Продавца. ФИО2 свои обязательства по Договору выполнила в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 26.03.2018 № 90245 на сумму 1 200 000 рублей. По состоянию на 14 августа 2018 года обязательства по Договору Продавцом не исполнены в полном объеме.

По мнению истца, договор является недействительным, так как противоречит действующему законодательству, ущемляет права ФИО2 как потребителя. В нарушение требований закона простой вексель ФИО2 не выдавался; сотрудник продавца, зная о том, что вексель отсутствует, введя истца в заблуждение, обманным путем принудил подписать договор хранения от 26.03.2018г. № 26/03/2018-34Х. Договор купли-продажи был подписан в г.Благовещенске, а договор хранения - в г.Москве, но в один день одни и те же лица – истец и ответчик – не могли осуществить сделку купли-продажи, передать вексель по акту в г.Благовещенске и затем в г.Москве передать его на хранение. Факт одномоментного (в один день) подписания договора купли-продажи, акта приёма-передачи векселя, договора хранения и акта передачи векселя на хранение свидетельствует о том, что купленный вексель не был передан покупателю, а оставался всё время во владении ответчика, что противоречит смыслу и цели договора купли-продажи, а именно передачи вещи в собственность покупателя.

Ответчик является коммерческой организацией, главной целью деятельности является извлечение прибыли, однако, заключая договор хранения, хранитель - ответчик обязался хранить вексель безвозмездно, установив цену хранения в договоре 0 рублей (п.5.1 договора). Договор хранения векселя заключался лишь для вида, прикрывал неисполнение ответчиком обязанности по передачи векселя по договору купли-продажи, то есть является мнимым. Акты приема-передачи векселя на руки истцу не выдавались, также как и неотъемлемая часть договора купли-продажи – декларация о рисках.

На письменное заявление истца от 23.05.2018 с просьбой выдать все приложения к договорам ей был дан ответ от 29.05.2018 № ВА-2905/278 о том, что все документы ей были выданы при заключении договоров. 

Из средств массовой информации истцу стало известно, что продаваемых ответчиком векселей не существует, что выплаты по ним не производятся. Факт отсутствия предмета покупки (товара), т.е. самого векселя, подтверждается также ответом № ВН-0507/163 от 05.07.2018 г. Банка на заявление истца от 27.06.2018 г. выдать копию купленного векселя, согласно которому для получения предмета хранения (векселя) ей необходимо обратиться в офис Банка, однако, копия векселя ответчиком вручена не была.

На заявление о получении денежных средств от 27 июня 2018 года, т.е. в срок, указанный в договоре купли-продажи векселя, ФИО2 получила уведомление Банка о невозможности совершения платежа, а также о том, что ответчик ей ничего не обязан выплачивать, что платеж Банк осуществит только при условии получения денежных средств от векселедателя.

Договор со стороны истца был заключен под влиянием обмана. Сотрудник банка фактически ввел истца в заблуждение, указывая при совершении сделки купли-продажи, что вексель находится в банке, поскольку Банк его продает, и в последующем останется в Банке на хранении во избежание порчи или утери. Ответчик не довел до сведения истца информацию о том, что он не является плательщиком по векселю, скрыл информацию о том, что его платежеспособность напрямую зависит от исполнения перед ним своих обязанностей ООО «ФТК». Более того истец был заверен ответчиком, что вексель будет оплачен в Банке в указанный в договоре срок. Также ответчик ввел истца в заблуждение, убедив, что данная сделка является наиболее выгодным вложением денежных средств.

В претензии истца от 20 июля 2018 года к ответчику указано требование о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченные денежные средства; ответ на претензию не поступил.

Своими виновными действиями ответчик причинил истцу также моральный вред.

На основании изложенного истец просила суд признать недействительными договор хранения от 26.03.2018 г. № 26/03/2018- 34Х, договор купли-продажи простых векселей от 26 марта 2018 года № 26/03/2018-34В, заключенные ФИО2 и «Азиатско-Тихоокеанским Банком» (ПАО), применить последствия недействительности сделки – договора купли-продажи простых векселей от 26 марта 2018 года № 26/03/2018-34В, взыскав с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) веё пользу денежные средства, уплаченные при заключении договора, в сумме 1 200 000 рублей, взыскать штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В суде представитель истцаПасюк И.С. на доводах и требованиях иска настаивал полностью, суду пояснил, что п. 36 постановления Пленума ВС РФ № 33/14 указывает, что к отношениям сторон применяются нормы купли-продажи, если законом не установлено иное, т.е. закрепленные главой 30 ГК РФ. Физически было невозможно изготовить вексель в г. Москве 26 марта 2018 года, при условии заключения сделки в г. Благовещенске того же числа, что с очевидностью указывает на отсутствие предмета сделки – векселя на момент ее оформления. По условиям договора продавец действует от своего имени, а не от имени, либо по поручению ООО «ФТК», гарантирует, что является юридическим лицом, имеет право владения активами, векселями, ведет коммерческую деятельность, для чего обладает всеми необходимыми разрешениями и лицензиями. Главой 30 ГК РФ закреплена презумпция добросовестности сторон при заключении договора купли-продажи, ст. 495 ГК РФ возлагает на продавца обязанность довести до покупателя полную, необходимую, достоверную информацию. По делу обосновано применение п. 2 ст. 179 ГК РФ. Представитель банка скрыл, что платеж по векселю зависит от исполнения ООО «ФТК» своих обязанностей перед банком, за счет средств ООО «ФТК», скрыл, что на момент заключения сделки предмета сделки не существовало. Приложением к договору купли-продажи является акт приема-передачи векселя в г. Москве, что физически невозможно, учитывая, что Циманович заключала договор в г. Благовещенске, разница в часовых поясах составляет 6 часов, прохождение почтовой корреспонденции – не менее 3 суток, это не позволяет передать оригинал векселя покупателю в день его купли-продажи и передачи в г. Москве 26 марта 2018 года. Вексель отсутствовал в момент заключения сделки, не передавался ни истцу, ни банку на хранение. Необходимо взыскать в пользу истца денежные средства 1 200000 рублей; вернуть от Циманович ответчику вексель не представляется возможным, поскольку он ей не передавался. Купля-продажа недействительна, т.к. сделка заключена под влиянием обмана. Договор хранения недействителен, т.к. был совершен только для вида, с целью прикрыть недействительность первой сделки. Истец обращалась в банк за расторжением договора хранения и получением векселя в оригинале. Возможно, истец не читала договор купли-продажи при его подписании. Информация о том, кто является плательщиком, была искажена, не сообщалось, что выплаты по векселю напрямую зависят от платежеспособности ООО «ФТК». Векселя на момент заключения сделки не было, истец не мог обладать необходимой информацией. Банк вводил в заблуждение граждан, в том числе истца.

Представитель ответчика ФИО4 иск не признал полностью, суду пояснил, чтоЗакон о защите прав потребителей не применяется к спорным отношениям. Общие нормы ГК РФ о договоре купли-продажи также не могут быть применены к отношениям купли-продажи ценных бумаг. Вексель мог быть передан истцу без заключения договора путем совершения передаточной надписи. Причинно-следственная связь между передачей или не передачей векселя и обманом отсутствует, т.к. это вопрос исполнения договора. Истец могла получить вексель с хранения, расторжения договора не требует. Банк хранит вексель, он может быть передан истцу, ООО «ФТК» выплачиваются денежные средства по векселям. Стороны договорились о порядке передачи прав по векселю, который будет отличаться от стандартного, а именно о хранении векселя в банке; вексель хранится в г. Москве и приобретался, выпускался и хранился ООО «ФТК» в г. Москве, поэтому указан г. Москва. Банк обязательства о передаче прав по векселю выполнил надлежаще. Постановление пленума ВС РФ 23.06.2015 г № 25, п. 99 указывает на необходимость установления умысла, лица, совершившего обман, чтобы признать сделку недействительной; доказать факт обмана, указать, какое конкретно лицо ввело в заблуждение. Доводы об умолчании о том, что оплата по векселю производится не банком, а иным лицом, противоречит декларации о рисках, п. 3.3 которой указывает, что банк выступает в роли посредника, не может отвечать по исполнению обязательств. Суд правомерно отказал в принятии уточнения о признании недействительным индоссамента, т.к. признание недействительными сделок, на основании которых был выдан или передан вексель, не влечет недействительности векселя как ценной бумаги и не прерывает ряда индоссаментов. Вексель хранится в банке, является действительным, по нему возможна выплата, индоссамент действителен. Сотрудник банка не имел умысла на введение истца в заблуждение, т.к. до этого наблюдал за выплатами, которые производило ООО «ФТК» по векселям. Не доказаны обман, умысел лица на его совершение. Применению подлежит ст. 166 ГК РФ, т.к. истец направлял заявление в банк о погашении векселя, т.е. истец подтверждала действительность сделки. Истец ведет себя противоречиво. Следует отказать в удовлетворении исковых требований, обстоятельства, указанные в иске, не доказаны. Вексель в момент заключения сделки был в г. Москве, истцу на руки не выдавался; так как Закон о защите прав потребителей по делу не применим от банка достаточно указания на идентификационные признаки векселя: номер, дату векселедателя – а также декларации о рисках (п. 3.3.): банк не является плательщиком по векселю. Если бы истец обратилась не за получением копии векселя, а за оригиналом векселя, тот был бы вручён. В настоящий момент вексель находится на хранении в банке.

В судебное заседание не явились извещённые надлежащим образом соответчик ООО «ФТК», а также третьи лица Центробанк России, в лице Отделения по Амурской области Дальневосточного главного управления, ООО «УК ФКБС», о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представили письменные отзывы. Руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса по имеющимся в деле доказательствам. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска.

По делу установлено, что 26 марта 2018 года между ФИО2 (покупатель) и «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) (продавец) был заключен договор купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В, предметом договора (пункт 1.1) является обязанность продавца передать в собственность покупателю вексель серии ФТК № 0010944. Как следует из пункта 2.3 договора, продавец обязуется передать, а покупатель принять векселя, указанные в пункте 1.1 договора, в указанную дату после поступления денежных средств на счет Продавца, указанный в пункте 7 договора.

По договору в собственность ФИО2 был передан простой вексель серии ФТК № 0010944, стоимостью 1 200 000 рублей, вексельная сумма 1230549 руб. 04 коп., векселедателем является ООО «ФТК»; срок платежа – по предъявлении, не ранее 26.06.2018 г.

Обязательство по оплате векселя в сумме 1 200 000 рублей ФИО2 исполнила.

В пункте 2.4 договора установлено, что вексель передается покупателю по акту приема-передачи.

Как установлено судом, ответчик «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) оригинал векселя истцу ФИО2 не передавал одномоментно, а заключил с нею договор хранения векселя от 26 марта 2018 года сроком хранения по 26.07.2018 года.

Судом установлено, что сторонами 26.03.2018 г. в г. Москве был заключён договор хранения № 26/03/2018-34Х, по условиям которого собственность ФИО2 - простой вексель серии ФТК № 0010944 принят ответчиком «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) на хранение до 26.07.2018 г., стоимость услуги составила 0 руб.

По акту приема-передачи к этому договору хранения оригинал векселя от истца ФИО2 был принят Банком в г. Москве.

27 июня 2018 года истец обратилась в банк с требованием о производстве выплаты по векселю, в чем ФИО2 отказано по причине отсутствия на расчетном счете ООО «ФТК» средств, необходимых для погашения векселя.

Оспаривая указанный договор, истец полагала, что при его заключении она была введена в заблуждение сотрудниками банка, указавшими, что приобретение векселя является наиболее выгодным вложением денежных средств. Настаивала также, что договор был заключен под влиянием обмана, поскольку ей не было известно, что векселедателем является ООО «ФТК» и исполнение обязательств по векселю происходит за счет векселедателя, а не банка, который не несет ответственности перед векселедержателями.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.12.2000 N 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» разъяснено, что вексельные сделки регулируются нормами специального вексельного законодательства. Вместе с тем, данные сделки регулируются также и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах (статьи 153 - 181, 307 - 419 Гражданского кодекса РФ). Исходя из этого, в случаях отсутствия специальных норм в вексельном законодательстве, судам следует применять общие нормы Гражданского кодекса РФ к вексельным сделкам с учетом их особенностей.

Согласно статье 128, пункту 2 статьи 130 Гражданского кодекса РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, в том числе имущественные права, а вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

В силу пункта 1 статьи 455 Гражданского кодекса РФ под товаром понимается любая вещь (включая деньги и ценные бумаги - движимое имущество), не изъятая из гражданского оборота, реализуемая по договору купли-продажи гражданину с соблюдением правил, предусмотренных статьей 129 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В тех случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила (пункт 2 статьи 454 Кодекса).

Как следует из пункта 3 статьи 146 Гражданского кодекса РФ права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, передаются приобретателю путем ее вручения с совершением на ней передаточной надписи – индоссамента.

В силу пункту 1 статьи 224 Гражданского кодекса РФ вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Вексель в соответствии с пунктом 2 статьи 130 Гражданского кодекса РФ относится к движимым вещам.

При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 Гражданского кодекса РФ), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства (пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 04 декабря 2000 года).

Суд признаёт, что заключение между сторонами договора хранения векселя от 26 марта 2018 года сроком хранения по 27 июля 2018 года действительно не подтверждает передачу оригинала векселя истцу ФИО2 ответчиком «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) по договору купли-продажи одномоментно.

Суд полагает, что при заключении договора купли-продажи от 26 марта 2018 года в г. Благовещенске векселя серии ФТК № 0010944 не существовало, поскольку на векселе указана дата его изготовления 26 марта 2018 года, г. Москва, что действительно свидетельствует о заключении сделки под влиянием обмана.

По условиям заключенного с ФИО2 договора купли-продажи (пункты 6.4, 6.4.1, 6.4.2, 6.4.3 Договора), продавец «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) действует от своего имени, а не от имени либо по поручению ООО «ФТК», заявляя и гарантируя, что является юридическим лицом, имеет право владения активами (векселями) и ведет коммерческую деятельность, для чего обладает необходимыми разрешениями и лицензиями, исполнение обязательств не противоречит учредительным документам, законам и соглашениям.

Как следует из договора, срок платежа по векселю наступает не ранее 26 июня 2018 года, обратившись 27 июня 2018 года с просьбой погасить вексель, ФИО2 получила отказ по причине неисполнения ООО «ФТК» своих обязанностей по перечислению банку денежных средств и выполнения банком исключительно функции домицилианта, то есть лица, осуществляющего в месте платежа платеж по векселю.

К правоотношениям сторон подлежат применению положения пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ о признании недействительной сделки, заключенной под влиянием обмана.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 179 Гражданского кодекса РФ, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной (пункт 4 статьи 179 Гражданского кодекса РФ).

Суд признаёт правильными доводы стороны истца, не нашедшие своего опровержения, о том, что при заключении договора купли-продажи представитель банка скрыл и не довел до истца информацию о том, что платеж по векселю напрямую зависит от исполнения перед банком своих обязанностей ООО «ФТК» и за счет средств ООО «ФТК», информацию о том, что на момент заключения сделки купли-продажи векселя как ценной бумаги и как предмета сделки не существовало, поэтому истец ФИО2 как сторона сделки была лишена возможности ознакомиться с информацией по платежам по векселю, которую перед ФИО2 не раскрыли, в том числе о содержании в индоссаменте оговорки «без оборота на меня». А равно о наличии каких-либо соглашений между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ООО «ФТК» истец в известность поставлена не была, как и о том, что платеж по векселю осуществляется за счет средств ООО «ФТК».

Доказательств обратному, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчик, как юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, суду не представило.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд принимает во внимание, что в порядке подготовки дела к судебному разбирательству ответчику было предложено представить в суд обоснование своей позиции, в т.ч. доказательства соблюдения прав клиента ФИО2 на получение необходимой информации по банковскому продукту.

Между тем, совокупностью исследованных по делу обстоятельств и доказательств, по мнению суда, подтверждается факт обмана истца при заключении договора купли-продажи векселя, выразившийся в сокрытии от ФИО2 информации о векселедателе, о характере взаимоотношений между банком и векселедателем, об отсутствии у банка обязанности платить по векселю, об информации, содержащейся в самом векселе, который, не смотря на его оплату ФИО2 и подписание ею акта приема-передачи, договора хранения векселя, физически отсутствовал как объект сделки купли-продажи.

Указанная совокупность обстоятельств по делу позволяет применить по делу положения статьи 179 Гражданского кодекса РФ.

Доводы ответчика «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) о необходимости учитывать положения пунктов 2, 5 статьи 166 Гражданского кодекса РФ суд расценивает критически.

В силу пунктов 2, 5 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки

Оснований квалифицировать действия ФИО2 как недобросовестные и считать их действиями, в силу которых возможно применение в отношении истца указанных правил статьи 166 Гражданского кодекса РФ не имеется, поскольку после заключения договора купли-продажи векселя никаких действий с ним ее не совершалось, кроме предъявления к оплате в установленный банком срок и в определенном банком месте.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд приходит к следующему.

По правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04 декабря 2000 года № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» разъясняет, что сделки, на основании которых вексель был выдан или передан, могут быть признаны судом недействительными в случаях, предусмотренных Кодексом. Признание судом указанных сделок недействительными не влечет недействительности векселя как ценной бумаги и не прерывает ряда индоссаментов. Последствием такого признания является применение общих последствий недействительности сделки непосредственно между ее сторонами (статья 167 Кодекса).

Поскольку сделка купли-продажи между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ФИО2, отраженная в векселе № 0010944 путем проставления индоссамента, является недействительной, то в целях применения последствий недействительности сделки следует не только обязать стороны вернуть полученное по сделке, но и аннулировать запись о таком индоссаменте.

На основании положений статьи 167, части 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ о недействительности сделки и последствиях недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, разъяснениями, данными в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 33 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 14 от 04 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», полагая установленными по делу обстоятельства заключения в один день договора передачи простого векселя от ООО «ФТК» банку, а также договора купли-продажи простого векселя, договора хранения с ФИО2, в разных местах (г. Москва и г. Благовещенск), что свидетельствовало о том, что вексель в день заключения договора купли-продажи истцу передан не был, в связи с чем ФИО2 не могло быть известно, что фактическим векселедателем по договору выступает ООО «ФТК», соглашаясь с доводами истца о том, что банк, заключая договор купли-продажи простого векселя, не предоставил истцу информацию о том, что погашение (оплата) векселя осуществляется ООО «ФТК» и находится в прямой зависимости от платежеспособности данной компании, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения иска в части требований признании недействительным договора купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В, заключенного 26 марта 2018 года между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ФИО2. 

В порядке применения последствий недействительности этой сделки следует взыскать с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) в пользу истца денежные средства в размере 1200 000 рублей, уплаченные по договору купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В от 26 марта 2018 года, а также аннулировать индоссамент (передаточную надпись) в простом векселе серии ФТК № 0010944 на сумму 1230549 рублей 04 копейки от 26 марта 2018 года «платите приказу ФИО2».

Рассматривая требования истца о признании недействительным договора хранения № 26/03/2018-34Х, заключенный 26 марта 2018 года между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ФИО2, суд также полагает их подлежащими удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Суд полагает, что установленные по делу обстоятельства того, что на момент заключения сделки купли-продажи векселя серии ФТК № 0010944 как ценной бумаги и как предмета сделки не существовало, поскольку на векселе указана дата его изготовления 26 марта 2018 года, г. Москва, и при заключении договора купли-продажи от 26 марта 2018 года в г. Благовещенске он истцу не вручался, а затем ею Банку для хранения в г. Москве не передавался, свидетельствуют о мнимости оспариваемого договора хранения № 26/03/2018-34Х векселя, оформленного лишь для вида, в целях придания внешней законности договору купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В от 26 марта 2018 года, заключённому под вливанием обмана.

В порядке применения последствий недействительности этого договора хранения, принимая во внимание недействительность договора купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В от 26 марта 2018 года, а также те обстоятельства, что простой вексель серии ФТК № 0010944 на сумму 1230549 рублей 04 копейки от 26 марта 2018 года банком «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) истцу не передавался, следует оставить спорную ценную бумагу у ответчика.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, суд исходит из того, что возникшие между сторонами правоотношения по приобретению простого векселя не регулируются Законом РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», т.к. правоотношения по приобретению ценной бумаги – простого векселя, заключенный истцом договор купли-продажи связаны с вложением денежных средств в рисковые операции с целью извлечения прибыли.

Поэтому, а также в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих нарушения действиями ответчика личных неимущественных прав истца, основания для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда, штрафа отсутствуют.

Эти выводы суд основывает на следующем.

В соответствии с преамбулой к Закону Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-I настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и обихизготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно содержанию п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу положений ст. 151 ГК РФ, денежная компенсация морального вреда присуждается, если он причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Их перечень приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другое.

В том же случае, когда нарушаются имущественные права гражданина, присуждение денежной компенсации причиненного морального вреда допускается только, если это прямо предусмотрено федеральным законом. Аналогичное толкование положений ст. 151 ГК РФ дано в абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ N 10 от 20.12.1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Суд полагает, что в данном случае были нарушены именно имущественные права истца. Поскольку в гражданском законодательстве отсутствует норма права, предусматривающая возможность взыскания компенсации морального вреда в данной ситуации, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. Каких-либо доказательств того, что ответчиком были совершены действия, нарушающие личные неимущественные права истца, а также действия, посягающие на принадлежащие ей другие нематериальные блага, истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, представлено не было.

Основания для взыскания штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя установлены п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Между тем, по делу не установлено обстоятельств несоблюдения ответчиком в добровольном порядке удовлетворения какого-либо законного требования истца как потребителя.

На основании ст. 103 ГПК РФ и 33.19 ч. 1 НК РФ, с ответчика «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) в доход местного бюджета необходимо взыскать госпошлину в размере 14200 рублей, т.е. пропорционально удовлетворённой части иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В, заключенный 26 марта 2018 года между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ФИО2. 

Взыскать с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1200 000 рублей, уплаченные по договору купли-продажи простых векселей № 26/03/2018-34В от 26 марта 2018 года.

Анулировать индоссамент (передаточную надпись) в простом векселе серии ФТК № 0010944 на сумму 1230549 рублей 04 копейки от 26 марта 2018 года «платите приказу ФИО2».

Признать недействительным договор хранения № 26/03/2018-34Х, заключенный 26 марта 2018 года между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) и ФИО2. 

Простой вексель серии ФТК № 0010944 на сумму 1230549 рублей 04 копейки от 26 марта 2018 года передать «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО).

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о защите прав потребителя, компенсации морального вреда, штрафа отказать.

Взыскать с «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме, т.е. 28.01.2019 г.

Судья Д.В. Кастрюков