Мотивированное 

решение

 изготовлено 18 апреля 2025 года

УИД 51RS0021-01-2024-003637-23

Дело № 2-127/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 апреля 2025 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Ревенко А.А.

при секретаре Власовой Ю.М. 

прокурора Матвеевой Е.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к войсковой части ***, *** о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, 

установил:

ФИО7, действуя через представителя ФИО8, обратилась в суд с иском к войсковой части *** о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена войсковая часть ***.

В обоснование заявленных требований указано, что истец состоит в трудовых отношениях с войсковой частью ***, трудоустроена на должность ***. 16.04.2024 ФИО7 заступила в составе караула № *** в суточный наряд для выполнения задач по охране и защите объектов, в соответствии с графиком дежурств. В 23 час. 10 мин. 16.04.2024, сдав пост ФИО1., истец направилась в сторону караульного помещения № ***, двигаясь по тропинке в сторону караульного помещения ФИО7 поскользнулась и присела на колени. Поскольку самостоятельно подняться на ноги истец не смогла, ФИО1 (видевшая с поста момент падения истца) незамедлительно доложила по средствам связи о происшествии *** ФИО2., которая находилась в караульном помещении. В дальнейшем, ФИО7 доставили до караульного помещения на носилках, от куда, с разрешения дежурного по части, на автомобиле она была доставлена в ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г. Североморск».

Согласно выписному эпикризу ГОБУЗ «Центральная районная больница ЗАТО г. Североморск» от 16.04.2024 у ФИО7 диагностировали ***. *** – обычное явление в первые сутки после тяжелых повреждений ***

По факту получения вышеуказанной травмы по приказу командира войсковой части *** 17.04.2024 № 786 проведена проверка по расследованию несчастного случая *** ФИО7

Как следует из материалов проверки, а именно протокола осмотра места несчастного случая (происшествия) от 17.04.2024 ФИО7 находилась на рабочем месте во время несения караульной службы, поскользнулась на деревянном обледенелом мостке, вследствие чего получила травму, наличие и состояние защитных ограждений и других средств и приборов безопасности отсутствуют, состояние освещения – отсутствует; а именно не зачищенная наледь на деревянных мостках и не произведены мероприятия для предупреждения вышеуказанного случая в виде обработки наледи антискользящими средствами. По вине работодателя, не обеспечившего безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, ФИО7 при исполнении своих трудовых обязанностей получила травму, в результате которой перенесла *** ***, в связи с чем с 16.04.2024 длительное время находилась на больничном, передвигается с опорой на костыли, кроме того 16.10.2024 истец перенесла ***

В результате полученной травмы ФИО7 испытывает постоянный дискомфорт, болевые ощущения в области травмирования, ограничения в передвижении в виду необходимости опоры на костыли, неудобства и затруднения передвижения как в общественном транспорте, так и в такси, кроме того испытывала нервное напряжение и переживания в связи с полученной травмой 

Учитывая изложенное, со ссылками на положения статей 22, 227, 228, 229, 229.1, 229.2, 230, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 1079, 1084, просила суд взыскать с ответчика войсковой части *** через лицевой счет обслуживающего ее финансового учреждения ФКУ «151 финансово-экономическая служба» МО РФ, открытый в органах федерального казначейства, в пользу истца компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила их удовлетворить в полоном объеме. Дополнительно пояснила, что в настоящее время она уволена по собственному желанию, поскольку в связи с полученной травмой не могла продолжать работу в качестве ***

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснила, что в связи с полученной травмой ФИО7 уволилась по собственному желанию, поскольку не могла исполнять обязанности ***. При определении размера компенсации просила учесть необходимость запланированной на май 2025 года операции. Взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу истца с надлежащего ответчика через довольствующий орган.

Представитель ответчика войсковой части *** ФИО9 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, с иском не согласился. Со ссылками на положения Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522, Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве, утвержденных Постановлением Правительства РФ 16.10.2000 № 789, полагал, что травма, полученная ФИО7, квалифицируется как ***, о чем указано в медицинском заключении от 18.04.2024, выданном ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г. Североморск», данный факт, также отражен в акте о несчастном случае на производстве войсковой части *** от 19.04.2024 (пункт 9.2).

Ссылку стороны истца на повторную операцию, полагал несостоятельной, так как повторная операция не связана с тяжестью травмы, а вызвана «***», причиной которого может служить и неправильно установленная во время первой операции *** и общее состояние здоровья ФИО7, иные причины (например локальные повреждения, инфекции, вредные привычки).

В соответствии с актом о несчастном случае войсковой части *** от 19.04.2024 ФИО7 заступила на смену по караулу ***, при пересмене в 23 час. 00 мин., возвращаясь с поста ***, поскользнулась и упала. Ссылаясь на материалы проверки, истицей в исковом заявлении указано, что на месте происшествия установлен деревянный мосток, который был не зачищен, не обработан, защитные ограждения, освещение отсутствует.

Указанные обстоятельства отличаются от фактического состояния, а именно: в протоколе осмотра (форма 9) от 17.04.2024 указано - деревянные мостки без изменений, обледенелые, в графе 4 «наличие и состояние защитных ограждений» указано «отсутствуют», однако в данной графе подразумеваются: блокировка, средства сигнализации, защитные экраны, кожухи, заземления, изоляция проводов и т.п. (указано в типовой форме акта), освещение - естественное. Деревянные мостки, имеют перила, что подтверждается представленной в материалы дела фотографией.

По факту обледенелости мостков указал, что согласно прогнозу погоды в г. Североморске в период с 16 по 17 апреля 2024 года в течение дня 16 апреля было облачно, температура 0 ?, ночью 17 апреля сильный снег, температура - 10 ?.

В подобных погодных условиях при должной осторожности и внимательности используя перила (дополнительные средства безопасности), возможность избежать падения у ФИО7 была, данное обстоятельство косвенно подтверждается и тем, что в войсковой части *** ни до несчастного случая с ФИО7, ни после подобных происшествий не зафиксировано.

Кроме того, в акте о несчастном случае на производстве войсковой части *** от 19.04.2024 года в пункте 10 указано, что причиной несчастного случая явилась поспешность, невнимательность, неосторожность самого работника, указанный акт принят ГИТ без дополнительных проверок. Таким образом, причиной произошедшего несчастного случая явилась личная неосторожность ФИО7, вызванная, в том числе и игнорированием ею правил безопасности при плохих погодных условиях - не воспользовалась перилами.

Привел довод о том, что не соответствует действительности довод истца о длительном лишении заработка, поскольку ФИО7 находилась на оплачиваемом листке нетрудоспособности, по итогам 2024 года ей выплачено единовременное денежное вознаграждение, кроме того она является пенсионером МВД. 

Дополнительно сообщил, что ФИО7 за время работы в войсковой части *** зарекомендовала себя отрицательно. Начальники караулов неоднократно обращались с просьбой не ставить ФИО7 в суточный наряд по причине неудовлетворительной физической подготовки, трясущихся рук, высокого артериального давления и остаточных признаков употребления алкоголя.

Указал, что степень нравственных страданий должна учитываться с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, вместе с тем, стороной истца в своем исковом заявлении не было конкретизировано, почему именно указанная сумма является обоснованной для компенсации морального вреда. Факты, перечисленные в иске, лишь свидетельствуют о возможном праве на получение компенсации, но не обосновывают сумму требований.

На основании изложенного, учитывая, что вина работодателя в произошедшем несчастном случае с ФИО7 отсутствует, просил в иске отказать.

В ходе судебного заседания, после пояснений ФИО7, допроса свидетелей, согласился, что место падения истца, указанные в протоколе осмотра места несчастного случая от 17.04.2024 и акте № 11 о несчастной случае на производстве различаются и не соответствуют фактическому месту падения. 

Представитель привлеченной к участию в деле в качестве соответчика войсковой части *** ФИО10, извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Ранее в судебных заседаниях поддержав доводы представителя ответчика войсковой части ***, просил в иске отказать.

Третье лицо ФКУ «151 ФЭС» МО РФ, извещенное о времени и месте судебного заседания в суд представителя не направило, представило отзыв на исковое заявление, в котором со ссылкой на положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая, что несчастный случай на производстве произошел 16.04.2024, полагал, что истцом значительно пропущен срок исковой давности для обращения за компенсацией морального вреда. 

Полагал, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 1 000 000 руб. является завышенным, в случае удовлетворения исковых требований, просил снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов, взыскание произвести с войсковой части *** через лицевой счет обслуживающего её финансового учреждения ФКУ «151 ФЭС» МО РФ, открытый в органах федерального казначейства

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ «51 ФЭС» МО РФ, извещенное о времени и месте судебного заседания в суд не явилось, возражений относительно заявленных требований не представило. 

Представитель Государственной инспекции труда в Мурманской области, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, ранее в судебном заседании поддержав письменный отзыв относительно заявленных требований, при принятии решения полагался на усмотрение суда.

Заслушав истца, представителей ответчиков, заслушав свидетелей ФИО3., ФИО4, ФИО1., ФИО5, ФИО2, ФИО6, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципов разумности, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению частично.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодекса Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ). 

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодекса Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ). 

Согласно абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Частью 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ установлено, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодекса Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда. 

Согласно ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. (ч. 8). 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). 

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса РФ). 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 №О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний№). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя. 

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. 

Так, судом в судебных заседаниях с достаточной полнотой установлено, что ФИО7 на основании трудового договора № 27 от 28.03.2017 с указанной даты работает в войсковой части *** в должности *** Согласно дополнительному соглашению от 11.10.2021 к трудовому договору от 28.03.2017 № 27 ФИО7 *** осуществляет работу в структурном подразделении войсковой части *** (***), расположенном в *** – войсковой части ***. 

Работодатель истца - войсковая часть *** ***) находится на финансовом обеспечении в ФКУ «51 ФЭС» МО РФ.

Как следует из искового заявления, а также материалов дела, 16.04.2024 примерно в 23 час. 10 мин. ФИО7 находясь на рабочем месте (на суточном дежурстве) на территории войсковой части ***, возвращаясь с поста № *** в здание караула № ***, поскользнулась и упала, почувствовав сильную боль в левой ноге. Сменившая ФИО7 *** ФИО1 увидев падение, связалась с *** № *** Поскольку ФИО7 самостоятельно встать не смогла, было принято решение доставить пострадавшую в ГОБУЗ «ЦРБ ЗАТО г. Североморск». С места падения истец была доставлена до караульного помещения посредством носилок. 

Сам факт получения травмы 16.04.2024 истцом, как и указанные выше обстоятельства произошедшего несчастного случая стороной ответчиков не оспаривались, подтверждаются, в том числе, актом № 11 о несчастном случае на производстве от 19.04.2024.

Как следует из представленных в материалы дела медицинских документов, в том числе, выписных эпикризов ГОБУЗ «Центральная районная больница ЗАТО г. Североморск», ФИО7 находилась на лечении в стационаре хирургического отделения (КРС) в период с 16.04.2024 по 13.05.2024, заключительный клинический диагноз: *** *** С 14.05.2024 переведена на дней стационар.

В дальнейшем, ФИО7 находилась на лечении в стационаре хирургического отделения (КРС) ГОБУЗ «Центральная районная больница ЗАТО г. Североморск» в период с 17.10.2024 по 22.10.2024, заключительный клинический диагноз: ***

ФИО7 находилась на листках нетрудоспособности в периоды с 16.04.2024 по 14.05.2024 (открыт ***»), с 15 по 27 мая 2024 года, с 28.05.2024 по 26.06.2024 (открыт ЭНЛ в поликлинике), с 27.06.2024 по 11.07.2024, с 12 по 25 июля 2024 года, 26.07.2024 по 23.08.2024 (выписана к труду); с 28.09.2024 по 11.10.2024 (открыт ЭЛН в поликлинике Ds: ***), с 12 по 15 октября 2024 года (выписана к труду с 16.10.2024), с 17 по 23 октября 2024 года (открыт ЭЛН в ЦРБ Ds «***»), с 24.10.2024 по 26.11.2024 (открыт ЭЛН в поликлинике), с 27.11.2024 по 26.12.2024, с 27.12.2024 по 29.01.2025, 30.01.2025 по 03.02.2025, с 04.02.2025 по 27.02.2025 (выписана к труду с 28.02.2025).

Кроме того, истцу оказана специализированная медицинская помощь по профилю «Медицинская реабилитация», лечение проводилось 03.07.2024 по 17.09.2024.

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме № 315/у, выданного ГОБУЗ «Центральная районная больница ЗАТО г. Североморск», следует, что 16.04.2024 в хирургическое отделение поступила ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ей выставлен диагноз: ***. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «легкая».

Оценивая доводы стороны истицы о ненадлежащем выполнении ответчиком своих обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, и наличии причинно-следственной связи между ее падением и ненадлежащим выполнением ответчиком указанной обязанности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных Трудовым кодексом РФ случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Как было указано ранее, 16.04.2024 при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай, а именно падение *** ФИО7 на скользкой поверхности, в том числе покрытой снегом или льдом, по факту которого работодателем проведено расследование, составлен акт № 11 о несчастном случае на производстве от 19.04.2024, утвержденный командиром войсковой части ***, согласно которому местом происшествия является ***, техническая территория войсковой части ***, возле здания Караула № ***; характер полученных повреждений – *** тяжесть повреждения здоровья «***»; причины несчастного случая –неосторожность, невнимательность, поспешность (код 2.15.1); лица, допустившие нарушение требований охраны труда, отсутствуют; мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая – провести инструктаж по охране труда на рабочем месте в срок 21.04.2024. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что причины, приведшие к несчастному случаю с ФИО7, установлены членами комиссии без имеющихся на то оснований и документов.

Как следует из протокола осмотра места несчастного случая, происшествия, от 17.04.2024 ФИО7 находилась на рабочем месте во время несения караульной службы, несчастный случай произошел на деревянных обледенелых мостках, защитные ограждения и другие средства и приборы безопасности отсутствуют, освещение и температуры естественные. 

Так, из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО1 ФИО5 ФИО2., ФИО6 следует, что *** заступают на суточные смены (дежурства), при несении дежурства находятся на наблюдательных вышках, при «пересменках» (***) *** следуют от наблюдательных вышек (постов) в здание караула. При этом путь следования проходит в том числе через проезжую часть, которая в зимний период времени не обрабатывается на предмет наледи, рядом отсутствуют защитные ограждения, освещение, уборка территории объектов не производится. 

Кроме того, при предъявлении свидетелям из материалов дела фотографии с изображением места падения истца, представленной стороной ответчика, свидетели указали, что изображенное на фотографии место не является местом падения истца. 

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

Таким образом, судом установлено, что в ходе расследования комиссией, созданной на основании приказа командира войсковой части *** от 17.04.2024 № 786, несчастного случая, произошедшего 16.04.2024, в акте №11 по форме 1-Н, утвержденном командиром войсковой части *** 19.04.2024, не установлено достоверных причин несчастного случая и отсутствия сведений о таковых со ссылками на нарушение требований законодательства и иных нормативных правовых актов, локальных правовых актов, кроме того, фактически достоверно не установлено место произошедшего несчастного случая. 

Как следует из выписки из приказа командира войсковой части *** от 24.11.2023 № *** уборка территории части производится силами личного состава подразделений, за должностными лицами которых закреплена территория (объект, помещение), под руководством командиров (начальников) этих подразделений. При проведении уборки территории части производить наведение порядка на закреплённых территориях (объектах, помещениях) и на прилегающих к ним территориях (вырубать кустарник, выкашивать траву, очищать территорию от бытового и другого мусора и не допускать его скопление, в зимний период очищать территорию от снега).

Следовательно, обязанность по уборке территории части возложена на личный состав подразделений, контроль за надлежащим исполнением данной обязанности возложена на командиров (начальников) подразделений.

Исходя из изложенного, судом установлено, что спорный несчастный случай произошел на территории войсковой части *** (***) в рабочее время, при исполнении ФИО7 трудовых обязанностей в интересах работодателя. 

Таким образом, с учетом положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, вопреки утверждениям стороны ответчиков, суд приходит к выводу, что ответчиком не доказан факт наступления несчастного случая на производстве в соответствии с кодом 2.15.1 Классификатора, то есть в результате неосторожности, невнимательности, поспешности (личной неосторожности) ФИО7 Кроме того, стороной ответчиков не представлено доказательств того, что со стороны истца имела место грубая неосторожность, напротив, как следует из пояснений истца, а также показаний свидетеля ФИО3 при движении в здание караула, истец надела на обувь специальные противоскользящие насадки – ледоходы, а также передвигалась, в том числе, с помощью палки с острым наконечником, то есть предприняла все возможные меры к предотвращению несчастного случая. 

При этом, в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО7 поскользнулась на обледенелом участке пути (что не оспаривалось стороной ответчиков в ходе рассмотрения дела в суде, а также акте о несчастном случае от 19.04.2024), не огороженном какими-либо предупреждающими/запрещающими знаками для движения, также суд принимает во внимание, что удостоверенных доказательств тому, что на указанном участке имелось освещение, была проведена обработка территории противогололедными материалами, стороной ответчиков не представлено.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства (в том числе, показания свидетелей), приняв во внимание, что 16.04.2024 с истцом произошел несчастный случай на производстве с получением последней травмы, повлекших временную нетрудоспособность, необходимость длительного лечения, изменение привычного образа жизни истца, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасных условий труда, в которых исключалось бы травмирование работников, при этом мер к возмещению вреда не предпринял, суд приходит к выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Определяя размер подлежащего ко взысканию компенсации морального вреда суд исходит из следующего. 

Суд считает, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, поэтому установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении конкретного размера компенсации морального вреда суд обязан учитывать все заслуживающие внимания доводы.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пунктах 25, 26, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 1, 12, 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Установленные у ФИО7 повреждения в виде *** а в дальнейшем - ***, по признакам длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (более 21-го дня) и значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на 1/3 (на 10%) расценивается как вред здоровью *** (согласно пп. 84 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин Приложения к Медицинским критериям, п. 7.1, 7.2 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 N 194н (ред. от 18.01.2012) "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека").

Довод стороны ответчика о том, что истцу причинен легкий вред здоровью суд во внимание не принимает, поскольку он основан на ошибочном толковании норм права. При этом суд учитывает, что в медицинском заключении от 18.04.2024, выданном ГОБУЗ «Центральная районная больница ЗАТО г. Североморск» как «легкая» квалифицируется степень тяжести травмы, а не степень причинения вреда здоровью истца.

Также суд не принимает во внимание довод стороны ответчика о том, что повторная операция, проведенная ФИО7 в октябре 2024 года, не связана с тяжестью травмы, а является последствием ***, поскольку сам факт повторной операции вызван получением истцом производственной травмы в апреле 2024 года. 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая, что работодателем не были обеспечены работнику ФИО7 при исполнении ей трудовых обязанностей условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, выразившиеся в неудовлетворительной организации уборки (очистки) территории части, в отсутствии контроля со стороны командира соответствующего подразделения за проведением уборочных работ, что привело к получению истцом травмы, квалифицируемой как вред здоровью ***, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., полагая данную сумму разумной и справедливой.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает особенности личности потерпевшей, здоровью которой был причинен вред в возрасте *** год, то есть по классификации Всемирной организации здравоохранения – в среднем возрасте, длительность нахождения истца на лечении, необходимость последующего восстановительного лечения (реабилитации), изменения привычного уклада жизни (длительное время передвижение с помощью костылей, хромота), длительность которых обуславливается индивидуальными характеристиками пострадавшей.

Учитывая, что войсковая часть *** ***), структурным подразделением которой является ***, где трудоустроена ФИО7, состоит на финансовом довольствии в ФКУ «51 ФЭС» МО РФ, где имеет соответствующий лицевой счет, через который обеспечивается денежным довольствием, суд полагает необходимым произвести взыскание денежных средств с войсковой части *** через лицевые счета, открытые в ФКУ «51 ФЭС» МО РФ.

Таким образом, суд удовлетворяет исковые требования ФИО7 частично.

При этом суд не принимает во внимание довод ФКУ «151 ФЭС» МО РФ о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку предметом иска является не восстановление нарушенных трудовых прав, а возмещение вреда, причиненного здоровью истца в результате производственной травмы, в связи с чем оснований для применения положений ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ не имеется, на требования о возмещении вреда здоровью (в том числе, морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья) срок исковой давности не распространяется в силу абз. 4 ст. 208 Гражданского кодекса РФ.

Иные доводы стороны ответчиков и третьих лиц правового значения для разрешения спора не имеют, судом во внимание не принимаются.

В соответствии с п. п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции в качестве истцов или ответчиков.

Ответчик войсковая часть ***, зачисленная на финансовое обеспечение ФКУ «51 ФЭС» МО РФ, входящая в систему Вооруженных Сил Российской Федерации и находящаяся в ведомственном подчинении Министерства обороны РФ, являющегося органом военного управления, относится к структурным подразделениям и выполняет возложенные на нее функции государственного органа в целях обороны и безопасности государства, поэтому в силу п. п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации при распределении судебных расходов подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины в доход соответствующего бюджета, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления в суд.

Суд рассматривает данный спор на основании представленных сторонами доказательств согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 к войсковой части ***, *** о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, - удовлетворить частично.

Взыскать с войсковой части *** через лицевой счет обслуживающего ее финансового учреждения Федерального казенного учреждения «51 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, открытый в органах федерального казначейства, в пользу ФИО7, *** года рождения, уроженки ***, компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Ревенко