<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья Труфанова И.А. Дело № 22-230/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Барнаул 30 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Снегирева А.Н.

судей Бердникова С.В., Загариной Т.П.

при помощнике судьи Юдиной А.С.

с участием:

прокурора Шиповаловой Ю.М.

осужденного ФИО1 (по видеоконференц-связи)

адвоката Кузьменко К.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей Шиповаловой Ю.М., Ломакиной Т.В., апелляционным жалобам адвоката Протас Е.В. и осужденного ФИО1 на приговор Алейского городского суда Алтайского края с участием коллегии присяжных заседателей от 10 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, судимый:

19 января 2023 года Алейским городским судом Алтайского края по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, ч. 1 ст. 112 УК РФ, ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ, (с учетом апелляционного постановления Алтайского края суда от 17.03.2023) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года (не отбытый срок ограничения свободы по состоянию на 29 августа 2023 года – 1 месяц 19 дней),

- осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Алейского городского суда Алтайского края от 19 января 2023 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев 10 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с установлением указанных в приговоре ограничений и возложении обязанности.

Заслушав доклад судьи Снегирева А.Н., выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 осужден за умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре, действия ФИО1 квалифицированы судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По мнению автора жалобы предварительное следствие проведено необъективно, с обвинительным уклоном, следователь препятствовал установлению фактических обстоятельств дела, не предоставлял возможности привести доводы в свою защиту, в связи с чем действия следователя были им обжалованы в установленном законом порядке. Им заявлялись ходатайства о допросе в качестве свидетелей защиты Ю.С.Ю, В.Е.С., У, З М которые могли дать более подробные показания об обстоятельствах происшедшего. Обращает внимание, что свидетель З в присутствии его и адвоката допрашивался в состоянии алкогольного опьянения. Следователь склонял его к признанию вины в совершении инкриминируемого преступления, в связи с его отказом ему неоднократно продлялась мера пресечения в виде заключения под стражу. Настаивает, что его действия носили оборонительный характер от действий потерпевшего, который спровоцировал его на нанесение двух ударов в лицо потерпевшего, удары он наносил только кулаком, без использования посторонних предметов, после нанесения ударов он конфликт не продолжал, от его действий общественной опасности не было, он никому не угрожал, не высказывал угрозы, жалоб от присутствующих на его действия не поступали. После конфликта они продолжили общаться с З и Р.С.В.. Обращает внимание, что до сведения присяжных заседателей доводилась судебно-медицинская комиссионная экспертиза, выводы которой не подтверждают, что от его двух ударов возникла черепно-мозговая травма, данная экспертиза не может быть признана доказательством, поскольку основана на предположениях экспертов. Присяжным заседателям не были представлены все доказательства. Указывает на нарушения председательствующего судьи, отказавшего в допросе свидетеля У явившегося в здание суда и эксперта, проводившего экспертизу. По мнению автора жалобы, присяжным заседателям предоставлялись только материалы дела стороной обвинения, основанные на предположениях. Версия о причинении телесных повреждений потерпевшему после нанесения ему двух ударов в область лица, а также дома у Д.В.А. судом не рассматривалась, а также было отказано в предоставлении доказательств в обосновании этой версии. Просит учитывать в качестве доказательства его невиновности его показания в качестве обвиняемого, в ходе которых он давал пояснения о возникших неприязненных отношениях между ним и потерпевшим еще при событиях ДД.ММ.ГГ. Считает, что его действиями потерпевшему причинены лишь повреждения, которые согласно экспертизе ***, причинили легкий вред здоровью, поскольку согласно показаниям свидетелей З Р.С.В., у потерпевшего после конфликта жалоб на состояние здоровья не было. Тем самым, выводы суда о его виновности не подтверждаются материалами дела. Обращает внимание на нарушение судом положений ч. 8 ст. 335 УПК РФ, согласно которым, до сведения присяжных заседателей недопустимо доводить характеризующий материал подсудимого, но не потерпевшего. Умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего его смерть, он не имел, только защищался от угроз и оскорблений со стороны последнего, и прекратил свои действия сразу же после нанесения двух ударов по губам потерпевшего, что подтвердил свидетель Р.С.В. в судебном заседании. Свидетель Д.В.А. в судебном заседании поясняла, что у потерпевшего были удалены два зуба накануне, от чего образовался сильный отек и флюс, что не было принято во внимание ни экспертом при производстве экспертизы, ни судом впоследствии. На основании изложенного, считая, что суд занял сторону обвинения, не придерживаясь объективности, нарушая принцип состязательности сторон, просит приговор отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Протас Е.В. также не согласна с выводами суда о признании виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, указывая на несоблюдение принципа состязательности сторон в процессе предоставления доказательств, поскольку ни одно ходатайство стороны защиты об исследовании материалов дела, допросе свидетелей защиты в присутствии присяжных заседателей, не было удовлетворено судом. В частности, ходатайство на л.д. 

<

данные изъяты>, о допросе свидетелей и исследовании протокола осмотра места происшествия (фототаблицы) было оставлено судом без удовлетворения, при этом стороне обвинения была предоставлена возможность исследовать в этом же протоколе фототаблицу с исследованием иных фотографий. Также было отказано в исследовании экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ; о внесении в вопросный лист вопроса, непосредственно отражающего позицию ФИО1 в соответствии с его показаниями. Таким образом, суд лишил сторону защиты возможности обосновать и доказать свою позицию, что существенным образом повлияло на мнение присяжных заседателей, которым была предоставлена только версия стороны обвинения. Просит приговор отменить.

В апелляционном представлении государственные обвинители Шиповалова ЮМ. И Ломакина Т.В., не оспаривая обоснованность осуждения и квалификацию содеянного, считают приговор подлежащим изменению в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. В обоснование доводов ссылаются на положения ст. 297 УПК РФ, ст. 70 УК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ *** от ДД.ММ.ГГ, ст. 36 УИК РФ, ч. 4 ст. 47 УК РФ, указывают, что суд не назначил осужденному по совокупности приговоров дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, чем необоснованно улучшил его положение. Так, согласно материалам дела ФИО1 29 августа 2023 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая не изменялась и не отменялась. Период содержания Володарского под стражей до вступления приговора в законную силу в соответствии со ст.72 УК РФ зачтен в срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы, что свидетельствует о том, что дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами по приговору от 19 января 2023 года в этот период времени не отбывалось, в связи с чем размер не отбытого дополнительного наказания подлежал определению по состоянию на 29 августа 2023 года (на день задержания). Согласно же справки ФИО2 ФКУ УИИ ФУСИН России по Алтайскому краю, на 29 августа 2023 года отбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспорта средствами, составляет 5 месяцев 11 дней, соответственно, не отбытая его часть составляет 1 год 6 месяцев 19 дней, что необходимо указать во вводной части приговора, и исключить из вводной части указание сведений об отбытом сроке дополнительного наказания. Суд, назначая ФИО1 наказание на основании ст. 70 УК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, к назначенному наказанию правильно частично присоединил неотбытую часть наказания по приговору Алейского городского суда Алтайского края от 19 января 2023 года в виде ограничения свободы, при этом, не присоединил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Кроме того, авторы представления указывают на нарушение требований ст. 351 УПК РФ, поскольку суд привел позицию ФИО1 к вине и дал ей оценку, в связи с чем указанные формулировки подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора. Кроме того, наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений ч. 1 ст. 62 и ч. 1 ст. 65 УК РФ, применению подлежит только ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем, ссылка суда на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ является необоснованной и подлежит исключению из приговора.

На основании изложенного, авторы представления просят приговор изменить:

- во вводной части приговора указать, что не отбытая часть дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами составляет 1 год 6 месяцев 19 дней, исключив указание о полном его отбытии;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на непризнание ФИО1 вины и оценку тому судом, а также о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ;

- назначить по ст.70 УК РФ по совокупности приговоров (приговор Алейского городского суда Алтайского края от 19 января 2023 года) наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев 10 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений, указанных в резолютивной части приговора, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев 19 дней. В остальной части приговор оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы государственные обвинители Шиповалова Ю.М. и Ломакина Т.В. просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции находит, что обвинительный приговор вынесен председательствующим судьей на основании вердикта коллегии присяжных заседателей и соответствует требованиям ст.ст. 348, 350, 351 УПК РФ.

Исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ, при пересмотре в апелляционном порядке приговора, вынесенного с участием присяжных заседателей, не подлежат проверке доводы о несоответствии изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу разъяснений п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 №26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется, поскольку оценка обозначенных обстоятельств относится к компетенции коллегии присяжных заседателей.

С учетом изложенного, доводы осужденного ФИО1, приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, касающиеся оспаривания вердикта коллегии присяжных заседателей по фактическим обстоятельствам, о его невиновности в совершении установленного преступления, проверке в апелляционном порядке не подлежат.

Из материалов дела следует, что осужденный в установленном законом порядке был ознакомлен с особенностями рассмотрения дела с участием коллегии присяжных заседателей, а также юридическими последствиями удовлетворения такого ходатайства, включая особенности обжалования и рассмотрения жалоб на приговор суда присяжных.

Оснований же, предусмотренных п.п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ, влекущих отмену обвинительного приговора, не имеется. Доводы стороны защиты о том, что судебное разбирательство проведено с нарушением уголовно-процессуального законодательства, являются несостоятельными, противоречат материалам дела и не основаны на законе.

Как следует из материалов дела, коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст.ст. 326-328 УПК РФ, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ» имели право осуществлять правосудие.

Из протокола судебного заседания усматривается, что формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Для формирования коллегии присяжных заседателей стороны были обеспечены соответствующим списком кандидатов в присяжные заседатели, содержащим предусмотренные ч. 2 ст. 327 УПК РФ сведения, им были разъяснены права, предусмотренные ст. 327 УПК РФ.

Председательствующий судья, а затем стороны задавали кандидатам в присяжные заседатели вопросы о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении данного уголовного дела. Стороны реализовывали свое право на мотивированные и немотивированные отводы. Из протокола судебного заседания следует, что стороне обвинения и стороне защиты была предоставлена одинаковая возможность заявить немотивированные отводы присяжным заседателям.

Самоотводы кандидатов в присяжные заседатели, отводы их сторонами разрешены председательствующим по делу в установленном законом порядке, в соответствии с положениями ст. 328 УПК РФ. Обстоятельств, исключающих участие присяжных заседателей в сформированной коллегии в судопроизводстве по делу, как это предусмотрено ст. 61 УПК РФ, не установлено.

Завершая формирование коллегии присяжных заседателей, председательствующий выяснял у участников судебного разбирательства, имеются ли у сторон замечания к отбору коллегии присяжных заседателей, каких-либо заявлений, замечаний со стороны обвинения и защиты не поступило.

Обстоятельств, свидетельствующих об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, судебной коллегией не установлено. Общие разъяснения судьей присяжным заседателям по организационным вопросам, связанным с работой в судебном заседании участников процесса не могли повлиять на их выводы, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, по существу все процессуальные вопросы в соответствии с законом обсуждались в отсутствие присяжных заседателей, либо вне их слышимости.

Доводы стороны защиты о том, что судебное разбирательство было проведено с нарушением уголовно-процессуального законодательства, являются несостоятельными, противоречат материалам дела и не основаны на законе. Принцип состязательности и равноправия сторон в ходе судебного следствия не нарушен, требования ст.ст. 334, 335 УПК РФ судом соблюдены. Сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав. Председательствующий своевременно принимал меры для исключения незаконного воздействия на присяжных заседателей. В ходе судебного следствия в присутствии присяжных исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Достоверность доказательств оценена присяжными заседателями. Необоснованных ограничений сторон в предоставлении доказательств судом не допущено.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, процессуальных нарушениях при получении доказательств, вызове и допросе дополнительных свидетелей о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на неисследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.

Учитывая вышеприведенные нормы закона, председательствующий должен обеспечивать проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного обвинения и принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса и принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

Таким образом, то обстоятельство, что председательствующий снимал некоторые вопросы и делал замечания подсудимому за нарушения порядка в судебном заседании, что прямо предусмотрено ст. 258 УПК РФ, а также отказывал стороне защиты в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе, о допросе свидетелей и исследовании ряда материалов дела, не свидетельствует о его предвзятости, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные выше действия председательствующего были продиктованы соблюдением требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ, согласно которым стороны не вправе ссылаться в присутствии присяжных заседателей на недопустимость тех или иных доказательств, если после обсуждения данного вопроса без присяжных заседателей председательствующий признал эти доказательства допустимыми, а также на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей. Так, вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника, судом обоснованно им отказано в удовлетворении ходатайств о допросе в качестве свидетелей В.Е.С., Ю.С.Ю и У поскольку допрос указанных лиц был обусловлен выяснением обстоятельств, не входящих в объем предъявленного ФИО1 обвинения, как и исследования фототаблиц, на которых зафиксированы расположение тела потерпевшего и наличие повреждений, которые не вменялись подсудимому. Заключение же эксперта *** от ДД.ММ.ГГ не исследовалось в связи с тем, что эксперт в рамках первичной экспертизы не смог установить причины происхождения субдуральной гематомы, указав на необходимость проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы с участием узких специалистов. При этом заявленные стороной защиты вышеуказанные ходатайства разрешены в строгом соответствии с требованиями закона, с учетом пределов судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, принятые по ним решения не противоречат требованиям закона и не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст.ст. 7, 15, 17 УПК РФ, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства нарушены не были. Обоснованный и мотивированный отказ председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав. Согласно протоколу судебного заседания права сторон на представление и исследование доказательств судьей не нарушались, сторона защиты не была лишена возможности довести свою позицию по предъявленному обвинению до сведения присяжных заседателей.

Вопросный лист сформулирован председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ. Вопросы, подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учетом обвинения, предъявленного органом предварительного следствия, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их со сторонами, в ясных и понятных выражениях. Существо вопросов позволяло присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого. При этом вопросы процессуального характера, а также вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого или собственно юридической оценки при вынесении ими своего вердикта, на разрешение присяжных заседателей не ставились. Данных о том, что в вопросный лист были включены обстоятельства, выходящие за пределы предъявленного подсудимому обвинения, и по своему содержанию вопросы требовали от присяжных собственной юридической оценки, не имеется.

Из протокола судебного заседания усматривается, что при обсуждении вопросного листа сторона защиты предлагала поставить перед присяжными заседателями вопросы в иной формулировке. Предложения защитника по содержанию и формулировке вопросов внесены в протокол судебного заседания. С учетом отрицания В.Е.С. вины, основания для постановки дополнительных вопросов отсутствовали. Все замечания сторон по содержанию и формулировке вопросов надлежащим образом были обсуждены.

В соответствии с ч. 4 ст. 338 УПК РФ судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, после выхода из совещательной комнаты вопросный лист был оглашен в присутствии присяжных заседателей и передан старшине присяжных. Окончательное формулирование вопросов в вопросном листе согласно ч. 4 ст. 338 УПК РФ является прерогативой председательствующего.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям, предусмотренным ст. 340 УПК РФ. В нем председательствующий напомнил присяжным заседателям обо всех исследованных доказательствах, как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, правильно изложил позицию защиты, разъяснил основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, разъяснил порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта. Также напомнил о том, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание обстоятельства, которые не подлежат учету при вынесении вердикта, и в завершении напомнил присяжным заседателям содержание данной ими присяги, обратив внимание на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта они могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения.

Возражений по содержанию напутственного слова от участников судебного разбирательства не поступило. Выслушав напутственное слово председательствующего, присяжные заседатели за дополнительными разъяснениями перед удалением в совещательную комнату не обращались, нарушения порядка и сроков совещания присяжных при вынесении вердикта не допущено.

Вынесенный коллегией присяжных заседателей по всем вопросам единодушный вердикт является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст.ст. 348 и 351 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт, не допущено.

По результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей судом постановлен приговор, который основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, и соответствует нормам уголовного и уголовно-процессуального законов. Приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей. В соответствии с вердиктом присяжных заседателей действия осужденного В.Е.С. председательствующим квалифицированы правильно, по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, обоснованные выводы об этом мотивированы в приговоре. Оснований для иной квалификации содеянного, исходя из вердикта присяжных заседателей, не имеется.

Вместе с тем, как справедливо отмечено в апелляционном представлении, судом не в полной мере учтены положения ст. 351 УПК РФ о том, что в приговоре, вынесенном на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, не отражается позиция подсудимого по предъявленному обвинению и не дается оценка исследованным доказательствам и доводам защиты. Поскольку суд в приговоре привел позицию В.Е.С. к вине и дал ей свою оценку, данные суждения подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора, однако это в целом не влияет на его законность.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст.6, 43, 60 УК РФ, при этом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные, характеризующие его личность, установленные судом смягчающие обстоятельства при отсутствии отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Все эти обстоятельства подробно изложены и мотивированы в приговоре. Поскольку В.Е.С. признан заслуживающим снисхождения, наказание обоснованно назначено в соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Личность осужденного должным образом изучена, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

Судом в полной мере признаны и надлежаще учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие на иждивении (на момент совершения преступления) троих несовершеннолетних детей, состояние здоровья его и его близких родственников, связанное с наличием заболеваний, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления.

Иных обстоятельств, уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и не учтенных судом, материалы дела не содержат. В то же время каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, оснований для изменения его категории, суд обоснованно не усмотрел, как не находит их и суд апелляционной инстанции.

Решение суда о назначении наказания за совершенное деяние в виде реального лишения свободы надлежащим образом мотивировано, при этом назначено оно в пределах санкции статьи. Данное решение является справедливым, соответствует целям наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, характеру и степени общественной опасности содеянного, с чем соглашается суд апелляционной инстанции и оснований для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ и снижения срока назначенного наказания, не находит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению и в части наказания по доводам апелляционного представления в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливости наказания вследствие чрезмерной его мягкости.

Так, согласно положениям ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору, на основании ч. 5 ст. 70 УК РФ присоединение дополнительных видов наказаний при назначении наказания по совокупности приговоров производится по правилам, предусмотренным ч. 4 ст. 69 УК РФ, согласно которым к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

По смыслу указанных положений закона, при решении вопросов о назначении наказания по совокупности приговоров, судам следует выяснять, какая часть основного и дополнительного наказания не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления нового приговора, что необходимо указывать во вводной его части.

Согласно ч. 1 ст. 36 УИК РФ при назначении лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к ограничению свободы, срок его исчисляется с момента вступления приговора в законную силу, а согласно ч. 1 ст. 49 УИК РФ срок ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, исчисляется со дня постановки на учет уголовно-исполнительной инспекцией. В случае избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу срок отбывания такого наказания по предыдущему приговору приостанавливается в силу невозможности его исполнения.

Как следует из материалов уголовного дела, приговором Алейского городского суда Алтайского края от 19 января 2023 года (с учетом апелляционного постановления Алтайского края суда от 17 марта 2023 года) ФИО1 осужден к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. По настоящему уголовному делу в отношении него 29 августа 2023 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая не изменялась и не отменялась, следовательно, с указанной даты дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами по предыдущему приговору, как и ограничение свободы, в этот период времени не отбывалось, размер неотбытого дополнительного наказания подлежал определению по состоянию на день задержания – 29 августа 2023 года.

Согласно справки, выданной начальником ФИО2 ФКУ УИИ УФСИН России по Алтайскому краю, по состоянию на 29 августа 2023 года у осужденного ФИО1 по приговору от 19 января 2023 года не отбытый срок: ограничения свободы – 1 месяц 19 дней, а лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами – 1 год 6 месяцев 19 дней, что необходимо указать во вводной части приговора внесением соответствующих изменений, с исключением указания о полном отбытии данного наказания.

Поскольку ФИО1 совершил настоящее преступление в период отбывания наказания по приговору от 19 января 2023 года, в соответствии со ст. 70 УК РФ ему надлежит назначать наказание по совокупности с данным приговором. Суд же, назначив наказание на основании ст. 70 УК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединил неотбытую часть наказания только в виде ограничения свободы, необоснованно не присоединив дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в связи с чем приговор подлежит изменению, а доводы прокуроров - удовлетворению.

Также, как справедливо отмечено авторами апелляционного представления со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в п.42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, не влечет за собой последовательного применения положений ч. 1 ст. 62 и ч. 1 ст. 65 УК РФ, применению полежат лишь ч.1 ст. 65 УК РФ. В связи с этим ссылка суда на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ является излишней и подлежит исключению из приговора.

Вид исправительного учреждения определен верно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для изменения или отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Алейского городского суда с участием коллегии присяжных заседателей от 10 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- во вводной части приговора указать, что не отбытая часть дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, составляет 1 год 6 месяцев 19 дней, исключив указание о полном его отбытии;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на непризнание ФИО1 вины и оценку тому судом, а также о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания;

- на основании ст. 70 УК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части основного наказания в виде ограничения свободы и полного присоединения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору Алейского городского суда Алтайского края от 19 января 2023 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев 10 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22-00 часов до 06-00 часов, не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев 19 дней.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного – без удовлетворения, апелляционное представление - удовлетворить.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий А.Н. Снегирев

судьи С.В. Бердников

Т.П. Загарина