Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №: 22-5532/21

Дело №1-12/2021 Судья: Стрючков Ю.Г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 11 октября 2021 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1,

при секретаре: Межановой А.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга: ФИО2 

осужденного ФИО3

адвокатов Стрельцова В.Л. и Воробьева М.А. в интересах осужденного

представителя потерпевшего-адвоката Косаревой О.А.

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Стрельцова В.Л. и Воробьева М.А. 

на приговор Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июня 2021 года, которым

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,-

осужден по ст.264 ч.5 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами исполнять самостоятельно после отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Постановлено осужденному ФИО3 по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы в порядке и сроки, установленные ч.ч. 1-3 ст. 75.1 УИК РФ следовать в колонию-поселение самостоятельно за счет государства.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить по вступлении приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия осужденного ФИО3 в колонию-поселение. При этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Постановлено взыскать с ФИО3 в счет возмещения морального вреда в пользу Потерпевший №1 – 1.500.000 рублей.

Признать за гражданским истцом Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав пояснения осужденного ФИО3 и его адвокатов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшего и прокурора, полагавших приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 осужден за то, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 02 ноября 2019 года в отношении потерпевших Потерпевший № 2 и Потерпевший № 3 при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

Приговор постановлен судом в общем порядке.

В апелляционной жалобе (и дополнениях) адвокат Воробьев М.А. в интересах осужденного ФИО3 просит приговор отменить, вынести оправдательный. В обоснование указывает, что предварительное расследование, а так же судебное следствие проведены неполно, халатно, поверхностно и с обвинительным уклоном. Органами следствия не получено ни одного доказательства вины ФИО3 в наступивших последствиях, а то, что названо доказательствами вины, таковыми не являются. Имеющаяся видеозапись ДТП подтверждает невиновность Вальтера. При назначении автотехнической экспертизы следствием на исследование поставлена только часть вопросов, а важные обстоятельства оставлены без внимания. Сама автотехническая экспертиза проведена халатно и поверхностно, без учета акта трассологической экспертизы, без учета видеозаписи, в связи с чем ее выводы не могут быть положены в основу приговора. Сама экспертиза оценена судом не полно. Органами следствия и судом нарушен принцип состязательности сторон, нарушено право Вальтера и его адвокатов на получение и предоставление доказательств, надлежащая оценка имеющимся доказательствам судом не дана, при этом суд превысил свои полномочия при трактовке Правил дорожного движения, нарушены положения ст.17 УПК РФ. Органами следствия не доказана прямая причинно-следственная связь между ударом машины Вальтера в заднюю часть машины Хендай и столкновением машины Хендай со встречным бензовозом. Удар машины Вальтера не мог кратно увеличить скорость движения легкового автомобиля, вытолкнуть его на встречную полосу. Органы следствия не доказали, что автомашина Хендай увеличила скорость и впоследствии изменила направление движения именно вследствие контакта с машиной Вальтера. Экспертами не сделаны необходимые расчеты по делу, касающиеся наличия или отсутствия у водителя Хендай технической возможности избежать ДТП. Своевременное торможение водителя Хендай исключило бы все последующие события. Получив вывод эксперта-автотехника о том, что водитель Хендай должна была действовать в соответствии с п.10.1 ч.2 ПДД- снижать скорость, следствие оставило это нарушение без внимания, так же как и вывод эксперта-трассолога о том, что на участке контакта машин имелись динамические следы. Не приняты во внимание показания эксперта ФИО4 о том, что для увеличения скорости Хендай было необходимо, чтобы удар грузовика Вальтера был блокирующим, однако контакт машин по данному делу эксперт определил не блокирующим. Согласившись с позицией стороны защиты о том, что отсутствуют доказательства увеличения скорости автомашины Хендай от удара машины Вальтера, суд тем самым подтвердил отсутствие причинно-следственной связи между ударом машины Вальтера и столкновением со встречным бензовозом. Согласно показаний эксперта, скорость машины Хендай могла увеличиться из-за нажатия водителем на педаль газ, однако это сделано не Вальтером, а Потерпевший №2.

Автором жалобы описываются различные предположения относительно действий, совершенных участниками ДТП, а так же действий, которые могли бы ими быть совершены, а так же приведены выдержки из книг по автотехнической и автотрасологической экспертизах и указано, что экспертами не были исследованы вопросы, имеющие существенное значение для данного дела.

В ходе предварительного следствия и в суде стороне защиты необоснованно отказано в назначении дополнительной автотехнической экспертизы, а в суде так же в приобщении суждения специалиста, чем был нарушен принцип состязательности сторон. 

Обращает внимание, что экспертом-автотехником ФИО4 на листах 3 и 4 заключения указаны взаимоисключающие сведения, неверно определена скорость автомашины Хендай перед столкновением с бензовозом, в суде им даны, как ложные, так и противоречивые показания. Не согласен с выводом эксперта о том, что в данном случае Правила дорожного движения после ДТП не действуют. Указывает так же, что судом в приговоре неверно истолкованы действия водителя Потерпевший № 2 относительно п.10.1 ч.2 ПДД. Не согласен с выводом суда о том, что при отсутствии показаний свидетелей и следов торможения невозможно высказаться о действиях водителя Потерпевший №2, а так же, что допущенное Потерпевший №2 нарушение п.10.1 ч.2 ПДД не влияет на доказанность вины Вальтера, по сути оправдывая действия Потерпевший №2. Полагает, что при сложившейся ситуации у водителя Потерпевший № 2 имелась техническая возможность избежать остальных ДТП, она должна была действовать в соответствии с п.10.1 ч.2, 9.10, 8.1, 1.5 ПДД. 

Суд не указал в приговоре, по каким причинам он принял одни доказательства и отверг другие, выводы суда основаны на предположениях, а имеющиеся по делу противоречия не устранены. 

Считает, что судом неверно применен уголовный закона, возложение на Вальтера гражданской ответственности за случившееся является незаконным, он должен отвечать только за повреждения в месте контакта его машины и машины Потерпевший №2.

В апелляционной жалобе адвокат Стрельцов В.Л. в интересах осужденного ФИО3 просит приговор отменить, вернуть уголовное дело прокурору для устранения допущенных нарушений и восполнения неполноты расследования. Указывает, что приведенные в приговоре доказательства не свидетельствуют о виновности ФИО3 в преступлении, которое ему инкриминировалось органами предварительного следствия, никто из допрошенных свидетелей не показал о том, что в результате действий водителя Вальтера- автомобиль под управлением Потерпевший №2 был отброшен на полосу встречного движения. Поскольку заключение трасологической экспертизы было изготовлено 01 марта 2020 года, а автотехнической 18 мая 2020 года, ни подозреваемый Вальтер, ни его защитники не могли 28 мая 2020 года подать ходатайство о постановке дополнительных вопросов и производстве экспертизы в ином учреждении. Учитывая, что при назначении автотехнической экспертизы эксперту не были предоставлены все необходимые материалы, это привело к неполному экспертному заключению, что было установлено при допросе эксперта в судебном заседании. Стороне защиты необоснованно было отказано в назначении по делу дополнительной комплексной экспертизы, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, чем нарушен принцип предоставления доказательств, состязательности сторон и права на защиту.

Ни в ходе предварительного следствия, ни судом не дана оценка действиям водителя Потерпевший № 2, совершенных ею после столкновения с автомобилем «Интернационал 92001», а так же наличию или отсутствию технической возможности у Потерпевший №2 после этого столкновения выполнить п.10.1, 2.5 ДД и остановиться, не был определен момент опасности для водителя Потерпевший №2, не сняты показания скорости с тахографа у автомобиля «Интернационал», что привело к вынесению неправосудного приговора. 

Поскольку суду первой инстанции не удалось просмотреть видеозапись, содержащуюся на карте памяти «Smartbuy 16GB Micro SD HC», ссылка суда в приговоре на указанную видеозапись ДТП, как на доказательство является незаконным. Просит исключить из числа доказательств протокол осмотра предметов (CD-R диска «Verbatim» с видеозаписью ДТП, предоставленного свидетелем свидетель № 1, карты памяти «Smartbuy 16GB Micro SD HC» с видеозаписью ДШ, предоставленной свидетелем свидетель № 2, а так же CD-R диска VS с видеозаписью ДТП, предоставленного ООО «

<

...>» в ходе проведения проверки) от 25 ноября 2019 года и фототаблицу к нему, поскольку в нем содержится информация, не соответствующая действительности относительно движения автомобиля «Интернационал» и автомобиля Хендай. Учитывая, что вышеуказанная карта памяти имела дефект и не была просмотрена судом, а протокол осмотра содержит неустранимые противоречия, указанные доказательства подлежат исключению, как недопустимые. 

Указывает, что вывод суда о том, что изменение направления движения автомобиля Хендай явилось прямым следствием воздействия автомобиля «Интернационал», не подтвержден расчетами. Не согласен с выводами суда о том, что конкретный числовой показатель скорости автомобиля «Интернационал» в рассматриваемом случае правового значения не имеет и не влияет на выводы суда относительно соблюдения участниками ДТП правил дорожного движения. Судом не дана оценка показаниям эксперта ФИО4 о том, что маневр автомобиля Хендай был управляемым и зависел только от действий водителя Потерпевший №2. 

Суд неверно истолковал требования п.10.1, 2.5 ПДД, необоснованно указал, что ПДД не регламентируют действия водителя с момента столкновения и дальнейшего развития ДТП до его завершения, а так же сделал вывод о том, что требования п.10.1 ПДД не применимы к водителю Потерпевший №2. Указывая в приговоре на действия водителя Потерпевший №2, суд не раскрывает их, соответственно невозможно оценить были ли эти действия соответствующими ПДД или нет. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для отмены состоявшегося судебного решения не имеется.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах установленных судом, суд апелляционной инстанции находит правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, доказательствах.

Суд обоснованно указал в приговоре, что вина ФИО3 подтверждена доказательствами, непосредственно исследованными в судебном заседании, а именно: показаниями самого ФИО3 о том, что при перестроении из левой полосы в крайнюю правую он совершил столкновение с автомобилем под управлением Потерпевший № 2; показаниями свидетелей свидетель № 2, свидетель № 1, свидетель № 3, свидетель №4, свидетель № 5 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия; показаниями свидетеля свидетель № 6- следователя о составлении им протокола осмотра места происшествия; протоколом осмотра места происшествия и вещественных доказательств - автомобилей ФИО3 и Потерпевший № 2; протоколами выемок у свидетеля свидетель № 2 карты памяти «Smartbuy 16GB Micro SD HC» с видеозаписью ДТП, а у свидетеля свидетель № 1 CD-R диска «Verbatim» с видеозаписью ДТП; протоколами осмотра выданных свидетелями карты памяти и диска, признания их вещественными доказательствами; видеодиском с записью ДТП из автомашины свидетель № 2; заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении Потерпевший № 2 и Потерпевший № 3; заключением судебной трасологической, а так же автотехнической экспертиз; показаниями эксперта ФИО4, подтвердившего выводы автотехнической экспертизы и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре суда. 

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, с соблюдением требований ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться. 

Исследованных судом доказательств достаточно для признания вины ФИО3 в совершении указанного преступления. Доводы стороны защиты о том, что приговор основан на предположениях, что в основу обвинения осужденного положены недопустимые доказательства, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Искажений содержания показаний осужденного, свидетелей, экспертиз, и других доказательств, в приговоре не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе, в показаниях свидетелей, в выводах экспертиз и показаниях эксперта, в видеозапиясях с места ДТП, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Как усматривается из представленных материалов дела, показания свидетелей были исследованы в ходе судебного заседания. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом апелляционной инстанции не выявлено. 

Доводы стороны защиты об отсутствии вины ФИО3 в наступивших последствиях, тщательно проверены в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку не нашли своего подтверждения и опровергнуты исследованными в суде доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. 

Мотивы, по которым суд не признал версию ФИО3 о том, что в его действиях содержатся лишь признаки административного правонарушения, отсутствует причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями, приведены в приговоре, выводы суда в этой части являются верными, в связи с чем, суд апелляционной инстанции так же с ними соглашается. 

В суде первой инстанции ФИО3 не отрицал, что при перестроении из левой в крайнюю правую полосу движения не убедился в безопасности маневра и совершил столкновение с автомашиной под управлением Потерпевший № 2, которая двигалась в том же направлении. Судом были просмотрены видеозаписи с места ДТП, представленные органам предварительного расследования, изучены протоколы осмотра данных видеозаписей и места происшествия, схема ДТП, исследованы показания свидетелей, в том числе заключения экспертиз, которые взаимно дополняют друг друга и подтверждают факт виновности Вальтера в совершении инкриминируемого ему преступления. 

Как следует из заключения трасологической экспертизы от 01.03.2020 года, первоначальный контакт вышеуказанных транспортных средств произошел передним бампером автомобиля «Интернационал 92001» (под управлением ФИО3), а именно правым закруглением переднего бампера с аркой заднего левого колеса автомобиля «HYUNDAI SOLARIS» (под управлением водителя Потерпевший № 2) в месте прилегания задней двери и задней левой двери автомобиля «HYUNDAI SOLARIS». Установленные по групповым признакам совпадения вышеуказанных повреждений на транспортных средствах, а именно по: высоте повреждений, степени выраженности, встречной линейной направленности и углу относительно уровня дорожного покрытия говорят о том, что в момент первоначального контактирования скорость автомобиля «Интернационал 92001» была больше скорости автомобиля «HYUNDAI SOLARIS».

Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы от 18.05.2020 года, в результате столкновения, при воздействии на автомобиль в области задней части левой стороны кузова значительной по силе нагрузки, в результате которой, а также вследствие того, что линия удара проходила эксцентрично относительно центра тяжести автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», его стало разворачивать в направлении против хода часовой стрелки, что привело к изменению первоначального прямолинейного направления движения с последующим смещением влево на встречную полосу движения. Правила не регламентируют, как должна была действовать водитель Потерпевший № 2 в результате столкновения с автомобилем «Интернационал 92001». Наличие или отсутствие у водителя Потерпевший № 2 возможности предотвратить выезд на сторону встречного движения в результате столкновения с автомобилем «Интернационал 92001» зависело от её навыков вождения и психофизиологических возможностей. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Интернационал 92001» ФИО3 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 8.1. ПДД РФ, т.е. при перестроении в правую полосу движения не должен был создавать опасность для движения, а также помехи автомобилю «HYUNDAI SOLARIS», в его действиях усматривается несоответствие требованиям п. 8.1. ПДД РФ, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО3, при условии своевременного и полного выполнения им требований п. 8.1. ПДД РФ имел возможность предотвратить ДТП. 

С технической точки зрения, водитель автомобиля «HYUNDAI SOLARIS» Потерпевший № 2 в своих действиях должна была руководствоваться требованиями п. 10.1 (2-й абзац) ПДД РФ, т.е. с момента обнаружения опасности для движения, которую она в состоянии обнаружить, должна была принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, однако в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель Потерпевший № 2 не имела технической возможности путем торможения предотвратить ДТП, и, с технической точки зрения, в её действиях не усматривается несоответствие требованиям ПДД РФ.

С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «SCANIAP 360 LA4X2HNA» с прицепом «Без марки №...» свидетель № 2 в своих действиях должен был руководствоваться п. 10.1. 2- й абзац ПДД РФ, т.е. с момента обнаружения опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водители свидетель № 2, свидетель № 5 и свидетель № 3 не имели технической возможности путем торможения предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Изучив представленные стороной обвинения вышеуказанные доказательства в совокупности, сопоставив с выводами данных экспертиз, суд обосновано пришел к выводу о том, что учитывая направление движения обоих транспортных средств вперед (автомобилей Вальтера и Потерпевший №2), угол между осями транспортных средств, установленный экспертом в 175 +/-5 0, место приложения силы при первичном контакте, в области задней оси автомобиля «HYUNDAI SOLARIS» слева при условии существенно превышающей массы автомобиля «ИНТЕРНАЦИОНАЛ» и его большей скорости при первичном контакте, автомобиль «HYUNDAI SOLARIS» стало разворачивать в направлении против часовой стрелки, что привело к изменению его прямолинейного направления движения, с последующим смещением влево на встречную полосу движения, где автомобиль «HYUNDAI SOLARIS» произвел столкновение с автомобилем «SCANIA Р360 LA4X2HNA», под управлением свидетель № 2, после чего с автомобилями «Фольксваген TIGUAN» и «НИССАН КАШКАЙ» под управлением водителей свидетель № 3 и свидетель № 5 Вследствие полученных при столкновении транспортных средств телесных повреждений, водитель Потерпевший № 2 и пассажир Потерпевший № 3 скончались. Указанные последствия явились прямым следствием воздействия автомобиля «ИНТЕРНАЦИОНАЛ 9200I», в связи с чем доводы стороны защиты об отсутствии прямой причинно-следственной связи между данными последствиями и столкновением автомобиля под управлением Вальтера с автомобилем под управлением Потерпевший №2, не состоятельны.

Учитывая, что именно Вальтером А.А. была изначально создана аварийная ситуация в виду нарушения им правил дорожного движения, именно он является виновником в наступлении вышеуказанных последствий, при этом, вопреки доводам стороны защиты, несмотря на то, что в результате произошедшего имело место несколько столкновений автомашин, все это по сути является единым ДТП, произошедшим по вине осужденного, что подтверждено в том числе экспертом ФИО4 в суде первой инстанции.

Утверждение стороны защиты о нахождении автомобиля Потерпевший №2 вне зоны обзора с места водителя автомобиля «ИНТЕРНАЦИОНАЛ», лишь подтверждает наличие в действиях Вальтера нарушения п.п.1.3, 8.1, 9.10 ПДД, согласно которым водитель перед началом движения, при выполнении маневра перестроения не должен создавать опасность для движения, а так же помехи другим участникам дорожного движения, должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а так же необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; свидетельствует о том, что Вальтер не убедился в отсутствии помехи и опасности для движения; а так же о нарушении им п.п.1.5, 10.1 ПДД, согласно которым Вальтер должен был учитывать видимость в направлении движения, скорость его автомобиля должна обеспечивать возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. 

Вопреки доводам стороны защиты, в действиях водителя потерпевший № 2 отсутствует нарушение требований п.1.5, 8.1, 10.1, 9.10 ПДД, при этом следует учитывать, что автомобиль водителя потерпевший № 2 двигался не нарушая правил дорожного движения, впереди по отношению к автомобилю ФИО3, удар по автомобилю потерпевший № 2 произошел в область заднего левого крыла, боковой интервал Потерпевший №2 могла отслеживать до автомобиля ФИО3 только по зеркалам заднего вида, что так же подтверждено экспертом ФИО4 в судебном заседании.

Поскольку первичное контактирование в результате ДТП произошло в заднюю часть автомашины потерпевший № 2, то соответственно в распоряжении у водителя потерпевший № 2 не было мер, позволяющих предотвратить столкновение, то есть она не имела технической возможности путем торможения предотвратить ДТП и с технической точки зрения в ее действиях, вопреки утверждению ФИО3 и его адвокатов, не усматривается несоответствие требованиям ПДД.

Поскольку Потерпевший №2, находясь за рулем автомашины, двигаясь впереди по отношению к автомашине ФИО3 и соблюдая правила дорожного движения, не предполагала о том, что водителем Вальтером, который двигался позади, будут совершены нарушения правил дорожного движения, до наезда на ее машину у нее отсутствовали основания предпринимать какие-либо меры, позволяющие предотвратить ДТП. 

Несмотря на утверждения защитников, требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ определяют действия водителя при возникновении опасности и до совершения дорожно-транспортного происшествия, столкновение же автомашины Вальтера с автомашиной Потерпевший №2 уже свидетельствует о совершении ДТП.

Как обоснованно указано судом, отсутствие показаний очевидцев, зафиксированных следов на асфальтовом покрытии и иных объективных данных, не позволяет достоверно высказаться о действиях водителя Потерпевший № 2 и её воздействии на органы управления автомобиля «HYUNDAI SOLARIS» после столкновения с автомобилем «ИНТЕРНАЦИОНАЛ 9200I». Вместе с тем, указанные обстоятельства, с учетом фактических обстоятельств дела, существенного правового значения не имеют, не влияют на доказанность вины и квалификацию содеянного Вальтером А.А., поскольку как достоверно установлено судом первой инстанции, водитель потерпевший № 2 до столкновения с автомобилем ФИО3 двигалась прямо, в пределах занимаемой полосы, без изменения направления движения, с соблюдением безопасного бокового интервала, нарушений правил дорожного движения ею допущено не было. Аварийная ситуация, которая и привела к наступлению вышеописанных в приговоре последствий, была создана именно осужденным. 

Доводы жалоб защитников направлены на искажение обстоятельств случившегося и переложение вины ФИО3 на иных лиц. 

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, в том числе понятых при их участии, разьяснение прав участвующим лицам, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав надлежащую оценку в приговоре.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра предметов (CD-R диска «Verbatim» с видеозаписью ДТП, предоставленного свидетелем свидетель № 1, карты памяти «Smartbuy 16GB Micro SD HC» с видеозаписью ДШ, предоставленной свидетелем свидетель № 2, а так же CD-R диска VS с видеозаписью ДТП, предоставленного ООО «

<

...>» в ходе проведения проверки) от 25 ноября 2019 года и фототаблицы к нему, суд апелляционной инстанции не усматривает. Указанный протокол следственного действия отвечает требованиям ст.ст.164, 166, 170, 176, 177, 180 УПК РФ, составлен надлежащим должностным лицом- следователем, содержит все необходимые сведения, подписан, в нем отражены ход и результаты следственного действия. Противоречий в описании просмотренных видеозаписей, как о том указано стороной защиты, следователем не допущено. При этом, как обоснованно указано судом первой инстанции, довод защитника об изложении следователем недостоверных обстоятельств развития дорожно-транспортной ситуации при просмотре видеозаписи регистратора свидетель № 2 неубедителен, поскольку по смыслу изложения очевидно, что следователем указано на движение автомобиля, установленного как «ИНТЕРНАЦИОНАЛ 9200I» за автомобилем «HYUNDAI SOLARIS» во встречном направлении, а не поперек, что соответствует видеозаписи. 

Нарушений, которые бы повлекли признание протокола осмотра предметов от 25 ноября 2019 года, в том числе недопустимость полученных в результате его производства вещественных доказательств, допущено не было. 

Доводы о необходимости исключения из числа доказательств карты памяти с видеозаписью ДТП, поскольку представленная органами предварительного расследования не была просмотрена судом по техническим причинам, не состоятельны. Как обоснованно указано судом первой инстанции, невозможность воспроизвести содержание карты памяти на технических средствах суда, не влечет признание данного доказательства недопустимым. Наличие видеозаписи и производство её осмотра в ходе предварительного расследования подтверждено протоколом осмотра следователя, в ходе которого производилось фотографирование, фрагменты видеозаписи на фотоснимках приобщены к протоколу. В последующем копия записи, произведенная следователем, представлена государственным обвинителем в судебном заседании, приобщена к уголовному делу и просмотрена в установленном законом порядке. Содержание представленной видеозаписи согласуется со схемой к ДТП, протоколами осмотра места ДТП и предметов от 25 ноября 2019 года, показаниями свидетелей, заключениями экспертиз.

Оснований ставить под сомнение выводы трасологической и автотехнической экспертиз, проведенных в ходе предварительного расследования, у суда обоснованно не имелось. Из материалов дела следует, что нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертиз по уголовному делу, а также правил проверки и оценки экспертных заключений, которые могли бы повлечь их недопустимость, не допущено. 

Как следует из материалов дела, экспертизы назначены в соответствии со ст.195 УПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», в учреждении, имеющем право на производство соответствующей деятельности, произведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками, с соблюдением требований норм гл.27 УПК РФ, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных заключений, которые составлены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, содержат ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, противоречий между исследовательской частью и выводами не содержат, и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Требования к полноте судебной экспертизы не нарушены, на исследование экспертам представлены предметы и документы, полученные в соответствии с требованиями закона. Оснований для назначения дополнительной либо повторной экспертизы, либо в ином экспертном учреждении, не имелось. Эксперты давали заключения в рамках своих полномочий и профессиональных познаний. Выводы экспертов научно аргументированы, непротиворечивы, содержат необходимые обоснования и анализ, в том числе ссылки на методику исследования, соответствуют расчетам и схемам, заверены подписями экспертов, в том числе печатью учреждения, проводившего исследование. Представленных на исследование материалов было достаточно для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. 

Вопреки утверждению стороны защиты, при проведении автотехнической экспертизы на исследование были представлены все необходимые для ее производства материалы, что было подтверждено экспертом ФИО4 в суде первой инстанции. 

Ссылка в жалобе на дачу экспертом в суде первой инстанции ложных и противоречивых показаний не состоятельна, поскольку противоречит, как протоколу судебного заседания, так и выводам проведенной им в ходе предварительного расследования экспертизы.

В силу ст.207 ч.1 УПК РФ необходимости в назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы не усматривает и суд апелляционной инстанции в виду отсутствия правовых и фактических оснований для этого, при этом несогласие стороны защиты с заключением имеющейся в деле экспертизы, таким основанием так же не является.

Представленные стороной защиты заключение и акт специалистов, которые по мнению защитников подтверждают их доводы, получены не процессуальным путем, без соблюдения требований ст.ст.58, 166 УПК РФ, без разъяснения специалистам в установленном законом порядке их прав и обязанностей, которые не предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, сформировали свое заключение на основании представленных им стороной защиты выборочных копий материалов (уголовного дела, файлов), что свидетельствует о необъективности и неполноте проведенных исследований, заказчиком данных исследований является заинтересованное лицо, а потому в силу ст.75 ч.1 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами, которые не могли быть использованы для подтверждения или опровержения обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу.

Доводы о несвоевременном ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз не свидетельствуют о том, что заключения экспертов получены с нарушением закона и являются недопустимым доказательством. Данное обстоятельство также не нарушило прав Вальтера на защиту, поскольку не лишило возможности заявлять ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы, если имеются на то основания. 

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, иных доказательств таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вопреки утверждению стороны защиты, в приговоре суда отсутствуют выводы, противоречащие имеющимся в деле доказательствам. 

Поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении ФИО3 судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, необъективной оценке судом представленных доказательств.

В своих жалобах защитники приводят иную трактовку произошедшим событиям, искажают показания эксперта ФИО4 в суде первой инстанции, при этом указывают на обстоятельства, не имеющие какого-либо юридического значения при установлении значимых обстоятельств для данного дела. По своей сути, большая часть доводов апелляционных жалоб аналогична доводам, которые излагались Вальтером А.А. и его защитниками ранее в суде первой инстанции, являлись предметом рассмотрения суда и им была дана надлежащая правовая оценка в судебном акте, с которой суд апелляционной инстанции не может не согласиться.

Несогласие осужденного и его защитников с данной судом оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не свидетельствует об обвинительном уклоне суда, о его заинтересованности в исходе дела, нарушении положений ст.29 УПК РФ, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанности вины осужденного.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ, сторона защиты в предоставлении доказательств не ограничивалась. 

Все ходатайства, заявленные сторонами разрешены судом в соответствии с требованиями закона, по ним вынесены законные и обоснованные решения.

Тщательный анализ всей совокупности представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО3 в совершении вышеуказанного преступления и квалификации его действий по ст.264 ч.5 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, содержащих их собственный анализ исследованных доказательств, отличный от выводов, к которым пришел суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ст.17 ч.1 УПК РФ, судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, а потому доводы защитников о превышении судом своих полномочий при трактовке правил дорожного движения, обвинительном уклоне, не состоятельны.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО3 и законность постановленного в отношении него приговора, повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не выявлено, так же как и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

При назначении вида и размера наказания ФИО3 судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства преступления, все данные о личности виновного, подробно перечисленные судом в приговоре, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Частичное признание вины, то, что он не состоит на учете в ПНД и НД, наличие трудоустройства и положительной характеристики с места работы, семейное положение, возраст, состояние здоровья, судом признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, учтены в полной мере, без формального подхода суда к их оценке. 

Назначение наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивировано достаточно полно.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении вида и размера наказания, определено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60, 61 УК РФ. 

Оснований для применения положений ст.ст.15 ч.6, 64, 73 УК РФ судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для смягчения осужденному наказания, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности ФИО3

Вид исправительного учреждения определен судом верно.

В соответствии со ст.ст.151, 1100, 1101 ГК РФ определенный судом размер денежной компенсации морального вреда потерпевшему Потерпевший №1 является разумным, справедливым, соответствующим обстоятельствам дела, личности виновного, степени вины причинителя вреда и перенесенных потерпевшим физических и нравственных страданий. Оснований для изменения судебного решения в части размера взыскания с осужденного компенсации морального вреда, не усматривается. 

С учетом установленных в суде обстоятельств, в том числе необходимости привлечения к рассмотрению по гражданскому иску в части возмещения причиненного материального ущерба иного лица, указанный вопрос обоснованно передан судом на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июня 2021 года в отношении ФИО3 – оставить без изменения, апелляционные жалобы - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 (ч.2 ст.401.3 УПК РФ) в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии решения суда первой инстанции, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство лицом, содержащимся под стражей, может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья Санкт-Петербургского

городского суда ФИО1