Дело ***

УИД: 52RS0***-34

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Навашино 16 июля 2020 года

Нижегородской области

Навашинский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Опарышевой С.В.,

при секретаре судебного заседания Щербининой Ю.Е.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации городского округа Навашинский Нижегородской области – ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 и ФИО5 (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрация городского округа Навашинский Нижегородской области) о признании права собственности на гараж в силу приобретательной давности,

У С Т А Н О В И Л:

Первоначально истец ФИО1 в лице своего представителя ФИО2 обратилась в Навашинский районный суд Нижегородской области с иском к ФИО4 о признании права собственности на гараж, расположенный по адресу: *******, в силу приобретательной давности.

В обоснование исковых требований истец указала, что 16 декабря 1996 года постановлением администрации г. Навашино Нижегородской области № 793 «О передаче земельного участка в аренду» было разрешено строительство нового кирпичного гаража размером 4,4 м. х 7,0 м., площадью 30,8 кв. м. В 1996 году был выстроен кирпичный гараж, которым истец пользуется на протяжении многих лет.

Земельный участок под строительство гаража был получен ФИО6, однако последний в гараже не нуждался и гаражом не пользовался, поэтому данный гараж использовался истцом. Указанный гараж, 1996 года постройки, имеет площадь 27,1 кв.м., инвентарный *** и расположен по адресу: *******, в районе *******. Инвентаризационная оценка гаража составляет 67 888 рублей, что подтверждается техническим паспортом на нежилое здание, выданным КП НО «Нижтехинвентаризация». Гараж находится в блоке ранее сложившейся застройки территории гаражного массива города Навашино и не нарушает градостроительных и противопожарных норм и правил.

Истец владеет гаражом добросовестно, открыто и непрерывно более двадцати лет.

ФИО6 умер, его наследником является ФИО4.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 234 ГК РФ представитель истца ФИО2 просила суд признать за ФИО1 право собственности на гараж, общей площадью 27,1 кв. м., 1996 года постройки, инвентарный ***, расположенный по адресу: ******* в районе *******.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству представителя истца к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО5. По инициативе суда к участию в деле также была привлечена Администрация городского округа Навашинский Нижегородской области – в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, с ходатайством об отложении судебного разбирательства или о рассмотрении дела в её отсутствие в суд не обращалась, сведения о причинах неявки истца у суда отсутствуют. При этом истец направила в суд в качестве своего представителя ФИО2, которая в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержала в полном объеме и дала пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что первоначально земельный участок для строительства гаража был предоставлен ФИО6, который являлся родным братом истца. Согласно справке БТИ, в 1996 году на участке был возведен гараж, однако фактически он был построен позже – в 1997 году. Почти сразу после завершения строительства гаража, в связи с отсутствием у ФИО6 нуждаемости в нем, этим гаражом стала пользоваться ФИО1, каких-либо требований в связи с этим ФИО6 к истцу не предъявлял. Письменных соглашений о передаче гаража в пользование истцу между лицами не заключалось, пользование носило безвозмездный характер. При этом ФИО1 владела гаражом открыто и непрерывно. После смерти ФИО6 наследники последнего своих прав на гараж не оформили, и истец продолжила им пользоваться, каких-либо требований со стороны наследников ФИО6 или со стороны Администрации г.о. Навашинский Нижегородской области в адрес ФИО1 не поступало.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации г.о. Навашинский Нижегородской области ФИО3 в судебном заседании пояснил, что оставляет разрешение спора на усмотрение суда.

Ответчики ФИО4 и ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, представителей не направили, отзыв на исковое заявление не представили, с ходатайствами об отложении судебного разбирательства или о рассмотрении дела в их отсутствие в суд не обращались, сведения о причинах неявки ответчиков у суда отсутствуют.

Согласно п. 63, п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25, юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания, либо по адресу, который гражданин указал сам.

Извещения о дате судебного заседания были направлены ответчикам заказными письмами по адресу регистрации, но были возвращены в суд с отметкой службы почты «Истек срок хранения», поскольку по извещению за получением судебного извещения ФИО4 и ФИО5 на почту не явились (л.д.112, 113).

Согласно п. 63, п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25, юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания, либо по адресу, который гражданин указал сам.

При этом сообщение считается доставленным, если в результате уклонения адресата от получения корреспонденции в отделении связи она была возвращена по истечении срока хранения.

Адрес: *******, *******, является последним известным местом жительства ответчиков ФИО4 и ФИО5, что также подтверждается ответом на запрос суда, поступившим из УВМ УВМД России о Владимирской области (л.д.77, 78). С указанного адреса судебные извещения о дне и времени судебного разбирательства поступили в суд с отметкой почты «Истек срок хранения» (л.д.57, 83, 104, 105, 106, 112, 113). Иной возможности известить ответчиков о дне и времени рассмотрения дела у суда нет.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в судебном процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав.

С учетом изложенного суд полагает, что нежелание стороны являться в суд для участия в судебном заседании свидетельствует об её уклонении от участия в состязательном процессе и не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию.

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся истца ФИО1, а также ответчиков ФИО4 и ФИО5

Заслушав пояснения представителя истца ФИО2, представителя третьего лица Администрации г.о. Навашинский Нижегородской области ФИО3, исследовав в судебном заседании материалы гражданского дела, оценив, согласно ст.67 ГПК РФ, относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что постановлением Администрации г. Навашино Нижегородской области № 793 от 16 декабря 1996 года «О передаче земельного участка в аренду» ФИО6 ЫВ. был передан в аренду земельный участок размером 4,4 х 7,0 м. под строительство кирпичного гаража в районе *******, сроком на 10 лет. Данным постановлением ФИО6 было разрешено возвести на арендуемом земельном участке кирпичный гараж размерами 4,4 х 7,0 м, площадью 30,8 кв.м. (л.д.38, 72).

Согласно данным технического паспорта на нежилое здание, на земельном участке по адресу *******, в районе ******* расположен гараж, введенный в эксплуатацию в 1996 году, имеющий площадь 27,1 кв.м., с инвентарным номером *** (л.д.10-17).

Справкой, выданной Администрацией г.о. Навашинский Нижегородской области, подтверждается, что кирпичный гараж, ранее принадлежавший ФИО6, расположенный на земельном участке по адресу *******, в районе *******, не нарушает градостроительных норм и правил (л.д.17).

02 ноября 1999 года ФИО6 умер (л.д.81). 

Из ответа на судебный запрос, поступившего от нотариуса города областного значения Навашино Нижегородской области ФИО7, следует, что наследниками к имуществу ФИО6 являются в равных долях: жена – ФИО5, и сын – ФИО4. Также из материалов наследственного дела следует, что в состав наследства, принятого наследниками ФИО6, вошли: автомобиль марки 

<

данные изъяты>, 1988 года выпуска, с номерным знаком ***, и мотоцикл марки 

<

данные изъяты> года выпуска с номерным знаком *** Наследственное дело окончено производством 12 мая 2000 года (л.д.81).

Согласно части 2 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ), принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости, сведения о зарегистрированных правах на земельный участок, расположенный по адресу: *******, в районе *******, в реестре отсутствуют (л.д.49). Также в реестре отсутствуют сведения об объекте недвижимости, расположенном по адресу: *******, в районе ******* (л.д.48).

Из ответа на судебный запрос, поступившего из Администрации г.о. Навашинский Нижегородской области, следует, что объекты недвижимости:

– гараж, расположенный по адресу: *******, в районе *******,

– земельный участок, с кадастровым номером ***, площадью 31 кв.м., расположенный по адресу: *******, в районе *******,

в реестре муниципальной собственности городского округа Навашинский Нижегородской области не числятся (л.д.72).

Из содержания искового заявления и пояснений представителя истца ФИО2 следует, что после того как в 1997 году на участке по адресу *******, в районе ******* был возведен кирпичный гараж, он на основании устной договоренности, достигнутой между ФИО1 и собственником гаража ФИО6, перешел в фактическое владение и пользование истца, которая с 1997 года и до настоящего времени, то есть на протяжении более 20 лет, открыто, добросовестно и непрерывно владеет данным недвижимым имуществом и обеспечивает его сохранность. Согласно пояснениям представителя истца, письменных соглашений о передаче гаража во временное пользование ФИО1 между истцом и ФИО6 не заключалось, пользование гаражом носило безвозмездный характер. При этом ФИО6 фактически самоустранился от владения и пользования гаражом, наследники последнего о своих правах на гараж также не заявляли, претензий со стороны Администрации г.о. Навашинский Нижегородской области или иных третьих лиц в адрес истца по поводу данного гаража не поступало. 

Также в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля по делу был допрошен ФИО8, который показал, что ФИО1 – его двоюродная сестра. Ему известно, что с конца 1990-х – начала 2000-ых годов ФИО1 владеет гаражом в г. Навашино, который ранее принадлежал семье его тетки. Изначально тетке был выделен земельный участок под строительство гаража, затем на этом участке общими усилиями, в том числе его (ФИО8 и ФИО1) был выстроен гараж. Поскольку у всех остальных племянников гаражи уже были, по устной договоренности данный гараж перешел к ФИО1, которая пользовалась им и следила за его техническим состоянием. Несколько раз он по просьбе истца ремонтировал гараж, а именно перекрывал на нем крышу. Ему известно, что ФИО4 и ФИО5 являются наследниками ФИО6, но после переезда последних на постоянное место жительства во Владимирскую области связь с ними была потеряна. О своих правах на наследственное имущество в виде гаража, находящегося во владении ФИО1, ФИО4 и ФИО5 никогда не заявляли.

Статьей 234 ГК РФ установлено:

«1. Лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

…4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, – не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу пункта 4 статьи 234 ГК РФ течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Таким образом, исходя из содержания статьи 234 ГК РФ и вышеприведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, а также с учетом положений статьи 196 ГК РФ, истец должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: добросовестное, открытое, непрерывное владение недвижимым имуществом как своим собственным в течение пятнадцати лет, исчисляемых со дня окончания трехлетнего срока исковой давности, то есть в совокупности – в течение восемнадцати лет.

По смыслу ст. 225 и ст. 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу. О применении положений ст. 234 ГК РФ можно говорить в том случае, когда имущество не имеет собственника, собственник неизвестен либо собственник отказался от своих прав на имущество, либо утратил интерес к использованию имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающему переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило – временное, данному лицу. Примерный перечень таких договоров приведен в пункте 15 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда – аренда, хранение, безвозмездное пользование и т.п.

В отличие от указанных выше договоров наличие каких-либо соглашений с титульным собственником, направленных на переход права собственности, не препятствует началу течения срока приобретательной давности.

При этом ГК РФ не содержит запрета на приобретение права собственности в силу приобретательной давности, если такое владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о последующей передаче права собственности на основании сделки, когда по каким-либо причинам такая сделка не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Иной подход ограничивал бы применение положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимому имуществу только случаями его самовольного завладения и побуждал бы давностного владельца к сокрытию непротивоправного по своему содержанию соглашения с собственником, что, в свою очередь, противоречило бы требованию закона о добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Из показаний допрошенного судом свидетеля ФИО8 следует, что в конце 1990-ых – начале 2000-ых годов на земельном участке, предоставленном семье его тетки, был выстроен гараж, который после завершения строительства перешел в пользование и владение ФИО1, с этого времени истец непрерывно владеет данным гаражом и принимает меры к его сохранности. Наследники ФИО6 – ФИО4 и ФИО5 о правах на данное имущество никогда не заявляли, проживают во Владимирской области.

В свою очередь, согласно пояснениям представителя истца ФИО2, после передачи гаража в пользование ФИО1 ФИО6 фактически самоустранился от владения данным имуществом, передав его истцу.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что при передаче истцу гаража какого-либо договора между лицом, выстроившим гараж, ФИО6 и ФИО1 не заключалось, в связи с чем состоявшаяся между названными лицами договоренность не повлекла за собой возникновение у истца права собственности на гараж. При этом каких-либо соглашений о передаче гаража во временное владение и пользование ФИО1 на возмездной или безвозмездной основе, в том числе договоров аренды, между ФИО6 и истцом не было.

02 ноября 1999 года ФИО6 умер (л.д.81).

Таким образом, судом установлено, что с конца 1990-ых годов началось владение ФИО1 спорным гаражом, которое осуществлялось ею с согласия собственника данного имущества – ФИО6

Согласно ответу на судебный запрос, поступившему от нотариуса города областного значения Навашино Нижегородской области ФИО7 (исх. № 190 от 21 апреля 2020 года), наследниками к имуществу ФИО6 являются в равных долях: жена – ФИО5, и сын – ФИО4. При этом имущество в виде гаража в состав наследственного имущества заявлено не было, к настоящему времени наследственное дело окончено производством (л.д.81).

Исследованными судом доказательствами подтверждается, и не было опровергнуто в ходе судебного разбирательства, что начиная с конца 1990-ых годов ФИО1 открыто и непрерывно владеет вышеуказанным гаражом и пользуется им, осуществляет обслуживание и ремонт гаража и следит за его техническим состоянием.

Также из пояснений истца следует и подтверждается показаниями свидетеля, что после смерти ФИО6 наследники последнего не предъявляли к ФИО1 каких-либо претензий относительно гаража, принадлежавшего ФИО6 Доказательств обратного суду не предоставлено. 

Доказательств наличия договора, предоставляющего ФИО1 право пользования и владения гаражом после смерти собственника данного имущества, материалы дела не содержат и суду не предоставлено. Следовательно, с момента смерти ФИО6 и вплоть до настоящего времени владение и пользование истцом указанным имуществом не основано на каком-либо договоре или соглашении, заключенном с ФИО6 либо его правопреемниками.

Таким образом, в период с 1999 года до настоящего времени, т.е. на протяжении более 18 лет, ФИО1, полагая себя добросовестным и законным владельцем гаража, владеет данным имуществом как своим собственным. 

Факт открытого владения гаражом подтверждается тем, что истец ФИО1 не скрывала факта владения и пользования данным зданием, а также использовала его в личных целях.

Администрация г.о. Навашинский Нижегородской области о своих правах на недвижимое имущество в виде гаража, расположенного по адресу *******, *******, в районе *******, не заявляла, претензий об освобождении гаража к истцу не предъявляла, мер по регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество за муниципальным образованием г.о. Навашинский не предпринимала. Доказательств обратного суду не предоставлено. 

Судом установлено, что за период личного владения ФИО1 спорным гаражом никто из третьих лиц не истребовал имущество из её владения, в том числе ни возможные собственники, ни их возможные правопреемники. Следовательно, основание владения гаражом следует считать добросовестным.

Таким образом, срок владения истцом ФИО1 гаражом, расположенным по адресу: *******, *******, в районе *******, составляет более 18 лет.

С учетом совокупности перечисленных обстоятельств суд полагает установленным, что ФИО1, не являясь собственником спорного недвижимого имущества, а именно вышеуказанного гаража, добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорным гаражом, как своим собственным более 18 лет, вследствие чего исковые требования о признании за истцом права собственности на гараж, расположенный по адресу: *******, *******, *******, в районе *******, в силу приобретательной давности, являясь законными и обоснованными, подлежат удовлетворению.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что:

«Не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, например, исков о расторжении брака при наличии взаимного согласия на это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации)».

В связи с указанными разъяснениями, а также учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, понесенные истцом ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 237 руб.00 коп. распределению между сторонами не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 и ФИО5 удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на нежилое здание – гараж, площадью 27,1 кв.м., 1996 года постройки, имеющий инвентарный ***, расположенный по адресу: *******, ******* *******, в районе *******, по праву приобретательной давности.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Навашинский районный суд Нижегородской области.

Судья С.В. Опарышева

Мотивированное решение изготовлено 17 июля 2020 года.

Судья С.В. Опарышева