Дело № 1-1- 416 64RS0004-01-2018-003021-23

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

07.11.2018 года город Балаково 

Балаковский районный суд Саратовской области в составе 

председательствующего судьи Балахонова А.В.,

при секретаре судебного заседания Пурис Л.А.,

с участием государственного обвинителя Шаронова К.Г.,

подсудимой ФИО1,

защитника адвоката Ильина А.А.,

потерпевшего Ш. Е.А.,

представителя потерпевшего адвоката П. Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ___, получившей копию обвинительного заключения 23.08.2018 года, не содержащейся под стражей, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ),

установил:

ФИО1 совершила растрату, то есть хищение вверенного ей чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

В период с 06.02.2018 года по 09.02.2018 года, в рабочее время, ФИО1, находясь на рабочем месте в помещении проката электрооборудования и электроинструмента «___», расположенном по адресу: 

<

...> «а», осуществляя полномочия, связанные со сдачей в аренду электроинструментов, из корыстных побуждений, распорядилась частью вверенного ей имущества, а именно похитила путем растраты, передав М. Г.А. для реализации, часть вверенного ей ИП Ш. Е.А. электроинструмента, а именно:

-перфоратор «BOSCH GSH5CE», стоимостью 12800 рублей;

-перфоратор «MAKITA HR 5210C», стоимостью 19200 рублей;

-угловую шлифовальную машинку (болгарку) «MAKITA 9069SF», стоимостью 3600 рублей;

-отбойный молоток «HITACHI H65SB2» в металлическом кейсе, стоимостью 16800 рублей;

-отбойный молоток «MAKITA HM 1304B» в металлическом кейсе, стоимостью 20000 рублей;

-угловую шлифовальную машинку (болгарка) «HITACHI G23SR», стоимостью 2400 рублей; 

-перфоратор «MAKITA HR 4000C» в пластиковом кейсе, стоимостью 16000 рублей;

-отбойный молоток «DEWALT D25899К» в комплекте с металлическим стволом, стоимостью 18400 рублей, а всего имущества, принадлежащего ИП Ш. Е.А., на общую сумму 109 200 рублей.

Таким образом, ФИО1 совершила хищение, путем растраты имущества, принадлежащего ИП Ш. Е.А., причинив последнему имущественный ущерб на общую сумму 109200 рублей, который для последнего является значительным.

Подсудимая ФИО1 виновной себя не признала и показала, что работала у Ш. с июня 2016 года, выдавала в прокат инструмент. По заработной плате задержек не было. Постоянным клиентам давала в прокат инструмент без составления договоров. Велась книга учета, которая всегда находилась на рабочем столе. Средства, полученные от клиента фиксировались в книге. Ш. приобретал инструмент обычно в Самаре или Москве, где он стоил дешевле. 06.02.2018 года приходили клиенты, которые работали по бетону. Взяли шуруповерт, который вернули на следующий день. 07.02.2018 года зашел Руслан, фамилию которого не знает, попросил перфоратор «Макиту». Она дала и записала в книгу учета. Потом был телефонный звонок от того же Руслана, который попросил передать инструмент таксисту, который к ней подъедет. У них так практикуется, так как клиентам бывает не хватает времени приехать самим. К ней за инструментом приехал М., который сказал, что от Руслана. Она удивилась, так как М. когда-то уже не вернул большое количество инструментов. Она позвонила Руслану. Тот сказал, что они работают вместе с М. и попросил ему передать весь инструмент. Она передала М. весь инструмент, который просил Руслан. Инструмент не вернули. 18.02.2018 года её уволили. Сговора с М. у неё не было. Инструмент ему на реализацию не давала. Считает, что годовой доход от проката инструмента у Ш. значительно больше указанного им по отчету в налоговую инспекцию. М. был должен много денег ей и её сыну. По этому вопросу они часто с ним созванивались. 

Между тем виновность подсудимой ФИО1 в растрате, то есть хищении вверенного ей чужого имущества, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. 

Потерпевший Ш. Е.А. показал, что ФИО1 принял на работу 02.05.2017 года. В её обязанности входило составление договоров аренды с клиентами, передача инструмента в аренду, ведение книги учета, получение денег за аренду и т.д. В один из дней февраля 2018 года, просматривая журнал выдачи инструмента, он обнаружил неполные записи, отсутствие договоров, не было написано кому выдавался инструмент. Не было текущей арендной платы. Исключение было только для его родственников, с которыми он не заключал договора и не брал арендной платы. Он категорически запретил ФИО1 давать инструмент М., который похитил у него инструмент на большую сумму и не возместил ущерб. В журнале он обнаружил выдачу инструмента клиенту, однако, фамилии его и иных данных о личности, указано не было. Он спросил ФИО1, кому она отдала инструмент. Та ничего вразумительного не ответила. Поскольку ФИО1 не вернула инструмент, он написал на неё заявление в полицию. Молодой человек из соседнего отдела по фамилии П. рассказал, что ФИО1 его просила помочь вынести инструмент в машину, что он и сделал. На выходе из здания есть видеокамера, с которой всё видно, как выносился инструмент. Один перфоратор ему вернули, который он нашел сам и опознал по гравировке на нем. Ущерб от хищения ФИО1 его имущества является для него значительным. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний Ш. Е.В. (т. 1 л.д. 38-41, 62-67, 73-77, 209-211) следует, что он давал показания, аналогичные тем, которые давал в ходе судебного разбирательства, подтвердив то, что ФИО1 не заполнила графы в журнале, не взяла арендной платы, не указала личных данных клиента, его адрес, телефон, а также не ответила, кому она отдала инструмент и когда он будет возвращен. 

Свидетель К. К.Ж. показал, что купил перфоратор у неизвестного лица, который у него впоследствии изъяли сотрудники полиции. Перфоратор он покупал за 14000 рублей на автомойке. 

Свидетель П. А.Ю. показал, что в феврале 2018 года он по просьбе ФИО1 выносил инструмент в автомобиль ВАЗ 2109 или ВАЗ 2114, в котором сидел какой-то парень. Ему показалось странным, почему этот парень не смог сам вынести инструмент. Парень был похож на кавказца. ФИО1 заплатила ему за работу 50 рублей. В частности он выносил два перфоратора, два отбойных молотка, дрель. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний П. А.Ю. (т. 1 л.д. 82-85) следует, что в автокомплексе «___» установлено видеонаблюдение, а регистратор находится в кабинете индивидуального предпринимателя С. С.А. Запись с камеры подается на монитор компьютера. Запись имеет несоответствие в сутках и годах, то есть запись от 07.02.2019 года фактически соответствует дате 08.02.2018 года, а время соответствует действительности, так как за правильностью выставленного времени следит С. С.А.

Оглашенные показания П. А.Ю. полностью подтвердил. 

Свидетель Ф. М.Ю. показала, что в конце зимы или начале весны 2018 года, точно не помнит, Г. М. попросил подвезти его до шинного центра, расположенного на ул. ФИО2 г. Балаково, где Г. встретился с ФИО1. ФИО1 попросила М. помочь продать инструмент. ФИО1 показывала документы, подтверждающие, что инструмент не ворованный. Через 2-3 недели ей снова позвонили М. Г. и попросил отвезти его на ул. Минскую около «Бализа». Она отвезла М. по указанному адресу, где тот встретился с ФИО1 и передал той около 30000 рублей за проданный инструмент. 

Свидетель М. Г.А. показал, что ФИО1 работала у Ш., где выдавала в аренду инструмент. Ранее он часто брал у Ш. инструмент. В начале февраля 2018 года ФИО1 попросила продать часть инструмента, пояснив, что Ш. разрешил продать инструмент в счет зарплаты. Они с Ф. поехали к ФИО1 в обеденное время. Приехали на ул. ФИО2 к месту работы ФИО1, где последняя отдала ему электроинструменты для продажи. На следующий день он вновь заехал к ФИО1 за инструментом и так несколько дней по просьбе ФИО1 он заезжал, где грузчик с «__» помогал грузить ему в машину инструмент по просьбе ФИО1. Продав инструмент, через несколько дней он расплатился на ул. Минской с ФИО1, куда его подвезла на своей машине Ф. Он передал ФИО1 деньги в сумме 33000-35000 рублей, которые выручил за проданный инструмент. 

Согласно заявлению Ш. Е.А. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, которая в период с 06.02.2018 года по 09.02.2018 года совершила хищение, принадлежащего ему имущества из пункта проката инструментов «___», расположенного по адресу: 

<

...> «а» (т. 1 л.д. 6).

Согласно трудовому договору №1 от 02 мая 2017 года между ИП Ш. Е.А. и ФИО1, последняя приняла на себя обязательства: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на нее трудовым договором, бережно относиться к имуществу работодателя. Согласно п. 6.2 трудового договора ФИО1, в случае причинения ущерба работодателю, обязана возместить этот ущерб в соответствии с действующим законодательством. Пунктом 6.3 трудового договора на ФИО1 возлагалась материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба (т. 1 л.д. 12-14). 

Согласно приказу № 1 от 02 мая 2017 года, ФИО1 принята на должность заведующей складом к индивидуальному предпринимателю Ш. Евгению Анатольевичу (далее ИП Ш. Е.А.) (т. 1 л.д. 15).

Согласно свидетельству о государственной регистрации от 08 сентября 2016 года, Ш. Е.А. зарегистрирован Межрайонной ИФНС №19 по Саратовской области за основным государственным регистрационным номером индивидуального предпринимателя ___, состоит на налоговом учете в Межрайонной ИФНС №2 по Саратовской области (т. 1 л.д. 11).

Из исследованной в судебного заседании книги учета переданного в аренду инструмента следует, что на 80-ом листе (вторая страница) и на 81-ом листе (первая страница) имеются записи о выдаче инструмента, который впоследствии был похищен. Так в графе «дата и время выдачи» указаны даты с 06.02. по 09.02., имеются подписи ФИО1 о выдаче инструмента, но в графе «принято», подписи ФИО1 о принятии инструмента отсутствуют. Также отсутствуют в графах записи о принятии арендной платы, залога и данные о том, кому были выданы эти электроинструменты. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия, был осмотрен участок местности у въездных ворот в СТО «___» по адресу: 

<

...>, в ходе которого был изъят перфоратор «MAKITA HR 5210C» (т. 1 л.д. 203-204).

Согласно протоколу выемки, у потерпевшего ФИО3 были изъяты следующие документы: свидетельство о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя серии 64 № ___ от 09.09.2016 года, уведомление о переходе на упрощенную систему налогообложения (формы №26.2-1) от 09.09.2016 года на налогоплательщика Ш. Евгения Анатольевича, лист записи Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении индивидуального предпринимателя Ш. Евгения Анатольевича, от 09.09.2016 года, договор аренды нежилого помещения, расположенного на первом этаже здания по адресу: 

<

...> «а» от 01.12.2016 года, акт приема-передачи к договору аренды нежилого помещения от 01.12.2016 года, приказ № 1 от 02.05.2017 года о приеме на работу ФИО1 заведующей складом на неполную занятость (0,25 ставки), трудовой договор №1 от 02.05.2017 года на ФИО1, дополнительное соглашение №1 от 29.12.2017 года к трудовому договору №1 от 02.05.2017 года на ФИО1, книга учета и диск DVD-R с фабричной надписью «SQNNEN» с заводским номером DRF60 – 50013, которые подтверждают факт наличия трудовых отношений ФИО1 и места её работы (т. 1 л.д. 70-72).

Согласно протоколу выемки от 27 апреля 2018 года, у потерпевшего Ш. Е.А. были изъяты следующие документы: договор купли-продажи строительного инструмента от 15.08.2017 года на покупку Ш. Е.А. у К. В.В. перфоратора с функцией отбойного молотка «BOSCH GSH5CE»; договор купли-продажи строительного инструмента от 04.06.2017 года на покупку Ш. Е.А. у С. Ю.В. перфоратора «MAKITA HR5210C»; договор купли-продажи строительного инструмента от 14.02.2017 года на покупку Ш. Е.А. у Б. А.В. угловой шлифовальной машинки (болгарки) «MAKITA 9069SF» (с диаметром диска 230 мм.); договор купли-продажи строительного инструмента от 24.05.2017 года на покупку Ш. Е.А. у Л. А.А. отбойного молотка «HITACHI Н65SB2» в металлическом кейсе; договор купли-продажи строительного инструмента от 24.03.2017 года на покупку Ш. Е.А. у Г. А.В. отбойного молотка «MAKITA НМ1304В» в металлическом кейсе; договор купли-продажи строительного инструмента от 04.06.2017 года на покупку Ш. Е.А. у С. Ю.В. угловой шлифовальной машинки (болгарки) «HITACHI G23SR» (с диаметром диска 230 мм.); договор купли-продажи строительного инструмента от 24.03.2017 года на покупку Ш. Е.А. у Г. А.В. отбойного молотка «DEWАLT D25899К»; договор купли-продажи строительного инструмента от 24.11.2017 года на покупку Ш. Е.А. у А. С.А. перфоратора «MAKITA HR4000С» в пластиковом кейсе; платежная ведомость №1 от 25.05.2017 года, платежная ведомость №2 от 12.06.2017 года, которые подтверждают, что похищенные инструменты ранее находились в собственности Ш. Е.А. (т. 1 л.д. 109-111).

Согласно протоколу выемки от 30 мая 2018 года, у потерпевшего Ш. Е.А. была изъята детализация вызовов клиента с абонентского номера ___ (т. 1 л.д. 241-243).

Согласно заключению почерковедческой судебной экспертизы № 361 от 07 мая 2018 года, буквенно-цифровые записи в Книге учета ИП «Ш. Е.А.», изъятой 26.04.2018 года в ходе выемки у потерпевшего Ш. Е.А. на второй странице 80 листа в строках: 8 (от 06.02), 9 (от 07.02), 14 (от 08.02), 15 (от 08.02), 16 (от 08.02), 17 (от 09.02) и на первой странице 81 листа в строках 1 (от 09.02), 2 (от 09.02)- выполнены одним лицом – ФИО1 Исследуемые подписи в Книге учета ИП «Ш. Е.А.», изъятой 26.04.2018 года в ходе выемки у потерпевшего Ш. Е.А. на второй странице 80 листа в строках: 9 (от 07.02), 14 (от 08.02), 16 (от 08.02), 17 (от 09.02) и на первой странице 81 листа в строках 1 (от 09.02), - выполнены одним лицом – ФИО1 (т. 1 л.д. 117-121).

Согласно договорам купли-продажи инструмента Ш. Е.А. были приобретены у конкретных лиц похищенные впоследствии инструменты. Договора подписаны обоими сторонами. В договорах указаны стоимость приобретаемого инструмента, его наименование, паспортные данные продавца и покупателя, подписи сторон (том 1 л.д. 138-145). 

Согласно заключению товароведческой судебной экспертизы № 026-005-03-00177 от 29 мая 2018 года, стоимость перфоратора «MAKITA HR5210C» составляет 19200 рублей (т. 1 л.д. 225-226).

Согласно справке АНО «Соэкс-Волга» от 28 апреля 2018 года, стоимость перфоратора «MAKITA HM 1304B» в металлическом кейсе, составляет 20000 рублей; угловой шлифовальной машины (болгарка) «HITACHI G23SR», составляет 2400 рублей; отбойного молотка «DEWALT D25899К», составляет 18400 рублей; перфоратора «MAKITA HR 4000C» в пластиковом кейсе, составляет 16000 рублей (т. 1 л.д. 79).

Согласно справке АНО «Соэкс-Волга» от 28 апреля 2018 года, стоимость перфоратора «BOSCH GSH5CE», составляет 12800 рублей; перфоратора «MAKITA HR 5210C», составляет 19200 рублей; угловой шлифовальной машины (болгарка) «MAKITA 9069SF», составляет 3600 рублей; отбойного молотка «HITACHI H65SB2» в металлическом кейсе, составляет 16800 рублей (т. 1 л.д. 81).

Оценив изложенные показания потерпевшего, свидетелей, данные, отражённые в приведённых документах, суд признаёт их достоверными, относимыми и допустимыми, поскольку каждое из указанных доказательств в отдельности логически взаимосвязано с другими доказательствами, последовательное, имеет непосредственное отношение к обстоятельствам преступления и добыто в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом. 

С учетом изложенного, действия ФИО1 суд квалифицирует по части 2 статьи 160 УК РФ, - растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба гражданину. 

По смыслу закона, противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Как следует из трудового договора на заведующую складом ФИО1 были возложены конкретные обязанности, ответственность в случае причинения ущерба. Индивидуальный предприниматель Ш. Е.А. вверил ей своё имущество, доверил получать арендную плату за него от клиентов пункта проката, а также принимать залог. В связи с этим свои действия ФИО1 обязана была фиксировать в книге учета, а также составлять договоры аренды, контролировать принятие инструмента от клиентов. 

Довод защиты о том, что ФИО1 не являлась материально ответственным лицом, поскольку договора с работодателем не заключалось, суд счел не обоснованным, так как трудовым договором на неё возлагалась такая ответственность. Так в п. 6.2 трудового договора указано, что в случае причинения ущерба работодателю, работник обязан возместить этот ущерб в соответствии с действующим законодательством. Пунктом 6.3 трудового договора на работника возлагалась материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба.

Отсутствие акта приема передачи имущества от Ш. Е.А. ФИО1 не означает того, что инструменты, которые были похищены, ФИО1 от Ш. Е.А. не принимала. Кроме того, ФИО1 не отрицает того, что указанные инструменты имелись в пункте проката и она их записала в книгу учета в качестве инструментов, переданных в аренду, но впоследствии не возвращенных. 

Таким образом, ФИО1 растратила вверенное ей Ш. Е.А. имущество, которое она передала М. Г.А. с целью его сбыта последним и получения от него денежных средств, то есть преступление ФИО1 совершено в корыстных целях. 

За сбыт инструментов ФИО1 получила от М. Г.А. денежные средства, которыми распорядилась по своему усмотрению. 

Довод защиты о том, что договора купли-продажи инструментов фиктивны, и инструменты, которые были впоследствии похищены, не приобретались Ш. Е.А. у указных в договорах лиц, суд счел не состоятельным, поскольку оснований сомневаться в подлинности составленных сторонами договоров, у суда не имеется. Согласно договорам купли-продажи инструмента Ш. Е.А. были приобретены у конкретных лиц похищенные впоследствии инструменты. Договора подписаны обоими сторонами. В договорах указаны стоимость приобретаемого инструмента, его наименование, паспортные данные продавца и покупателя, подписи сторон. 

Довод защиты о том, что в прайсе предпринимателя Ш. Е.А. отсутствуют похищенные инструменты, а поэтому их и не было, суд счел не состоятельным, поскольку отсутствие в прайсе, составленном Ш. Е.А. 01.06.2018 года, значительной части инструмента, перечисленного в обвинительном заключении (6 наименований), свидетельствует лишь о том, что он был похищен, так как хищение инструментов было в период с 06.02.2018 года по 09.02.2018 года, а прайс составлен и изготовлен значительно позже (01.06.2018 года). В прайсе от 01.06.2018 года не могут быть указаны инструменты, которые были похищены в период с 06.02.2018 года по 09.02.2018 года и не возвращены потерпевшему. 

Тогда как наличие в прайсе предпринимателя Ш. Е.А. 2-х похищенных инструментов (угловая шлифовальная машинка (болгарка) «MAKITA 9069SF», стоимостью 3600 рублей; отбойный молоток «HITACHI H65SB2» в металлическом кейсе, стоимостью 16800 рублей), свидетельствует о том, что аналогичный инструмент с таким же наименованием, был приобретен Ш. Е.А. вновь.

Довод защиты о том, что в прайсе, изготовленном Ш. Е.А. указана залоговая стоимость каждого инструмента, которая не может быть ниже стоимости приобретенного им инструмента, а поэтому необходимо учитывать именно указанную в прайсе стоимость при определении причиненного ущерба, суд счел не состоятельным, поскольку приобретенные Ш. Е.А. после хищения инструменты имели иную стоимость, а поэтому указанная в графе «залог» сумма, не имеет отношения к ущербу, причиненному в результате хищения.

Кроме того, Ш. Е.А. в судебном заседании пояснил, что суммы, указанные в графе «залог», не отражают реальную стоимость инструментов, за которую он его приобретал, указанные суммы существенно занижены, поскольку, если указывать реальные цены, за которые он приобретал инструменты, то это отпугнет клиентов и они будут брать в аренду инструменты в других пунктах проката.

Тот факт, что размер суммы залога на инструменты существенно ниже реальной стоимости инструментов, свидетельствует заключение товароведческой судебной экспертизы № 026-005-03-00177 от 29 мая 2018 года, в соответствии с которой стоимость похищенного перфоратора «MAKITA HR5210C» составила 19 200 рублей. Тогда как размер залога за самый дорогой перфоратор, указанный Ш. Е.А. в прайсе, составил сумму в 10000 рублей. 

Таким образом, суммы указанные Ш. Е.А. в прайсе, а также расчеты, произведенные стороной защиты на основании указанного прайса и приобщенные к делу, не имеют отношения к делу и не могут быть учтены при подсчете причиненного преступлением ущерба. 

Тогда как исследованные в судебном заседании справки АНО «Соэкс-Волга» о стоимости с учетом износа похищенных инструментов соответствуют реальному ущербу, причиненному в результате преступления. Указанные документы полностью согласуются с другими исследованными документами, показаниями потерпевшего и свидетелей, не противоречат друг другу и в своей совокупности являются достаточными для признания ФИО1 виновной в совершении преступления. 

Доход Ш. Е.А. подтвержден документально, а поэтому довод ФИО1 и её защитника о том, что доход Ш. Е.А. от его предпринимательской деятельности существенно выше, указанного в документах, суд счел не обоснованным, поскольку не подтвержден соответствующими документами. Тогда как доводы ФИО1 не подтверждены никакими другими доказательствами, не согласуются с доказательствами обвинения, а поэтому суд к ним относится критически, как желание ФИО1 избежать ответственности за совершенное преступление. 

Ущерб в размере 109200 рублей, причиненный ФИО1 в результате совершенного преступления, суд счел значительным, сопоставимым с размером месячного дохода Ш. Е.А. Кроме того, из-за хищения указанных инструментов, потерпевший не имел возможности извлечь прибыль от сдачи его в аренду.

Довод защиты о том, что показания свидетелей М. Г.А. и Ф. М.Ю. противоречивы, суд счел не обоснованным, поскольку показания указанных лиц, в том числе, относительно передачи денежных средств ФИО1, полностью согласуются между собой и не противоречат друг другу. 

Тогда как ФИО1 многократно созванивалась с М. Г.А., несмотря на категоричный запрет Ш. Е.А. передавать ему инструменты.

Довод ФИО1 о передаче через М. Г.А. похищенных инструментов человеку по имени Руслан, также не состоятелен, поскольку ФИО1 не указала ни фамилии Руслана, ни его места жительства, ни телефона, по которому его можно было бы найти. 

Несмотря на то, что со слов ФИО1, она созванивалась на счет инструментов с Русланом, ФИО1 не предоставила никаких данных об это человеке, в том числе и номера его телефона, что свидетельствует о том, что ФИО1 говорит неправду, желая избежать ответственности за совершенное преступление. 

В ходе судебного заседания был допрошен свидетель защиты С. А.О., который показал, что знаком с Ш. и М. М. просил его мать ФИО1 изменить показания, которые она дала следователю. М. сказал, что у него условный срок и он не хочет садиться в тюрьму. М. у него также похищал инструменты и до сих пор его не вернул и не расплатился за него. Подробности передачи ФИО1 инструментов М., он не знает. Почему не были составлены документы о передаче инструментов, он также не знает. 

Учитывая, что подробности хищения ФИО1 инструментов, свидетелю не известны, в связи с чем С. А.О. не может ни опровергнуть ни подтвердить обвинение, а поэтому суд счел его показания, не относящимся к делу, в связи с чем, не принимает их во внимание и не учитывает в качестве доказательств. 

При назначении наказания подсудимой ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, условия жизни её семьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ при назначении наказания судом также учтено психическое состояние подсудимой.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО1, суд признает состояние её здоровья, а также наличие заболеваний у её близких родственников, удовлетворительную характеристику.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом не установлено.

С учётом изложенного, личности подсудимой ФИО1, суд считает, что её исправление возможно без изоляции от общества, а поэтому назначает ей условное наказание в виде лишения свободы с применением статьи 73 УК РФ. Более мягкое наказание, в том числе, с применением статьи 64 УК РФ, не будет способствовать целям её исправления. 

Учитывая фактические обстоятельства, а также общественную опасность совершенного подсудимой ФИО1 преступления, суд считает, что применение к ней положений части 6 статьи 15 УК РФ, не будет способствовать целям исправления, а поэтому указанную выше норму закона не применяет. 

Дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы суд не применяет ввиду отсутствия у подсудимой отягчающих обстоятельств.

Учитывая, что ФИО1 не назначается наказание в виде лишения свободы, суд оставляет ей меру пресечения на апелляционный период прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в порядке статьи 81 УПК РФ. 

В соответствии с положениями статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Судом установлено, что в период с 06.02.2018 года по 09.02.2018 года, ФИО1 похитила путем растраты, часть вверенного ей электроинструмента, а именно:

-перфоратор «BOSCH GSH5CE», стоимостью 12800 рублей;

-перфоратор «MAKITA HR 5210C», стоимостью 19200 рублей;

-угловую шлифовальную машинку (болгарку) «MAKITA 9069SF», стоимостью 3600 рублей;

-отбойный молоток «HITACHI H65SB2» в металлическом кейсе, стоимостью 16800 рублей;

-отбойный молоток «MAKITA HM 1304B» в металлическом кейсе, стоимостью 20000 рублей;

-угловую шлифовальную машинку (болгарка) «HITACHI G23SR», стоимостью 2400 рублей; 

-перфоратор «MAKITA HR 4000C» в пластиковом кейсе, стоимостью 16000 рублей;

-отбойный молоток «DEWALT D25899К» в комплекте с металлическим стволом, стоимостью 18400 рублей, а всего имущества, принадлежащего ИП Ш. Е.А., на общую сумму 109 200 рублей.

Перфоратор «MAKITA HR 5210C», стоимостью 19200 рублей, был возращен Ш. Е.А., а поэтому без учета указанного перфоратора, размер причиненного ущерба составил 90000 рублей. Таким образом, исковые требования Ш. Е.А. о возмещении материального ущерба в размере 90 000 рублей, возникшего в результате хищения ФИО1, подлежит взысканию с последней в полном размере.

В соответствии с частью 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

По смыслу закона, потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Понесенные потерпевшим Ш. Е.А. расходы в связи с оказанием ему адвокатом П. Д.В. юридической помощи, подтвержденные копиями квитанций по соглашению, подлежат возмещению в полном размере. 

Расходы потерпевшего подтверждены соответствующими документами, адвокатом была оказана необходимая юридическая помощь, в том числе, при составлении искового заявления, участии в следственных действиях и судебном разбирательстве, а поэтому суд признает расходы потерпевшего необходимыми и оправданными.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 302, 304, 307,308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии со статьёй 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев, обязав её не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного (уголовно-исполнительной инспекции), два раза в месяц являться на регистрацию в вышеуказанный орган.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Исковые требования Ш. Евгения Анатольевича удовлетворить в полном размере.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш. Евгения Анатольевича материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 90000 (девяносто тысяч) рублей, судебные расходы за оказанные юридические услуги в ходе предварительного следствия и в суде в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, а всего в размере 140000 (сто сорок тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по делу:

приказ № 1 от 02.05.2017 года о приеме на работу ФИО1 заведующей складом на неполную занятость (0,25 ставки), трудовой договор №1 от 02.05.2017 года на ФИО1, дополнительное соглашение №1 от 29.12.2017 года к трудовому договору №1 от 02.05.2017 года на ФИО1, книгу учета, диск DVD-R с фабричной надписью «SQNNEN» с заводским номером DRF60 – 50013, детализацию вызовов клиента с абонентского номера ___, - возвратить Ш. Е.А.;

перфоратор «MAKITA HR 5210C», - возвратить потерпевшему Ш. Е.А. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.В. Балахонов