Дело №2-875/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 октября 2018 г. гор.Туапсе

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе:

Председательствующего Рябцевой А.И.

При секретаре Гайдиной И.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третье лицо: Межмуниципальный отдел по г.Горячий Ключ и Туапсинскому району Управления Росреестра по Краснодарскому краю о признании недействительными договора купли продажи, договора дарения жилого дома и земельного участка, прекращении права собственности на ? долю и признании права на ? долю жилого дома и земельного участка, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании жилого дома, общей площадью 265 кв. м., с кадастровым номером №, и земельного участка, площадью 474 кв. м., кадастровый номер №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, общей собственностью ФИО2 и ФИО1, признании сделок по отчуждению указанного имущества недействительными в части ? доли и признании за истцом права собственности на ? долю спорного имущества, ссылаясь на то, что спорное имущество приобреталось на денежные средства истца и ответчицы ФИО4, для совместного пользования. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель, действующая на основании доверенности ФИО5 исковые требования поддержали, при этом представитель пояснила, что ФИО1 и ФИО2 состояли в фактических брачных отношениях с 2008 года по октябрь 2016 года. В период совместного проживания у них родилось двое детей: сын Ренат в 2009 году и сын Марсель в 2013 году. В период совместного проживания, в 2012 году, ФИО1 и ФИО4 решили приобрести в совместную собственность жилой дом, именуемый в то время общежитие «Вахта-19» у ОАО «Запсибгазпром». Письменного соглашения не составляли так как проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, между сторонами были нормальные доверительные отношения. В связи с тем, что для приобретения дома они намеревались использовать материнский капитал, то решили оформить право собственности на ФИО2 С этой целью ФИО2 обращалась в пенсионный фонд, однако им было отказано в использовании материнского капитала, что подтверждается письмом Пенсионного фонда. Заявление о приобретении общежития Вахта-19 было написано ФИО2 14.08.2012 года. Условием договора предусматривалось внесение первоначального взноса. С этой целью ФИО1 продал свою квартиру, и получив задаток в сумме 

<

данные изъяты> передал денежные средства ФИО6, которая внесла их на свой счет в банке. В январе 2013года указанные денежные средства были внесены в ОАО «Запсибгазпром». Общая цена за общежитие составляла 

<

данные изъяты>. Оставшуюся сумму они вносили частями по договоренности с ОАО «Запсибгазпром» 01.02.2013 года за ФИО2 было зарегистрировано право собственности. В 2013 или в 2014 году ФИО1 продал, имеющийся у него земельный участок, денежные средства от продажи которого были внесены частично в ремонт, частично на погашение совместных долгов. С 2013 года они начали производить частями реконструкцию общежития, так как имели цель часть комнат оборудовать для сдачи отдыхающим, и с 2014 года они стали использовать общежитие как гостевой дом, начали получать от этого прибыль, которую также вкладывали в реконструкцию. Первая сделка была совершена ФИО4 в 2015 году, заключен договор купли продажи жилого дома и земельного участка с ФИО3, со своей матерью, цена договора указана 

<

данные изъяты>. Цена в договоре явно занижена, поскольку к 2015 году общежитие было реконструировано, а изначальная его стоимость была 

<

данные изъяты>. ФИО3 в дом не вселялась, деньги не передавала, в доме продолжали проживать ФИО4, ФИО1 их дети. Об указанной сделке ФИО1 не знал. В доме проживало на тот период трое несовершеннолетних детей, однако в договоре купли продажи о их проживании, оговорено не было. Указанные обстоятельства свидетельствуют о формальности или мнимости сделки, совершенной не для наступления правовых последствий. Более того, через месяц ФИО3 дарит это имущество ФИО2, а в 2017 году ФИО2 дарит вновь дом ФИО3, заключая договор 15.12.2017 года. Полагает, что последний договор вновь был заключен для вида. В договоре дарения отсутствуют условия о проживании в доме несовершеннолетних детей, лицевой счет не переоформлялся, дом из фактического проживания ФИО4 не выбывал. Фактически ФИО2 лишила своих детей жилья, в случае если ФИО3 решит распорядиться домом, дети истца и ФИО4 останутся без жилья. Если бы ФИО4 оформила дом на своих детей, ФИО1 не оспаривал бы эти сделки, а оформление на ФИО3 лишает его детей жилья, учитывая, что у ФИО3 имеются другие наследники. Считает, что все сделки являются мнимыми, с целью увести имущества от раздела с истцом, что ответчики признали в судебном заедании. Также считает, что ответчицами не доказан факт наличия денежных средств на момент приобретения спорного имущества, а ФИО1 напротив представлены документы об отчуждении своего имущества и внесение указанных сумм по договору купли продажи спорного имущества. Квитанции о приобретении строительных материалов представленные ответчиками носят противоречивый характер, к материалам дела приобщены копии квитанций повторяющееся, стройматериалы приобретались от имени других людей, то есть полагает, что указанные квитанции не имеют отношения к строительству спорного имущества. Считает, что ФИО1 и ФИО4 в равной степени участвовали в приобретении, реконструкции и ремонте спорного имущества, в связи с чем их доли должны быть равными, то есть по ? каждому. Просит удовлетворить их требования. 

ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования по тем же основаниям, дополнительно пояснив, что когда они приобрели общежитие, они с ФИО4 совместно решили использовать его как гостевой дом, для сдачи отдыхающим. Летом 2014 года они уже стали сдавать часть комнат отдыхающим, и получив доход стали постепенно отдавать долги в Газпром, а также другие долги, он занимал деньги у знакомых, брал кредит. В спорном доме он проживал с 2008 года, с момента совместного проживания с ФИО4, и тем более после выкупа. Кроме денежных средств, в приобретенное имущество он вкладывал свой физический труд. ФИО4 также вкладывала свой труд и заработанные денежные средства, считает, что они поровну затратили средств на приобретенное имущество. В октябре 2016 года пока он был на работе, ФИО4 собрала его вещи и выставила ему. На следующий день их старший сын ушел проживать вместе с ним, проживает с ним по настоящее время. Просит удовлетворить его требования. 

Ответчица ФИО2 исковые требования не признала, пояснив при этом, что с ФИО1 она познакомилась в конце 2008 года. В общежитии, «Вахта-19» она проживала с 2001 года, изначально комната в указанном общежитии предоставлялась ее матери ФИО3, а мать впоследствии переоформила на нее. ФИО1, после знакомства с ней, длительное время не мог определить с кем будет проживать, с ней или с первой женой, поэтому он иногда только приходил к ней, а постоянно никогда не проживал. Он и не мог с ней проживать, так как у него сложились крайне неприязненные взаимоотношения с ее старшим сыном, от первого брака. У них имеет двое совместных детей, однако ФИО1 никогда не хотел детей, и просил ее неоднократно прервать беременность, поэтому никакой семьи с ФИО1 не было. Никаких денег ни в приобретение, ни в реконструкцию, ни в ремонт ФИО1 не вкладывал. У него были постоянно долги, и коллекторы приезжали к ней и требовали от нее уплаты его долгов. В октябре 2012 года ей предложили пробрести общежитие, в котором она проживала с мамой. 28.12.2012 года она с ОАО «Газпром» заключила договор купли-продажи спорного жилья. Первоначальный взнос согласно договора был 

<

данные изъяты>. Указанные деньги, ее мама ФИО3 заняла у своих подруг. Оставшуюся часть за общежитие она выплачивала частями по договоренности с ОАО «Газпром», последний взнос внесла в октябре 2014 года, в это время была снята ипотека. В 2015 году она также еще отдавала долги, так как приходилось занимать деньги на реконструкцию. Она работала только в летнее время, но ей помогал ее первый супруг, выплачивая по 100 000 и 

<

данные изъяты> ежемесячно, алименты на содержание старшего сына. Ремонт производили люди, которых она нанимала. Начиная с 2013 года она стала сдавать в летнее время несколько комнат отдыхающим, и также полученный доход, в 

<

данные изъяты>, вкладывала в ремонт приобретенного имущества. В 2014 году она также сдавала отдыхающим комнаты, 

<

данные изъяты> ей подарил ее первый муж,, занимала деньги у знакомого ФИО7. В 2015 году ФИО1 узнал что она заболела, поэтому решил завладеть ее имуществом. Фактически она совместно с ФИО1 никогда не проживала, совместного хозяйства не вела, они только встречались. Договор купли продажи, в 2015 году она заключила со своей матерью, чтобы ФИО1 не смог воспользоваться ее болезнью и завладеть ее домом. По договору купли продажи ФИО3 отдала ей 

<

данные изъяты>, перешла проживать в дом. Когда ФИО1 избил ее старшего сына она обращалась в полицию и в ПДН ей посоветовали, чтобы привлечь ФИО1 к уголовной ответственности, необходимо указать, что они проживали совместно. Поэтому в ее заявлениях в полицию и ее обьяснениях, имеются об этом сведения. В судебных заседаниях по определению места жительства детей она также об этом говорила по совету сотрудников полиции, полагая что так будет для нее лучше, а на самом деле никакого совместного проживания не было. Денежных средств от продажи квартиры, либо другого имущества ФИО1 ей не передавал, ни письменного, ни устного договора о приобретении в совместную собственность спорного имущества между ними не было. Отчуждение дома она производила только на имя своей матери, для того чтобы ФИО1 не смог завладеть этим имуществом, о чем он неоднократно заявлял. Фактически дом никогда не выходил из ее владения, она с детьми постоянно проживала и проживает в доме, оплачивает коммунальные платежи, налоги, хотя юридически дом оформлен на имя ее матери, то есть ФИО3, просит в иске отказать. 

Ответчица ФИО3 исковые требования не признала, пояснив при этом, что она работала в ОАО Газпром, проживала по месту работы в подсобном хозяйстве в 

<

адрес>, после прекращения там работы, ОАО «Газпром» выделил ей как многодетной семье, 3 комнаты в общежитии, «Вахта-19» и земельный участок. Продав земельный участок она купила себе дом, а в общежитии осталась проживать ее дочь ФИО2 У нее на счете имелись денежные средства, и она за свой счет сделала ремонт в предоставленных ей трех комнатах. Когда дочь заболела, в 2015 году она стала проживать вместе с ней в доме. Все годы она работала и всегда помогала своим детям материально. Еще до 2012 года она знала, что ОАО «Газпром» будет продавать общежитие. В общежитии проживали еще несколько семей, которые отказались от выкупа. Для приобретения этого общежития она заняла 

<

данные изъяты> у ФИО8 и 

<

данные изъяты> у Бадальян, деньги отдала дочери, а последняя внесла их как первоначальный взнос по договору купли продажи. Впоследствии ОАО Газпром предоставил им рассрочку платежа, за счет сдачи части комнат отдыхающим, выплачивали задолженность по договору, а также другие долги. Впоследствии до них стали доходить слухи, что ФИО1 намеревается отсудить у них детей, а затем и дом. Первоначально он обратился в суд в 2016 году, но узнав что у них не сделан ремонт, отозвал свой иск. ФИО1 постоянно никогда не проживал с ее дочерью. Он периодически приходил, ночевал, ни его имущества никогда в доме не было. После того, как она вселилась к дочери, она его не пускала. Совместного бюджета у них никогда не было, участие в покупке общежития ФИО1 не принимал, в ремонте также не принимал, бремя содержания никогда не нес. В 2015 году они с дочерью заключили договор купли продажи общежития, который уже имел статус жилого дома, для того чтобы оградить дочь и детей от притязаний ФИО1 на это имущество. Лицевые счета не переоформлялись при совершенных сделках, так как им было некогда, дочь с детьми также проживала в доме. Договора дарения жилого дома также были заключены с целью увести имущество от притязаний ФИО1. Инициатором последнего договора дарения была ее дочь, ФИО4, по этой же причине. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Представитель Межмуниципального отдела по г.Горячий Ключ и Туапсинскому району в судебное заседание не явились, направили ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствии, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований, по следующим основаниям:

В силу ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 56 ГПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из п. 1 ч. 1 ст. 8 ГК Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Одним из основных принципов действующего семейного законодательства Российской Федерации является признание брака, заключенного в органах записи актов гражданского состояния (п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 10 СК РФ). При этом имущество лиц, приобретенное в период их фактического проживания без регистрации брака, не приобретает статус совместно нажитого имущества супругов.

Основания возникновения общей собственности на имущество определены ст. 224 ГК РФ. В частности, общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения, либо не подлежит разделу в силу закона. При этом общая собственность является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. Доли могут быть определены соглашением ее участников.

В соответствии со ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

Таким образом, споры об общем имуществе лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, разрешаются на основании норм гражданского законодательства о долевой собственности, что следует из содержания п. 1 ст. 244 ГК РФ, и доли таких лиц определяются в зависимости от степени участия сторон в приобретении общего имущества.

Согласно п. 1 ст. 254 ГК РФ раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество. С учетом положений п. 2 ст. 218,п. 4 ст. 244 ГК РФ общая собственность на неделимую вещь возникает при ее поступлении в собственность двух или нескольких лиц, в т.ч. в результате купли-продажи.

По смыслу данных правовых норм, в совокупности с положениями ст. ст. 420, 421 и 431 ГК РФ, а также п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, в том числе при наличии между ними соглашения о создании объекта недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств.

В силу п.3 ст.252 ГК РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.

При этом должна учитываться степень участия каждого из этих лиц средствами и личным трудом в приобретении имущества. Доли таких лиц определяются при доказанности наличия договоренности о приобретении имущества в общую собственность и в зависимости от степени их участия в приобретении общего имущества. Таким образом, из системного толкования указанных выше нормативных положений применительно к данному спору следует, что в качестве обязательного средства доказывания факта наличия договоренности о создании совместной собственности между лицами, не состоящими в браке, должны являться условия совместной трудовой деятельности, покупки спорного имущества и размер денежных средств, вложенных каждым из них в приобретение этого имущества. 

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО6 в период с 2008 года по октябрь 2016 года состояли в фактических брачных отношениях. Указанные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Согласно свидетельств о рождении, 20.09.2009 года у них родился сын Ринат, 04.02.2013 года родился сын Марсель. В соответствием с решением Туапсинского районного суда по иску ФИО1 к ФИО4 об определении места жительства ребенка, установлено, что ФИО1 и ФИО4 с 2008 по октябрь 2016 года состояли в фактических брачных отношениях, совместно проживали по адресу 

<

адрес>. (т.2 л.д.39-45)

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ, факты установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Данные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанные обстоятельства содержатся также во встречном исковом заявлении ФИО2 по гражданскому делу ( т.2 л.д. 34-35), постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 ноября 2017 года, в пояснениях ФИО2, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.01.2017 года, в пояснениях ФИО4( т.2 л.д. 30-33,36-38)

Более того, свидетели, допрошенные в судебном заседании Т,, Б, М, Ш подтвердили факт совестного проживания ФИО1 и ФИО2, являясь постоянными жителями 

<

адрес>, пояснили, что они видели, что ФИО1 и ФИО4 проживали совместно как одна семья, автомобиль ФИО1 находился около Общежития Вахта 19, видели ФИО1 и ФИО4 вместе в его автомобиле, знали, что они совместно проживают со слов ФИО4 и ФИО3. Кроме того пояснили, что ФИО1 занимался реконструкцией и ремонтом Общежития Вахта 19, закупал стройматериалы и привозил их в спорное Общежитие. 

Указанные доказательства полностью опровергают доводы ФИО2 и ФИО3 о том, что ФИО2 никогда не проживала совместно с ФИО1 

Таким образом, суд считает, что в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 и ФИО1, с 2008 года по октябрь 2016 года, совместно проживали, вели совместное хозяйство, имели общий бюджет, приобретали общее имущество, то есть состояли в фактических брачных отношениях. 

Из представленных материалов следует, что 14.08.2012 года, то есть в период совместного проживания, ФИО2 обратилась в ОАО «Запсибгазпром» с заявлением о приобретении жилого общежития Вахта 19, общей площадью 219 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, за 

<

данные изъяты>. Данный факт подтверждается копией заявления ФИО2 (том.1 л.д.54)

28 декабря 2012 года между ФИО2 и ОАО «Запсибгазпром» был заключен договор купли-продажи жилого общежития Вахта 19, общей площадью 219 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ( том.1 л.д. 57), ФИО1 в данном договоре не указан. По условиям договора стоимость дома составила 

<

данные изъяты>, в соответствии с п. 5 договора, оплата производится следующим образом: 

<

данные изъяты> в течение 3 рабочих дней с момента подписания договора; и 

<

данные изъяты> в течение 6 месяцев с момента подписания договора. 

<

данные изъяты>

Согласно кассового ордера №627-1 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> были перечислены на счет ОАО «Запсибгазпром» от имени ФИО2 22 января 2013 года /т. 2 л.д. 50) и л.д.75 том. 2 гр. дела№2-718/2013 года по иску ФИО4 к ФИО9, Бель и другим о выселении, исследованном в судебном заседании. 

Право собственности на приобретенное строение было зарегистрировано за ФИО2 01.02.2013 года, регистрационная запись 23-23-13/009/2013-245, с обременением /ипотекой в силу закона/ в пользу ООО «Запсибгазпром».

С учетом представленных доказательств, суд считает, что ФИО2 не имела возможности на свои денежные сбережения приобрести спорное имущество, а также не могла приобрести на заемные денежные средства ФИО3, о чем последние пояснили в судебном заседании. Так, согласно материалов дела на момент заключения договора купли – продажи Общежития Вахта 19, 28.12.2012 года и на момент оплаты 22.01.2013 года, денежных средств на счетах у ФИО4 не было. Данный факт подтверждается предоставленными ФИО4 сберкнижками.

Доводы ответчиц о том, что на внесение первоначального взноса ФИО3 занимала денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> у знакомых – ФИО8 и ФИО10, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Так, ФИО3 предоставила в материалы дела нотариально заверенное заявление от ФИО8, согласно которого последняя, в марте 2013 года, заняла ФИО3 деньги в сумме 

<

данные изъяты>, для выкупа Общежития Вахта 19. При этом просила ФИО3 

<

данные изъяты>. 

Свидетель ФИО8 пояснила, что ФИО3 обращалась к ней дважды: в феврале 2012 года \занимала 

<

данные изъяты> - вернула осенью 2012 года/ и в марте 2013 года /занимала 

<

данные изъяты> - вернула осенью 2013 года/. Со слов свидетеля оба раза ФИО3 просила 

<

данные изъяты> для выкупа Общежития Вахта 19. Денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> были перечислены на счет Запсибгазпром 22 января 2013 года. Учитывая данный факт, на момент перечисления денег, у ФИО3 их не было, так как первую сумму она вернула ФИО8 осенью 2012 года, а потом попросила у нее вторую сумму лишь в марте 2013 года. 

Свидетель Б также пояснила в судебном заседании, что в декабре 2012 года она заняла ФИО3 

<

данные изъяты> на приобретение общежития, однако постоянно проживая в Санкт Петербурге до 2014 года, свидетель доказательств пребывания в Туапсинском районе не представила и письменных доказательств заключения договора займа также не представила, в связи с чем суд критически относится к ее показаниям. 

Напротив, истцом представлен предварительный договор купли продажи квартиры, принадлежащей ему на праве собственности, в результате указанной сделки ФИО1 получил наличными от покупателя ФИО9 в момент подписания предварительного договора 30.07.2012 года денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>, Из пояснений представителя ФИО1 следует, что он передал указанную сумму ФИО4 для того, чтобы она внесла их на свой расчетный счет, для последующего внесения первичного взноса за приобретаемое спорное имущество. 

Указанное обстоятельство, второй стороной не опровергнуто. Таким образом, суд считает, что исходя из общей стоимости приобретаемого имущества, определенного договором в 

<

данные изъяты>, ФИО1 была внесена большая часть денежных средств. 

Суд также считает, что нашли свое подтверждение доводы ФИО1 о том, что приобретаемое имущество оформлялось на ФИО2 так как они планировали использовать материнский капитал, которым могла воспользоваться только ФИО2 В материалах дела имеется подтверждение, что ФИО2 обращалась в Управление Пенсионного фонда с таким заявлением, однако ей было отказано, в связи с тем, что приобретаемое имущество имели статус «общежития». 

Также, в период совместного проживания Постановлением администрации МО Туапсинский район от 16.10.2013 года №3516, ФИО2 был предоставлен за плату, земельный участок, площадью 474 кв. метра с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Остаток долга ОАО «Запсибгазпром» и оплата за земельный участок были выплачены в период совместного проживания ФИО4 и ФИО1, что дает суду основания полагать, что остаток долга был погашен из совместного дохода, полученного от сдачи комнат в спорном жилом доме отдыхающим, о чем пояснили обе стороны в судебном заседании. 

Суд не принимает во внимание представленные сторонами квитанции по приобретению строительных материалов, каждой из сторон, для определения сумм затраченных денежных средств каждым, поскольку они не содержат достоверных сведений о приобретении определенных стройматериалов сторонами и вложенных ими именно в реконструкцию, либо в ремонт спорного имущества. Так, ФИО1 представлена часть накладных без кассовых чеков, а ФИО4 представлены квитанции о приобретении стройматериалов на имя посторонних лиц, с указанием доставки не по адресу нахождения спорного имущества. Допрошенные в судебном заседании свидетели А и М, дали противоречивые показания как по времени проведения ремонтных работ в спорном доме, так и по объему выполненной работы. Их показания противоречат представленным сторонами фотографиям спорного имущества. 

Вместе с тем, из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании как со стороны истца так и со стороны ответчицы следует, что обе стороны вкладывали личный труд в ремонт и реконструкцию жилого дома, и приобретали строительные материалы на денежные средства полученные в результате работы и заемных средств. ФИО4 в судебном заседании пояснила, что с момента приобретения и по настоящее время она потратила на реконструкцию и ремонт в спорном доме примерно 

<

данные изъяты>, при этом за период с 2016 по 2017 год – около 

<

данные изъяты>, то есть основные работы и затраты были в период с 2013 по 2016 год, то есть в период их совместного проживания с ФИО1.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом представлены доказательства подтверждающие вложение им собственных денежных средств в спорные объекты, а также наличие соглашения с собственником дома об определении характера права собственности как долевое, о чем свидетельствует длительное совместное проживание в спорном доме, и совместное пользование. 

В связи с чем суд считает возможным определить участие сторон в приобретении спорного имущества в равных долях, то есть по ? доли каждым. 

Также суд считает, что подлежат удовлетворению требования истца о признании заключенных сделок между ФИО2 и ФИО3 недействительными в части ? доли. 

Так, согласно представленных материалов 12.10.2015 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: 

<

адрес> 

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (пункт 1 статьи 549 ГК РФ).

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 558 ГК РФ помимо предмета и цены, существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

То есть при отчуждении жилого помещения в договоре должно быть указано право лиц, которые в нем проживают, на пользование данным жилым помещением, в ином случае договор не может быть заключен, поскольку не достигнуто соглашение по всем существенным условиям.

В договоре купли-продажи отсутствует условие, о наличии лиц, постоянно проживающих в жилом доме /в том числе несовершеннолетних/ что указывает на мнимость данной сделки. В тот период в доме проживали и были зарегистрированы ФИО2 и двое несовершеннолетних детей 2009 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данных о вселении ФИО3 в дом не представлено, лицевые счета не переоформлялись. 

Более того, ФИО2 и ФИО3 фактически в судебном заседании признали исковые требования, пояснив, что договор купли продажи был заключен ими с целью уведения указанного имущества от притязаний ФИО1, а не для создания действительных последствий по договору купли продажи. 

Кроме того, цена жилого дома, общей площадью 219 кв. метров и земельного участка, площадью 474 кв. метра, расположенных в 

<

адрес>, по договору купли –продажи от 12.10.2015 года составила 

<

данные изъяты>. Из них жилой дом стороны оценили в 

<

данные изъяты>, а земельный участок в 

<

данные изъяты>. Данная стоимость не соответствует действительным ценам в 2015 году, что также подтверждает мнимость данной сделки. 

Все вышеуказанные обстоятельства подтверждают тот факт, что сделка купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, совершенная между ФИО2 и ФИО3 12.10.2015 года, является мнимой, совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Более того, через месяц после совершения вышеуказанной сделки, а именно, 13.11.2015 года, ФИО3 подарила спорное имущество ФИО2 по договору дарения, что подтверждает тот факт что у ФИО3 отсутствовала необходимость в приобретении данного имущества. Учитывая, что жилой дом и земельный участок не выбывал из собственности ФИО2, суд приходит к выводу, что данная сделка также является недействительной.

15.12.2017 года, ФИО2 вновь производит отчуждение спорного имущества ФИО3 по договору дарения.

Данная сделка также является недействительной /мнимой/ и совершенной только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, по следующим обстоятельствам:

В спорном жилом доме, на момент заключения договора дарения, были зарегистрированы ФИО2 и двое несовершеннолетних детей. При этом постоянно проживала ФИО2 с младшим сыном – Марселем, 2013 года. В договоре отсутствует условие о наличии постоянно проживающих в жилом доме лиц, что является нарушением заключения договора.

Кроме того, ФИО2 продолжает проживать в доме, имущество не выбывало из владения ФИО2, что не оспаривается ответчиками.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка ) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Для сделок купли - продажи правовым последствием является переход титула собственности от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора. 

Учитывая тот факт, что ФИО2 имела право распорядиться принадлежащей ей ? долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, суд считает, что вышеуказанные сделки необходимо признать недействительными в части отчуждения ? доли имущества.

Представителем ответчика ФИО11 заявлено в судебном заседании о применении срока исковой давности к исковым требованиям в части признания спорного имущества общим имуществом ФИО1 и ФИО4 и признании права на ? долю указанного имущества, ссылаясь на то, что право собственности за ФИО4 было зарегистрировано в 2013 году, а общий трехгодичный срок исковой давности истек в 2016 году. 

Однако, суд считает, что указанное ходатайство не подлежит удовлетворению по следующим основаниям: 

В соответствии со статьями 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Суд считает что в данном случае срок исковой давности необходимо исчислять с момента когда ФИО1 узнал о нарушении своего права, то есть с октября 2016 года. С указанного времени срок исковой давности не истек. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером №, площадью 219 кв. метров, и земельного участка с кадастровым номером №, площадью 474 кв. метра, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенный 12 октября 2015 года, между ФИО2 и ФИО3, в части отчуждения ? доли вышеуказанного имущества.

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером №, площадью 219 кв. метров, и земельного участка с кадастровым номером №, площадью 474 кв. метра, расположенного по адресу: 

<

адрес> заключенный между ФИО3 и ФИО2 13 ноября 2015 года, в части отчуждения ? доли вышеуказанного имущества.

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером №, площадью 265 кв. метров, и земельного участка с кадастровым номером №, площадью 474 кв. метра, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенный между ФИО3 и ФИО2 13 ноября 2015 года, в части отчуждения ? доли вышеуказанного имущества.

Прекратить право собственности ФИО3 на ? долю жилого дома с кадастровым номером №, площадью 265 кв. метров, и ? долю земельного участка с кадастровым номером №, площадью 474 кв. метра, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Признать жилой дом, общей площадью 265 кв. м., дома с кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 474 кв. м., кадастровый номер №, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ИЖС, расположенных по адресу: 

<

адрес>, общей собственностью ФИО2 и ФИО1 

Признать за ФИО1 право собственности на 1/2 долю жилого дома общей площадью 265 кв. м., с кадастровым номером №, и ? долю земельного участка, площадью 474 кв. м., с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ИЖС, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Туапсинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

П.П.Председательствующего

Копия верна:

Судья Туапсинского районного суда Рябцева А.И.