копия

Судья Смолина А.А. дело № 22-4357/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 02 сентября 2020 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Воробьевой А.Е., 

с участием:

прокурора Маховой Е.В., 

представителя потерпевшего Ж2, его законного представителя Ж. - адвоката Трошановой И.В., 

осужденной Маховой Н.В.,

адвоката Аксенова В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Аксенова В.И., поданной в защиту интересов осужденной Маховой Н.В., на приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 07 июля 2020 года, которым

Махова Н. В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка г. 

<

данные изъяты>, не судимая, осуждена:

по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей:

- не менять постоянного места жительства и регистрации без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных лиц, 

- не реже одного раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган с установленной ей периодичностью; 

гражданский иск законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Ж2 - Ж. удовлетворен частично, взыскано с Маховой Н.В. в пользу Ж. 80 000 рублей в счёт компенсации морального вреда; 

гражданский иск заместителя прокурора Железнодорожного района г. Новосибирска Мишина В.Г. в интересах Российской Федерации удовлетворен, взыскано с Маховой Н.В. в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Новосибирской области 33 757 рублей 23 копейки в счёт возмещения расходов на лечение Ж2,

решены вопросы о судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержках, взыскано с Маховой Н.В. в доход федерального бюджета в порядке регресса расходы на оплату услуг адвоката Трошановой И.В. в размере 65 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Башаровой Ю.Р., выслушав выступление адвоката Аксенова В.И., осужденной Маховой Н.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также мнение прокурора Маховой Е.В., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, 

у с т а н о в и л:

Приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 07 июля 2020 года Махова Н.В. признана виновной и осуждена за умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести Ж2, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное в отношении малолетнего лица.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала. 

Адвокат Аксенов В.И. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, не соглашаясь с приговором, указывает, что ФИО1 преступление не совершала, материалы уголовного дела не содержат доказательств ее виновности, в связи с чем приговор суда является незаконным и подлежит отмене. 

Судом при принятии решения не было учтено отсутствие умысла ФИО1 на причинение вреда здоровью Ж2, сделан ошибочный вывод о наличии у нее косвенного умысла на совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, так как имеющиеся в деле доказательства, фактические обстоятельства по делу и показания ФИО1 свидетельствуют об обратном.

Судом допущено неправильное применение уголовного закона, что является основанием для отмены обжалуемого приговора в апелляционном порядке. 

Судом при постановлении приговора не дана оценкам показаниям осужденной, что она не могла предположить о возможности причинения своими действиями ребенку какого-либо вреда, с учетом того, что он вырывался, она при этом держала его за одежду, а не за части тела. В обоснование достоверности утверждений осужденной в указанной части адвокат приводит показания свидетелей П2 и П., что ничего в действиях осужденной не указывало на опасность для потерпевшего, который не говорил, что испытывает боль. 

Адвокат полагает, что косвенный умысел на причинение вреда здоровью Ж2 отсутствовал с учетом описанного в экспертном заключении способе получения травмы, который не является типичным и распространенным; по убеждению осужденной надавливание рукою на одно плечо человека, в том числе ребенка, не способно повлечь травму; при установленных судом обстоятельствах совершения преступления было невозможно предположить, что в результате удержания человека за одежду, который при этом вырывается, либо при попытке усадить человека на стул с целью поговорить, а не ударить, возможно причинить вред здоровью. 

На основании изложенного адвокат полагает, что приговор суда построен на предположениях, тогда как жизненный опыт осужденной и её техническое образование сформировали у ФИО1 убеждения относительно безопасности её действий. 

Помимо этого, в апелляционной жалобе обращается внимание, что сумма, взысканная в счет компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей, является чрезмерной с учетом принципов разумности и справедливости, имущественного положения осужденной, которая является пенсионером, проживает одна, равно, как и взысканные расходы на оплату услуг представителя, учитывая, что обвинение является публичным и поддерживается государством, законный представитель потерпевшего Ж. лично участвовала во всех судебных заседаниях. На основании изложенного адвокат полагает, что сумма взыскания компенсации морального вреда не должна превышать 15 000 рублей, сумма компенсации расходов на представителя потерпевшего не более 10 000 рублей. 

Кроме того, в апелляционной жалобе обращается внимание на незаконное по мнению адвоката взыскание с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Новосибирской области суммы в размере 33 757 рублей 23 копейки в счет возмещения расходов на лечение Ж2, поскольку согласно Федерального закона № 326-ФЗ от 29 ноября 2010 года «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» размер расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью определяется страховой медицинской организацией на основании реестров счетов и счетов медицинской организации. При этом к исковому заявлению реестр счетов не приложен, представлена только информационная справка о стоимости медицинской помощи от 08 августа 2019 года, которая не подписана. Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 31 указанного закона, иск о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу предъявляется в порядке гражданского судопроизводства. Исковое заявление предъявлено не страховой медицинской организацией, а прокурором, и не в порядке гражданского судопроизводства, а в рамках уголовного судопроизводства, что, по мнению адвоката, недопустимо. Территориальный фонд ОМС НСО к участию в процессе не привлекался, поэтому исковые требования подлежали оставлению без рассмотрения. При взыскании денежных средств в порядке регресса необходимо представление доказательств того, что расходы уже затрачены на лечение, однако документов, подтверждающих выплату Территориальным фондом ОМС НСО 33 757 рублей 23 копеек в пользу ГБУЗ НСО «Городская детская клиническая больница скорой медицинской помощи» за лечение потерпевшего Ж2 в материалах дела не имеется.

На основании изложенного адвокат предлагает приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, в удовлетворении гражданского иска Ж. и заместителя прокурора Железнодорожного района г. Новосибирска отказать, решение о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета в порядке регресса расходов на оплату услуг адвоката Т. отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката представитель потерпевшего и законного представителя потерпевшего Т. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, и не находит оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о необоснованном осуждении ФИО1 являются несостоятельными по следующим основаниям.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно; довод апелляционной жалобы защитника о том, что судом не установлен умысел осужденной на причинение потерпевшему телесных повреждений, опровергается исследованными судом доказательствами. 

Виновность ФИО1 в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

При этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре. Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны допустимыми, а судом им дана надлежащая оценка.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденной в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

В подтверждение выводов о виновности ФИО1 в преступлении суд в приговоре сослался на показания потерпевшего Ж2, данные в ходе предварительного следствия, в которых он рассказал об обстоятельствах произошедшего, пояснив, что ФИО1 подошла к нему, взяла за плечо, начала трясти, он пытался вырваться, ему не хватало сил, ФИО1 с силой возвращала его к подоконнику, ударяя об него, а также старалась усадить его на металлическое сиденье, подтаскивая к нему за плечо и несколько раз ударив его об угол спинки. После того, как он случайно наступил на ногу ФИО1, она прижала его своим коленом к подоконнику. На следующий день у него болели шея и ноги.

Из показаний законного представителя потерпевшего Ж. следует, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын пожаловался на боль в шее, был вялым, усталым и хотел спать. ДД.ММ.ГГГГ сын жаловался на боль в голове, шее и ногах, ДД.ММ.ГГГГ боль в шее не прошла, они поехали в больницу, сделали снимок; у сына диагностировали растяжение связок шеи и подозрение на компрессионный перелом двух позвонков грудного отдела, рекомендована госпитализация. После выписки сын носил медицинский корсет, был ограничен в подвижности и физических нагрузках, длительное время испытывал болевые ощущения и эмоциональный стресс, прошел два курса реабилитации, был переведен на домашнее обучение.

Свидетель Ж1 – отец Ж2 дал показания аналогичные показаниям свидетеля Ж.

Из показаний свидетеля В. следует, что Ж2 является ее внуком, ДД.ММ.ГГГГ он был не здоров, чувствовал себя плохо и они поехали в больницу, в которой выявили подозрение на компрессионный перелом двух позвонков. Впоследствии внук рассказал ей, что ФИО1 пинала его коленкой в живот, прижав к подоконнику и стульям, усаживала на стул в коридоре школы и удерживала его за плечи, когда он пытался вырваться, ему было больно.

Из показаний свидетеля М. следует, что он является директором школы «Гимназия №», о конфликте ему стало известно от классного руководителя А. В процессе встречи Ж. высказалась на эмоциях о применении к своему сыну физического наказания. Также пояснил, что металлические сиденья расположены на 9 см. ниже подоконника, который выступает над спинкой стульев на 4-5 см., при этом сиденья не прикручены к полу, достаточно легкие и без усилий сдвигаются из-под подоконника.

Из показаний свидетеля Х. – учителя физкультуры следует, что он видел, как Ж2 отмахивался рюкзаком от пожилой женщины, выражался нецензурно, при этом бабушка на него тоже кричала.

Из показаний свидетеля П2 - гардеробщицы следует, что ДД.ММ.ГГГГ пожилая женщина схватила Ж2 левой рукой за плечо и потащила к металлическим стульям, стала усаживать мальчика на стул, однако Ж2 метался и вырывался, поэтому женщина удерживала его за плечо, продолжая усаживать на стул, стоящий под подоконником. Поскольку на ее замечания женщина не отреагировала, то она сообщила о происходящем А.

Свидетель П1 дала показания аналогичные показаниям свидетеля П2

Из показаний свидетеля Р., которая является сотрудником охраны, следует, что на мониторе она увидела, как возле гардероба ФИО1 держит рукой за плечо Ж2, прижимая его к стулу, расположенному под подоконником, а тот вырывается, но убежать не может. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, его законного представителя и свидетелей у суда не имелось, объективно таковых не усматривается. 

Показания потерпевшего, законного представителя и свидетелей противоречий не содержат, подтверждаются письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, в том числе:

- сообщением из Городской детской клинической больницы о госпитализации ДД.ММ.ГГГГ Ж2 с дисторсией связочно-мышечного аппарата шейного отдела позвоночника; 

- заявлением Ж. о преступлении; 

- протоколом осмотра места происшествия; 

- копией свидетельства о рождении Ж2; 

- протоколом осмотра медицинской карты Ж2; 

- заключением судебно-психиатрического эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому склонности к патологическому фантазированию у Ж2 не выявлено; 

- заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о телесных повреждениях Ж2, об их локализации, механизме и времени образования, степени тяжести; 

- протоколом осмотра видеозаписи с камеры наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором описаны действия ФИО1, совершаемые в отношении Ж2; 

- видеозаписью с камеры видеонаблюдения «Гимназии №»; 

а также иными письменными материалами дела, приведенными в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, проанализировал и сопоставил, на основании чего, в совокупности с показаниями потерпевшего, его законного представителя и свидетелей обвинения пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

С учетом приведенной выше совокупности доказательств доводы апелляционной жалобы адвоката, что судом не установлены обстоятельства получения потерпевшим телесных повреждений, то есть обстоятельства причинения потерпевшему осужденной телесных повреждений, являются несостоятельными. 

Вопреки утверждениям стороны защиты, высказанным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе при выступлении в судебных прениях осужденной ФИО1, показания потерпевшего относительно обстоятельств возникновения у него телесных повреждений, повлекших причинение средней тяжести вреда его здоровью, последовательны и категоричны. 

Кроме того, показания потерпевшего о причинении от действий именно ФИО1 вреда его здоровью, данные им в ходе предварительного расследования, судом обосновано признаны достоверными, как с учетом их последовательности и категоричности, так и того обстоятельства, что впоследствии они нашли свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Все доводы стороны защиты о непричастности осужденной к инкриминируемому ей деянию проверены судом и обосновано отвергнуты совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе утверждения ФИО1 об отсутствии умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего, её непричастности к совершению в отношении Ж2 преступных действий. 

Суд обоснованно расценил такие указания осужденной как избранный способ защиты, обусловленный стремлением уйти от уголовной ответственности, опровергнутый представленными суду доказательствами, в том числе последовательными показаниями потерпевшего Ж2 о совершенных в отношении него действий со стороны осужденной ФИО1, которые согласуются с показаниями его родственников, которым он рассказал о случившемся, так и с показаниями непосредственных очевидцев произошедшего.

Несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы адвоката, что судом не получили оценки показания ФИО1, данные ею в ходе производства по делу. 

Суд первой инстанции проверил, оценил в совокупности с другими доказательствами по делу и нашел несостоятельными все утверждения осужденной в части оспаривания ею возможности применения к малолетнему Ж2 какого-либо угрожающего здоровью насилия с намерением причинить ему телесные повреждения и физическую боль. 

Так, указания осужденной о дружелюбном обращении к потерпевшему, отсутствии попыток усадить на сиденье с использованием физической силы опровергнуты судом в том числе показаниями несовершеннолетнего свидетеля М1, из которых известно, что после указания ею в коридоре гимназии на потерпевшего как на своего обидчика, осужденная остановила его за плечо и стала удерживать, несмотря на попытки Ж2 вырваться, не отпускала его, требовала извиниться и пообещать не трогать М1; при этом сначала взяла потерпевшего за кисть, затем за локоть, потом за плечо, велела ему сесть, пока потерпевший сопротивлялся и пытался отойти от стула до прихода Р. и Х., после чего ФИО1 отпустила потерпевшего. 

При этом такие показания свидетеля М1 согласуются с показаниями потерпевшего Ж2, приведенными выше, а также с содержанием исследованной записи с камеры видеонаблюдения.

Указаниям осужденной в суде апелляционной инстанции, что она не могла причинить вред потерпевшему, так как у неё находились сумки, суд первой инстанции также дал оценку, указав, что несмотря на это обстоятельство, осужденная стояла на ногах устойчиво, чтобы удерживать сопротивляющегося потерпевшего свободной рукой, равновесия своего не теряла, а кроме того, толкая потерпевшего, усадила его на металлические стулья и продолжала удерживать его.

При этом судом дана оценка показаниям свидетелей защиты К. и З. и верно указано, что они очевидцами преступления не являлись, располагают информацией о произошедшем со слов лиц, кто непосредственно действия осужденной в отношении Ж2 не наблюдал, в связи с чем их показания не влияют на выводы суда о виновности ФИО1

Доводы апелляционной жалобы адвоката, что показания свидетелей П2 и П1 опровергают выводы суда о виновности осужденной, являются несостоятельными; судом первой инстанции в приговоре приведено исчерпывающее опровержение таким доводам.

Так, показания свидетелей П2 и П1 в суде об отсутствии со стороны осужденной какой-либо угрозы для здоровья потерпевшего и о неприменении к нему насилия – обоснованно не приняты во внимание судом, расценены как субъективная оценка свидетелями произошедшей ситуации; при этом учтено, что такие показания противоречат первоначальным показаниям указанных свидетелей, данным ими при допросе следователю, а кроме того, противоречат показаниям свидетеля Р. 

С целью проверки показаний свидетелей П2 и П1, данных ими в ходе предварительного расследования, когда они уличали осужденную, судом допрошена следователь М2 и установлено отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона при проведении допросов П2 и П1, равно как и искажения их показаний.

Также оценивая показания свидетелей П2 и П1 и показания осужденной в части отсутствия жалоб и криков потерпевшего в момент совершения в отношении него преступления, суд пришел к правильному выводу, что указанное обстоятельство не свидетельствует о безопасности для малолетнего в сложившейся ситуации, не опровергает факта оказания им сопротивления осужденной, что являлось очевидным для указанных свидетелей, учитывая сделанные ими ФИО1 замечания о недопустимости её поведения, а также высказываемые ими просьбы отпустить потерпевшего.

Таким образом, оценив все доказательства по делу в совокупности, суд обоснованно нашел их последовательными, категоричными, взаимно дополняющими друг друга как в основном, так и в деталях, не имеющих существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда относительно юридически значимых обстоятельств уголовного дела. 

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, так как такие выводы, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, согласуются с фактическими обстоятельствами по делу, установленными судом.

Вопреки указаниям стороны защиты оснований для оговора ФИО1 потерпевшим, его законным представителем, а также свидетелями обвинения, в том числе по мотивам неприязненного отношения к осужденной либо заинтересованности в исходе уголовного дела, в том числе в связи с желанием получить денежные выплаты в счет компенсации морального вреда, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Потерпевший, законный представитель потерпевшего и свидетели обвинения допрошены в ходе производства по уголовному делу с соблюдением требований УПК РФ, законный представитель и свидетели обвинения предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; сообщенные ими сведения согласуются между собой и с материалами уголовного дела; оснований признавать такие показания недостоверными не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что доводы стороны защиты о невозможности причинения ФИО1 телесных повреждений Ж2 - являются несостоятельными, свидетельствующими о желании осужденной избежать уголовной ответственности, опровергаются как показаниями потерпевшего Ж2, так и согласующимися с ними показаниями допрошенных по делу лиц об обстоятельствах совершенного преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы на основании исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований полагать, что телесные повреждения могли быть получены Ж2 при иных обстоятельствах, в том числе при посещении им спортивных тренировок, либо могли быть причинены ему иными лицами.

Приходя к указанным выводам, суд первой инстанции исходил из показаний потерпевшего, свидетелей обвинения – очевидцев произошедшего в совокупности с имеющейся в деле видеозаписью произошедшего, а также с учетом заключения эксперта, установившего у Ж2 телесные повреждения, расцененные им как причинившие вред здоровью средней степени тяжести, и с учетом выводов и разъяснений эксперта П2, исключившей, с учётом характера, локализации и механизма образования компрессионного перелома позвоночника у потерпевшего, возможность получения травмы способом, не связанным с осевым (вертикальным) воздействием на позвоночный столб, в том числе в ходе попытки потерпевшего освободиться от удержания его подсудимой рукой за верхнюю одежду и рюкзак.

Надлежащую оценку суда первой инстанции получили и показания свидетеля З2, который не подтвердил, что потерпевший Ж2 12, 13 и ДД.ММ.ГГГГ посещал занятия по боксу.

На основании приведенных доказательств суд обоснованно пришел к выводу, что причинить Ж2 телесные повреждения кроме ФИО1 никто не мог, доводы стороны защиты об обратном являются несостоятельными. 

С учетом всей совокупности исследованных доказательств суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что именно осужденной ФИО1 причинены все установленные экспертом у Ж2 телесные повреждения, а доводы стороны защиты об обратном - несостоятельными. 

Отдельным расхождениям в показаниях свидетелей обвинения, данным в ходе судебного следствия, по сравнению с их показаниями, данными в ходе предварительного расследования, - суд дал оценку; в целях устранения таких противоречий судом были оглашены протоколы допросов свидетелей, изложенные в них показания свидетели подтвердили; также оглашенные показания согласуются с исследованными материалами дела, в связи с чем они обоснованно приняты судом при постановлении обвинительного приговора.

Также судом дана оценка разнице в объёме показаний свидетелей М., Х., П2, П1, Р. и М3 относительно характера и последовательности действий ФИО1 и малолетнего Ж2 в процессе конфликтной ситуации; суд верно расценил такие расхождения как следствие пройденного периода времени, а также учел обстоятельства, в которых указанные лица наблюдали за происходящим, в том числе путем просмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения, что на достоверность сообщённых ими основополагающих сведений не влияет. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката показания законного представителя и свидетелей обвинения, заложенные в основу обвинительного приговора, не являлись предположениями.

Приходя к указанному выводу, суд апелляционной инстанции учитывает, что свидетели П1, П2, Р., Х. сообщили те сведения, непосредственными очевидцами которых являлись. Законный представитель потерпевшего Ж., свидетели Ж1, В. и М4 несмотря на то, что сообщили сведения, известные им со слов потерпевшего, вместе с тем, также пояснили о эмоциональном и физическом состоянии потерпевшего, спустя непродолжительное время после совершения преступления. При этом в ходе рассмотрения уголовного дела не найдено противоречий в показаниях законного представителя и указанных свидетелей обвинения относительно показаний самого потерпевшего Ж2

Доводы апелляционной жалобы и аналогичные указания осужденной в судебном заседании суда апелляционной инстанции о необоснованном учете судом заключений основной и дополнительной судебно-медицинских экспертиз являются несостоятельными, так как судом первой инстанции экспертные заключения оценены на предмет их соответствия Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; оснований не доверять выводам эксперта, сомневаться в его компетентности и объективности, в правильности применения им необходимых методов и соответствующих методик экспертных исследований с привлечением к составлению заключения в качестве специалиста при описании отдельных выводов врача-рентгенолога – суд первой инстанции обосновано не нашел, мотивировав свои выводы в указанной части надлежащим образом. 

Утверждения осужденной и её защитника о неспособности ФИО1 причинить малолетнему Ж2 описанные в экспертных заключениях травмы – обоснованно расценены судом как несостоятельные, с учетом того, что действия осужденной соответствовали её физическим возможностям, не противоречат содержанию исследованной видеозаписи, зафиксировавшей обстоятельства, при которых, как указал судебно-медицинский эксперт, не исключается образование установленных у потерпевшего телесных повреждений.

Указания стороны защиты об обращении родителей потерпевшего за помощью в медицинское учреждение через два дня после преступления, о последующем возникновении у потерпевшего болевого синдрома, о посещении им гимназии без корсета и совершении других активных действий в посттравматический период, - не противоречат выводам судебно-медицинской экспертизы и разъяснениям эксперта в судебном заседании, не ставят виновность ФИО1 в содеянном под сомнение и не опровергают установленных фактических обстоятельств дела.

Доводы стороны защиты о необоснованной госпитализации потерпевшего, о принадлежности результатов МСКТ и MPT-исследований иным лицам получили свою оценку судом и обоснованно признаны надуманными с учетом всех доказательств по делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката суд верно пришел к выводу, что в действиях осужденной установлено наличие косвенного умысла на совершение преступления, при котором ФИО1, хотя и полностью осознавала общественную опасность своих преступных действий и предвидела возможность наступления общественно опасных последствий, однако не желала их, а лишь сознательно допускала эти последствия.

Приходя к указанному выводу, суд принял во внимание возраст осужденной и потерпевшего, превосходство осужденной по физической силе относительно потерпевшего, наличие у осужденной жизненного опыта и уровня образования в совокупности с обстоятельствами совершенного преступления, когда ФИО1 со значительной силой схватила и удерживала потерпевшего за плечо рукой, одновременно с силой надавливая на него и заставляя присесть на стул, в связи с чем она в полной мере осознавала общественную опасность своих действий и предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему вреда здоровью соответствующей степени тяжести.

Таким образом, судом достоверно установлено, что противоправные действия ФИО1 создали осевую нагрузку на позвоночный столб и перенапряжение мышечно-связочного аппарата шеи малолетнего Ж2, причинив ему телесные повреждения в виде закрытого компрессионного перелома грудного позвонка и растяжения шейного отдела позвоночника, которые образовались в результате вертикальных травматических воздействий путём удара и сдавления, которые расценены экспертом как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Установленные обстоятельства совершения преступления в совокупности с другими представленными доказательствами позволили суду прийти к выводу, что осужденная ФИО1 действовала умышленно, а не по неосторожности, сознательно допускала причинение вреда здоровью потерпевшего конкретной степени тяжести.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершённое в отношении малолетнего лица. 

Оснований для иной квалификации действий осужденной суд апелляционной инстанции не находит. 

Уголовное дело расследовано и рассмотрено судом объективно, полно и всесторонне, принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип презумпции невиновности, соблюдены, права его участников, в том числе право ФИО1 на защиту, не нарушены. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, регламентирующей общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории средней тяжести, личности виновной, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Назначенное осужденной наказание отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления и предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, требования ст.ст. 6, 60, 61 УК РФ соблюдены. 

Судом учтены данные о личности осужденной ФИО1, которая не судима, ранее к уголовной ответственности не привлекалась, является пенсионером, социально адаптирована и поддерживает устойчивые семейные отношения с сыном, внучкой и отцом пожилого возраста; по месту жительства и регистрации участковым отдела полиции характеризуется положительно; на специализированных учётах у психиатра и нарколога не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал совершение ею преступления впервые, положительную характеристику, немолодой возраст, а также аморальное поведение потерпевшего, которое явилось поводом для совершения преступления.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание, судом не установлено; сведения и пояснения стороны защиты о состоянии здоровья осужденной были известны суду, следовательно, учитывались при назначении наказания. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

С учетом вышеизложенного, суд обоснованно пришел к выводу, что осужденной подлежит назначить наказание в виде лишения свободы; при этом выводы о возможности исправления осужденной ФИО1 без реального отбывания наказания и о применении к наказанию ФИО1 ст. 73 УК РФ об условном осуждении судом в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с такими выводами у суда апелляционной инстанции нет.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, а также оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ, замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в отношении осужденной ФИО1 судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному и обеспечивает цели наказания, установленные ст. 43 УК РФ. 

Оснований для смягчения наказания не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката Аксенова В.И. в части несогласия с установленным судом размером компенсации морального вреда, подлежащего возмещению осужденной, являются необоснованными.

Согласно закона, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с причинением лицу телесных повреждений. 

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости 

Судом эти положения закона учтены. При определении размера компенсации морального вреда судом приняты во внимание физические и нравственные страдания потерпевшего, их степень, форма вины ФИО1, ее материальное и семейное положение, а также требования разумности и справедливости.

Выводы суда о размере компенсации морального вреда надлежащим образом мотивированы, равно как и о возмещении расходов на оплату услуг представителя - адвоката Т., понесённых в связи с оказанием юридической помощи потерпевшему. При этом судом учтены положения ч. 3 ст. 42 УПК РФ, п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ. Указанные расходы были понесены в интересах несовершеннолетнего Ж2 его законным представителем Ж., выводы суда основаны на исследованных квитанциях и сведениях о фактическом участии представителя потерпевшего при расследовании и рассмотрении дела.

Вопреки доводу апелляционной жалобы, поддержание обвинения государственным обвинителем не препятствует реализации права несовершеннолетним потерпевшим в лице его законного представителя иметь профессионального представителя (адвоката) согласно ст. 42 УПК и последующему обращению за возмещением понесённых расходов.

Относительно затрат на лечение потерпевшего суд апелляционной инстанции учитывает, что такие затраты в рамках обязательного медицинского страхования относятся к финансовым средствам, находящимся в федеральной (государственной) собственности, даже в том случае, если эти затраты непосредственно оплачиваются страховой компанией, то есть частной организацией. 

На основании изложенного исковые требования о возмещении таких расходов могут быть заявлены прокурором, так как они направлены на защиту интересов государства.

При этом судом обоснованно учтено, что Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Новосибирской области, реализующий государственную политику в области обязательного медицинского страхования граждан, в интересах которого действует прокурор, является самостоятельным государственным некоммерческим финансово-кредитным учреждением, финансовые средства которого являются федеральной (государственной) собственностью, а потому решения о привлечении его к участию в деле в качестве гражданского истца не требовалось. 

Согласно приложения к Письму Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 05 мая 2012 года № 3220/30-3/и «О возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью» - «Методические рекомендации о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью», а именно согласно п. 3.4. Рекомендации - размеры расходов, подлежащих возмещению, подтверждаются выпиской из реестра счетов по случаю оказания медицинской помощи застрахованному лицу с указанием стоимости лечения за счет средств обязательного медицинского страхования, актом сверки расходов по оплате оказанной медицинской помощи по соответствующему страховому случаю, выпиской из реестра пролеченных больных, актом экспертизы качества медицинской помощи, а при наличии - актами проведенных медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы и другими возможными доказательствами. 

Как следует из представленных материалов уголовного дела, к исковому заявлению заместителем прокурора Железнодорожного района г. Новосибирска Мишиным В.Г. приложен корешок к информационной справке о стоимости медицинской помощи оказанной застрахованному лицу в рамках программ по ОМС (л.д. 120 в т. 2) со штампом медицинской организации. Данный документ является доказательством понесенных медицинской организацией расходов, убеждение адвоката Аксенова В.И. об обратном является несостоятельным.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующему основанию.

ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в том числе в её действиях установлен квалифицирующей признак преступления – совершение преступления в отношении малолетнего.

Вместе с тем, при назначении наказания ФИО1 суд указал, что наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления также учитывает, что преступление направлено против здоровья малолетнего, что является излишним и подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора суда.

Несмотря на вносимые в приговор суда изменения, оснований к смягчению осужденной ФИО1 назначенного наказания не имеется, учитывая, что объем преступных действий и данные о личности осужденной не изменились, степень общественной опасности преступления не уменьшилась. 

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо внесение иных изменений в приговор суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, из материалов дела не усматривается; оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Аксенова В.И.С. не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 07 июля 2020 года в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на учет при назначении наказания, что преступление направлено против здоровья малолетнего. 

В остальной части оставить приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 07 июля 2020 года в отношении ФИО1 без изменения, апелляционную жалобу адвоката Аксенова В.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Новосибирского областного суда (подпись) Ю.Р. Башарова 

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова