Дело № 2-150/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2018 года 

<

...>

Спировский районный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Кузьминой В.Ф., при секретаре судебного заседания Ватагиной Г.В., с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя ответчика (истца по встречному иску) ИП ФИО2 - ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года и судебных расходов по уплате госпошлины, и встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года незаключенным, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о взыскании задолженности по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года, указав в его обоснование, что между истцом и ответчиком был заключен договор субаренды нежилого помещения. Согласно п.1.1 договора субаренды арендодатель сдает за обусловленную сторонами договора плату, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение площадью 125 кв.м, расположенное на первом этаже здания по адресу: 

<

...>, для использования в целях размещения в нем кафе «Небар». Нежилое помещение принадлежало истцу на праве аренды, по договору №9 аренды нежилого помещения от 29 сентября 2016 года, заключенного собственником нежилого помещения ПАО «Сбербанк России» сроком на 11 месяцев с момента заключения договора аренды. Пунктом 3.1 договора субаренды установлена ежемесячная арендная плата в размере 30000 рублей. Согласно п.3.2 договора субаренды арендатор обязуется самостоятельно, без выставления счетов, производить оплату аренды ежемесячно до 5 числа месяца, следующего за очередным периодом оплаты. Оплата аренды ответчиком не производилась. 28 августа 2017 года договор аренды нежилого помещения, заключенный с ПАО «Сбербанк России» прекратил свое действие ввиду истечения срока. Помещение было передано собственнику по акту приема-передачи. В силу п.2 ст.615 ГК РФ, договор субаренды, заключенный между истцом и ответчиком был расторгнут. На дату прекращения действия договора субаренды задолженность ответчика перед истцом по арендной плате за период с 01 октября 2016 года по 28 августа 2017 года составила 330000 рублей и до настоящего времени не погашена. В соответствии с п.3.2 договора субаренды, в случае просрочки арендатором арендной платы арендатор выплачивает арендодателю пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки. Размер пени за просрочку платежей арендной платы с 05 ноября 2016 года на дату составления искового заявления исчислен в сумме 146040 рублей. На основании изложенного, ссылаясь на положения статей 309, 310, 330, 606, 614, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации истец ФИО1 просит взыскать с ответчика сумму долга по договору субаренды в размере 330000 рублей, пени в размере 146040 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7660 рублей.

С учётом уменьшения размера заявленных исковых требований, истец ФИО1 просит взыскать с ответчика ИП ФИО2 в свою пользу сумму долга по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года в размере 330000 рублей, пени за нарушение сроков внесения арендной платы по указанному договору субаренды за период с 05 ноября 2016 года по 21 июня 2018 года в размере 146040 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 1000 рублей.

Ответчиком ФИО2 подано встречное исковое заявление, принятое к производству определением суда от 24 августа 2018 года, в котором, с учётом уточнений, заявленных представителем ФИО3 и принятых к производству протокольным определением суда от 19 октября 2018 года, просит признать договор субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года незаключенным, мотивировав встречные требования тем, что в нарушение условий п.1.1 договора субаренды акт приема-передачи нежилого помещения, подтверждающий передачу помещения и принятие его арендатором, в материалах дела отсутствует. Ссылается на то, что в ходе судебного разбирательства истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 подтвердила, что акты приема-передачи не составлялись. Приложения №№1, 2, 3 к договору субаренды, указанные как его неотъемлемые части, не составлялись и не подписывались. Ссылаясь на положения статей 420, 422, 431, 606, 607, 615, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что поскольку в материалах дела отсутствуют документы, являющиеся неотъемлемыми частями договора субаренды и документ, подтверждающий факт передачи предмета аренды арендатором арендодателю, то соответствующий договор является незаключенным. Незаключенность договора подтверждается бездействием сторон, которые в период с 01 октября 2016 года по 01 июля 2017 года, не предпринимали действий направленных на исполнение условий договора субаренды. Арендодателем в адрес арендатора не выставлялись и не подписывались счета и счета-фактуры, акты оказанных услуг. Арендная плата в соответствии с п.3.1 договора субаренды в размере 30000 рублей арендатором не вносилась, при этом никаких претензий, связанных с неполучением от ФИО2 арендных платежей, со стороны ФИО1 не заявлялось. Письменного согласия собственника нежилых помещений ПАО «Сбербанк России» на их передачу в субаренду ФИО1 не получено. Акт приема-передачи нежилых помещений от арендатора к арендодателю также не составлялся и не подписывался, что подтверждает отсутствие правоотношений сторон, основанных на договоре субаренды. В договоре отсутствуют существенные условия, определяющие индивидуальные признаки объекта субаренды, поскольку из договора аренды №9 не следует, что к арендатору ФИО1 перешла право аренды на нежилое помещение площадью 125 кв.м., расположенного на первом этаже здания по указанному адресу, поскольку факт наличия помещения с такой площадью по документам отсутствует. Поскольку акты о приеме-передаче нежилого помещения в субаренду и возврата из субаренды, поэтажный план арендуемых площадей, предоставляемых арендодателем и акт о разграничении эксплутационной ответственности, позволяющие идентифицировать предмет договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года сторонами не составлялись и не подписывались, а в договоре отсутствуют существенные условия, определяющие индивидуальные признаки объекта аренды, то в силу п.3 ст.607 ГК РФ, соответствующий договор является незаключенным. 

Определением Спировского районного суда Тверской области от 24 июля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ПАО Сбербанк.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) ФИО1, исковые требования о взыскании задолженности по арендной плате, пени и расходов по госпошлине, поддержала, с встречными исковыми требованиями не согласилась, поддержала доводы, изложенные в своих возражениях по встречному иску, в удовлетворении которого просила отказать, пояснила, что при заключении договора сторонами было достигнуто соглашение по всем его условиям. Ответчиком по первоначальному иску ФИО2 договор субаренды был подписан без замечаний, недвижимое имущество было фактически принято от истца, ключи от нежилого помещения были переданы субарендатору ФИО2 Принятое в субаренду нежилое помещение, расположенное в левом крыле на первом этаже здания по адресу: 

<

...>, использовалось ИП ФИО2 в течение всего срока субаренды, в период с октября 2016 года по август 2017 года включительно, в помещении осуществлялась деятельность кафе «Небар». По истечении срока договора аренды истек и срок субаренды, помещение было своевременно возвращено ФИО2 Полагает, что поскольку ФИО2 фактически принял с её стороны - арендодателя исполнение договора субаренды, то в дальнейшем он не может требовать признания договора субаренды незаключенным и освобождения его от оплаты арендных платежей. Считает, что доводы представителя ответчика ФИО3, изложенные в уточненном встречном иске и в судебном заседании об отсутствии подписанных актов приема-передачи имущества, при наличии доказательств фактического использования имущества не являются основанием для признания договора субаренды незаключенным. Вопросов об идентификации предмета договора субаренды, таких как площадь и место расположения помещения в здании, у ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 за весь период действия договора и период пользования нежилыми помещениями не возникало. По согласованию с собственником, в переданных по договору аренды помещениях, расположенных в левом крыле здания, ею была проведена реконструкция, частично снесены перегородки между помещениями №13, №14, №15, №16, №17, №18, №19 первого этажа здания, сделан ремонт. После реконструкции и демонтажа перегородок готовое помещение площадью 125 кв.м. было передано в субаренду. При этом, арендная плата в договоре субаренды установлена за данное нежилое помещение в целом, а не в зависимости от каждого метра его площади. Поскольку они с ФИО2 ранее находились в дружеских отношениях, и по основному договору аренды у нее были льготные условия (платежные каникулы) по внесению арендных платежей, она пошла ФИО2 навстречу и его заверениям выплатить позднее всю задолженность по арендной плате, поэтому не сразу обратилась за взысканием долга в судебном порядке. По представленному представителем ФИО3 экземпляру договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года с проставлением печати ООО «Везунчик», пояснила, что данный экземпляр недействителен, поскольку ни договора аренды, ни договора субаренды с ООО «Везунчик» с ее участием в указанный период времени не заключалось. Полагает, что это тот вариант договора, со сроком на один год, который они изначально намерены были представить собственнику для согласования субаренды, на что ПАО Сбербанк им отказал. При обсуждении вопроса с собственником помещений ПАО Сбербанк в каком статусе она будет заключать с ними договор аренды, вариант с юридическим лицом не состоялся по причине отсутствия у ООО «Везунчик», руководителем которого она является, действующего расчетного счета. Оба договора заключены с нею как с физическим лицом. Предоставляя ИП ФИО2 помещения в пользование по договору субаренды за плату в размере 30000 рублей в месяц, она не предполагала безвозмездного пользования ими. При этом, совместного бизнеса и иных партнерских отношений, кроме субаренды, с ИП ФИО2 у неё не имеется, никаких соглашений о выплате ей процентов от прибыли, полученной по результатам деятельности кафе, между ними не заключалось. Каких-либо выплат ФИО2 наличных денежных средств ей не производилось. По факту перечисления с её карты на карту ФИО2 денежных средств, согласно выписке ПАО Сбербанк по карточному счету, о которых заявил в ходе судебного разбирательства представитель ФИО3, пояснила, что эти средства были направлены ей субарендатором в счет оплаты коммунальных платежей по помещению за электричество, теплоснабжение, водоснабжение, которые не включены в арендную плату по договору субаренды. Пополнение карточного счета ФИО2 ею осуществлялось по его просьбе, в долг и на условиях возврата. После истечения срока договора на её требования о добровольном погашении долга ответчик не реагировал, поэтому она вынуждена была обратиться в суд за защитой своих прав. Несвоевременность обращения в суд связана с тем, что в декабре 2017 года у нее родился ребенок, возникли осложнения со здоровьем и необходимостью решения семейных вопросов, что явилось для нее приоритетным. Заниматься судебными исками в тот момент она не могла.

Ответчик (истец по встречному иску) ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, согласно письменному ходатайству просил рассмотреть дело по иску ФИО1 и по его встречным исковым требованиям в его отсутствие, с участием представителя ФИО3 В судебных заседаниях 20 августа 2018 года, 24 августа 2018 года и 24 октября 2018 года ФИО2 с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, встречные исковые требования поддержал и просил удовлетворить, при этом, не оспаривая фактическое пользование нежилым помещением, расположенным на первом этаже здания Сбербанка по адресу: 

<

...>, в период с 01 октября 2016 года по 28 августа 2017 года и размещения в них своего кафе «Небар», пояснил, что он зарегистрирован и осуществляет свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Точно не помнит, что подписывал спорный договор субаренды, в связи с чем выразил сомнения в подлинности своей подписи в договоре. При этом не исключал того, что спорный договор субаренды мог быть им подписан, но формально, только для предоставления в различные организации, в том числе в полицию, для подтверждения обоснованности размещения и деятельности кафе по данному адресу. Данным нежилым помещением он пользовался в указанный период времени не по договору субаренды, а на основании устного соглашения со ФИО1, поскольку со ФИО1 он был тогда в дружеских отношениях, она принимала участие в деятельности кафе. Между ними было устная договоренность о том, что за участие ФИО1 в совместном проекте по деятельности кафе «Небар», он выплачивает ей в качестве вознаграждения, определенный процент, варьирующийся в зависимости от суммы выручки от деятельности кафе. Оплату он производил ФИО1 наличными денежными средствами и иногда перечислял на карту. Зачисления от него на карту ФИО1 не являются арендной платой по договору субаренды, а выполнены им в рамках их совместного бизнеса. По идентификации помещения, площади и места нахождения у него вопросов к ФИО1 не было. Когда ФИО1 получила помещения в аренду, то пригласила его посмотреть, он пришел, все осмотрел, помещение ему понравилось, и он решил разместить в нем кафе «Небар».

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ПАО Сбербанк в судебное заседание своего представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещено судом надлежащим образом, что подтверждено материалами дела, возражений и ходатайств не представило.

В соответствии с ч.3, ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судом определено о рассмотрении настоящего гражданского дела в отсутствие неявившихся лиц.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что в сентябре -октябре 2016 года он помогал ФИО1 в осуществлении деятельности по сдаче бывших помещений Сбербанка, расположенных на первом этаже здания по адресу: 

<

...> субаренду, а также по приобретению звукового оборудования. ФИО1 отремонтировала помещения на первом этаже, снесла перегородки, установила там часть своего оборудования, и передала ФИО2 уже готовое помещение для кафе-бара. Со слов ФИО2, он сам хотел взять в аренду у собственника эти помещения, но ПАО Сбербанк отказал ему. Тогда ФИО2 решил заключить договор субаренды с арендатором ФИО1 Указанные помещения ФИО2 были нужны для размещения в них кафе «Небар». При заключении договора субаренды нежилых помещений ФИО2 было известно об отсутствии письменного согласия собственника на передачу помещений в субаренду, потому что он вместе со ФИО1 ездил в г.Тверь в офис ПАО Сбербанк по вопросу передачи ему части помещений в здании в субаренду под кафе. ФИО4 присутствовал при подписании ФИО1 и ФИО2 договора субаренды, подписание договора произошло в помещении кафе. Стороны озвучили установленный размер арендной платы по договору - 30000 рублей. Текст договора готовил ФИО2, сам привез два экземпляра договора субаренды для подписания. Договор субаренды подписывался лично ФИО2 в помещении кафе в его присутствии. Впоследствии, поскольку они находились в дружеских отношениях, он помогал ФИО2 со звуковым оборудованием и его установкой в арендуемом помещении. Иногда подрабатывал у ФИО2 в кафе ди-джеем, «ставил» там музыку, использовал для оснащения свое музыкальное оборудование. До истечения срока основного договора аренды ФИО2 осуществлял в арендуемом помещении свою предпринимательскую деятельность. Кафе продолжило работать на таких же условиях и после смены арендатора ФИО1 После того, как срок договора субаренды истек, ФИО1 при нем неоднократно озвучивала ФИО2 свои требования по погашению долга по арендной плате, но ФИО2 постоянно находил отговорки, обещал погасить задолженность в ближайшее время. О наличии между ФИО1 и ФИО2 каких-либо разногласий по поводу размера арендной платы и площади предоставленных в субаренду помещений, ему неизвестно.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что в период с ноября 2017 года по март 2018 года, до закрытия кафе «Небар» он работал в нем в должности бармена. На работу его пригласил ФИО5, руководителем кафе являлся ФИО2, который оплачивал ему рабочие дни. Каждое воскресенье проводилось собрание коллектива, подсчитывали выручку. Как он понял, руководителей кафе было несколько: ФИО5, ФИО1 и ФИО2 Они совместно решали все вопросы относительно деятельности кафе. Потом ФИО1 стала бывать редко в кафе, так как у нее родился ребенок. Он проработал в кафе до его закрытия, примерно до марта 2018 года. 

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные могут устанавливаться объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на полном, всестороннем рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьями 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

На основании статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно статье 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Согласно статье 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Согласно части 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем). В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды.

К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

В судебном заседании установлено, что 29 сентября 2016 года между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (ПАО Сбербанк) - арендодателем и гражданкой РФ ФИО1 - арендатором был заключен договор №9 аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование за плату: подвальное помещение, общей площадью 201,7 кв.м, помещения №4, №12, №13, №14, №15, №16, №17, №18, №19, общей площадью 154 кв.м., расположенные на первом этаже, помещения №1, №2, №3, №4, №5, №6, №7, №8, №9, №10, общей площадью 216,9 кв.м., расположенные на втором этаже, в здании по адресу: 

<

...>, на срок одиннадцать месяцев. Передача и возврат помещений оформлены соответствующими актами приёма-передачи нежилых помещений, являющихся неотъемлемой частью договора.

01 октября 2016 года между ФИО1 -арендодатель и индивидуальным предпринимателем ФИО2 - арендатор был заключен договор субаренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель сдает за обусловленную сторонами договора плату, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение площадью 125 кв.м., расположенное на первом этаже по адресу: 

<

...>, на срок до 01 июля 2018 года.

Договор субаренды подписан сторонами, каких-либо возражений, замечаний в тексте договора не отражено. 

Судом установлено, что при сдаче помещения в субаренду между сторонами не было подписано акта приема-передачи. Факт пользования ИП ФИО2 нежилым помещением с 01 октября 2016 года по 28 августа 2017 года был установлен на основании пояснений сторон и показаний свидетеля ФИО7

Факт передачи нежилого помещения арендодателем арендатору и указанный период пользования им ответчиком (истцом по встречному иску) ИП ФИО2 не оспаривается.

Таким образом, арендодатель ФИО1 выполнила принятые на себя обязательства по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года по передаче помещения в пользование ИП ФИО2

Срок действия договора субаренды определен с 01 октября 2016 года до 01 июля 2018 года (пункт 2.1. договора). 

Поскольку договор аренды нежилого помещения заключен 29 сентября 2016 года на срок одиннадцать месяцев, то есть до 29 августа 2017 года, то условие, по которому срок договора субаренды от 01 октября 2016 года превышает срок договора аренды, является ничтожным, и в силу норм абзаца 2 пункта 2 статьи 615 ГК Российской Федерации, срок действия договора субаренды равен одиннадцати месяцам.

Пунктами 3.1 и 3.2 договора установлено, что оплата вносится арендатором самостоятельно ежемесячно в размере 30000 рублей, в срок до 5 числа месяца, следующего за очередным периодом оплаты.

Пункт 3.3 договора содержит условие о том, что в случае просрочки арендатором оплаты арендной платы, арендатор выплачивает арендодателю пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки.

В судебном заседании установлено, что ИП ФИО2 арендная плата по указанному договору субаренды не вносилась.

Из пояснений ФИО2, подтвержденных его представителем ФИО3, следует, что перечисленные ФИО2 на карту ФИО1 денежные средства за период с ноября 2016 года по октябрь 2017 года в общей сумме 81000 рублей не являются арендными платежами по договору субаренды, а свидетельствуют о наличии между сторонами иных партнерских отношений. 

Арендная плата за период с октября 2016 года по август 2017 года, о которой заявлено в первоначальном иске, ФИО2 не вносилась, и данный факт ответчик подтвердил, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для их перечисления ввиду незаключенности договора субаренды.

Таким образом, в судебном заседании нашло своё подтверждение обстоятельство неоплаты ответчиком ФИО2 арендных платежей по договору субаренды.

На основании положений пунктов 1 и 2 статьи 622 ГК РФ, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учётом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. 

При разрешении данного спора установлено, что ИП ФИО2 вернул помещение 28 августа 2017 года. 

Нахождение арендатора ИП ФИО2 в данном помещении, расположенном на первом этаже по адресу: 

<

...>, и использование помещения установлены судом, подтверждены материалами дела и не опровергаются стороной ответчика по первоначальному иску.

Ввиду доказанности факта использования ответчиком помещения и отсутствии предпосылок считать, что у ФИО1 имелись намерения предоставить нежилое помещение в пользование безвозмездно, суд полагает требования истца по первоначальному иску ФИО1 о взыскании с ответчика арендной платы за период с 01 октября 2016 года по 28 августа 2017 года обоснованными и подлежащими удовлетворению

Ссылка ИП ФИО2 на то, что, возможно, подпись в договоре субаренды не его, а также на то, что спорный договор субаренды мог быть им подписан формально, для предоставления в надлежащие органы и организации и не влечет обязанности по его исполнению, не может быть принята во внимание, так как доказательств, подтверждающих данное заявление, суду не представлено.

Возражая против предъявленных ФИО1 требований и оспаривая договор субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года, представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 - ФИО3 указал на то, что, по его мнению, договор является незаключенным, поскольку он не содержит существенных условий, определяющих индивидуальные признаки объекта субаренды, акты приема-передачи нежилых помещений от арендодателя к арендатору и их возврату от арендатора к арендодателю не составлялись, согласия собственника нежилых помещений ПАО Сбербанк на их передачу в субаренду отсутствует, все эти обстоятельства подтверждают отсутствие правоотношений сторон, основанных на договоре субаренды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 ГК РФ, договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе.

Вступление в договорные отношения является свободным усмотрением гражданина и связано исключительно с его личным волеизъявлением. Вступая в правоотношения, гражданин должен действовать разумно и осмотрительно, проявить необходимую степень заботливости и осмотрительности.

Согласно части 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу части 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Подписав договор субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года, ИП ФИО2 выразил своё согласие со всеми его условиями, что соответствует требованиям статьи 421 ГК РФ.

Из договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года следует, что арендная плата установлена за весь объект и не зависит от квадратного метра площади переданного помещения в субаренду.

Таким образом, в этой части нарушений прав арендатора ИП ФИО2 арендодателем ФИО1 не допущено.

Из пояснений представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 - ФИО3 следует, что договорные отношения по субаренде на условиях, аналогичных договору субаренды от 01 октября 2016 года (цель использования, арендная плата, характеристика помещения и его площадь), у ИП ФИО2 в последующем возникли с другим арендатором помещений - ИП ФИО6 Оглы. Размещение и деятельность кафе «Небар» ИП ФИО2 в помещении, расположенном на первом этаже здания по адресу: 

<

...>, продолжалась до марта 2018 года. 

По представленному ФИО3 экземпляру договора субаренды от 01 октября 2016 года, подписанного сторонами, с проставлением печати ООО «Везунчик», пояснений со стороны ФИО2 и его представителя суду не представлено. Согласно пояснениям ФИО1 этот пробный вариант договора, со сроком на один год, был составлен для предоставления собственнику в целях получения письменного согласия на предоставление нежилого помещения в субаренду, на что ПАО Сбербанк им отказал. Впоследствии стороны, достигнув соглашения по сроку и по размеру арендной платы, заключили договор субаренды, явившийся основанием для подачи настоящего иска в суд.

Показания свидетеля ФИО7 подтверждают наличие между сторонами правоотношений по субаренде помещения на согласованных условиях договора, содержащего существенные условия о предмете субаренды и размере арендной платы.

Показания свидетеля ФИО10 даны в отношении обстоятельств, имеющих место после истечения срока спорного договора субаренды и периода, за который взыскивается задолженность, и не опровергают доводов истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 

Согласно пункту 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 №73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" если арендуемая вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом, однако договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал), стороны не вправе оспаривать этот договор по основанию, связанному с ненадлежащим описанием объекта аренды, в том числе ссылаться на его незаключенность или недействительность.

При таких обстоятельствах, суд считает, что наличие между сторонами неопределенности по идентификации предмета договора нежилого помещения, передаваемого по договору субаренды, иных существенных условий договора, не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Отсутствие акта приема-передачи нежилого помещения не свидетельствует о непередаче объекта субарендатору, поскольку судом установлено, что ИП ФИО2 фактически в указанный период занимал данное нежилое помещение.

Согласно Обзору судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 №165), при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, на законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений.

Согласно пункту 3 статьи 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Судом установлено, что ИП ФИО2 принял исполнение по договору субаренды и совершил утвердительные действия, а именно: подписав договор субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года, содержащий все необходимые условия, приняв от ФИО1 нежилое помещение, получив ключи от него, разместив в помещении мебель и оборудование, использовал его, тем самым подтвердил начало действия договора на согласованных в нём условиях. Последующие действия ответчика по первоначальному иску, отказывающегося оплачивать арендную плату, являются непоследовательными и непредсказуемыми как участника гражданского правоотношения в рамках заключённого им договора. 

В рамках этих конкретных обстоятельств данного дела, суд полагает возможным применить правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора ("эстоппель"). 

Согласно разъяснениям, данным в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2017), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 15 ноября 2017 года, данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Доводы ИП ФИО2 и его представителя ФИО3, о том, что между ФИО1 и ИП ФИО2 имеется устное соглашение о совместном сотрудничестве (бизнес партнёрство), не является юридически значимым обстоятельством для настоящего спора, поскольку в соответствии с положениями пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, и наличие параллельно иных соглашений, не исключает наличие договорных правоотношений, в данном случае, по субаренде помещения.

Доказательств о предоставлении ИП ФИО2 нежилого помещения, расположенного на первом этаже, в здании по адресу: 

<

...>, на срок одиннадцать месяцев в безвозмездное пользование, суду не представлено.

Оспаривание субарендатором договора субаренды по тем основаниям, что он недействителен ввиду отсутствия согласия собственника на передачу в субаренду нежилого помещения в арендуемом здании, предусмотренном пунктом 2 статьи 615 ГК РФ, не влечет удовлетворение встречного иска ИП ФИО2 и освобождения его от исполнения обязательств по договору.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, уполномоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

По установленным п. 2 ст. 615 ГК РФ основаниям договор субаренды, заключенный без согласия арендодателя, является сделкой не ничтожной, а оспоримой. Право оспаривания сделки по мотиву отсутствия согласия, принадлежит собственнику нежилого здания (арендодателю), поскольку передачей без его согласия третьему лицу арендованного имущества влечет негативные для него последствия и нарушает его права. Однако, указанных требований ПАО Сбербанк не заявлялось. Более того, согласно позиции собственника здания, изложенной в письме №8607/2890 от 21 августа 2018 года, интересы ПАО Сбербанк данным спором сторон не затрагиваются.

Федеральный законодатель указывает, что для признания оспоримой сделки требуется совокупность обстоятельств: нарушение закона и прав и законных интересов заинтересованного лица. Между тем, судом не установлено нарушения прав субарендатора (ИП ФИО2) несовершением субарендодателем (ФИО1) действий по непредоставлению согласия ПАО Сбербанк на передачу недвижимого имущества - нежилого помещения.

В свою очередь неисполнение обязательств субарендатора по оплате арендных платежей, влечет для него последствия в виде взыскания задолженности по аренде и пени в размере, определенном сторонами при заключении договора.

Доказательств исполнения принятого на себя обязательства по ежемесячной оплате арендной платы ответчиком по первоначальному иску ИП ФИО2 суду не представлено.

Таким образом, договор субаренды от 01 октября 2016 года является заключенным, порождающим для сторон правовые последствия.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом по первоначальному иску ФИО1 требований о взыскании арендной платы, пени и судебных расходов. В связи с чем заявленный ФИО2 встречный иск о признании о признании договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года незаключенным, удовлетворению не подлежит. 

Согласно представленному истцом по первоначальному иску ФИО1 расчету сумма задолженности ответчика по первоначальному иску ИП ФИО2 по договору субаренды по состоянию на 21 июня 2018 года составляет: основной долг 330000 рублей, пени 146040 рублей. Расчет задолженности произведен в соответствии с условиями договора, не противоречащими закону. 

Ответчиком по первоначальному иску ИП ФИО2 данный расчет не оспорен.

Представитель ФИО3 в судебном заседании просил суд снизить размер пени (неустойки) на основании несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства и учесть суд бездействие ФИО1, повлекшее увеличение периода взыскиваемой неустойки.

Пунктом 3.2 договора субаренды от 01 октября 2016 года предусмотрена ответственность арендатора за нарушение сроков внесения арендной платы в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки.

В силу п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 №263-О и в Определении Конституционного Суда РФ от 15.01.2015 №7-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, предоставленная суду возможность уменьшить неустойку в случае ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств является одним из правовых способов защиты от злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Таким образом, оценивая характер допущенных ответчиком по первоначальному иску ИП ФИО2 нарушений, учитывая конкретные обстоятельства дела, размер задолженности по основному долгу, длительность просрочки, а также компенсационную природу неустойки, суд полагает возможным, с учетом положений ст.333 ГК РФ, снизить размер пени до 75000 рублей.

На основании изложенного, заявленный ФИО1 иск подлежит частичному удовлетворению.

Истцом по делу понесены судебные расходы в виде уплаты государственной пошлины в размере 1000 рублей, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от 12 июля 2018 года.

Определением суда от 24 июля 2018 года при предъявлении иска ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в размере 6660 рублей до принятия судом решения по настоящему гражданскому делу.

На основании ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым взыскать с ответчика (истца по встречному иску) ИП ФИО2 в пользу истца судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, уплаченной истцом при подаче искового заявления в суд, в размере 1000 рублей. 

Исходя из цены иска, в доход бюджета муниципального образования «Спировский район Тверской области» с ответчика (истца по встречному иску) ИП ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6660 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности по оплате по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года и судебных расходов по уплате госпошлины - удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по договору субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года в размере 330000 (Триста тридцать тысяч) рублей, пени за нарушение сроков внесения арендной платы по указанному договору субаренды за период с 05 ноября 2016 года по 21 июня 2018 года в размере 75000 (Семьдесят пять тысяч) рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 1000 (Одна тысяча) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Спировский район Тверской области» государственную пошлину в размере 6660 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора субаренды нежилого помещения от 01 октября 2016 года незаключенным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Спировский районный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий В.Ф. Кузьмина

Решение в окончательной форме принято 16 ноября 2018 года.