Дело №2-63/2024

УИД: 76RS0008-01-2023-001738-45

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2024г. г. Переславль-Залесский 

Переславский районный суд Ярославской области в составе

председательствующего судьи Ивановой Ю.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Новоселовой Ю.А., 

с участием помощника прокурора Гришан Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Переславского районного суда Ярославской области от 21.08.2023г. по уголовному делу №1-192/2023 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 25 000 руб.; гражданский иск ФИО1 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (т. 1 л.д. 3). 

Приговор не обжаловался, вступил в законную силу 06.09.2023г. 

На основании определения судьи Переславского районного суда от 08.09.2023г. исковое заявление Тимошенковой (ранее ФИО4) Е.В. к ФИО2 принято к производству суда, гражданскому делу присвоен номер 2-1492/2023, в последующем изменен на 2-63/2024; дело рассмотрено по месту причинения вреда здоровью истца (ч. 5 ст. 29 ГПК РФ). 

С учетом уточнения требований и отказа от части требований, ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материальный ущерб в размере 108 099,50 руб., судебные расходы на общую сумму 160 000 рублей (т. 2 л.д. 211-214). 

В обоснование требований указала, что, угнав автомобиль истца, ФИО2 причинил ей моральные страдания, вызванные стрессом. Автомобиль был важной частью жизни истца. Используя его, истец осуществляла свою трудовую деятельность. До угона автомобиля 

<

дата скрыта> истец была здорова, каких-либо психических расстройств у неё не отмечалось. После совершения в отношении неё преступления, у ФИО1 возникло посттравматическое стрессовое расстройство, которое носит длительный характер, требует лечения и повлекло нарушение адаптации истца в микросоциальной среде. Материальный ущерб, заявленный к взысканию, суммируется из расходов на оплату лечения заболевания, возникшего вследствие стрессовой ситуации из-за угона автомобиля, из расходов на оплату проезда общественным транспортом. 

В судебном заседании истец ФИО1 указанные требования поддержала, к изложенному в иске дополнила, что материальный ущерб, заявленный к взысканию, не связан с повреждением автомобиля в результате его угона. Эту часть ущерба ФИО2 возместил полностью. В следственном отделе, в судебном заседании и после него ответчик принес истцу свои извинения. Истец является предпринимателем, оказывает косметологические услуги, прием ведет в 

<

адрес скрыт>, но проживает в 

<

адрес скрыт>. Автомобилем пользовалась ежедневно для поездок к месту работы и обратно, много времени проводила за рулем, можно сказать, что автомобиль был вторым домом. На машину заработала сама, очень её любила. Обнаружив утром 

<

дата скрыта> отсутствие во дворе дома своего автомобиля, испытала нервный стресс, вызвала сотрудников полиции. При допросе, который длился пять часов без воды и еды, её фактически обвинили в том, что она сама организовала угон своего автомобиля. В начале июня автомобиль истцу вернули, он требовал ремонта. Автомобиль был застрахован по КАСКО, однако, у истца не было времени делать ремонт в рамках договора страхования, поскольку на 

<

дата скрыта>. было запланировано торжество по случаю бракосочетания истца, она нуждалась в автомобиле для организации мероприятия. Регистрация брака состоялась, однако, торжество пришлось отменить, поскольку 

<

дата скрыта> у ФИО1 пропал голос. Как полагает истец, это стало следствием стресса из-за угона автомобиля. К врачу по данному факту она не обращалась, голос восстановился через несколько дней. Сразу после угона автомобиля, на фоне переживаний, у ФИО1 начались головные боли, головокружения, бессонница, обострился 

<

данные изъяты>. Во время судебных заседаний она ощущала себя как в тумане, плохо помнит происходящее. В 

<

дата скрыта> она обратилась к неврологу и психотерапевту, до настоящего времени лечится в клинике 

<

данные изъяты>, принимает лекарства, в том числе, 

<

данные изъяты>. По мнению врача, курс лечения займет еще длительный период времени. Истец планирует, что лишь в сентябре этого года врач отменит лекарства. На момент угона истец проходила курс обучения. Сначала сроки обучения пришлось перенести, поскольку из-за своего психического, эмоционального и психологического состояния истец не могла продолжить обучение. В последующем учебный договор вовсе расторгла, поскольку состояние здоровья не позволяет воспринимать учебный материал. Что бы продолжить работу пришлось снять квартиру в 

<

адрес скрыт>, поскольку ежедневные поездки домой стали невозможны. Из-за состояния здоровья истец существенно сократила прием клиентов, она не могла делать многие процедуры, поскольку дрожали руки. В настоящее время состояние ФИО1 практически не изменилось, она постоянно находится в тревожном состоянии, у неё высокое давление, которое не снижается лекарствами. Со слов врачей, такое состояние может стать пожизненным, привести к инвалидности. У истца начинается паника, если выйдя на улицу, она не видит своего автомобиля. От извинений, принесенных ответчиком в 2023 году, состояние истца лучше не стало. Факт того, что автомобиль был застрахован по КАСКО и она получила бы страховое возмещение в размере стоимости автомобиля, ситуацию с восприятием событий не менял, поскольку истец испытывала нуждаемость именно в этой машине. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании не участвовал, извещен надлежащим образом. Его представитель на основании доверенности от 14.09.2023г. – адвокат Трухачев М.А. (т. 1 л.д. 7) в судебном заседании признал обоснованным требование о компенсации морального вреда, однако, заявленную сумму полагает чрезмерно завышенной; считает, что компенсация в размере 30 000 рублей будет являться наиболее соответствующей, поскольку судебная экспертиза неблагоприятных изменений в личности ФИО1 не выявила, истец испытала не психическое, а стрессовое расстройство, которое является обратимым, психологические и поведенческие нарушения, вегетативная симптоматика являются непродолжительными. Расходы на лечение не подлежат взысканию, поскольку истец имеет регистрацию в 

<

адрес скрыт> и потому имела возможность получить всю необходимую медицинскую помощь в местной больнице, бесплатно, в рамках ОМС. Так же не могут быть компенсированы расходы истца на оплату проезда, поскольку они не находятся в прямой причинно-следственной связи с угоном автомобиля. Судебные расходы являются завышенными. 

Исследовав письменные материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвовавших в судебных заседаниях, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что правовые основания для возмещения расходов на лекарства и взыскания компенсации морального вреда имеются, размер компенсации должен составлять не более 100 000 рублей, расходы на оплату медицинской помощи возмещению не подлежат, поскольку она могла быть оказана в рамках ОМС, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В приговоре Переславского районного суда Ярославской области от 21.08.2023г. по уголовному делу №1-192/2023 указано, что ФИО2 в период времени с 23 часов 00 минут 

<

дата скрыта> до 10 часов 40 минут 

<

дата скрыта>, находясь возле дома, расположенного по адресу: 

<

адрес скрыт>, имея умысел, направленный на неправомерное завладение автомобилем, без цели хищения подошел к автомобилю MITSUBISHI OUTLANDER GF3 государственный регистрационный знак 

<

номер скрыт> принадлежащему ФИО5, стоящему возле выше указанного дома, и умышленно, убедившись, что за ним и его действиями никто не наблюдает, вопреки интересам собственника, обладая достаточными знаниями технического устройства автомобиля и навыками вождения, воспользовавшись заранее приисканным им для совершения преступления техническим устройством, отключил установленную на указанном выше автомобиле автосигнализацию, после чего открыл водительскую дверь, через нее проник внутрь салона автомобиля, сел на водительское сиденье, и, осознавая, что права управления вышеуказанным автомобилем у него нет, при помощи технического устройства запустил двигатель автомобиля, привел его в движение и осуществил поездку из 

<

адрес скрыт> до 

<

адрес скрыт>.

Истцом заявлено о компенсации морального вреда причиненного ей как самим фактом угона автомобиля, так и последующим за ним ухудшением состоянием здоровья.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается. судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 октября 2021 г. N 45-П "По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО6" признал часть первую статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она сама по себе не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет указанному лицу физические или нравственные страдания.

При этом отметил, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод - обязанность государства. Основу прав и свобод человека и гражданина, действующих непосредственно, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемых правосудием, составляет достоинство личности, которое одновременно выступает и в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1).

Исходя из этого государство, руководствуясь вытекающими из Конституции Российской Федерации принципами правового государства, верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности.

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8). В то же время даже включение законодателем вреда определенного вида (например, имущественного) в качестве обязательного признака состава преступления не означает, что данное деяние не способно повлечь иные общественно опасные последствия, в том числе в виде причинения вреда другого вида (в частности, морального), которые формально остаются за пределами законодательной конструкции состава преступления.

Любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

При определенных обстоятельствах оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

В этом смысле реализация потерпевшим от преступления против собственности конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально были причинены лицу преступным посягательством не только на его имущественные права, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага, среди важнейших из которых - достоинство личности.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Сходная правовая позиция сформулирована и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 13 октября 2020 г. N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу".

Таким образом, обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему от преступления против собственности, которое явным образом нарушает его личные неимущественные права либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (например, при совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в тяжелой жизненной ситуации). В таком случае факт причинения морального вреда потерпевшему от указанного преступления не может быть сам по себе поставлен под сомнение судом, что, в свою очередь, не может им не учитываться в ходе оценки представленных доказательств в их совокупности.

Изложенная выше правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации получила развитие в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", согласно которому судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (пункт 4).

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства (пункт 5).

При рассмотрении настоящего дела установлено, что ответчик, угнав автомобиль, принадлежащий ФИО1, нарушил её право частной собственности, охраняемое Конституцией РФ, согласно п. 2 ст. 35 которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В соответствии с определением суда от 06.02.204г. по делу была назначена судебная психолого-психиатрическую медицинская экспертиза в отношении ФИО1, проведение которой поручено экспертам автономной Некоммерческой Организации «Научно-практический центр исследований и экспертиз» (

<

данные изъяты>) – т. 2 л.д. 152-154.

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

В какой мере отразились преступные действия ответчика ФИО2 на основных показаниях психического и физиологического состояния и деятельности подэкспертной ФИО1?

Имеются ли признаки иных неблагоприятных изменений в личности истца ФИО1 в связи с совершенным в отношении ее имущества преступлением, а если имеются, то в чем они заключаются?

Если таковые изменения обнаружены, состоят ли они в причинной связи с действиями ответчика ФИО2?

Были ли вызваны нравственными страданиями в связи с обстоятельствами дела нарушения психического и физического здоровья истца ФИО1?

Существует ли причинно-следственная связь между нарушениями психического и физического здоровья ФИО1 и данными обстоятельствами?

Связаны ли лечение ФИО1 в ФГБУ «

<

данные изъяты>» и назначенные при этом лекарственные препараты и средства с нарушениями психического и физического здоровья ФИО1, находящимися в причинно-следственной связи с преступными действиями ФИО2 в отношении имущества ФИО1?

Отвечая на указанные вопросы, эксперты в заключении 

<

номер скрыт> от 

<

дата скрыта> указали, что ФИО1, 

<

дата скрыта> года рождения, в период времени, предшествующий юридической ситуации (угон автомобиля 

<

дата скрыта>.) была здорова, каких-либо психических расстройств у неё не отмечалось. После совершения в отношении её собственности правонарушения (после 

<

дата скрыта>.) у неё возникло посттравматическое стрессовое расстройство (

<

данные изъяты>. Указанное выше эмоциональное состояние сопровождалось 

<

данные изъяты>, что послужило причиной наблюдения и лечения с 

<

дата скрыта> по настоящее время у невролога, психотерапевта и врача-терапевта с назначением 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>. Указанные выше негативные изменения психической деятельности наступили после произошедшего 

<

дата скрыта> угона её личного автомобиля.

Негативные изменения в психическом (эмоциональном) состоянии подэкспертной являлись глубокими, характеризовались интенсивными психологическими переживаниями, затрагивали все сферы жизнедеятельности ФИО1, нарушали ее социально-бытовую адаптацию, привычный образ жизни. О тяжести указанного психического расстройства, помимо выраженности изменения психики, также свидетельствуют данные о длительности указанных расстройств психики (3 месяца и более) и нарушении у неё адаптации в микросоциальной среде. В настоящее время у подэкспертной сохраняются признаки 

<

данные изъяты>.

Как указывалось выше, негативные изменения психического и физического состояния ФИО1, нарушения в ее психологическом благополучии, а также её лечение в ФГБУ «

<

данные изъяты>» с назначением лекарственной терапии и курса психотерапии находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим 

<

дата скрыта> угоном её личного автомобиля (преступными действиями ФИО2 в отношении имущества ФИО1).

Стойкие изменения в психоэмоциональном состоянии ФИО1 в виде появления чувства 

<

данные изъяты> являются нравственными страданиями возникшими в результате действий ФИО2 

Неблагоприятных изменений в личности ФИО1 в связи с совершённым в отношении её имущества преступлением ФИО2 не выявляется, выявлены неблагоприятные изменения в состоянии ФИО1 и их причинно-следственная связь с действиями ФИО2 (т. 2 л.д. 165-200).

Указанные выводы экспертов в судебном заседании лицами, участвующими в деле, не оспариваются. Экспертиза проведена уполномоченными на то экспертами, которые ответили на поставленные вопросы с достаточной полнотой и ясностью. В связи с этим, суд принимает заключение 

<

номер скрыт> от 

<

дата скрыта> в качестве доказательства по настоящему делу. 

Так же доказательствами по делу являются показания свидетелей 

<

ЗАА> (дочь истца) и 

<

ТАА> (супруг истца), которые были допрошены в судебном заседании 04.12.2023г. и пояснили, что до событий 

<

дата скрыта> истец была активной, общительной и оптимистичной женщиной. После угона автомобиля она стала нервозной, постоянно жалуется на упадок сил, головокружение, апатию и грусть. Она стала раздражительной, начала страдать повышенным давлением, постоянно принимает лекарства, обращается к врачам. Она стала меньше работать, что бы не навредить своим клиентам. До сих пор ей эмоционально тяжело от случившегося. Раньше такой реакции на жизненные события не было. 

Таким образом, правовые основания для компенсации морального вреда имеются. 

С учетом степени причиненных истцу нравственных и физических страданий, понесенных истцом в результате угона автомобиля и ухудшения в связи с этим состояния здоровья; длительности лечения, продолжающегося до настоящего времени, в ходе которого истец принимает лекарственные препараты, посещает невролога, психотерапевта, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 65 000 рублей в должной степени соответствует пересеянным страданиям истца. Определяя размер компенсации, суд так же учитывает, что уже 26.05.2023г. автомобиль был обнаружен (т. 1 л.д. 57) и возвращен истцу 02.06.2023г. (т. 1 л.д. 70), то есть через две недели после его угона; ответчик компенсировал истцу материальный ущерб, причиненный повреждением автомобиля и хищением находившегося в нем имущества (т. 1 л.д. 75), неоднократно принес истцу свои извинения.

Предлагаемую стороной ответчика компенсацию в размере 30 000 рублей суд считает необоснованно заниженной, не отвечающей принципу разумности и справедливости при установленных судом обстоятельствах причинения морального вреда. 

Истцом заявлено о возмещении материального вреда, причиненного в результате угона автомобиля, выразившегося в расходах на лечение, приобретение лекарств, оплату проезда на автобусе, метро, такси, всего на сумму 108 099,50 руб. (расчет, т. 2 л.д. 213-214). 

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Расходы истца в указанном размере подтверждаются материалами дела. Однако, согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Конституционный суд РФ и Верховный суд РФ в своих определения по конкретным делам неоднократно указывали, что общими условиями наступления деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вина причинителя вреда.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008 указано, что любое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017)).

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" дано аналогичное разъяснение: по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

С учетом выводов эксперта в указанном выше заключении 

<

номер скрыт> от 

<

дата скрыта>., установивших причинно-следственную связь между событием (угон автомобиля) и наступившими последствиями в виде посттравматического стрессового расстройства у истца, а так же подтвердивших нуждаемость ФИО1, в связи с этим, в лечении и приобретении лекарств, расходы на оплату которых заявлены к взысканию, суд приходит к выводу, что данные расходы подлежат взысканию с ответчика. 

Материалами дела подтверждены указанные расходы истца на лечение и лекарства на общую сумму 95 105,50 руб. (т. 2 л.д. 68, 69, 70, 73, 74, 78, 79, 80, 81, 90, 91, 216, 217, 218). Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

В оставшейся сумме материальный ущерб – это расходы истца на оплату проезда. Правовых оснований для возмещения данных расходов за счет ответчика у суда не имеется, поскольку заявленный проезд не был связан с лечением заболевания, наступившего вследствие угона автомобиля, равно как и с самим угоном. Истец начала лечение в 

<

дата скрыта> года, в то время как проезд имел место до указанного времени. 

Дополнительно истцом заявлено возмещение судебных расходов на общую сумму 160 000 рублей, в том числе расходов на оплату судебной экспертизы (95 000 рублей), на оплату юридических услуг по подготовке двух уточненных исков, ходатайства о назначении судебной экспертизы (30 000 рублей и 10 000 рублей), расходов на оплату услуг представителя, участвовавшего в судебном заседании 29.05.2024г. (25 000 рублей). 

Указанные расходы истца подтверждаются материалами дела (т. 2 л.д. 223, 224, 135, 220, 226 соответственно), ответчиком факт несения данных расходов и относимость их к рассматриваемому делу не оспаривается. 

Вопросы возмещения судебных расходов регулируются Главой 7 ГПК РФ, а так же разъяснены в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

Так, согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из содержания ст. 94 ГПК РФ следует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Заявленные истцом к возмещению расходы суд признает издержками, которые связаны с рассматриваемым делом и были необходимы. 

Из содержания п. 13 указанного постановления пленума следует, что подготовка процессуальных документов относится к услугам, оказываемым представителем. 

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что уточненный иск ФИО1, принятый судом к рассмотрению 06.02.2024г. (т. 2 л.д. 61), а так же ходатайство о назначении судебной экспертизы (т. 2 л.д. 136) были подготовлены в рамках договора об оказании юридической помощи от 22.01.2024г., заключенного истцом с ООО Центр Юридической помощи» (т. 2 л.д. 133). Оплата по договору составила 30 000 рублей (т. 2 л.д. 135).

Уточненный иск ФИО1, принятый судом к рассмотрению 29.05.2024г. (т. 2 л.д. 211), был подготовлен в рамках дополнительного соглашения от 26.04.2024г. к договору об оказании юридической помощи от 22.01.2024г., заключенному истцом с ООО Центр Юридической помощи» (т. 2 л.д. 219). Оплата по дополнительному соглашению от 26.04.2024г. составила 10 000 рублей (т. 2 л.д. 220). 

Участие адвоката Попова И.А. в судебном заседании 29.05.2024г. в качестве представителя истца осуществлено в рамках дополнительного соглашения от 07.05.2024г. к договору об оказании юридической помощи от 22.01.2024г., заключенному истцом с ООО Центр Юридической помощи» (т. 2 л.д. 225). Оплата по дополнительному соглашению от 07.05.2024г. составила 25 000 рублей (т. 2 л.д. 226).

Таким образом, общая стоимость услуг представителя составила 55 000 рублей. 

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

Определяя сумму, подлежащую взысканию, суд учитывает категорию и сложность дела, период, в течение которого спор рассмотрен по существу, объем участия представителя, требования разумности и справедливости.

Учитывая категорию спора, продолжительность рассмотрения дела, количество процессуальных документов, изготовленных представителем, а так же факт разового участия представителя в судебном заседании, суд находит возможным признать сумму по оплате услуг представителя в размере 28 000 рублей, разумной, справедливой и обоснованной, исходя из расчета 10 000 рублей за уточненный иск от 06.02.2024г., 5 000 рублей за ходатайство о назначении судебной экспертизы, 3 000 рублей за уточненный иск от 29.05.2024г., 10 000 рублей за участие представителя в судебном заседании. 

Таким образом, общая сумма судебных расходов истца, подлежащая взысканию с ответчика, с учетом принципа пропорционального возмещения, предусмотренного ст. 98 ГПК РФ, составляет 108 215,40 руб.

Расчет:

95 000 руб. (экспертиза) + 28 000 руб. (представитель) = 123 000 руб. 

Исковые требования о возмещении материального вреда удовлетворены на 87,98%.

Сумма компенсации морального вреда не учитывается. 

123000/100 х 87,98% = 108 215,40 руб.

Таким образом, иск подлежит частичному удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт гр-на РФ 

<

данные изъяты>) к ФИО2 (паспорт гр-на РФ 

<

данные изъяты>) удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 65 000 рублей, материальный ущерб в размере 95 105,50 руб., судебные расходы на сумму 108 215,40 руб., всего 268 320,90 руб. 

В остальной части иск оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Переславский районный суд в течении одного месяца с даты изготовления мотивированного решения. 

Судья: Ю.И. Иванова 

Мотивированное решение изготовлено 25.06.2024г.