дело № 2-441/2025

86RS0021-01-2025-000591-57

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Югорск 19 сентября 2025 года 

Югорский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего судьи Байкиной В.А., 

при секретаре Волинской А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-441/2025 по иску ФИО1 к ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» о признании договора недействительным, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «СК «Сбербанк Страхование жизни» о защите прав потребителя, мотивировав свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ он обратился в офис ПАО «Сбербанк», расположенный в 

<

адрес> 

<

адрес>, чтобы открыть вклад в банке, так как ранее им приобретались паи и он участвовал в паевых инвестициях в ПАО «Сбербанк». Сотрудник ПАО «Сбербанк» предложила ему открыть вклад «Семейный актив» под 9,6% годовых, после чего был оформлен Договор 

<

адрес>0000369959 (далее – Договор) сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом сотрудник банка убеждала его о возможности получении высокого инвестиционного дохода по данному банковскому продукту и возможности сокращения срока договора. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в ПАО «Сбербанк» с вопросом сократить срок действия договора до ДД.ММ.ГГГГ года и получить начисленные проценты по вкладу, на что представитель банка сообщил истцу, что ему необходимо направить заявление о сокращении срока Договора, заявление им было направлено. В ответ на указанное заявление в его адрес было направлено подтверждение внесения изменений в Договор и подписанное со стороны ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» заявление – оферта, которое является дополнительным соглашением к Договору, согласно которому срок действия договора изменен на ДД.ММ.ГГГГ. При этом, заявление – оферта также содержало таблицу, согласно которой в ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» в одностороннем порядке была снижена страховая сумма с 1 500 000 до 261 277 рублей, несмотря на то, что на момент внесения изменений в договор мной уже было внесено по вкладу более 400 000 рублей. По вопросу начисления процентов по вкладу в отделении ПАО «Сбербанк» ему сообщили, что по программе «Семейный актив» начисление процентов и получение инвестиционного дохода не предусмотрено. Договор № № оказался не договором об открытии вклада с ПАО «Сбербанк», а договором личного страхования с ООО СК «Сбербанк Страхование жизни», при этом он был оформлен сотрудником банка, а не представителем страховщика. Не имея юридического образования и находясь в банковском учреждении, он был убежден, что вкладывает средства на счет для их накопления, в качестве вклада. Намерения заключать договор личного страхования обращаясь в ПАО «Сбербанк» он не имел, при заключении Договора сотрудник банка ввел его в заблуждение относительно условий Договора, Договор заключен на невыгодных для него кабальных условиях, так как по истечении срока действия договора он вместо получения ранее внесенной денежной суммы и процентов должен будет получить сумму, которая в 2 раза меньше внесенных им платежей. Информация по продукту «Семейный актив» отражается в банковском приложении «Сбербанк онлайн», что также давало ему основания быть уверенным в том, что им заключен именно договор банковского вклада с ПАО «Сбербанк». У него отсутствуют специальные познания об особенностях заключения отдельных договоров, в данном случае – договора добровольного страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика. ДД.ММ.ГГГГ им в адрес ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» была направлена претензия с требованием признать договор № № (с внесенными от ДД.ММ.ГГГГ изменениями) недействительным, поскольку данная сделка была совершена истцом под влиянием заблуждения, а также с требованием о возврате внесенных им по договору денежных средств в размере 492 841 руб., на которую последовал отказ в удовлетворении требований.

В исковом заявлении просил признать недействительным договор страхования жизни (страховой полис) «Семейный актив№ № (изменениями от ДД.ММ.ГГГГ) взыскать с ответчика денежные средства в размере 492 841 рубля 37 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в размере 50 % за нарушение прав потребителя.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 и его представитель ФИО5 требования поддержали, по основаниям, изложенным в иске. Дополнив, что стороной ответчика не было представлено доказательств ознакомления его, как страхователя, при заключении дополнительного соглашения и изменении договора страхования жизни по сокращению срока страхования до ДД.ММ.ГГГГ года о том, что уменьшение суммы страхового взноса напрямую влияет на формирование страховых резервов. Перед заключением данного договора, он обратился в банк для того чтобы открыть вклад с повышенной доходностью. Однако, Банк ввел истца в заблуждение относительно природы заключаемого договора, сделка совершена в отделении ПАО «Сбербанк», что явилось одной из причин заблуждения истца относительно природы договора, истец был уверен, что заключает договор вклада. ФИО1 длительное время является VIP-клиентом указанного банка, поэтому полностью доверял работникам данной кредитной организации. Истец и его представитель в судебном заседании просили суд признать недействительным договор страхования жизни «Семейный актив» от ДД.ММ.ГГГГ № №, заключенный между ФИО1 и ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни», взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в сумме 492 841 рубль 00 коп., компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей и штраф за нарушение закона о защите прав потребителя. На исковых требованиях о взыскании судебных расходов не настаивали, как заявленных преждевременно.

Ответчик ООО СК «Сбербанк Страхование жизни», будучи извещено, своего представителя в суд не направило, представило возражение на иск, в котором указало, что действительно между сторонами был заключен договор страхования от ДД.ММ.ГГГГ № №. Застрахованным лицом по данному Договору страхования является ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С исковыми требованиями не согласны ввиду их необоснованности. Кроме того, просили суд об оставлении искового заявления без рассмотрения, в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка разрешения данного спора. Так, в нарушении положений п.1 ст. 15 ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» истец к финансовому уполномоченному не обращался. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ПАО «Сбербанк» будучи извещено, своего представителя в суд не направило, возражений на иск не представило, об отложении не ходатайствовало.

Выслушав объяснения истца и его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 этого Кодекса (пункт 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела по заявлению истца ДД.ММ.ГГГГ между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и ФИО1 был заключен договор страхования жизни № № сроком на 15 лет в виде полиса.

Перечень страховых рисков, на случай наступления, которых производится страхование, размеры страховых сумм и страховых премий (страховых взносов) по каждому страховому риску указаны в Приложении [номер] к страховому полису. Срок действия договора определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Размер каждого полугодового страхового взноса по договору составляет 72 122 рубля.

Истцом была произведена оплата страховой премии в сумме 492 841 рублей.

Договор страхования заключен на основании Правил страхования №.№, утвержденных Приказом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» №-1 от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Правила страхования).

Пунктом 6.3 договора страхования установлен срок уплаты (первого страхового взноса до ДД.ММ.ГГГГ (включительно), при этом очередные страховые взносы (второй и последующие) оплачиваются в последний день соответствующего месяца периода уплаты страхового взносов. Периоды оплату страховых взносов: 15 лет с даты начала действия договора страхования.

В пункте 2.6 приложения № 1 устанавливается порядок определения выкупной суммы. Определено, что размер гарантированной выкупной суммы определяется согласно таблице, которая содержится в настоящем пункте, для периода действия договора соответствующего дате прекращения договора страхования. В таблице размеров гарантированных выкупных сумм указано о не применении гарантированной выкупной суммы за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 4.4 Правил страхования страховая премия оплачивается до вступления договора страхования в силу единовременно или в рассрочку в виде страховых взносов в размере и сроки, установленные договором страхования. Если иное не предусмотрено соглашением сторон, страховые взносы оплачиваются равными платежами в течение установленного договором страхования периода времени со следующей периодичностью: ежегодно или раз в полгода или ежеквартально.

На основании пункта 7.3 Правил страхования, если договором страхования или законодательством не предусмотрено иное, при досрочном прекращении договора страхования, после его вступления в силу, возврат уплаченной страховой премии не производится. При досрочном прекращении договора страхования жизни в соответствии с пунктами 7.1.2 - 7.1.6 Правил страхования страховщик выплачивает страхователю выкупную сумму в пределах сформированного страхового резерва по страхованию жизни на день прекращения договора страхования.

Размер выкупной суммы рассчитывается как гарантированная выкупная сумма, определенная в соответствии с размером, установленным страховым полисом (приложением к нему), для периода действия договора страхования, соответствующего дате досрочного прекращения, увеличенная на размер дополнительного инвестиционного дохода, начисленного страховщиком по договору страхования (если полагается). В случае наличия задолженности страхователя по уплате страховых взносов на дату досрочного прекращения договора страхования страховщик уменьшает размер выкупной суммы на размер задолженности страхователя (пункт 7.4 Правил страхования).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к ответчику для заключения дополнительного соглашения, где пожелал сократить срок договора до ДД.ММ.ГГГГ, то есть всего предусмотреть срок договора на 5 лет.

Заявлением-офертой от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрены изменения в договор № № (далее «Договор страхования» или «Страховой полис»). Пунктом 1.1 предусмотрена дата окончания (последний день действия) Договора страхования: 23 часа 59 минут ДД.ММ.ГГГГ, страховой взнос в размере 21 710 рублей.

Письмом акцептом № от ДД.ММ.ГГГГ ООО СК «Сбербанк страхование жизни» согласился заключить Дополнительное соглашение о внесении изменений в Договор страхования жизни (Страховой полис№ от ДД.ММ.ГГГГ на условиях которые содержатся в Заявлении – оферте на внесение изменений в договор страхования, включая приложение к нему (при наличии). В связи с чем, подтвердили, что изменения, изложенные в Заявлении-оферте, вступают в силу с ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к ответчику с претензией, в которой просил заключить дополнительное соглашение и внести изменения в Договор страхования жизни «Семейный актив» ВМВP1А № от ДД.ММ.ГГГГ: в части размера страховой суммы указав в Договоре размер страховой суммы, подлежащей выплате при наступлении страхового случая, не ниже суммы уплаченных страховых взносов по Договору за весь период действия договора страхования и в части размера страхового тарифа возвратить условие о применении страхового тарифа 9,6163% в год. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указал о том, что заключал договор в офисе банка, высказывал сотруднику банка именно просьбу на открытие вклада, и в силу отсутствия у него специальных познаний в финансовой и юридической сфере, он подписал договоры под влиянием заблуждения, полагая, что подписывает документы для оформления банковского вклада.

С позицией истца следует согласиться, поскольку при рассматриваемой категории споров необходимо исследовать, являются ли сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов. Устанавливать, была ли ответчиком предоставлена при заключения договора инвестиционного страхования полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возможность возврата гражданину средств не в полном объеме при досрочном прекращении договора.

С доводами ответчика о том, что, подписывая договор страхования, истец подтвердил, что получил полную информацию о предоставляемых ему услугах страхования, был ознакомлен и согласен со всеми существенными условиями страхования, изложенными в полисе, приложении № 1 к нему и Правилах страхования, в том числе с условиями досрочного прекращения договора страхования, порядком расчета выкупной суммы и начисления дополнительного инвестиционного дохода, а также с положениями, связанными со страховыми выплатами, сроками их осуществления, основаниями для отказа в страховой выплате, при этом истец, подписав договор страхования, фактически исполнял его условия, оплачивая страховые премии на протяжении четырех лет, то есть между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что ФИО1 был введен в заблуждение относительно предмета и природы сделки, нельзя согласиться, по следующим основаниям.

Ссылаясь на недоказанность фактов существенного заблуждения и отсутствия надлежащей информации со стороны ответчика при заключении договора, необходимо учитывать, что в отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя.

В информационном письме от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей – физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Суд исходит из того, что в данном случае истцу ФИО1 при заключении оспариваемого договора не была представлена достоверная информация, необходимая при заключении договора страхования, он заблуждался относительно природы сделки, поскольку не обладал специальными познания в области финансов, не осознавал, что заключение договора добровольного страхования связано с инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям, в связи с чем приходит к выводу о том, что требования истца заявлены обосновано.

Не вызывает сомнений позиция истца в том, что действуя в своем интересе, а не в интересах страховой компании и банка, получающего от страховщика агентское вознаграждение, осознавая последствия заключения им такой сделки, ФИО1 не заключил бы договор инвестиционного страхования жизни, который ему был предложен сотрудниками банка вместо договора банковского вклада.

ФИО1, являясь обычным гражданином, рядовым потребителем услуг, находящимся в заведомо более уязвимом положении, не смог надлежащим образом разобраться в особенностях заключаемого им договора, об отсутствии какой-либо гарантии получения прибыли по данному договору, по которому вложил значительные для себя денежные средства.

При этом истец в ходе рассмотрения дела указывал, что заблуждался относительно природы подписываемых им договоров инвестиционного страхования жизни, полагая, что заключает с сотрудником банка договор банковского вклада, он имел своей целью размещения денежных средств на банковском счете.

Факт обращения ФИО1 в суд более чем через три года после заключения оспариваемой сделки подтверждает его довод о том, что о правовой природе заключенной с ним оспариваемой сделки он узнал лишь после обращения в банк за сокращением срока вклада, где ему и было разъяснено, что он фактически заключил не договор банковского вклада, а договор инвестиционного страхования жизни.

В связи с чем, доводы ответчика о применении срока исковой давности в рассматриваемом случае применению не подлежат.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что истец заблуждался относительно природы сделки, полагая, что им заключается договор банковского вклада, он не мог предполагать, что к спорным правоотношениям подлежит применению срок исковой давности, поскольку в силу абз. 3 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов; а о нарушении своих прав и введение в заблуждение относительно приведенных выше обстоятельств истец узнал только после заключения дополнительного соглашения ДД.ММ.ГГГГ.

Суд учитывает и приведенные рекомендации, имеющиеся в информационном письме Банка России от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым страховым организациям рекомендовано воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения физическим лицам, не обладающим специальными знаниями в области финансов, страховых продуктов с инвестиционной составляющей, действовавшими на момент заключения дополнительного соглашения.

Согласно ст. 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором (п. 1).

В соответствии с п. 2 ст. 837 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Согласно п. 1 ст. 2 Закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страхование – отношения по защите интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

В силу ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

На момент заключения спорного договор страхования от 19 октября 2021 года действовало Указание Банка России от 11 января 2019 года № 5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика».

В соответствии с подпунктами 3 - 6, 8 - 10 пункта 1 данного Указания, при осуществлении добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика (далее - добровольное страхование) страховая организация должна предоставить лицу, имеющему намерение заключить договор добровольного страхования (далее - получатель страховых услуг), следующую информацию о:

- сумме денежных средств (в рублях на день предоставления информации) за весь срок действия договора добровольного страхования, подлежащих передаче получателем страховых услуг (страховая премия и (или) страховые взносы), в процентах от такой суммы, направляемых на:

- обеспечение исполнения обязательств страховой организации по выплате выгодоприобретателю страховой суммы и инвестиционного дохода в порядке и на условиях, предусмотренных договором добровольного страхования (далее - доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования);

- выплату агентского вознаграждения, комиссионного вознаграждения, а также на платежи, связанные с заключением и исполнением договора добровольного страхования (подпункт 3);

- том, что размер денежных средств, предусмотренных абзацами вторым и третьим подпункта 3 настоящего пункта Указания, должен составлять сто процентов суммы денежных средств, предусмотренной абзацем первым подпункта 3 настоящего пункта (подпункт 4);

- порядке расчета дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования (подпункт 5);

- наличии гарантированного дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования и его размере, а при отсутствии гарантированного дохода выгодоприобретателя по договору добровольного страхования - информация о том, что гарантированный доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования равен нулю процентов (подпункт 6);

- том, что доходность по активам, указанным в подпункте 7 настоящего пункта, и (или) по договорам добровольного страхования в прошлом не гарантирует доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования (пункт 8);

- порядке расчета выкупной суммы с указанием размера выкупной суммы, подлежащей возврату получателю страховых услуг в зависимости от срока действия договора добровольного страхования и периода, в котором он прекращен, а также информацию об обязанности страховой организации в случаях, когда она является налоговым агентом, удержать налог при расчете страховой выплаты (выкупной суммы) и о размере такого удержания (пункт 9);

- том, что договор добровольного страхования не является договором банковского вклада в кредитной организации и переданные по такому договору денежные средства не подлежат страхованию в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (пункт 10).

Согласно пункту 1 Указания Банка России от 11 января 2019 года №5055-У страховая организация должна обеспечить предоставление получателю страховых услуг информации, предусмотренной пунктом 1 настоящего Указания, четким, хорошо читаемым шрифтом максимального размера из используемых на странице размеров шрифта.

В соответствии с пунктом 3 Указания Банка России от 11 января 2019 года № 5055-У, предусмотренная пунктом 1 настоящего Указания информация, должна быть предоставлена страховой организацией (в редакции Указания Банка России от 19 августа 2021 года № 5896-У - страховщиком) получателю страховых услуг при заключении договора добровольного страхования в виде таблицы, которая должна быть подписана сторонами договора добровольного страхования и является неотъемлемой частью такого договора (далее - таблица). Рекомендуемый образец таблицы приведен в приложении к настоящему Указанию.

Информация, предусмотренная подпунктом 6 пункта 1 настоящего Указания, размещается в квадратных рамках в правом верхнем углу первой страницы таблицы и наносится цифрами и прописными буквами черного цвета на белом фоне.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании пункта 4 статьи 12 данного Закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Обращаясь в суд с настоящим иском, сторона истца ссылалась на нарушение права ФИО1 на информацию о приобретаемой услуге и введение его при заключении спорного договора в заблуждение относительно правовой природы данного договора, при котором у него создалось убеждение о заключении договора, который является разновидностью сберегательного вклада, гарантирующего высокий процент за хранящиеся на вкладе денежные средства, защищающий от инфляции, в связи с чем, была совершена спорная сделка.

Истцом в исковом заявлении и представителем истца в судебном заседании указывалось, что предложение о заключении договоров страхования последовало от сотрудника банка с целью получения гарантированного более высокого дохода, чем по имевшимся у него банковским вкладам. Истцу была разъяснена лишь возможность получения высокого дохода. Заключение договора страхования осуществлялось в офисе банка и непосредственно работником Банка.

Между тем, доказательств того, что ПАО Сбербанк как агент страховщика довел до потребителя достоверную и полную информацию о финансовой услуге, о полномочиях банка как страхового агента, об условиях программы страхования, суду не представлено.

При этом, подписывая предоставленные ответчиком документы, истец был уверен, что заключил договор банковского вклада на предлагаемых условиях, поскольку в договоре страхования было отражен более высокий процент, чем в предложениях на тот момент банковским продуктам – иных банковских вкладов.

ФИО1, обращаясь в банк, как организацию, осуществляющую деятельность по привлечению денежных средств во вклады для извлечения выгоды, рассчитывал, что находящиеся в банке сотрудники окажут необходимые ему услуги по заключению договора банковского вклада, а также предоставят всю необходимую информацию по заключаемому договору.

Однако, заключенный договор страхования не предусматривает гарантированный доход от инвестиций, напротив, заключен на не выгодных для истца условиях.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суд приходит к выводу о признании договора инвестиционного страхования жизни недействительным, применении последствий недействительности сделки, и взыскании в пользу истца денежных средств в размере 492 841 рубль, выплаченных им ответчику по недействительному договору, так как истец заблуждался относительно природы подписываемого им договора инвестиционного страхования жизни, полагая, что заключает с ПАО Сбербанк договор банковского вклада с гарантированной процентной ставкой 9,6% годовых. Обращаясь в ПАО Сбербанк, ФИО1 имел цель размещения денежных средств на счете под большую процентную ставку, однако вместо банковского вклада, под влиянием заблуждения, передал ответчику сумму в размере 492 841 рубль в качестве страховой премии, ошибочно заключив договора инвестиционного страхования жизни. А ответчиком не представлено доказательств того, что потребителю была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни.

Принимая во внимание, что по настоящему делу, признанная судом недействительная сделка является оспоримой, истцом заявлено требование о взыскании 492 841 рубль, двусторонняя реституция должна производиться по инициативе сторон сделки и пределах заявленных требований.

Довод ответчика о том, что до истца была доведена вся необходимая информация, при заключении договора страхования, ФИО1 действовал добровольно, полностью ознакомился с содержащимися в нем условиями, а также принял на себя соответствующие риски, в частности, риск неполучения дохода, что подтверждается собственноручно подписанным истцом договором, с учетом фактических обстоятельств дела, порядка оформления документов, не свидетельствует о том, что истец получил достоверную информацию при заключении договора страхования.

Суд также отклоняет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом порядка обращения в суд, по основаниям, предусмотренными п.1 ст.15 Федерального закона от 4 июня 2018 г. N 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг". Вопреки доводам ответчика финансовый уполномоченный не вправе решать вопрос о признании договора недействительным. Это связано с тем, что его компетенция ограничивается рассмотрением имущественных споров о взыскании денежных средств, а не оспариванием факта заключения договора или его недействительности. Таким образом, рассмотрение вопроса о признании договора недействительным находится вне компетенции финансового управляющего. В силу ст. 166 ГК РФ оспорить такой договор возможно только в судебном порядке. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как разъяснено в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

По смыслу закона, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Учитывая нашедший свое подтверждение в судебном заседании факт нарушения ответчиком прав потребителя - истца ФИО1, принимая во внимание характер причиненных истцу страданий, длительность нарушения прав потребителя, суд полагает взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в полном объеме заявленных требований в размере 50 000 руб., который соответствует принципам справедливости, соразмерности и разумности.

Статьей 13 Закона «О защите прав потребителей» предусматривается ответственность изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение прав потребителей. Исходя из пункта 6 этой статьи при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. 

Из материалов дела следует, что после получения вышеуказанных претензий истца и последующего обращения ФИО1 в суд с настоящим иском ответчик не предпринял мер для добровольного удовлетворения требования потребителя, в связи с чем, с него надлежит взыскать штраф в размере 271 420 рублей 50 коп. ((492 841 руб. + 50 000 руб.) / 2). Оснований для снижения штрафа суд не усматривает.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в размере 17 821 руб. (из расчета 14 821 + 3 000).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании недействительной сделкой договора страхования жизни – удовлетворить.

Признать недействительным договор страхования жизни «Семейный актив» от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО1 и ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни».

Взыскать с ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, денежные средства в сумме 492 841 рубль 00 коп., компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, штраф в размере 271 420 рублей 50 коп. 

Взыскать с ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального образования городской округ 

<

адрес> 

<

адрес> государственную пошлину в сумме 17 821 (семнадцать тысяч восемьсот двадцать один) рубль 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Федеральный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Югорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Решение принято в окончательной форме 20 октября 2025 года. 

Председательствующий судья подпись

Верно

Судья В.А. Байкина

Секретарь суда А.С. Чуткова 

Подлинный документ находится 

в Югорском районном суде ХМАО-Югры

в деле № 2-441/2025 

УИД: 86RS0021-01-2025-000591-57

Секретарь суда __________________