Дело № 2-401/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 февраля 2020 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Вардугиной М.Е.,

с участием прокурора Пряловой Д.Н.

при секретаре Сабитовой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 300 000 руб., ссылаясь на то, что по результатам расследования уголовного дела в отношении него по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, 26.02.2017 г. было вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления и за ним признанно право на реабилитацию в силу норм ст. 133 УПК РФ. Поскольку на время следствия ему приходилось часто отпрашиваться с работы с последующей отработкой, нести расходы на адвокатов, лекарства, транспортные расходы, приходилось работать без выходных. Также из-за сильных переживаний приходилось принимать успокоительные препараты. Для проведения следственных действий многократно приходилось выезжать в длительные поездки в г. В.Уфалей и в г. Нязепетровск, что сильно выматывало. На оплату адвокатов пришлось оформить кредит и прибегнуть к получению займов. В одном из банков было отказано в выдаче кредита по причине расследования уголовного дела в отношении него. Возбуждение уголовного дела и следственные действия вызвали у него, его родных и близких нравственные и физические страдания. Была нарушена его деловая репутация, после расторжения контракта с ***» истец длительное время искал работу. Из-за постоянных следственных действий не имел возможности в должной мере заботиться о своих престарелых родителях. На квартиру был наложен арест, что препятствовало в реализации им своих прав на свободное владение и распоряжение квартирой. Обыск и арест в квартире по месту жительства производился с участием понятых из числа соседей, что причинило дополнительные нравственные страдания, связанные с репутацией истца и изменившимся отношением к нему со стороны соседей. Длительность расследования дела (более 2-х лет) привела к дополнительным страданиям, т.к. было ограничено право истца на протяжении всего периода расследования на свободу передвижения, на отпуск, в том числе для посещения родных и близких. Незаконные действия следственных органов привели к тому, что он вынужден был неоднократно обращаться за защитой своих прав в иные государственные органы. Все эти действия привели к нарушению его неимущественных прав, которые он оценил в 1 300 000 рублей. Кроме того, истец просил взыскать с ответчика судебные расходы в размере 1 699,20 руб.

Истец ФИО2 и его представитель адвокат Двинянин А.А., действующий на основании ордера, в судебном заседании на исковых требованиях по доводам иска настаивали.

Ответчик Министерство финансов РФ в лице УФК по Челябинской области о времени и месте судебного заседания извещен, в суд представитель не явилась, направила отзыв на иск, просила дело рассмотреть в ее отсутствии.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по Челябинской области и Отделения МВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала исковые требования не обоснованными, представил отзыв на иск.

Прокуратура Нязепетровского района Челябинской области о времени и месте судебного заседания извещены, в суд не явились.

Третье лицо Отдел МВД России по Верхнеуфалейскому городскому округ о времени и месте судебного заседания извещены, в суд представитель не явился.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, указавшего на отсутствие оснований для удовлетворения требований в заявленном размере, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 35 ст. 5 Уголовного процессуального кодекса РФ реабилитированным является лицо, имеющее право на возмещение вреда, причиненного ему незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

В силу ч. 2 ст. 136 Уголовного процессуального кодекса РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ и статьей 151 этого же Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», а также в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 ноября 2011 года, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Судом установлено, что 10.07.2014 г. следователем отделения по расследованию преступлений на территории Нязепетровского района СО МО МВД России «Верхнеуфалейский» в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения денежных средств ***» путем перечисления денежных средств по счета ***» на расчетный счет ООО «***» в сумме 113 447 рублей, принадлежащих ООО «***». 

08.05.2015г. в отношении подозреваемого ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

15.05.2015г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

20.05.2015г. следователем СО МО МВД России по Нязепетровскому муниципальному району Челябинской области в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения денежных средств ООО «***» в сумме 319 289 рублей.

21.05.2015г. указанные уголовные дела соединены в одно производство, делу присвоен №.

21.05.2015г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч.3 ст. 159 УК РФ.

17.07.2015 постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО2 от 15.05.2015 и 21.05.2015 отменены. 

05.11.2015г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении.

11.12.2015 постановление от 05.11.2015 о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого отменено.

25.04.2016 ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

01.07.2016г. прокурором Нязепетровского района Челябинской области уголовное дело № возвращено для производства дополнительного расследования.

07.11.2016г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении.

07.12.2016г. уголовное дело № с обвинительным заключением направлено прокурору Нязепетровского района Челябинской области.

22.12.2016г. зам. прокурора Нязепетровского района Челябинской области уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия.

26.01.2017г. производство по делу возобновлено, установлен срок на 1 месяц, а всего до 25 месяцев 08 суток, т.е. до 26.02.2017г.

26.02.2017г. уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления и за ФИО2 признанно право на реабилитацию в силу норм ст. 133 УПК РФ.

Предварительным расследованием было установлено, что *** ООО «***» ФИО2 в период с ноября 2012 по 13.12.2013 совершил умышленные действия, направленные на списание путем обмана со счетов ООО «***» денежных средств в сумме 510 390,46 руб. под предлогом проведения работ по строительству холодного сооружения – склада для хранения многооборотной тары на территории ООО «***», а также ремонта цеха ООО «Архимед».

Однако, в ходе проведения расследования не были установлены такие обязательные признаки мошеничества, как корыстная цель, безвозмездность совершенного ФИО2 изъятия денежных средств, в связи с чем Постановлением от 26.02.2017 г. уголовное преследование по уголовному делу № в отношении ФИО2 по факту мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере – 510 390,46 руб., принадлежащих ООО «***», по признакам состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прекращено по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО2 признано право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

ФИО2 отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

По смыслу положений ст. 1070 Гражданского кодекса РФ правовым основанием для возмещения вреда вследствие незаконного уголовного преследования является сам по себе факт незаконного преследования в рамках уголовного дела. Постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию служит доказательственными подтверждением факта незаконного уголовного преследования.

При таких обстоятельствах, ФИО2 как лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, имеет право на реабилитацию, в том числе на возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В соответствии со ст. ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Согласно п. 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная *** и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 являлся к следователю для дачи объяснений (допроса) в качестве подозреваемого и обвиняемого -8 раз, из которых: в 2014 году – 3 раза (21.05.2014г., 06.06.2014г., 08.10.2014г.); в 2015 году- 3 раза (17.04.2015г., 15.05.2015г., 21.05.2015г.); в 2016 году- 2 раза ((дата), (дата)) и 4 раза для ознакомления с 11 томами уголовного дела. При этом, для совершения следственных действий в статусе подозреваемого и обвиняемого в (адрес) он привлекался всего 5 раз- 17.04.2015г. для проведения очной ставки, 15.05.2015г. – для предъявления обвинения и допроса в качестве обвиняемого, 21.05.2015г. – для участия в очной ставке, 05.04.2016г. – для участия в очной ставке, 07.11.2016г. – для предъявления обвинения и допроса в качестве обвиняемого. 15.11.2016г., 17.11.2016г., 23.11.2016г., 06.12.2017г. истец выезжал в (адрес) для ознакомления с делом. 29.11.2016г. истец выезжал в (адрес) для участия в судебном заседании по решению вопроса об ограничении срока для ознакомления с делом. При этом, 02.05.2017г. истец выезжал в (адрес) для получения вещественного доказательства, а 31.05.2017г.- для вручения ходатайства, т.е. для совершения действий, не связанных со следственными действиями. Также суд отмечает, что 21.05.2014г., 06.06.2014г., 08.10.2014г. истец выезжал в г. В.Уфалей в статусе свидетеля для дачи объяснений, а не в статусе подозреваемого или обвиняемого, что само по себе не доказывает причинение ему действиями следственных органов нравственных страданий.

При этом, суд находит несостоятельными доводы истца о том, что из-за постоянных длительных выездов за пределы (адрес) он был вынужден часто отпрашиваться с работы с последующей отработкой в выходные, не имея возможности также в должной мере заботиться о своих престарелых родителях, т.к. суду не представлено доказательств того, что истец вынужден был отрабатывать указанные дни в выходные и, что его участие в следственных действиях в других городах лишало его возможности должным образом заботиться о своих родителях. А также истцом не подтверждено, что ухудшение состояния здоровья его родителей состоит в причинно-следственной связи с возбужденным в отношении него уголовным делом и отсутствием возможности должным образом осуществлять уход, как и доказательств того, что им требовался такой уход.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд также находит доводы истца о причинении ему моральных страданий, в связи с приемом успокоительных препаратов; оформлением кредитов для оплаты труда адвокатов; отказом в оформлении кредита из-за возбужденного в отношении него уголовного дела; нарушения его прав на свободу передвижения, в связи с невозможностью выезда к родным и близким; нарушением его прав на владение и распоряжения одной из квартир, - несостоятельными.

Так, истцом не было доказано, что оформленный им кредит в *** от 19.05.2017г. был необходим ему именно для оплаты услуг адвокатов, а не для других нужд. При том, что уголовное преследование в отношении истца прекращено еще 26.02.2017г., т.е. до получения кредита. Не доказано, что отказ в выдаче ему кредита в одном из отделений ***» был связан именно с возбуждением в отношении него уголовного дела, а не по другим причинам. Не представлено доказательств того, что истец намеревался распорядиться квартирой по адресу: (адрес) а наложенный 29.07.2015г. арест на квартиру Центральным районным судом (адрес) ему препятствовал в этом. При том, что истец в суде не оспаривал, что указанная квартира по настоящее время не продана и ею как во время следствия, так и по настоящее время продолжает пользоваться его дочь. 

Не представлено доказательств нарушения покоя и сна истца на период проведения следственных действий и прием им успокоительных средств, а, соответственно, не доказана причинно-следственная связь приема успокоительных средств с возбуждением в отношении него уголовного дела и проведением в отношении него следственных действий. 

Также истцом не представлено доказательств того, что из-за нарушенной деловой репутации по причине возбуждения в отношении него уголовного дела, он был лишен возможности дальнейшего трудоустройства. Как следует из его трудовой книжки после увольнения из ООО «***» 25.12.2013г., он спустя 3 месяца (01.04.2014г.) был трудоустроен в другую организацию – в ООО «***» ***, где проработал до 16.01.2015г. При этом, истец не представил ни одного отказа от потенциального работодателя, из которого бы следовало, что ему было отказано в трудоустройстве в период с 25 декабря 2013 г. по 01.04.2014г. именно по причине возбуждения в отношении него уголовного дела, а также доказательств того, что он в указанный период пытался трудоустроиться в какие-либо организации. При этом, наличие возбужденного в отношении истца уголовного дела, не помешало ему в течение нескольких дней после увольнения из ООО «***», 19.01.2015г. устроиться на работу ***», где истец работает по настоящее время в руководящей должности ***. 

Также истцом не доказано, что избрание в отношение него меры пресечения в виде подписки о невыезде нарушило его право на свободу передвижения для выезда к близким и родным в другой город. 

Так, в силу ст.102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: 1) не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; 2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; 3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Тем самым, подписка о невыезде не запрещает выезд подозреваемого или обвиняемого, а лишь обязывает согласовывать эти выезды со следователем, дознавателем. Однако, истцом не представлено доказательств того, что ему требовались такие выезды и он обращался за их согласованием к следователю во время следствия.

При этом, суд находит состоятельными доводы истца, что само по себе возбуждение в отношении него уголовного дела, которое в последующем было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде, проведение обыска в квартире по месту жительства с участием понятых из числа соседей и проведение иных следственных действий в отношении него в качестве подозреваемого и обвиняемого, - несомненно повлекло для истца нарушение его неимущественных прав, связанных с волнениями, переживаниями, непредвиденными материальными расходами, в том числе на дорогу и на адвокатов, репутационными рисками по месту жительства, отвлечениями от работы и других повседневных дел для участия в следственных действиях.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает также длительность проведения следственных действий в отношении истца, т.е. с момента возбуждения в отношении него в качестве подозреваемого уголовного дела (с 08.05.2015г.) по дату прекращения уголовного преследования (26.02.2017г.) с учетом отмены постановлений о возбуждении уголовного дела и возобновлением следствия, что в целом составляет 1 год и и 1 месяц (с 08.05.2015г. по 17.07.2015г.; с 05.11.2015г. по 11.12.2015г., с 25.04.2016г. по 26.02.2017г.), а также необходимость в защите своих прав на протяжении всего периода следствия, в том числе путем обращения к адвокатам и в другие органы и организации с жалобами и обращениями.

При этом, суд учитывает все заслуживающие внимания обстоятельства, а именно: сам факт незаконного уголовного преследования и избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде, личность истца, суд также принимает во внимание обстоятельства деяния, ставшего основанием начала уголовного преследования в отношении истца, категорию преступления, в совершении которого обвинялся ФИО2, степень переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности. 

Учитывая изложенное и определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных истцу, нравственных и физических страданий, обстоятельства его причинения, исходя из принципа разумности и справедливости, полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд по доводам искового заявления и материалам дела, не усматривает.

Таким образом, требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, подлежат частичному удовлетворению. 

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования государственными органами, финансирование которых осуществляется из федерального бюджета, суд приходит к выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на Министерство Финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

ФИО2 также заявлены требования о взыскании почтовых расходов по отправлению исковых заявлений и приложенных к ним документам всем лицам, участвующим в деле в размере 1 699,20 руб., которые в силу ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика в заявленном размере. В данном случае принцип пропорциональности не применяется, так как заявленные требования являются требования неимущественного характера и не подлежат оценке.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовному преследованию, - 10 000 рублей, почтовые расходы в размере 1 699 руб. 20 коп.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Председательствующий: М.Е. Вардугина 

Мотивированное решение изготовлено 13.02.2020г.