Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

<

адрес>

Красногорский городской суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Васильевой Ю.О.,

при секретаре ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Военного прокурора 231 военной прокуратуры гарнизона в интересах Российской Федерации в лице ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет компенсации причиненного ущерба, 

У С Т А Н О В И Л:

Военный прокурор 231 военной прокуратуры гарнизона обратился в суд в интересах Российской Федерации в лице ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет компенсации причиненного ущерба.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что 231 военной прокуратурой гарнизона проведена проверка целевого и эффективного расходования ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России бюджетных денежных средств, выделенных на выполнение работ по текущему ремонту физиотерапевтического отделения и помещений отделения компьютерной томографии лечебного учреждения.

В период с апреля 2012 года по май 2015 года ФИО1 работал в должности начальника инженерно-технического отдела ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России, ФИО4 в названный период работал в должности заместителя начальника ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России по материально-техническому обеспечению.

В соответствии с занимаемыми должностями ФИО1 и ФИО4 являлись должностными лицами, осуществляющими организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился в 517 военный следственный отдел СК России с заявлением, согласно которому выразил согласие на прекращение уголовного дела, в связи с истечением сроков давности его, ФИО1, уголовного преследования. Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, доказана имеющимися в уголовном деле доказательствами, уголовное дело прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. При этом с прекращением уголовного дела по указанному основанию подозреваемый ФИО1 согласен.

Учитывая изложенное, прокурор просит суд взыскать со ФИО1 в пользу ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в сумме 4 665 374 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.195), исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. 

Ответчик ФИО1 (л.д.182-183) в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д. 196-198).

ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, явку уполномоченного представителя в суд не обеспечило, в поступившем в суд отзыве поддержало исковые требование. Одновременно в отзыве содержится ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя лечебного учреждения (л.д. 190-193).

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть указанное дело при имеющейся явке. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд считает необходимым требования прокурора удовлетворить по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 214 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст.296 ГК РФ учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Исходя из п. 12 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 61-ФЗ «Об обороне», имущество Вооруженных сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

В соответствии с п. 1 ст. 26 Федерального закона «Об обороне» финансирование расходов на оборону осуществляется из средств федерального бюджета путем ассигнований средств Министерству обороны Российской Федерации (далее - Минобороны России), другим федеральным органам исполнительной власти, обеспечивающим реализацию мероприятий в области обороны.

Согласно ст. 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации казенное учреждение находится в ведении органа государственной власти, осуществляющего бюджетные полномочия главного распорядителя (распорядителя) бюджетных средств, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В соответствии с Положением, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Минобороны России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций, организует финансовое обеспечение Вооруженных Сил, осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами и является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

Исходя из изложенного, денежные средства федерального бюджета, направленные Минобороны России, как главным распорядителем бюджетных средств, для реализации возложенных на Минобороны России полномочий находящимся в его ведении учреждениям, принадлежат государству и является государственной собственностью.

Судом установлено, что в 2017 года 231 военной прокуратурой гарнизона проведена проверка целевого и эффективного расходования бюджетных денежных средств, выделенных на выполнение работ по текущему ремонту физиотерапевтического отделения и помещений отделения компьютерной томографии Главного корпуса ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России (л.д.8-176).

В ходе проверки установлено, что в период с апреля 2012 года по май 2015 года ФИО1 работал в должности начальника инженерно-технического отдела ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России, ФИО4 в названный период работал в должности заместителя начальника по материально-техническому обеспечению.

В соответствии с занимаемыми должностями ФИО1 и ФИО4 являлись должностными лицами, осуществляющими организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации.

В 2012 году между ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Минобороны России, как государственным заказчиком, с одной стороны, и ЗАО «Ладья», как подрядчиком, с другой стороны, были заключены государственные контракты №/ДФЗ-05 и №/ДФЗ-08.

Согласно указанным контрактам заказчик поручал, а подрядчик принимал на себя обязательства на выполнение работ по текущему ремонту физиотерапевтического отделения и помещений отделения компьютерной томографии. Общая стоимость работ составила 12 639 217 рублей 52 копейки.

После окончания работ была создана внутренняя проверочная комиссия по приемке выполненных работ текущего и капитального ремонта, председателем которой был назначен начальник инженерно-технического отдела госпиталя - ФИО1

Согласно заключению судебной строительной технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках расследования уголовного дела, установлено, что общая стоимость фактически выполненных в рамках контрактов работ не соответствует стоимости и физическому (фактическому) объему работ, указанных в актах выполненных работ унифицированной формы КС-2, на общую сумму в размере 4 665 374 рублей 54 копейки с учетом НДС, в связи с чем государству причинен ущерб на указанную сумму.

Несмотря на это, ФИО1, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и своим должностным обязанностям, приемку работ в госпитале на должном и необходимом уровне не организовал, и осуществил приемку формально, не вникая в фактически произведенные ЗАО «Ладья» работы. 

В результате ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей были подписаны акты выполненных работ, на основании которых ЗАО «Ладья» были необоснованно выплачены денежные средства за фактически не произведенные работы.

Материалами дела подтверждается, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ. 

Постановлением следователя 517 ВСО СК России от ДД.ММ.ГГГГ констатировано, что ФИО1 фактически привлечен к ответственности, вина в совершении преступления доказана. Между тем, уголовное преследование в отношении ответчика прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 17-22). Прекращение уголовного дела произведено с согласия ФИО1, основание прекращения уголовного дела реабилитирующим не является.

Суд приходит к выводу, что ущерб, причиненный преступлением, ФИО1 в размере 4 665 374 рублей 54 копеек Российской Федерации не компенсирован. Вина ответчика полностью доказана. Ответчиком каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие его вины, представлено не было.

Положения акта приема и передачи дел и имущества начальника инженерно-технического отдела от ДД.ММ.ГГГГ опровергаются выводами следователя, сделанными в ходе расследования вышеуказанного уголовного дела (л.д. 199-203).

Общий срок исковой давности в силу положений ст. 196 ГК РФ, составляет три года, и в настоящее время истек. Предельный срок исковой давности равен десяти годам. 

В силу ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оснований для применения к спорным правоотношениям срока исковой давности не имеется, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1 по не реабилитирующим основаниям прекращено с его согласия только в августе 2017 года. 

Согласно положениям ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества); а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд считает необходимым требования прокурора удовлетворить, взыскать со ФИО1 в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в сумме 4 665 374 рублей 54 копеек. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

исковые требования Военного прокурора 231 военной прокуратуры гарнизона в интересах Российской Федерации в лице ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации – удовлетворить.

Взыскать со ФИО1 в пользу ФГКУ «ГВКГ им. ФИО3 Бурденко» Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в сумме 4 665 374 (четырех миллионов шестисот шестидесяти пяти тысяч трехсот семидесяти четырех) рублей 54 (пятидесяти четырех) копеек. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Красногорский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья подпись Васильева Ю.О.