Судья Хайбрахманова А.Н.

Дело № 33-10195/2025 (2-3150/2024)

УИД 59RS0004-01-2024-005176-84

Мотивированное 

определение

 изготовлено 30.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 17.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А., Лобанова В.В.,

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3150/2024 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Перми от 07.08.2024.

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., выслушав пояснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица прокуратуры Пермского края ФИО3, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 20 000 рублей.

В обоснование своих требований указал, что постановлением Пермского краевого суда от 09.03.2007 уголовное преследование в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Право истца на компенсацию морального вреда в данном случае обоснованно как законодательно, так и фактически. Наличие морального вреда, выразившегося в чувствах недовольства незаконным уголовным преследованием, страхом того, что истец будет привлечен к уголовной ответственности за преступление, к которому не имеет никакого отношения, предполагается само по себе, считает, что заявленный размер компенсации морального вреда в размере 20000 рублей является обоснованным.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 07.08.2024 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о компенсации морального вреда – отказано.

С апелляционной жалобой обратился ФИО1, считает, что решение суда необоснованно, препятствует реализации конституционных прав, законных интересов и противоречит действующему законодательству. Отказывая в требованиях, суд первой инстанции указал, что истцом не предоставлено доказательств, физических и нравственных страданий, перенесенных в результате уголовного преследования. Отказ в удовлетворении исковых требований только на том основании, что помимо преступления, в совершении которого истец обвинялся и был оправдан, истец был обвинен и осужден по другим статьям незаконен, так как предполагает соблюдение принципов справедливости и приоритета прав человека, является пренебрежением к достоинству личности, поскольку отказ государственного обвинителя уже предполагает признание и применение к истцу положений о реабилитации.

Суд первой инстанции не принял во внимание позицию прокуратуры Пермского края, которая сообщила суду об обоснованности и соразмерности заявленной суммы компенсации. Считает, что отказ прокурора от обвинения является самостоятельным основанием для реабилитации, не зависящим от решения иных органов.

Истец ФИО1, принимающий участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, на доводах апелляционной жалобы настаивал, дополнительно пояснил, что учитывая, что по другим преступлениям вину он признавал, его нравственные страдания выражались в переживании, что его осудят за преступление, которого он не совершал, испытывал чувство недовольства, возмущения.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 полагала, что решение суда законно и обоснованно, выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы. Поскольку нет постановления о реабилитации ФИО1, оснований для компенсации морального вреда не имеется. Само постановление об отказе государственного обвинителя от обвинения не могло повлиять на наказание.

Представитель третьего лица Прокуратуры Пермского края ФИО3 полагал решение суда первой инстанции подлежащим отмене, поскольку требования заявителя являются законными и обоснованными.

Третье лицо Министерство внутренних дел Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило, извещено надлежащим образом. В отзыве на исковое заявление указывало, что само по себе признание за лицом права на реабилитацию не является безусловным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда. Обращение истца за компенсацией морального вреда спустя 17 лет со дня вынесения приговора Пермского краевого суда от 09.03.2007, свидетельствует о факте отсутствии у него надлежащей заинтересованности в защите своего права. Также учитывая тяжесть совершенных преступлений, устойчивость преступного поведения истца, склонность к совершению преступлений являются обстоятельствами, свидетельствующими об отсутствии претерпевания истцом каких-либо физических и нравственных страданий в той степени, которые могут быть оценены в заявленную истцом сумму компенсации. Таким образом, МВД России полагало, что истцом не представлено доказательств наличия морального вреда.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что приговором Пермского краевого суда от 09.03.2007 по уголовному делу № **/07 ФИО1, ** года рождения, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 325, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167, ч. 4 ст. 150 УК РФ, с учетом ч.ч. 3, 5 ст. 69, ст. 70 УК РФ, назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима (л.д.14-19).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2013 приговор Пермского краевого суда с участием присяжных заседателей от 09.03.2007 в отношении ФИО1 изменен: при осуждении ФИО1 по ч. 4 ст. 150 УК РФ из приговора исключено указание о вовлечении им несовершеннолетнего в совершение «тяжкого преступления»; в связи с истечением сроков давности уголовной ответственности ФИО1 освобожден от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 325 и ч. 2 ст. 167 УК РФ; при осуждении ФИО1 по ч. 4 ст. 150 УК РФ из приговора исключено указание «о вовлечении им несовершеннолетнего в совершение «тяжкого преступления».

В соответствии с ч.ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 150 УК РФ ФИО1 назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ окончательное наказание ФИО1, по совокупности приговоров путем присоединения наказания по приговору от 29.08.2006 наказание назначено в виде пожизненного лишения свободы. В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения (л.д.20-24).

Ранее в рамках уголовного дела № **/07 постановлением Пермского краевого суда от 09.03.2007 уголовное преследование по ч. 1 ст. 158 УК РФ в отношении ФИО1 прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку судом установлено, что в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель отказался от обвинения предъявленного ФИО1 (л.д.5).

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исходил из того, что прекращение в отношении истца уголовного дела по ч. 1 ст. 158 УК РФ, не является в данном случае основанием для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку ему было предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в том числе и по обвинению в более тяжком преступлении, за которое он, с учетом требований ч. 3 ст. 69 УК РФ, и с учетом требований ст. 70 УК РФ о присоединении не отбытого срока по предыдущему приговору и по совокупности приговоров, был осужден к пожизненному лишению свободы.

Однако судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с нарушением норм материального и права.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав, свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

Исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже) (пункт 3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

При этом, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенными нормами материального права и разъяснениями по их применению приходит к выводу, что у ФИО1 возникло право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку факт причинения истцу нравственных страданий в результате необоснованного уголовного преследования по указанному преступлению является очевидным и не подлежит доказыванию. При этом то обстоятельство, что он привлечен к уголовной ответственности в виде пожизненного лишения свободы за совершение иных преступлений, не отменяет претерпевание истцом нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследование за совершение тайного хищения чужого имущества.

Кроме того, вопреки доводам ответчика, факт того, что за истцом право на реабилитацию не признано, сам по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

При определении компенсации морального вреда, судебной коллегией учитывается то обстоятельство, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 избиралась, в том числе по обвинению в совершении иных преступлений, производство по уголовному делу по реабилитирующим основаниям было прекращено лишь в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, при этом он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б, в, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 150 УК РФ, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, за которые назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Таким образом, нравственные страдания истца выражались в страхе за то, что он будет привлечен к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал.

При изложенных обстоятельствах, определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, тяжесть необоснованно предъявленного истцу обвинения (небольшой тяжести), данные о личности истца, ранее судимого, и, исходя из требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать в счет компенсации морального вреда 5 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, на основании положений п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 07.08.2024 отменить, принять новое решение.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Председательствующий

Судьи