дело № 2-779/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2019 г. г. Валуйки 

Валуйский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Порошина А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Косовой О.И.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

в отсутствие представителя ответчика Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, третьих лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Валуйского городского округа к Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области о снятии с государственного кадастрового учета объекта недвижимости, прекратившего свое существование,

установил:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что на территории Уразовской территориальной администрации Валуйского городского округа, по адресу: 

<

адрес>, находится земельный участок который длительное время никем не используется и зарос сорной растительностью. Согласно имеющихся документов, на земельном участке расположен жилой дом площадью 41,4 кв.м., с кадастровым номером №, принадлежавший ныне покойным ФИО7 и ФИО8 В настоящее время сведения о правообладателях жилого дома и земельного участка в ЕГРП отсутствуют. Фактически жилище не существует, разрушено, длительное время по указанному адресу никто не зарегистрирован и не проживает, какие-либо наследники имущество наследодателей не приняли

Дело инициировано иском администрации Валуйского городского округа Белгородской области, просившей обязать Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области снять с государственного кадастрового учета жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 поддержала заявленные требования. Уточнила, что по сведениям Волоконовского филиала ГУП «Белоблтехинвентаризация», правообладателями спорного жилого дома на основании регистрационных удостоверений от 15.07.1977 г. являются ФИО7 и ФИО8 (по 1/2 доли каждая). Зарегистрированных лиц в нем не значится. ФИО7 согласно решения Валуйского райсуда объявлена умершей 26.08.1983 года, ФИО8 умерла 28.05.2003 года. Наследники умерших о наследственных правах не заявили, наследственные права не оформили, спорным недвижимым имуществом не пользуются, не содержат его. Жилой дом полностью разрушен и перестал существовать.

Представитель ответчика Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не прибыл, в отзыве на иск просил о рассмотрении дела в его отсутствие, при разрешении спора полагался на усмотрение суда.

Третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не прибыли, причин неявки суду не сообщили, о месте и времени заседания извещались надлежаще и своевременно, возражений не представили.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. 

В соответствии со ст. 288 ГК РФ и ст. 30 ЖК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением и может его использовать как для личного проживания, так и для проживания членов его семьи.

Согласно ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 ЖК РФ в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения.

Судом установлено, и подтверждается материалами дела, что на основании регистрационных удостоверений от 15.07.1977 г. правообладателями жилого дома общей площадью 41,38 кв.м. по адресу: 

<

адрес> значатся ФИО7 и ФИО8 (по 1/2 доли каждая). Они же числятся правообладателями объекта недвижимости по сведениям Волоконовского БТИ (л.д. 34). 

В предусмотренном законом порядке в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области право собственности на жилой дом и земельный участок ни за кем не оформлено, однако жилище состоит на кадастровом учете с кадастровым номером №, что следует из уведомлений об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений (л.д. 35-36), выписок из ЕГРН (л.д. 37-38).

Земельный участок по адресу: 

<

адрес> в собственности ФИО7 и ФИО8, а атк же иных лиц не значится, что следует из уведомления и выписки из ЕГРН (л.д. 36, 38).

В ходе комиссионного обследования указанного земельного участка было установлено, что участок длительное время никем не используется и зарос сорной растительностью, объекты капитального строительства на нем отсутствуют, фактически спорного жилого дома не существует, он полностью разрушен, что зафиксировано соответствующими актами комиссии и фототаблицей к ним (л.д. 39-40, 41).

Оснований сомневаться в указанных актах обследования, у суда не имеется. Стороной ответчика акт не оспорен.

Кроме того, судом установлено, что более 15 лет по указанному адресу никто не проживает. Правообладатель жилого дома ФИО7 решением Валуйского райсуда объявлена умершей, в свидетельстве о смерти дата ее смерти значится 26.08.1983 г. (л.д. 10, 9); правообладатель ФИО8 умерла 28.05.2003 года (л.д. 11). 

Никто из наследников правообладателей долей спорного жилого дома прав на наследственное имущество после ее смерти не заявил.

При жизни ФИО8 завещала все свое имущество детям ФИО9, ФИО10, ФИО11 (л.д. 12), которые умерли соответственно: 30.05.1995 г., 27.06.2010 г., 18.06.1991 г. (свидетельства о смерти на л.д. 20, 32, 13). Супруг ФИО8 пропал без вести в декабре 1941 года, что следует из сообщения военного комиссариата (л.д. 15). У сына ФИО8 - ФИО11 имеются дочери: ФИО5 и ФИО6 (свидетельства о рождении и браке на л.д. 27, 28, 29, 30). У дочери ФИО8 - ФИО9 имеются дочери: ФИО2, ФИО3, ФИО4 (свидетельства о рождении и браке на л.д. 16, 17, 18, 19, 21, 22, 23, 24). У дочери ФИО8 - ФИО10 - имелся сын ФИО12, умерший 23.08.1998 года (свидетельства о рождении и смерти на л.д. 31). Никто из перечисленных и иных наследников не принял наследство после смерти ФИО7 и ФИО8

Все указанные выше обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей ФИО14, ФИО15, ставить под сомнение которые у суда оснований нет, поскольку свидетели не заинтересованы в исходе дела, их показания согласуются с материалами дела и сторонами в судебном заседании не оспариваются.

Частью 1 ст. 1151 ГК РФ предусмотрено – в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (ст. 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (ст. 1158), имущество умершего считается выморочным.

Исходя из ст. 2 ГПК РФ судебной защите подлежат нарушенные или оспариваемые права, свободы и законные интересы граждан, организаций, права и интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В соответствии с п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса РФ одним из оснований прекращения права собственности на вещь, в том числе недвижимую, является ее гибель. Таким образом, гибель или уничтожение имущества являются основанием для прекращения права собственности на него.

В п. 1 ст. 11 ГК РФ установлен принцип судебной защиты нарушенного права. Перечень способов защиты нарушенного права установлен ст. 12 ГК РФ, и не является исчерпывающим.

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав. Таким образом, избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Наряду со способами защиты гражданских прав, установленными ст. 12 ГК РФ, в абз. 4 п. 52 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указан такой способ защиты права собственности, как признание права отсутствующим.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 4 п. 52 Постановления № 10/22, в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Из системного толкования указанных норм следует, что в случае утраты недвижимостью свойств объекта гражданских прав, исключающей возможность его использования в соответствии с первоначальным назначением, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности. Противоречия между правами на недвижимость и сведениями о них, содержащимися в реестре, в случае гибели или уничтожения такого объекта могут быть устранены как самим правообладателем, так и судом по иску лица, чьи права и законные интересы нарушаются сохранением записи о праве собственности на это недвижимое имущество, при условии отсутствия у последнего иных законных способов защиты своих прав.

По мнению суда, в рассматриваемом случае, спорный объект недвижимости (жилой дом) утратил свои свойства в связи с его полным разрушением (прекратил существование), что исключает его использование в соответствии с первоначальным назначением.

Из совокупности исследованных доказательств судом установлено, что права на земельный участок по адресу: 

<

адрес> - не разграничены. Земельный участок находится в государственной собственности, право распоряжения земельным участком передано органу местного самоуправления - администрации Валуйского городского округа. Права на спорный земельный участок у третьих лиц отсутствуют, что подтверждается совокупностью указанных выше доказательств, в том числе, уведомлением об отсутствии в ЕГРП сведений о зарегистрированных правах на объект недвижимого имущества, выпиской из ЕГРН об отсутствии зарегистрированных прав на земельный участок (л.д. 35-36, 37-38).

Таким образом, поскольку спорный объект недвижимости утратил свои свойства (полностью разрушен), что исключает его использование в соответствии с первоначальным назначением, правообладатели жилого дома умерли, на наследственное имущество после их смерти никто из наследников не претендовал и не претендует более 15 лет, Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области обязано снять с государственного кадастрового учета указанный объект с кадастровым номером №. 

Сохранение существующих сведений на спорный дом нарушает права истца, к компетенции которого, согласно п. 2 ст. 3.3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", как органа местного самоуправления, относится распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности, и земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, находящимися на территории Уразовской территориальной администрации.

Доказательств обратного, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, сторонами суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск администрации Валуйского городского округа к Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области о снятии с государственного кадастрового учета объекта недвижимости, прекратившего свое существование - удовлетворить.

Обязать Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области снять с государственного кадастрового учета жилой дом площадью 41,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Валуйский районный суд.

Решение суда принято в окончательной форме «20» июня 2019 года.

Судья: