Дело № 2-34/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 января 2019 года с. Якшур-Бодья УР

Якшур-Бодьинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Трудолюбовой Е.И., при секретаре Артемьевой О.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договор уступки права требования (цессии) от 08 ноября 2018 года.

Исковые требования мотивированы следующим.

29 сентября 2017 года Якшур-Бодьинским районным судом Удмуртской Республики было внесено решение по делу № 2-490/2017, в соответствии с которым с ФИО1 ( далее также- Истец) в пользу ФИО2 (далее - Ответчик 1) взысканы материальный ущерб, причиненный административным правонарушением в размере 40 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей.

24 января 2018 года Якшур-Бодьинским районным судом УР для исполнения Решения выдан исполнительный лист серии ФС № 018586891. На основании вышеуказанного исполнительного листа судебным приставом-исполнителем Якшур-Бодьинского РОСП ФИО4 в отношении Истца 01 февраля 2018 года возбуждено исполнительное производство № 1396/18/18044-ИП.

21 ноября 2018 года истцу стало известно о том, что между ответчиками 08 ноября 2018 года был заключен договор уступки права требования (цессии) б/н, в соответствии с которым Ответчик 1 уступила ФИО3 (далее – Ответчик 2) право требования исполнения указанного выше обязательства.

Истец считает, данный договор об уступке права требования является недействительной сделкой по основанию п. 1 ст. 168 ГК РФ в виду следующего. Так пункт 1 ст. 168 ГК РФ устанавливает правило о недействительности сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта. В соответствии с ч. 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Однако такая уступка права требования противоречит закону и нарушает права и законные интересы истца. Так к обязательственным правам, которые не могут переходить другим лицам в порядке уступки, ст. 383 ГК РФ, устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. Кроме того, при требовании о компенсации морального вреда личностный характер связи должника и кредитора тесно связаны, что исключает такое право из гражданского оборота. Таким образом, Ответчик 2 не имеет права на возмещение морального вреда, который возник у Ответчика 1. Право требования компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего, и в соответствии со ст. 383 Гражданского кодекса РФ переход к другому лицу таких прав не допускается даже на стадии исполнения решения (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам». Бюллетень ВС РФ № 6 от 2003 года).

Права, неразрывно связанные с личностью кредитора, не могут переходить к другой лицам ни по воле кредитора посредством сделок, ни в иных случаях. - требование о компенсации морального вреда (ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или и» материальной форме.

Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной, пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ.

Признание Договора об уступке права требования недействительным в части не допустимо, так как обычно право требования определено в виде конкретной суммы (соответствующей конкретному требованию), которая, в свою очередь, является существенным условием для данного договора, а признание его недействительным в части его существенного условия не допускается ст. 180 Гражданского кодекса РФ. Таким образом, такой договор признается недействительным полностью.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.168,180, 383,388 ГК РФ, истец просит признать договор уступки права требования (цессии) от «08» ноября 2018 года б/н, заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, подтвердив доводы, изложенные в иске.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель ФИО5 исковые требования не признали, подтвердив доводы, изложенные в возражениях на иск. В возражениях на иск ответчица просила в удовлетворении заявленных требований отказать по следующим основаниям.

1. Истец, ссылаясь на ст. 383 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), считает, что требование компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего, в связи с чем переход к другому лицу таких прав не допускается, в том числе и на стадии исполнения решения, а потому оспариваемый им договор является недействительным по основаниям, указанным в ст. 168 ГК РФ.

Между тем, после заключения между Ответчиком 1 и Ответчиком 2 оспариваемого Истцом договора Ответчик 1, являясь взыскателем по исполнительному листу серии ФС № 018586891 от 29.09.2017 года, выданному Якшур-Бодьинским районным судом Удмуртской Республики, обратился в суд для ее замены на правопреемника, Ответчика 2. Определением Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики по делу № 13-175/2018 от 23.11.2018 г. (далее также - Определение) (Приложение № 1) заявление Ответчика 1 было удовлетворено.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства, в том числе и на стадии исполнения решения.

Основой процессуального правопреемства является правопреемство, предусмотренное нормами материального права, в частности нормами Гражданского кодекса РФ.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

По правилам п. 1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. При этом силу положений ст. 384 ГК РФ, кредитор может передать право, которым сам обладает.

Предметом договора уступки прав (требований) от 08.11.2018 является право требования уплаты денежных сумм, принадлежащего Ответчику 1 в рамках исполнительного производства. То есть в рассматриваемом случае уступка права произошла не в отношении права требования компенсации морального вреда, а в отношении определенных на основании Решения Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики от 29.09.2017 по делу № 2-490/2017 денежных сумм по исполнительному листу. Отсюда, выплата по исполнительному листу серии ФС № 018586891 от 29.09.2017, выданному Якшур-Бодьинским районным судом Удмуртской Республики, является денежным обязательством. Следовательно, в силу ст. 382 ГК РФ право требования к ФИО1 по указанному выше исполнительному листу может быть уступлено как к должнику по денежному обязательству.

Таким образом, между Ответчиком 1 и Ответчиком 2 имела места не уступка прав требования компенсации морального вреда, а уступка права требования денежной суммы по исполнительному листу, что допустимо.

2. На второй странице искового заявления Истец утверждает, что признание договора об уступке права требования недействительным в части недопустимо, т.к. право требования, выраженное в денежной сумме, является существенным условием для оспариваемого Истцом договора, а признание его недействительным в части существенного условия согласно ст. 180 ГК РФ не допускается. Поэтому, по мнению Истца, оспариваемый договор признается недействительным полностью.

Между тем:

исходя из аргументации, изложенной в пункте 1 настоящего документа, изложенные в исковом заявлении основания признания договора уступки права требования (цессии) от 08.11.2018 г. являются несостоятельными. Поэтому доводы Истца о невозможности признать данный договор недействительным, как в части, так и полностью, не имеют никакого юридического значения;

согласно ст. 180 ГК РФ «недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части». Оспариваемый Истцом договор относится к сделкам. Следовательно, законодательство позволяет оспаривать сделки в части. В данном случае со стороны Истца имеет место неправильное толкование положений ст. 180 ГК РФ. Но применительно к оспариваемому Истцом договору это не относится, т.к. право требования по денежному обязательству на стадии исполнительного производства допустимо.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признал.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, решением Якшур-Бодьинского районного суда УР от 29.09.2017, вступившим в законную силу 27.12.2017, с ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы причиненный административными правонарушениями материальный ущерб в размере 40000 руб., компенсация морального вреда, причиненного административными правонарушениями в размере 25000 руб.

На основании решения суда 04.01.2018 выпущен исполнительный лист серии ФС № 018586891 и направлен взыскателю.

Согласно договору уступки права требования (цессии), заключённому 08.11.2018 между ФИО2 (первоначальный кредитор) и ФИО3 (новый кредитор), Первоначальный кредитор передаёт, а новый кредитор принимает право требования и становится кредитором по обязательству, вытекающему из исполнительного листа серии ФС № 018586891 от 29.09.2017, выданного Якшур-Бодьинским районным судом УР на основании решения Якшур-Бодьинского районного суда УР от 29.09.2017 по делу № 2-490/2017 о взыскании с ФИО1 в пользу первоначального кредитора причиненного административными правонарушениями материального ущерба в размере 40 000 руб., компенсация морального вреда, причиненного административными правонарушениями в размере 25 000 руб., на основании решения Якшур-Бодьинского районного суда УР от 25.06.2018 по делу № 2-249/2018 об обращении взыскания по исполнительному листу серии ФС № 018586891 от 29.09.2017, выданному Якшур-Бодьинским районным судом по гражданскому делу № 2-490/2017 на земельный участок с кадастровым номером 18:24:111061:40, принадлежащий на праве собственности должнику.

Должником к моменту заключения договора вышеуказанные судебные постановления не исполнены.

Новый кредитор получает право требований от должника надлежащего исполнения указанных обязательств. Стоимость уступаемого права требования составляет 65 000,27 руб. Договором оговорено, что договор цессии является возмездным.

Согласно акту приёма-передачи документов по договору уступки права требования от 08.11.2018, первоначальный кредитор 09.11.2018 передаёт, а новый кредитор принимает все имеющиеся документы, удостоверяющие право (требования) первоначального кредитора в отношении ФИО1: решение суда от 29.09.2017, исполнительный лист серии ФС № 018586891, решение суда от 25.06.2018.

13.11.2018 ответчиком ФИО3 должнику было направлено уведомление об уступке права требования.

На основании ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Определением Якшур-Бодьинского районного суда от 23.11.2018 года допущена замена взыскателя с ФИО2 на ее правопреемника ФИО3, в связи с заключением договора уступки прав (требований) от 08.11.2018 по исполнительному листа серии ФС № 018586891, выданному Якшур-Бодьинским районным судом Удмуртской Республики по решению от 29 сентября 2017 г. 

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 26.12.2018 года определение от 23.11.2018 года оставлено без изменения.

Право требования компенсации морального вреда, закрепленного положениями ст. 151 ГК РФ неразрывно связано с личностью потерпевшего, и в соответствии с данной статьей переход к другому лицу таких прав не допускается.

Между тем, согласно п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ).

Присужденные судом суммы компенсации морального вреда и предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу.

Доказательств, свидетельствующих, что спорный договор нарушает права и законные интересы истца, в суд истцом не представлено.

Исходя из изложенного, суд находит несостоятельными доводы истца, что уступка права требования противоречит закону, поскольку предметом оспариваемого договора явилась присужденная судом денежная компенсация морального вреда, размер которой был установлен судом.

С учетом изложенного, оснований к удовлетворению заявленных требований суд не находит.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора об уступке права требования остановить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Якшур-Бодьинский районный суд Удмуртской Республики.

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.И. Трудолюбова