Дело № 2-655/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нерюнгри 23 мая 2018 года

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Ткачева В.Г., при секретаре Пилипенко К.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Ремсервис» о взыскании денежной компенсации за несипользованный дополнительный оплачиваемый отпуск в связи с ненормированным рабочим днем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что работала в филиале ОАО ХК «Якутуголь» Ремонтно-механический завод в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО Мечел-Ремсервис» в должности ведущего специалиста по кадрам. 26.12.2017 года ей было вручено уведомление о сокращении штата от №. С 01.03.2018 года должность ведущего специалиста по кадрам исключена из штатного расписания. 19.02.2018 года истец обратилась с заявлением о предоставлении ей с 01.03.2018 года всех неиспользованных отпусков с последующим увольнением по сокращению численности илиштата работников организации. Приказом № от 26.02.2018 года был предоставлен отпуск с последующим увольнением в количестве 56 календарных дней (26 календарных дней основного ежегодного оплачиваемого отпуска и 30 календарных дней дополнительного оплачиваемого отпуска за работу в районах Крайнего Севера за период работы с 01.04.2016 года по 28.02.2018 года). Дополнительные оплачиваемые дни отпуска за работу с ненормированным рабочим днём за период работы с 01.04.2014 года по 31.05.2016 года предоставлены не были. Истец считает, что за указанный период работы ей положено 10 календарных дней отпуска за работу с ненормированным рабочим днём В связи с изложенным просит обязать ответчика выплатить денежную компенсацию за дополнительный оплачиваемый отпуск за работу с ненормированным рабочим днем в размере 28 231,80 руб.; взыскать с ООО «Мечел-Ремсервис» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив, что приложением № 3 к коллективному договору на 2010-2013 годы ее должность ведущего специалиста отдела кадров включена в перечень должностей, которые имеют право на дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день. В период работы с 2010 года по 2014 год фактически работодатель предоставлял дни отпуска за ненормированный рабочий день, а с 2014 года по 2016 год дни отпуска за ненормированность не предоставлялись. Коллективный договор за 2010-2013 года утратил силу 31.05.2016 года. В связи с чем полагает, что работодатель нарушил ее право на получение дополнительных дней отдыха в связи с ненормированным рабочим днем, просит взыскать компенсацию за 10 календарных дней отпуска.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился, поддержал доводы, изложенные в отзыве, полагает, что истцом пропущен срок давности обращения в суд, поскольку о нарушенном праве истцу было известно с 2014 года. Не оспаривает, что с апреля 2014 года по 2016 года работодатель не предоставлял дополнительные дни отпуска за ненормированный рабочий день. Коллективный договор 2010-2013 года фактически действовал до 31.05.2016 года, то есть до момента принятия нового коллективного договора. 

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что состояла в трудовых отношениях с ООО Мечел-Ремсервис» в период с 2005 года по 2017 года в должности 

<

данные изъяты>. В период с 2010 года по 2013 года работникам отдела кадров предоставлялись отпуска за ненормированный рабочий день в количестве 5 дней за каждый год работы. Специалисты отдела кадров, ведущие специалисты отдела кадров регулярно привлекались к работе сверх нормы, начальник отдела кадров говорил, что нужно остаться и доделать работу. Также оставались работать по собственной инициативе. При увольнении ей было предоставлено 7 дополнительных дней отпуска за ненормированность.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показала, что состояла в трудовых отношениях с АО ХК «Якутуголь», но в с 2013 по 2016 год фактически работала в ООО «Мечел-Ремсервис» 

<

данные изъяты> С 2016 года по 01.03.2018 года трудовые отношения были оформлены с ООО «Мечел-Ремсервис». В период работы с июля 2013 по 2016 года дополнительные дни отпуска за ненормированность работодателем не предоставлялись. В табеле учета рабочего времени переработка не отражалась, руководитель говорил, что не заставляет работать, но при необходимости все оставались на работе по окончанию рабочего времени. При увольнении ей было предоставлено 6 дополнительных дней отпуска за ненормированность из полагающихся 12 дней.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

01.04.2010 года между ООО «Мечел-Ремсервис» и ФИО1 заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО1 принята на работу в должности ведущего специалиста по кадрам.

19.02.2018 года ФИО1 обратилась с заявлением к управляющему директору ООО «Мечел-Ремсервис», в котором просила предоставить ей с 01.03.2018 года все неиспользованные отпуска с последующим расторжением трудового договора в связи с сокращением численности или штата работников организации.

16.02.2018 года на заседании Первичной профсоюзной организации РМЗ было дано согласие на увольнение по сокращению численности штата ФИО1 При этом, первичная профсоюзная организация ходатайствовала перед руководителем о предоставлении ФИО1 основного и дополнительного отпуска (56 дней+15 дней), вместо компенсации за неиспользованный отпуск.

Помимо этого, 16.02.2018 года начальник отдела кадров ФИО4 ходатайствовала перед управляющим директором ООО «Мечел-Ремсервис» о предоставлении в связи с увольнением ведущему специалисту по кадрам ФИО1 дополнительного отпуска за работу с ненормированным рабочим днем за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 15 календарных дней.

26.04.2018 года трудовой договор между истцом и ответчиком расторгнут в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из объяснений истца, дополнительные дни отпуска за работу с ненормированным рабочим днем работодателем предоставлены не были, что послужило основанием для обращения в суд.

Представитель ответчика также признает и не оспаривает, что дополнительный отпуск за период, указанный истцом в исковом заявлении, работодателем истцу не предоставлялся, а компенсация за такой отпуск не производилась. 

При этом, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в связи со следующим.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 101 Трудового кодекса Российской Федерации ненормированный рабочий день - особый режим работы, в соответствии с которым отдельные работники могут по распоряжению работодателя при необходимости эпизодически привлекаться к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени. Перечень должностей работников с ненормированным рабочим днем устанавливается коллективным договором, соглашениями или локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников.

Таким образом, трудовое законодательство рассматривает ненормированный рабочий день не как удлиненный рабочий день по сравнению с общеустановленным, а как особый порядок распределения рабочего времени в пределах рабочего дня и (или) рабочей недели. Его специфика заключается в том, что работник в большинстве случаев подчинен общему режиму работы организации, но в то же время он может задерживаться на работе для выполнения своих трудовых функций сверх установленной продолжительности рабочего дня (смены) либо являться на работу до начала работы (смены). В такой ситуации эпизодическая работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени не будет являться для работника сверхурочной, а, следовательно, такая работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени не будет оплачиваться как сверхурочная по правилам, предусмотренным статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Однако, привлечение работника к работе за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в том числе и на условиях ненормированного рабочего времени, в любом случае должно быть работнику компенсировано.

В связи с этим, законодатель в статье 119 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрел, что работникам с ненормированным рабочим днем предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка и который не может быть менее трех календарных дней.

В пункте 4.1 трудового договора от 01.04.2010 года ООО «Мечел-Ремсервис» и ФИО1 согласовали, что режим рабочего времени определяется правилами внутреннего трудового распорядка Компании и трудовым договором с соблюдением требований действующего трудового законодательства.

В соответствии с пунктом 4.3 трудового договора сотруднику предоставляются ежегодные оплачиваемые отпуска с сохранением места работы и среднего заработка продолжительностью: 28 календарных дней - основной отпуск; 24 календарных дня - дополнительный за работу в районе Крайнего Севера; дополнительный отпуск за работу с ненормированным рабочим днем в соответствии с действующим Коллективным договором.

14.07.2010 года был утвержден Коллективный договор филиала ООО «Мечел-Ремсервис» Нерюнгринский РМЗ на 2010-2013 годы, который согласно объяснениям сторон действовал до 31.05.2016 года.

В соответствии с пунктом 4.1.9 Коллективного договора перечень профессий и должностей работников Филиала, по которым допускается применение ненормированного рабочего дня, а также продолжительность ежегодного дополнительного отпуска за работу во внеурочное время, перечислены в Приложении № 3 к Договору.

Согласно приложению № 3 к Коллективному договору в перечень профессий и должностей работников Филиала ООО «Мечел-Ремсервис» Нерюнгринский РМЗ, в отношении которых установлен ненормированный рабочий день, включена должность ведущего специалиста по кадрам, и в отношении данной должности определено количество дней отпуска за ненормированность в пределах от 0 дней до 5 дней.

Таким образом, должность, которую занимала ФИО1, в период времени с 14.07.2010 года по 31.05.2016 года была отнесена работодателем к должностям с ненормированным рабочим днем, а, следовательно, у работодателя в указанный период времени имелась безусловная обязанность по предоставлению ФИО1 дополнительного отпуска в связи с ненормированной работой.

При этом, доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 не имеет права на дополнительный отпуск в связи с ненормированной работой, так как она в спорный период не привлекалась работодателем к работе за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, судом не принимаются, так как данные доводы противоречат номам материального права.

Из взаимосвязанного толкования статей 101 и 119 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что в случае, если работник занимает должность (выполняет работу), отнесенную работодателем к перечню должностей работников с ненормированным рабочим днем, у работодателя возникает обязанность предоставлять работнику дополнительный ежегодный отпуск вне зависимости от того, привлекался ли фактически работник в учетный период к работе за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, а также от того, на какое именно время работник привлекался к такой работе. 

Данная позиция отражена, в том числе в пункте 4 Правил предоставления ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам с ненормированным рабочим днем в федеральных государственных учреждениях, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.12.2002 года N 884, согласно которому право на дополнительный отпуск возникает у работника независимо от продолжительности работы в условиях ненормированного рабочего дня.

Принимая во внимание, что указанные Правила регулируют правовые отношения, аналогичные тем, которые являются предметом данного судебного разбирательства, суд считает возможным применить содержащиеся в них нормы в рассматриваемом споре.

Более того, из объяснений истца и показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 следует, что в спорный период работники отдела кадров, в том числе ФИО1, эпизодически привлекались к работе за пределами нормальной продолжительности рабочего времени. 

При этом, доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, судом также не принимаются по следующим основаниям.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

Указанное правило в равной степени распространяется как на основной ежегодный отпуск, так и на дополнительные отпуска.

В силу требований статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (часть 1). По письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска (пункт 2).

Согласно части 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. 

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете (часть 1). В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму (часть 2).

Таким образом, принимая во внимание, что работодатель не предоставил истцу дни отпуска в связи с ненормированной работой с последующим увольнением, у ответчика возникла обязанность произвести истцу выплату денежной компенсации за указанный отпуск в день увольнения работника, то есть 26.04.2018 года.

Таким образом, срок для обращения в суд за защитой нарушенного права следует исчислять с даты увольнения ФИО1, так как именно с данного времени будет считаться нарушенным право истца не получение компенсации за неиспользованный отпуск, в не зависимости от того, за какой период работы должна быть произведена данная компенсация.

В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Исковое заявление поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, а, следовательно, установленный законом годичный срок для обращения в суд за защитой нарушенного права истцом не пропущен.

Разрешая вопрос о размере компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего.

Статья 119 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что конкретная продолжительность отпуска для работников с ненормированным рабочим днем определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, однако при любых обстоятельствах такой отпуск не может быть менее трех календарных дней.

В соответствии с приложением № 3 к Коллективному договору должность ведущего специалиста по кадрам, которую занимала истец, в спорный период была отнесена к перечню должностей работников с ненормированным рабочим днем и в отношении данной должности определено количество дней отпуска за ненормированность в пределах от 0 дней до 5 дней.

В примечании к Приложению № 3 указано, что руководитель филиала определяет количество дней отпуска за ненормированный рабочий день по конкретной должности в соответствии с выполняемыми работами, в пределах дней отпуска по списку.

Между тем, условие Коллективного договора, содержащееся в Приложении № 3, о том, что количество дополнительных дней отпуска может составлять от 0 до 5 дней фактически вступает в противоречие со статьей 119 Трудового кодекса Российской Федерации, так как предусматривает возможность предоставления работникам дополнительного отпуска продолжительностью, менее трех календарных дней, то есть ухудшает положение работника по сравнению с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации.

Между тем, согласно части 3 статьи 50 Трудового кодекса Российской Федерации условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению.

Следовательно, с учетом примечаний к Приложению № 3, руководитель филиала ООО «Мечел-Ремсервис» был вправе принять локальный акт, устанавливающий в отношении ведущего специалиста по кадрам конкретное количество дней дополнительного отпуска за ненормированную работу. При этом, такое количество дней не должно было быть менее 3 календарных дней и более 5 дней. 

Однако руководителем филиала ООО «Мечел-Ремсервис» не был принят соответствующий локальный акт.

В то же время, из содержание искового заявления и объяснений истца следует, что в период с 2010 года по 2014 год ФИО1 ежегодно предоставлялся дополнительный отпуск за ненормированную работу в количестве 5 календарных дней. Свидетель ФИО5, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, также показала, что в период с 2010 года по 2013 году всем работникам отдела кадров предоставлялся отпуск за ненормированную работу в количестве 5 рабочих дней.

При этом, ответчик в нарушение требований статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации, утверждение истца о том, что ранее дополнительный отпуск предоставлялся в количестве 5 дней в год, не опроверг. Более того, несмотря на предложение суда представить документы, подтверждающие или опровергающие доводы ответчика о предоставлении дополнительного отпуска в период с 2010 по 2014 год, ответчик такие документы (приказы о предоставлении отпусков ответчику, расчеты размера отпускных и др.) суду не предоставил. Довод же представителя ответчика о том, что такие документы должен предоставить истец, а не ответчик судом не принимаются, так как в силу характера сложившихся между сторонами правоотношений, именно ответчик в полной мере обладает возможностью предоставить соответствующие кадровые и финансовые документы, так как в силу требований закона именно работодатель такие документы оформляет и хранит.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчиком, в распоряжении которого находятся необходимые документы, доводы истца не опровергнуты, суд приходит к выводу о том, что с 2010 года по 2014 год ООО «Мечел-Ремсервис» предоставлял работникам отдела кадров, в том числе ведущему специалисту данного отдела ежегодный дополнительный отпуск в связи с ненормированной работой в количестве 5 дней за каждый календарный год работы, то есть работодателем своими фактическими действиями установил в отношении работников отдела кадров конкретное количество дней дополнительного отпуска в связи с ненормированной работой - 5 дней.

Между тем, сведения, подтверждающие, что начиная с 2014 года работодателем в установленном порядке размер дополнительного отпуска в отношении ведущего специалиста отдела кадров был уменьшен, отсутствуют. 

Следовательно, в период с 01.04.2014 года по 31.05.2016 года ведущему специалисту отдела кадров также должен был предоставляться указанный ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 5 календарных дней за каждый год работы.

Учитывая же, что за период работы с 01.04.2014 года по 31.05.2016 года ответчик не предоставил ФИО1 указанный отпуск, суд соглашается с доводами истца о том, что за данный период работодатель должен выплатить работнику компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 10 календарных дней.

Согласно справке ООО «Мечел-Ремсервис» № от ДД.ММ.ГГГГ среднедневной заработок ФИО1, в том числе для расчета ежегодного оплачиваемого отпуска, на 01.03.2018 года составил 2 823,18 руб.

Следовательно, за 10 календарных дней неиспользованного дополнительного отпуска работодатель должен был выплатить ФИО1 при увольнении 28 231,80 руб. (2 823,18 х 10). Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Разрешая требование ФИО1 о компенсации ей морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 4 статьи 3, абзацем 14 части 1 статьи 21, части 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями (бездействиями) работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненного работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При этом, в трудовом законодательстве моральный вред при установлении факта нарушения трудовых прав работника является презюмируемым вредом.

В связи с тем, что при рассмотрении дела судом установлено нарушение прав истца на своевременное получение при увольнении компенсации за дополнительный оплачиваемый отпуск, профессии истца и длительного стажа работы в организации, принимая во внимание нравственные страдания, которые испытала истец в результате нарушения ее прав, суд полагает, что исковое заявление неимущественного характера в данной части подлежит удовлетворению и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в местный бюджет. 

Таким образом, с ответчика следует взыскать в доход бюджета МО «Нерюнгринский район» государственную пошлину в размере 1 346,95 руб., в том числе 1 046,95 руб. в связи с удовлетворением требования имущественного характера и 300 руб. - требования неимущественного характера о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Ремсервис» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованные дни отпуска в связи с ненормированным рабочим днем в размере 28 231,80 руб., а также 3 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Ремсервис» в доход бюджета МО «Нерюнгринский район» государственную пошлину в размере 1 346,95 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия).

Судья В.Г. Ткачев

Решение в окончательной форме изготовлено 28 мая 2018 года