Дело № 2-1-1302/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2017 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Козловой С.В.,

при секретаре Иваничкиной Я.С.,

с участием прокурора Ивановой Л.А., истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Вольский кондитер-2» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Вольский кондитер-2» о взыскании компенсации морального вреда, полученного в результате производственной травмы, указав, что с 1 ноября 2013 года работает в должности оператора линии в производстве пищевой продукции в ООО «Вольский кондитер-2». 16 августа 2017 года, в 15 часов 25 минут, с ним произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: истец выполняя свои трудовые обязанности, сливал с тележки горячую конфетную массу на холодильный стол, в это время ручка шпателя отломилась и его левая рука попала в горячую конфетную массу, в результате чего он получил термический ожог I-II степени левой кисти. После полученной травмы контроллером Ш.Л.П. истцу была оказана первая медицинская помощь. Далее инженером по технике безопасности труда в присутствии начальника производства и юриста с истца была взята объяснительная о случившемся. При этом инженер по технике безопасности объяснил истцу, что акт о несчастном случае на производстве составлять не будет, поскольку полученная истцом травма не относится к серьезным увечьям. С полученной травмой истец обратился в травматологический пункт ГУЗ «Вольская РБ», поскольку испытывал острую боль. Из-за полученной травмы истец находился на амбулаторном лечении с 16.08.2017 года по 26.08.2017 года. Вместе с тем руководители организации за все время нахождения истца на больничном листе ни разу не поинтересовались состоянием его здоровья, не возместили расходы на приобретение медикаментов, несмотря на то, что истцом был представлен чек о приобретении мази на сумму 270 рублей. Истец указал, что в результате несчастного случая он перенес нравственные и физические страдания, вынужден был терпеть неудобства при выполнении физической работы, которую он не мог выполнять в полном объеме. Истец был вынужден принимать болеутоляющие средства, в связи с чем плохо спал. Учитывая изложенные обстоятельства, ФИО1 просит суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в сумме 12 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали, дали объяснения аналогичные вышеизложенным, дополнительно пояснив, что истец получил травму на производстве в результате виновных действий работодателя, поскольку истец не был обеспечен необходимым оборудованием, а именно шпателем. Шпатель, который был выдан истцу для работы являлся строительным и не соответствовал нормам безопасности труда, так как был не пригоден для работы с горячей конфетной массой и поэтому часто ломался. Только после полученной травмы истец был обеспечен шпателем, отвечающим всем требованиям безопасности, несмотря на то, что он неоднократно обращался к работодателю с вопросом об обеспечении его качественным шпателем. Кроме того, обосновывая заявленные требования, истец указал, что работодателем несвоевременно был оформлен акт о несчастном случае, при этом руководитель настаивал на том, чтобы несчастный случай, произошедший на производстве, документально не оформлялся. В табеле учета рабочего времени, во время нахождения истца на больничном листе, была проставлена его явка на работу и за период болезни ему была начислена и выплачена заработная плата. Все это, по мнению истца, было сделано работодателем с целью скрыть несчастный случай на производстве. Акт о несчастном случае истцу не направлялся. 

Представитель ответчика ООО «Вольский кондитер-2», действующая на основании доверенности ФИО3, в судебном заседании предъявленные исковые требования не признала и пояснила, что 16.08.2017 года ФИО1, работая в должности оператора линии в производстве пищевой продукции, получил термический ожог левой кисти. Первую медицинскую помощь ему сразу оказал контроллер, от истца была отобрана объяснительная по факту случившегося, в ЦРБ был направлен запрос о характере полученных повреждений здоровья. В соответствии с медицинским заключением полученный истцом ожог не относится к категории тяжкого вреда здоровья. В тот же день, 16.08.2017 года, было проведено внутреннее расследование, составлен акт о несчастном случае на производстве. Данный акт был направлен в Фонд социального страхования вместе с больничным листом ФИО1, в связи с чем, доводы истца о нарушении ст. 227 ТК РФ о не оформлении происшествия как несчастного случая не соответствуют действительности. Больничный лист был оплачен истцу Фондом социального страхования после его предъявления, с заявлением о возмещении расходов на лечение истец не обращался. Кроме того, в сентябре 2017 года работодатель по своей инициативе оплатил данный листок нетрудоспособности в полном объеме. Согласно проведенной проверки ФИО1 нарушил п.8 Программы вводного инструктажа предприятия и в результате несоблюдения им правил техники безопасности получил термический ожог. Травму истец получил, поскольку умышленно нарушил методику слива и охлаждения конфетной массы, а также технологический процесс, а именно, счищал шпателем с тележки горячую конфетную массу и добавлял ее на холодильный стол, где уже находилась слитая конфетная масса, что категорически запрещено, поскольку приводит к производственному браку. По технологии производства и методики охлаждения конфетной массы оставшуюся массу из тележки чистят шпателем правой руки на край стола за металлическую планку, после чего данная масса идет на перевар. На момент допуска к работе истец был обеспечен исправным инвентарем - шпателем, который называется «скребок кондитерский» и имеет сертификат соответствия. 

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора о частичном удовлетворении требований истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

01.11.2013 года между ООО «Вольский кондитер-2» и ФИО1 был заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО1 был принят на работу в ООО «Вольский кондитер-2» на должность оператора автоматической резки с 01.11.2013 года.

30.01.2015 года между ООО «Вольский кондитер-2» и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 01.11.2013 года, согласно которому в п.1.1 раздела 1 внесены изменения о приеме ФИО1 на работу на должность оператора линии в производстве пищевой продукции.

01.10.2015 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 01.11.2013 года, согласно которому в п.1.1 раздела 1 внесены изменения о приеме ФИО1 на работу на должность оператора линии в производстве пищевой продукции и поручении ему работу по ведению отдельных операций технологического процесса при осуществлении резки кондитерской массы используемой для производства продукции на специализированном оборудовании (автоматах). 

Дополнительными соглашениями от 01.06.2016 года и 01.08.2016 года к трудовому договору № от 01.11.2013 года внесены изменения в п.3.1 раздела 3 об оплате труда. 

16.09.2016 года между ООО «Вольский кондитер-2» и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 01.11.2013 года, согласно которому в п.1.1 раздела 1 внесены изменения о приеме ФИО1 на работу на должность оператора линии в производстве пищевой продукции и поручении ему работы по ведению отдельных операций технологического процесса при осуществлении резки кондитерской массы используемой для производства продукции на специализированном оборудовании (автоматах).

Согласно представленной трудовой книжки ФИО1 принят на работу в ООО «Вольский кондитер-2» с 01.11.2013 года на должность оператора автоматической руки, с 01.04.2015 года должность оператора автоматической резки переименована в должность оператор в производстве пищевой продукции.

По справке №, представленной 18.09.2017 года ООО «Вольский кондитер-2», ФИО1 работает на предприятии с 01.11.2013 года и его заработная плата за последние три месяца составила: июнь 2017 года - 15080 руб., июль 2017 года - 15080 руб., август 2017 года - 8540,19 руб.

Соглашением от 23.10.2017 года трудовой договор между ООО «Вольский кондитер-2» и ФИО1 был расторгнут 23.10.2017 года на основании п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Из представленной должностной инструкции оператора линии в производстве пищевой продукции усматривается, что работник должен знать: причины возникновения биологической, химической и физической опасности на операциях производства конфет, уметь реагировать, определить предупреждающие и корректирующие меры по устранению опасности или уменьшению их воздействия, технологию производства конфет, принципы действия технологического оборудования по охлаждению конфетной массы, оценку формы и консистенцию конфетной массы, уметь проводить визуальную оценку продукции, устройство автоматической системы управления процессом производства и контролем температурного режима, нормы расхода используемого сырья и материалов, требования предъявляемые к качеству используемого сырья и выпускаемой продукции, правила внутреннего трудового распорядка, правила и нормы охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии и личной гигиены, противопожарной защиты, настоящую должностную инструкцию. Функциональные обязанности: обрабатывает холодильное оборудование подносы и резак специальным дезинфицирующим раствором, смазывает холодные столы жиром, по мере приготовления жидкой массы сливает телегой на смазанные холодильные столы готовую массу для конфет и охлаждает ее до готовности для подачи в автомат, разрезает при помощи резака массу на полоски и подает на автомат, контролирует работу автомата, в процессе работы производит настройку автомата, в конце рабочего дня производит уборку своего рабочего места. 

В соответствии с методикой охлаждения конфетной массы, при розливе и охлаждении конфетной массы варщик должен работать сообща с холодильщиком. Спуск конфетной массы в нижнюю чашу производится варщиком в присутствии холодильщика. Тележка для розлива должна быть чистая (зачищена). Масса после спуска в нижнюю чашу должна быть сразу вылита в тележку. На приготовленный холодильный стол масса из тележки сливается быстро и одномоментно, не касаясь массы шпателем. На столе масса распределяется и растекается равномерно, без вмешательства шпателя. После того, как слили массу на стол - включается холод. Оставшуюся массу из тележки чистят шпателем на край холодильного стола за металлическую планку (бортик), или на свободный холодильный стол (счищенную массу отдают на перевар). Охлаждение массы индивидуально для каждого стола без лишнего ее травмирования. В ходе судебного разбирательства ФИО1 не оспаривал, что с данной методикой он знаком и она висит в цехе на каждой линии. 

На основании изложенного судом достоверно установлено, что ФИО1 в период с 01.11.2013 года по 23.10.2017 года работал в ООО «Вольский кондитер-2» в должности оператора линии в производстве пищевой продукции (ранее оператора автоматической резки).

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя в силу ст. 212 ТК РФ.

Исходя из положения ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В соответствии со ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Согласно ч. 1 ст. 229.1 ТК РФ расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней.

Под несчастным случаем на производстве в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статьи 277 ТК РФ понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. 

В соответствии со статьей 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

Работодатель (его представитель) в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу).

16.08.2017 года ФИО1 на имя директора ООО «Вольский кондитер-2» написал объяснительную, в которой указал, что сливая массу на холодильный стол стал зачищать телегу шпателем, в это время сломалась ручка шпателя и рука соскочила в горячую конфетную массу, в результате чего он получил ожог мизинца, внутренней стороны безымянного пальца и части ладони левой руки.

По представленному медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 17.08.2017 года, ФИО1 - оператор линии в производстве пищевой продукции поступил 16.08.2017 года в 16.50 час в травматологический кабинет ГУЗ СО «Вольская РБ» с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение к категории тяжкого не относится. 

Согласно выписи из амбулаторной карты №, ФИО1 находился на лечении в травматологическом кабинете МУЗ «Вольская ЦРБ» с 16.08.2017 года по 26.08.2017 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Факт несчастного случая был расследован, оформлен актом и учтен ответчиком в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса РФ.

Из акта о несчастном случае на производстве № от 18.08.2017 года следует, что 16.08.2017 года оператор линии в производственной пищевой продукции ООО «Вольский кондитер-2» ФИО1 согласно рабочего графика приступил к работе в 8 час. 00 мин. на линии № в производственном цехе. В течение смены находился под наблюдением сменного контроллера З.С.А. В течение рабочей смены ФИО1 выполнял свои функциональные обязанности без замечания и нарушений трудового процесса. В 15 час. 20 мин. ФИО1 обратился к контроллеру З.С.А. с ожогом мизинца левой руки. На месте своевременно была оказана первая медицинская помощь. ФИО1 сообщил, что после слива горячей конфетной массы на холодильный стол, стал производить зачистку остатков конфетной массы с помощью полипропиленового скребка. При зачистке массы у скребка сломалась ручка держателя, что привело к прикасанию мизинца левой руки к горячей массе. Вследствие чего получил термический ожог 1-2 степени мизинца левой руки. Согласно медицинскому заключению о характере полученного повреждения здоровья к категории тяжких не относится.

В п.10 данного акта указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда: 1) оператор линии в производстве пищевой продукции ООО «Вольский кондитер-2» ФИО1, который нарушил п.8 Программы вводного инструктажа предприятия, 2) старший контроллер Ш.Е.А. в нарушение требований ст. 212 ТК РФ, п. 2.6 должностных инструкций старшего контроллера не проконтролировала соблюдение пострадавшим правил по охране труда. 

Таким образом, ответчиком в предусмотренный законом срок был составлен акт о несчастном случае на производстве в отношении ФИО1

Однако, из объяснений сторон судом установлено, что работодатель в трехдневный срок не вручил потерпевшему его экземпляр составленного акта о несчастном случае, что является нарушением требований ст. 230 ТК РФ. 

Данный акт ответчиком в соответствии со ст. 231 ТК РФ не оспорен, разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастного случая истцом не заявлены, поэтому суд принимает его во внимание при разрешении спора.

Из представленного журнала регистрации инструктажа по технике безопасности на рабочем месте видно, что 03.07.2017 года ФИО1 - оператор линии прошел повторный инструктаж по технике безопасности на рабочем месте.

Согласно представленной истцом копии табеля учета рабочего времени от 01.09.2017 года (л.д.89), ФИО1 находился на работе в период с 16.08.2017 года по 26.08.2017 года, что не соответствует действительности.

Вместе с тем, указанная неточность, по мнению суда, никаким образом не отразилась на правах истца, поскольку согласно справке о начисленной и выплаченной ФИО1 заработной плате истец за вышеуказанный период получил от работодателя оплату в сумме 4 563 рубля 22 копейки. Кроме того, по информации, представленной 08.11.2017 года и 10.11.2017 года филиалом № ГУ - Самарского РО Фонда социального страхования РФ (л.д.130), ФИО1 26.10.2017 года было перечислено пособие в сумме 3 574 рубля 83 копейки по листку нетрудоспособности № от 16.08.2017 года за период его освобождения от работы с 16.08.2017 года по 26.08.2017 года.

Факт получения вышеуказанных денежных средств ФИО1 в судебном заседании не отрицался. 

При этом, суд при вынесении решения не принимает во внимание доводы истца о том, что акт о несчастном случае был составлен работодателем несвоевременно, поскольку доказательств данному обстоятельству истец и его представитель суду не представили, а представленная истцом копия табеля учета рабочего времени не может достоверно свидетельствовать об указанных обстоятельствах.

Опровергая доводы истца, представитель ответчика представила суду медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданное 17.08.2017 года ООО «Вольский кондитер - 2» в отношении ФИО1 (л.д.43); сопроводительное письмо ООО «Вольский кондитер - 2» от 05.09.2017 года, адресованное директору филиала № ГУ Самарского РО Фонда социального страхования, согласно которому материал о несчастном случае с работником цеха ФИО1 поступил на рассмотрение в Фонд социального страхования 05.09.2017 года (л.д.73); информацию Государственной инспекции труда в Саратовской области от 15.11.2017 года, в соответствии с которой сведения о несчастном случае на производстве, произошедшем 16.08.2017 года со ФИО1, поступили в инспекцию по электронной почте 17.08.2017 года в 11 часов 18 минут. 

Также суд считает несостоятельной ссылку истца на то, что ответчиком ему не были возмещены расходы на приобретение мази в размере 270 рублей, поскольку доказательств приобретения данного лекарственного средства по назначению врача в связи с полученной на производстве травмой и факта обращения с таким заявлением к ответчику, суду представлено не было.

Кроме того, в обоснование заявленных исковых требований истец указал на то, что работодатель не обеспечил его необходимым инвентарем - шпателем, отвечающим необходимым требованиям безопасности. В подтверждение заявленных доводов истец представил суду в качестве вещественного доказательства строительный шпатель и пояснил, что на производстве он работал таким же.

Представитель ответчика, возражая против доводов истца, представила суду в качестве вещественных доказательств два шпателя - один пластиковый синий, другой - металлический с пластмассовой черной ручкой и красным наконечником, а также декларации о соответствии со сроком действия с 09.09.2014 года до 08.09.2017 года, сертификат соответствия сроком действия с 27.10.2015 года по 26.10.2018 года, экспертное заключение по результатам санитарно-эпидемиологической экспертизы продукции от 12.02.2016 года на используемые в работе скребки, шпатели и другие предметы с маркировкой «MARTELLATOS.R.L.», договор поставки скребков металлических от 17.04.2017 года, счет-фактуру № от 20.04.2017 года скребков металлических (маркировка которых соответствует маркировке представленного ответчиком шпателя металлического), товарную накладную № от 20.04.2017 года. 

Свидетель Г.А.В. - оператор линии в производстве пищевой продукции ООО «Вольский кондитер-2» суду пояснил, что все операторы, в том числе истец, работают железными шпателями с толстой черной ручкой (указал на скребок, представленный ответчиком), а синими шпателями работают при варке конфетной массы. При этом, представленный истцом шпатель с полой плоской ручкой свидетель никогда не видел на производстве и не работал им. Свидетель пояснил, что он работает в данной должности с весны 2016 года, с этого времени его шпатель ни разу не ломался. При этом техника слива массы из тележки не предусматривает использование шпателя, шпатель используется только при очистке тележки на свободном столе. Инструкция висит на каждой линии. 

Свидетель П.А.П. - начальник производства ООО «Вольский кондитер-2» в судебном заседании пояснила, что 16.08.2017 года контролер Ш.Е.А. сообщила о полученной ФИО1 травме - ожоге руки. После оказанной истцу первой медицинской помощи в кабинете свидетеля в присутствии юриста и инженера по технике безопасности ФИО1 написал объяснительную о случившемся. От предложения отвезти его в поликлинику истец отказался, поскольку за ним приехала супруга. Свидетель пояснила, что истцу ранее уже делались устные замечания по поводу нарушения им методики слива конфетной массы, поскольку он счищал массу с тележки на стол охлаждения. Нарушение данной методики приводит к травмам и браку продукции. Все работники линии пользуются широкими железными шпателями с черной плотной ручкой, но после выхода истца с больничного листа ему был выдан по его просьбе синий шпатель, которым пользуются при варке конфетной массы. Вопрос о непригодности шпателей не возникал. Представленный истцом шпатель в организации не используется, у него другая ручка и ширина скребка.

Свидетель З.С.А. - контроллер ООО «Вольский кондитер-2» суду пояснила, что на предприятии работники работают двумя видами шпателей: железным широким шпателем с черной плотной ручкой с красным наконечником или без такового и синими шпателями. При этом, представленный истцом шпатель в работе не использовался. Свидетель подтвердила, что оказала первую медицинскую помощь истицу при ожоге, полученном от прикосновения с горячей конфетной массой. Она пояснила, что истцом был нарушен технический процесс слива конфетный массы. Данные нарушения истец допускал и ранее, о чем в его адрес делались устные замечания. 

Свидетель Ш.Е.А. - контроллер ООО «Вольский кондитер-2» суду пояснила, что в отношении ФИО1 она писала докладные о нарушении им методики слива конфетной массы на стол охлаждения, так как он счищал остатки с тележки на стол охлаждения в конфетную массу. В связи с нарушениями истцу делались устные замечания. Свидетель пояснила, что шпателем, представленным истцом, на предприятии не пользуются, поскольку по ширине скребка и креплением он отличается от шпателей, которые имеются на производстве. При этом свидетель утверждала, что истец пользовался обычным шпателем, выданным ему на производстве, с широким железным скребком с черно-красной ручкой. Ей это известно, поскольку перед началом смены контролеры дезинфицируют шпателя и проверяют на наличие повреждений. 

Свидетель Д.М.В. - контроллер ООО «Вольский кондитер-2», в судебном заседании пояснила, что ФИО1 является опытным холодильщиком, со своей работой справлялся хорошо, замечаний по работе не имел, ему ставили учеников для обучения. По утверждению свидетеля, работники на предприятии работают шпателями, которые часто ломаются, и работать ими неудобно. Несмотря на поданные докладные о замене шпателей, иных шпателей работодателем представлено не было. Инструктаж с работниками не проводился, заполнялся только журнал по технике безопасности.

Свидетель А.О.В. - фасовщица ООО «Вольский кондитер-2» суду пояснила, что была свидетелем того, как истец, очищая тележку от конфетной массы, получил ожог при поломке шпателя, в это время свидетель везла гофру к своему рабочему месту. Свидетель подтвердила, что во время работы истец пользовался железным шпателем с черной полой ручкой. После полученного ожога истец, держа пораненную руку, пошел к раковине, а около тележки лежал поломанный шпатель. 

Оценивая в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что операторы линии в производстве пищевой продукции ООО «Вольский кондитер-2» работают именно теми шпателями, которые были представлены ответчиком, что подтвердили в судебном заседании свидетели Г.А.В., П.А.П., З.С.А. и Ш.Е.А.

Суд критически относится в этой части к объяснениям истца и показаниям свидетелей Д.М.В. и А.О.В., поскольку они противоречат другим собранным по делу доказательствам. При этом свидетель Д.М.В. с мая 2017 года находилась в декретном отпуске, а с октября 2017 года в отпуске по уходу за ребенком, в связи с чем она не могла быть очевидцем произошедшего с истцом несчастного случая и она не могла знать, каким шпателем пользовался истец в момент получения травмы. Свидетель А.О.В. является работником другого цеха и шпателем не работает. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что истцом и его представителем не были представлены доказательства тому, что работодателем были выданы работнику для использования в работе строительные шпателя, не соответствующие требованиям безопасности.

Вместе с тем, оценив установленные по делу фактические обстоятельства, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец вправе требовать взыскания с работодателя компенсацию морального вреда, поскольку вред здоровью был причинен ему в результате несчастного случая в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, а также степень физических и нравственных страданий потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд полагает, что исходя из вышеуказанных требований законодательства, с учетом степени вины в произошедшем несчастном случае истца и ответчика, тяжести полученных истцом телесных повреждений, длительности его лечения, физических и нравственных страданий, испытываемых ФИО1 в связи с полученной травмой, с ответчика в пользу истца необходимо взыскать 3 000 рублей.

Согласно ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как видно из договора на оказание юридических услуг от 28.09.2017 года (л.д.17) и акта приема-передачи денежных средств от 02.10.2017 года (л.д.18), истец за оказанные юридические услуги оплатил представителю ФИО2 денежные средства в сумме 12 000 рублей. 

Учитывая характер и сложность дела, степень подготовленности представителя к судебном заседанию, что привело к затягиванию судебного разбирательства, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в сумме 2 000 рублей.

Исходя из положения ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Из смысла изложенного следует, что с ООО «Вольский кондитер-2» в доход бюджета Вольского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Вольский кондитер-2» в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 3 000 (три тысячи) рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в сумме 2 000 (две тысячи) рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Вольский кондитер-2» в доход Вольского муниципального бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение 1 месяца через Вольский районный суд.

Судья С.В. Козлова