№

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2017 года г. Неман

Неманский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Колесникова В.Г.,

с участием помощника Неманского городского прокурора Клейншмидта Н.Е., ФИО1, Боженко Т.Н., 

при секретаре Ворониной А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Неманскому городскому муниципальному унитарному предприятию 

<

данные изъяты>» о восстановлении на работе, признании записи № недействительной, признании недействительными приказов об увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к НГ МУП «

<

данные изъяты> в котором указала, что 29 апреля 2016 года, между ней и Неманским городским унитарным предприятием «

<

данные изъяты> лице директора ФИО26., действующего на основании Устава, был заключен Трудовой договор №. Согласно Трудового договора она работала диспетчером в структурном подразделении: - канализационные очистные сооружения Калининградской области, г. Неман. Трудовой договор был заключен на неопределённый срок. 19 июля 2017 года и.о. директора ФИО25 был издан приказ №/к (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), согласно которому, действие Трудового договора от 29 апреля 2016 года № прекратить, уволить ее 19 июля 2017 года согласно подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового Кодекса, однократное нарушение работником трудовых обязанностей — прогул. На основании данного приказа, в ее трудовою книжку была внесена запись № 19.07.2017: «Трудовой договор расторгнуть за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей — прогул, подпункт «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ». Основанием для расторжения трудового договора послужили сфабрикованные против нее докладные записки и акты технолога ФИО27.. Считает незаконным расторжение трудового договора № от 29 апреля 2016 года между ней и НГ МУП 

<

данные изъяты>» так же как и последовавшее за ним увольнение, поскольку, истица никогда не прогуливала свое рабочее время и должным образом исполняла свои обязанности, в связи с чем просит суд признать незаконным со дня вынесения приказ №/к (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 19 июля 2017 года, признать незаконной запись в трудовой книжке № от 19.07.2017 г., обязать ответчика восстановить ее на работе согласно трудового договора № от 29 апреля 2016 года, заключенным между ней и НГ МУП «

<

данные изъяты>», обязать ответчика выплатить ей зарплату согласно штатного расписания за все время с 19 июля 2017 года по дату восстановления ее в трудовых правах.

Истец ФИО2 исковые требования поддержала, при этом уточнила их и просила признать незаконным приказ №/к о прекращении трудового договора с работником от 19 июля 2017 года, признать незаконной запись № в ее трудовой книжке, восстановить ее на работе в должности диспетчера, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула. 

При этом пояснила, что 17.06.2017 года в 09-00 утра она заступила на смену. В этот же день на рабочем месте она стала свидетелем ссоры, которая произошла между ФИО28, она очень переволновалась и почувствовала себя плохо, так как у нее поднялось артериальное давление, она позвонила ФИО31 и попросила того вызвать для нее скорую помощь. На вызов приехала фельдшер ФИО29 которая оказала ей медицинскую помощь и ее отвезли в больницу. После осмотра в приемном покое дежурный врач ФИО30 рекомендовала в течение двух дней соблюдать постельный режим. 18.06.2017 года она находилась дома. 19.06.2017 года ей был оформлен больничный лист. 

Представитель истца по устном ходатайству ФИО4 поддержал доводы, указанные в исковом заявлении, просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 иск не признала в полном объеме. Суду пояснила, что работодатель определяет уважительность или неуважительность причин отсутствия на рабочем месте. Увольнение ФИО2 законно. Они знали о том, что 17.06.2017 года ей вызывали скорую помощь, но больничный лист ФИО2 был предоставлен только с 19.06.2017 года.

Представитель ответчика ФИО6 в судебное заседание не явился о дате, времени и месте заседания извещен надлежащим образом.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснил, что работал на очистных сооружениях слесарем – ремонтником, седьмого разряда. 17 июня он пришел на очистные сооружения, чтобы забрать свои вещи, пригласил ФИО3, чтобы она посмотрела, чтоб он лишнего ничего не взял. Сначала все было нормально, пока сторож не пришел. Когда сторож пришел, то в ходе разговора ударил его. ФИО2 встала между ними, ФИО32 схватил ее за руку. ФИО2 говорила: «Прекрати избивать». Он просил вызвать полицию, но ему по телефону технолог ФИО14 сказал: «иди домой». ФИО2 была в возбужденном состоянии. После драки, состояние здоровья ФИО2 ухудшилось, давление было 190. После всего случившегося, он ушел с территории предприятия. Преследование ФИО2 на предприятии началось после создания профсоюза. Охарактеризовал истца положительно. К истцу была личная неприязнь со стороны начальства. ФИО2 надлежащим образом исполняла свои служебные обязанности.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 никогда смену не прогуливала. Она утром его сменила. Он заступил 16 июня, а та была 17 июня. ФИО2 17 июня 2017 года позвонила ему на телефон после конфликта, говорила, что ей плохо. Состояние было нервно-истеричное. Потом она ему звонила, сообщала о том, что ее на «Скорой помощи» отвезли в больницу. 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 17 июня 2017 года позвонила ему и сказала, что произошла драка, а ее забрала скорая помощь, на предприятие приезжал ФИО14. До создания профсоюза претензий со стороны руководства к ФИО2 не было. Вечером 17 июня 2017 года ему позвонила ФИО2, сказала, что находится на скорой помощи, в тяжелом состоянии. Она в те дни впервые за все время работы на предприятии находилась на больничном. 

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснил, что 17 июня 2017 года между ним и ФИО13 был конфликт на очистных сооружениях, произошла драка между ними. ФИО2 их разнимала. Он позвонил ФИО14, чтобы сообщить о произошедшем событии, тот ему сказал, что они решат вопрос мирно, полицию вызывать не надо. После того как ФИО13 ушел с территории очистных сооружений, он ушел в диспетчерскую. На стуле в диспетчерской сидела ФИО2, которая сказала ему, чтобы он открыл калитку, потому что приедет скорая помощь, так как у той поднялось давление. Он тоже переживали из-за произошедшего конфликта. Через некоторое время подъехала скорая и ФИО14. Фельдшер измерил ФИО2 давление, после чего истицу увезли на скорой помощи. Докладные по поводу того, что ФИО2 спала на предприятии, не писал. Присутствовали в момент оказания медицинской помощи ФИО2, слышал, что врач говорила о том, что необходимо ФИО2 поехать в больницу. ФИО14 позвонил работнику, чтобы тот вышел на работу на время больничного ФИО2. 

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что 17 июня 2017 года в 13-30 часов ему позвонил сторож ФИО17 и рассказал о том, что на очистных сооружениях между тем и ФИО13 произошел конфликт. Он перезвонил ФИО13 и потребовал, чтобы тот уехал с территории предприятия. В 14:10 часов он приехал на работу. Перед ним остановилась машина «скорая помощь» и он с фельдшером вместе зашли на территорию предприятия. ФИО2 выглядела нормально. Фельдшер измерила давление ФИО2, сделала укол и сказала, что надо посетить врача. Потом он позвонил ФИО18 и привез ту на работу. В понедельник ФИО2 позвонила в диспетчерскую и сказала, что на больничном. Больничный у нее должен быть с 17 июня 2017 года. Был приказ на предприятие о возложении обязанностей на ФИО18 на период болезни ФИО2 Фельдшер сказала, что нужно показать ФИО2 врачу, обследовать. Самостоятельно приняли решение о том, что нужно пригласить другого работника на время отсутствия истца. 

Свидетель ФИО19 в судебном заседании пояснил, что в 13-30 часов 17 июня 2017 года поступил звонок от ФИО2, которая просила номер телефона ФИО8, сообщить о конфликте между ФИО13 и ФИО20. В 13-56 часов поступил звонок от ФИО2 с просьбой вызвать «Скорую помощь». Он вызвал. Через некоторое время поступил звонок от ФИО2 с благодарностью за то, что он вызвал «Скорую помощь». 

Свидетель ФИО21 в судебном заседании пояснила, что она приехала по вызову на очистные сооружения, там находилась ФИО2 в возбужденном состоянии, которую трясло, была в очень расстроенных чувствах, плакала, лицо было красное, давление около 200, что не характерно для той. Был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», ею было принято решение, отвезти ту в приемный покой, чтобы снять кардиограмму и показать врачу. Совместно с дежурным врачом сняли ФИО2 кардиограмму, та еще долгое время находилась в больнице. Кроме препаратов, которые были сделаны на рабочем месте, ФИО2 были сделаны дополнительные уколы. ФИО10 дала ФИО2 рекомендации, чтобы та обратилась к участковому врачу. После инъекций и успокоительных, ФИО2 требовался сон. Так как после введения данных препаратов необходим постельный режим. Поликлиника в воскресенье не работает. Больничный лист выписывается, если человек обращался в скорую помощь в выходные дни по соответствующей справке. ФИО2 выписывали такую справку, чтобы та обратилась к терапевту, и не было прогулов на работе. На основании предписания и исходя из общей обстановки пришла в выводу о необходимости доставить ФИО2 в приемный покой. Бланки нетрудоспособности находятся только у врачей, она не имела права выписать листок нетрудоспособности. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 поступила в стресовом состоянии, с давлением 190 на 110. Несмотря на то, что ей были сделаны препараты, снижающие давление, давление оставалось стабильно высоким. Поэтому мы дополнительно ввели ей гипотензивную терапию, предложили связаться с родственниками, чтобы отвезли ее домой, были даны рекомендации. При поступлении она жаловалась на резкую головную боль, головокружение, слабость. Говорила о том, что это было связано с какой- то стрессовой ситуацией на работе. Да, ей было рекомендовано обратиться к участковому врачу-терапевту для того, чтобы обследоваться и продлить лечение в амбулаторных условиях. Это могло кончиться чем угодно, вплоть до инсульта. Вы же понимаете, что такое высокое давление, это резкий спазм сосудов. Она могла обратиться к участковому врачу-терапевту только в понедельник, 19 июня 2017 года, раньше никак. Нужно было ее обследовать, померить давление. Была составлена справка о том, что ФИО2 обращалась в приемный покой. Организация скорой помощи не выдает больничные листы, это делает только участковый врач. Вкладной лист оформляла фельдшер ФИО7, дополнительное заключение не выдавалось. ФИО2 рассказала о том, что была стрессовая ситуация на работе. 

Свидетель ФИО22 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 обратилась к ней в понедельник 19 июня 2017 года с жалобами на головную боль, головокружение, повышение давления рассказала о том, что у нее был гипертонический криз в субботу. Она ее обследовала, померила давление, убедилась в том, что давление повышенное, посчитала необходимым выписать лист нетрудоспособности и назначить амбулаторное лечение. В том состоянии, в котором она была, ей нельзя было работать. Именно в этот день у нее было высокое давление, это грозит развитием других более страшных заболеваний. ФИО2 не сказала ей, о том, что была выписана справка, и не сказала, о том, что ей необходим был больничный с 17 июня 2017 года, поэтому она посчитала нужным выписать больничный с понедельника, 19 июня 2017 года. ФИО2 только устно сказала о том, что обращалась за помощью и показала ей кардиограмму. Никто ее не просил выписывать больничный, она посчитала нужным выписать больничный лист, так как давление у ФИО2 было высокое. Больничные листы задним числом выдаются врачебными комиссиями. 

Выслушав стороны, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, изучив материалы дела, заслушав заключение ст. помощника Неманского городского прокурора Боженко Т.Н., полагающей, что ответчиком были нарушены трудовые права ФИО2, дисциплинарное взыскание применялось необоснованно и незаконно, в связи с чем, истец подлежит восстановлению на работе, просила удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме, суд приходит к следующему. 

Согласно ч.1 ст.37 Конституции РФ труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст.5 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно – правовых форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 с 29 апреля 2016 года принята на работу диспетчером канализационных очистных сооружений в НГ МУП «

<

данные изъяты> что подтверждается приказом о приеме на работу №/к от 29 апреля 2016 года.

Приказом и.о. директора НГ МУП 

<

данные изъяты> №/к от 19 июля 2017 года ФИО2 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, а именно, за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин трудовой договор расторгнут на основании п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ.

Приказом и.о. директора НГ МУП «

<

данные изъяты> №/к от 19.07.2017 года НГ МУП «

<

данные изъяты>» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) трудовой договор с ФИО2 прекращен по инициативе работодателя на основании п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогулом.

Суд считает, что у работодателя не имелось законных оснований для увольнения ФИО2 на основании подпункта «а» пункта 6 ст. 81 ТК РФ.

Так, судом установлено и не оспаривается сторонами, что фактически график работы ФИО2 на 17,18 июня 2017 года составляет 24 часа, двое суток, первая смена - с 09 часов до 00 часов с перерывами для отдыха и приема пищи в течение смены, вторая смена - с 00 часов до 09 часов следующего дня с перерывами для отдыха и приема пищи.17 июня 2017 года в 09 часов ФИО2 приступила к работе.

17 июня 2017 года в 14 часов 16 мин истицу увезли на скорой помощи в приемный покой. 

В ходе рассмотрения дела судом установлено, и не оспаривалось сторонами, что ФИО2 увезли на автомашине скорой помощи из-за конфликта, который произошел между ФИО13 и ФИО20, в ходе которого истица тех разнимала, желая предотвратить конфликт. Впоследствии состояние здоровья ФИО2 ухудшилось.

Согласно вкладного листка к амбулаторной карте Неманской ЦРБ в 14 часов 20 минут 17 июня 2017 года ФИО2 была доставлена на скорую помощь, где ей был установлен диагноз «

<

данные изъяты>

Из представленной суду медицинской карты ФИО2 видно, что 19 июня 2017 года истец обратилась к врачу-терапевту с головной болью, жалобами на подъем АД до 200/110 мм рт.ст.. Врачом ФИО22 указан диагноз: 

<

данные изъяты> Амбулаторное лечение продолжалось до 03 июля 2017 года. 

Таким образом, довод истца ФИО2 о том, что она отсутствовал на работе по уважительной причине, так как после обследования в Неманской ЦРБ 17 июня 2017 года ей было категорически запрещено заниматься трудовой деятельностью, в судебном заседании ответчиком не опровергнут.

Довод истца о том, что она по состоянию здоровья не смогла вернуться на рабочее место, в судебном заседании подтвержден материалами дела, а также показаниями свидетелей ФИО21, ФИО10, ФИО22, которые пояснила в судебном заседании, что ФИО2 не могла продолжать работать, поскольку, трудовая деятельность могла повлечь за собой негативные последствия для состояния здоровья истца, тем самым ухудшить его. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Следовательно, судом установлено, что ФИО2 отсутствовала на очистных сооружениях НГ МУП 

<

данные изъяты> с 14:16 часов 17 июня 2017 года до 09:00 часов 18 июня 2017 года по уважительной причине в связи с плохим состоянием здоровья, поскольку, после конфликта на работе между слесарем-ремонтником ФИО13 и сторожем ФИО20 у истицы случился гипертонический криз, на работу к ней была вызвана скорая медицинская помощь, что подтверждается письменными материалами дела, показаниями свидетелей ФИО33

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиков не представлены бесспорные и достаточные доказательства того, что истец отсутствовал на рабочем месте в период с 14:16 часов 17 июня 2017 года до 09:00 часов 18 июня 2017 года без уважительной причины.

В соответствии с п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор, может быть, расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч. 1 ст. 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Согласно п. 23 вышеуказанного Постановления, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагаются на работодателя.

В силу положений статьи 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Именно на ответчике лежит обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения.

Работодателем не доказано наличие законных оснований для увольнения ФИО2.

Так, исследовав в судебном заседании акты об отсутствии на рабочем месте от 03 июля 2017 года, 19 июля 2017 года, суд приходит к выводу о том, что в акте отсутствуют сведения об истребовании у ФИО2 именно письменных объяснений, что предусмотрено законом, по поводу отсутствия на рабочем месте.

Принимая во внимание, что ответчиком не представлено допустимых и достаточных доказательств в подтверждение доводов об истребовании у работника письменных объяснений по факту прогула, а также аналогичных доказательств отказа от дачи объяснений, составленные акты от 03 июля 2017 года, 19 июля 2017 года об отсутствии ФИО2 на рабочем месте 17 и 18 июня 2017 года, суд не принимает во внимание, поскольку ответчик не оспаривал, что письменное объяснение с истца не отбиралось, материалами дела не подтверждается. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что работодателем нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. Истец был лишен возможности предоставить работодателю объяснения о причинах неявки на работу, поскольку был уволен 19 июля 2017 года.

Представителем ответчика по доверенности ФИО5 в судебное заседание подано заявление о подложности трудового договора № от 29 апреля 2016, предоставленного истцом. 

В соответствии со ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу и предложить сторонам представить иные доказательства.

Истцом представлен суду экземпляр трудового договора № от 29 апреля 2016 года с отметкой о не ознакомлении ФИО2 с правилами внутреннего трудового распорядка.

Представителем ответчика представлен суду экземпляр трудового договора № от 29 апреля 2016 года с отметкой об ознакомлении ФИО2 с правилами внутреннего трудового распорядка.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании пояснил, что ранее работал директором НГ МУП 

<

данные изъяты>». Не знакомил ФИО2 с правилами внутреннего трудового распорядка при приеме той на работу в апреле 2016 года. Истец ФИО2 в судебном заседании пояснила, что не была ознакомлена с правилами внутреннего трудового распорядка, увидела их только в июне 2017 года. Также пояснила, что, несмотря на не ознакомление с ПВТР, соблюдала трудовую дисциплину, не злоупотребляла данным обстоятельством.

Установленное ст. 186 ГПК РФ право суда на проверку заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из возложенной на него обязанности по вынесению законного и обоснованного решения.Каких-либо ходатайств, доказательств в подтверждение подложности данного документа представителем ответчиков ФИО5, в том числе на предложение суда не последовало.

Довод истца об отсутствии доказательств ознакомления ее с правилами внутреннего трудового распорядка не опровергнут представителями ответчика. 

Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств подложности представленного истцом трудового договора № от 29 апреля 2016 года с отметкой о не ознакомлении ФИО2 с правилами внутреннего трудового распорядка. Следовательно, само по себе заявление стороны о подложности (фальсификации, недопустимости) документов в силу ст. 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, в связи с тем, что именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании незаконными и подлежащими отмене приказа №/к от 19 июля 2017 года «Об увольнении» и приказа № от 19 июля 2017 года «прекращении трудового договора с ФИО2 по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового Кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул без уважительных причин, так как работодателем в судебном заседании недосказана вина работника ФИО2.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, ему выплачивается средний заработок за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 139 ТК РФ при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Как следует из материалов дела, ФИО2 уволена 19 июля 2017 года следовательно, она подлежит восстановлению на работе с 19 июля 2017 года.

Ответчиком в суд представлен расчет среднего заработка ФИО2, который в судебном заседании сторонами не оспаривался, сомнений в правильности расчета у суда не вызывает и принимается судом. Средний дневной заработок ФИО2, согласно расчета, составил 860 рублей 12 копеек.

Исследовав представленные табеля за июль, август, сентябрь, октябрь 2017 года, судом установлено, что в период с 19 июля 2017 года по 20 октября 2017 года расчет оплаты за время вынужденного прогула надлежит произвести исходя из нормативов рабочего времени, путем умножения среднего дневного заработка на количество рабочих дней в период, подлежащем оплате.

Так, в июле - 8 раб.дней, август – 23 р.д., сентябрь – 21 р.д., октябрь – 15 р.д., всего 67 р.д.. 

Таким образом с ответчика в пользу ФИО2 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 19 июля 2017 года по 20 октября 2017 года в размере 57 628 рублей 04 копейки (67 р.д. * 860,12 рублей). 

Также согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в счет местного бюджета расходы по госпошлине в размере 400 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ НГ МУП 

<

данные изъяты>» №/к от 19 июля 2017 года о прекращении трудового договора с ФИО2 по подпункту А пункта 6 части первой статьи 81 Трудового Кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул без уважительных причин.

Признать незаконным и отменить приказ НГМУП «

<

данные изъяты>» №/к от 19 июля 2017 года «Об увольнении».

Признать недействительной запись № от 19.07.2017 года в трудовой книжке ФИО2 от 05 августа 1986 года.

Восстановить ФИО2 на работе в НГ МУП «

<

данные изъяты>» в должности диспетчера канализационных очистных сооружений с 19 июля 2017 года.

Взыскать с НГ МУП «

<

данные изъяты> в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 19 июля 2017 года по 20 октября 2017 года в размере 57 628 рублей 04 копейки.

Взыскать с НГ МУП «Теплосеть» в местный бюджет государственную пошлину в сумме 400 (четыреста) рублей.

Решение суда в части восстановления ФИО2 на работе в должности диспетчера канализационных очистных сооружений и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за три месяца в сумме 57 628 рублей 04 копейки подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Неманский городской суд в течение месяца с момента составления мотивированного решения, мотивированное решение изготовлено 24 октября 2017 года.

Судья Колесников В.Г.