РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2017 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Мухаметовой Н.Р., при секретаре судебного заседания Жарковой Н.В., с участием ст. помощника прокурора 

<

адрес> г. Иркутска ФИО3, истца ФИО4, его представителя ФИО5, действующей на основании доверенности от ****год, представителя ответчика ФИО6, действующего по доверенности от ****год, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО4 к АО «Иркутскнефтепродукт» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежной суммы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

В обосновании заявленных исковых требований, измененных в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец указал, что он работал водителем в ООО «Иркутск-Терминал» с ****год, с истцом был заключен трудовой договор № на выполнение работы в качестве водителя 4-го разряда Жилкинского цеха транспортного участка. ****год истец был переведен водителем 4 разряда транспортного участка Жилкинского цеха АО «Иркутскнефтепродукт» в связи с реорганизацией ООО «Иркутск-Терминал». В этой организации истец работал до ****год (до момента его увольнения по инициативе работодателя). 

****год ФИО4 уволен с работы в связи с утратой доверия за совершение действий, в результате которых дизельное топливо АО «Иркутскнефтепродукт», предоставленное водителям для заправки бензовозов, путем использования топливных карт, было отпущено третьим лицам в августе 2016 года. 

Истец полагает, что увольнение является незаконным по материальным и процессуальным основаниям. В объяснении от ****год истец факт совершения хищения отрицает. Согласно трудовому договору № от ****год истец принят на работу в качестве водителя 4-го разряда. При приеме на работу истец был ознакомлен с должностной инструкцией от ****год. Ни трудовой договор, ни должностная инструкция не содержат указание на осуществление истцом деятельности по экспедированию грузов. ****год работодатель заключил с истцом договор о полной материальной ответственности. В данном договоре не содержится указания на то, какие материальные ценности вверены истцу, за которые он должен нести полную материальную ответственность. Согласно перечню должностей и работ, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, договоры о полной материальной ответственности не могут быть заключены с водителями. Водитель несет ответственность за ущерб, причиненный работодателю в пределах, установленных ст. 241 ТК РФ. В трудовом договоре и должностной инструкции истца нет ссылки на то обстоятельство, что ему вменяется в обязанность осуществление трудовой функции по специальности «экспедитор». 

Уволен истец был за хищение (по мнению работодателя) расходного материала: дизельного топлива, выдаваемого водителю для заправки автомобиля. В отношении расходных материалов договор о полной материальной ответственности с истцом не заключался и в силу требований ст. 243 ТК РФ полная материальная ответственность в данном случае не наступает. В связи с чем, правовых оснований для применения к истцу такой меры дисциплинарного воздействия как увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ у работодателя не имелось. Кроме того, с ****год и с 17.08. по ****год истец выполнял работу на других автомашинах по другой специальности (водитель 5 разряда) в связи с замещением, ушедших в отпуск работников. Договор о полной материальной ответственности по этой специальности с истцом не заключался. 

Кроме того, истец не согласен с самим фактом хищения дизельного топлива. В приказе о расторжении трудового договора с истцом от ****год №-кд указано, что по результатам внутреннего расследования установлено, что в августе 2016 года водители бензовозов (в том числе ФИО4) систематически, путем использования топливных карт, незаконно реализовывали посторонним лицам вверенное им для заправки бензовозов дизельное топливо, а предположительно, сливали в топливные баки бензовозов не слитое из секций бензовозов в полном объеме на АЗС/АЗК топливо. По мнению работодателя, этот факт подтверждается данными прибора слежения «Навигатор С» и датчиками уровня топлива. 

Истец категорически отрицает обвинения работодателя, считает их голословными, не подтвержденными допустимыми доказательствами. Водитель ФИО4 получал у работодателя нефтепродукты для доставки их на АЗК/АЗС. Отпуск нефтепродуктов производился на основании накладных, по накладным же товар сдавался на заправки. Накладные после каждой поездки и передачи нефтепродуктов истец сдавал в бухгалтерию. По данным накладным никаких недостач, перерасхода нефтепродуктов не выявлено. Использование дизельного топлива для заправки вверенного истцу автомобиля производится по утвержденным работодателям нормам: определенное количество литров на 10 км пути. Согласно путевых листов и чеков на оплату топлива, представленных ФИО4 работодателю в августе 2016 года, им израсходовано топлива в точном соответствии с нормами и пройденным километражем. Если бы имело место хищение топлива, то истец лишен был возможности доехать по назначению. Вывод работодателя о дополнительной заправке бензовоза за счет слива оставшегося топлива в секциях бензовоза носит предположительный характер и не подтверждена допустимыми доказательствами. Ссылка работодателя на показания прибора «Навигатор С» и датчиков уровня топлива является некорректной, т.к. никаких сведений о технических показателях данных приборов, их проверке в установленном порядке и порядке снятия показателей не имеется. 

Работодатель был обязан оформить недостачу дизельного топлива первичным документом: актом инвентаризации. Работодатель не провел инвентаризацию с целью выявления наличия недостачи дизельного топлива. С учетом изложенного истец полагает, что обвинение его в хищении топлива является надуманным. Ссылка на нахождение на заправке иного постороннего транспорта не имеет причинно-следственной связи с заправкой бензовоза истца. На заправке могут находиться любые лица, но это не значит, что они заправляются по топливной карте истца. Доказательств того, что они производили заправку своего транспорта по топливной карте истца, не имеется. С учетом незаконности увольнения истец подлежит восстановлению на работе в качестве водителя. 

Расчет суммы оплаты за вынужденный прогул прилагается к исковому заявлению и составляет 102028,24 руб. Истец оценивает причиненный ему моральный вред в сумме 10000 руб., так как незаконными действиями работодатель не только лишил работника источника средств к существованию, уволив его за 9 месяцев до выхода на пенсию, но и незаконно обвинил его в хищениях, позиционировав его как плохого работника и непорядочного человека. Также истец имеет право на возмещение судебных издержек в сумме 20000 руб. на оплату услуг представителя.

Просит суд признать незаконным приказ №-кд от ****год АО «Иркутскнефтепродукт» в части увольнения ФИО4, приказ №лс/у от ****год об увольнении ФИО4 по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за совершение проступка, дающего основание для утраты доверия к работнику;

восстановить ФИО4 на работе в качестве водителя 4 разряда транспортного участка Жилкинского цеха АО «Иркутскнефтепродукт»;

взыскать с АО «Иркутскнефтепродукт» в пользу ФИО4 денежную сумму за время вынужденного прогула в размере 102028,24 руб., компенсацию морального вреда за нарушение его трудовых прав в сумме 10000 руб., судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования, измененные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно суду пояснил, что обвинение работодателем в хищении топлива не обоснованно. С приказом об увольнении ознакомили в день увольнения, трудовую книжку выдали, расчет произвели в полном объеме. Доказательства о хищении топлива ему не предъявлялись. Никакой комиссии по расследованию данного случая, инвентаризации не было. Договор о материальной ответственности заключался между ним и работодателем. Учет расхода топлива происходит на основании путевых листов, путевой лист заполняется диспетчером, затем выдается водителям, которые просто расписываются то, что принимают автомобиль. Диспетчер осуществляется контроль за расходом топлива, по нормам. Если имеется расхождение топлива с путевым листом, то его у водителей не принимают. Загрузка топлива и разгрузка топлива находится под контролем, все запломбировано. До сентября 2016 года претензий к нему не было. Водитель сдает путевой лист, диспетчер снимает показания с датчика автомобиля, затем вносит их в другой путевой лист, который будет выдаваться другому водителю. Раз в месяц - первого числа замеряют остаток топлива в цистерне специальной линейкой. На одну машину 4 водителя и одна топливная карта выдается. Один чек на приобретение топлива остается на АЗС, второй чек прикрепляют к путевому листу и сдают диспетчеру. ФИО7 оборудована системой навигатора, спутниковой системой видеонаблюдения за расходом топлива. Около минут 10-15 идет заправка бензовоза в количестве 200 литров. Не оспаривал, что управлял автомобилем «Скания» 9,10,13,****год и заправлял данный автомобиль топливом, и топливо оставалось в баке. Рабочая смена продолжается по 12 часов, с 8 часов утра до 8 часов вечера, либо с 8 часов вечера до 8 утра. В ночное время тоже работают. ****год был устроен водителем, за ним закреплен автомобиль «ЗИЛ» потому, что была ставка только на этом автомобиле, в дальнейшем перевели временно, на время отпуска другого работника, на автомобиль «Скания», все перемещения произведены на основании приказа. Возможно, что датчик вообще не работал, поскольку всем, кто работал на этом автомобиле, был вменен факт хищения топлива и все, кто работал на автомобиле «Скания» были уволены. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности с объемом полномочий, предусмотренных ст. 54 ГПК РФ исковые требования, измененные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержала по основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснила, что увольнение ее доверителя было не законно. Работодатель является акционерным обществом, следовательно, все операции и все факты хозяйственной жизни данного работодателя должны оформляться в соответствии с требованиями Федерального закона «О бухгалтерском учете». В силу требований ст. 60 ГПК РФ допустимыми доказательствами, которые подтверждают факт хищения, являются акты инвентаризации о выявленной недостачи дизельного топлива. Ответчик представил в судебное заседание путевки по спорным моментам за 9,10,11,13,14 и 15 августа. Из путевок усматривается, что приложены к ним также чеки на заправку, что действительно в эти дни истец заливал в машину по 200 и 270 литров топлива, получал истец машину уже с имеющимся в баке топливом - 210, 325 литров. Когда водители приходят на смену, а смена начинается в 8 утра либо в 8 часов вечера, то не знают, куда их отправят, то есть их могут отправить по городу развозить топливо, а могут отправить в командировку достаточно далеко ехать: в Бохан, Осу, Жигалово, Качуг и так далее. Поэтому они, получая путевку, смотрят на остаток топлива, которое остается от прежней смены и при необходимости производят дозаправку. Все путевые листы были приняты работодателем и путевые листы, которые сдавал истец за эти спорные четыре момента, о которых говорит работодатель, они все были приняты работодателем, проведены через бухгалтерию, полностью отошел километраж и расходование топлива по установленным нормам, никаких претензий по бухгалтерской отчетности к истцу не предъявлялось. В заключении служебной проверки указано, что технические приборы позволяют с высокой точностью определять заправки топлива, обнаруживать сливы и осуществлять контроль за расходом топлива. Тогда совершенно непонятно почему в качестве систем учета применяются показания спидометра и данные из путевых листов. Ссылаясь на то, что датчики являются высокоточными приборами и т.д., сам же работодатель их представляет в материалы дела - это акт установки датчиков на машины, где указано об имеющихся погрешностях данного прибора, поскольку сам поставщик говорит, что при определенных обстоятельствах может быть некая погрешность. Из текста приказа и заключения служебной проверки усматривается, что истца обвиняют именно в хищении топлива, не говоря о том, что 870 литров топлива в бак машины не поступило, то в данной ситуации это может оформляться только актом инвентаризации, то есть должна быть выявлена недостача этого топлива. Никаких документов о наличии недостачи топлива не представлено, более того непонятно в заключении служебной проверки (лист 12 заключения служебного расследования), каким образом было установлено, что истец причинил обществу ущерб в размере 20686 рублей, откуда взялась эта цифра и чем она подтверждена. Истец якобы незаконно реализовал посторонним лицам вверенное ему топливо, что говорит о том, что в хищении участвовали третьи лица и в данной ситуации работодатель был обязан обратиться в полицию и проверить этот факт потому что проводить проверку в отношении каких-то третьих лиц, которым якобы реализовалось это топливо, работодатель не имеет права. Полагала, что самого события дающего основания для утраты доверия не было. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования, измененные в порядке ст. 39 ГПК РФ, не признал, возражал против их удовлетворения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, дополнительно суду пояснил, что инвентаризация не проводилась, ущерб не устанавливался, соответственно можно говорить о том, что он не был причинен. Работодателем было принято решение никого не привлекать к материальной ответственности, поэтому отказались от самой идеи о проведении инвентаризации. 9,10,13,14 августа истец управлял автомобилем «Скания», что подтверждается путевыми листами. Были выявлены факты не соответствия показаний по поступившему топливу с датчиком и по путевым листам. Путевые листы были приняты работодателем. Если датчик передает информацию в программу, то соответственно он исправен. Затруднился пояснить, проверяли ли исправность датчика.

Прокурор ФИО3 в своем заключении полагала исковые требования истца подлежащими удовлетворению. 

Заслушав пояснения истца, его представителя, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

Согласно ч. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Согласно ст.ст. 21, 22 ТК РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, а работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, а также знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ ТК РФ», в силу ст. 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (п. 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (п. 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст.1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Системное толкование указанных выше норм трудового законодательства, указывает на то, что дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику только за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за конкретный дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействия) работника, которые связаны непосредственно с исполнением им трудовых обязанностей. При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Наложение дисциплинарного взыскания на работника возможно в том случае, если будет установлено, что работник совершил нарушение трудовой дисциплины, установлена вина работника в нарушении трудовой дисциплины, и действия направлены на совершение нарушения трудовой дисциплины. Приказ должен содержать четкие формулировки: какое нарушение трудовой дисциплины совершил работник, когда он его совершил, а также мотивы применения такого взыскания. Законодатель обязывает работодателя ознакомить работника с примененной к нему мерой дисциплинарной ответственности. 

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Увольнение работника по вышеуказанному основанию является мерой дисциплинарного взыскания (ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), поэтому при его применении в силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В п. п. 23, 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним, при этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пп. 60, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ»).

В данном случае на ответчика возлагается обязанность доказать, что истец как работник, непосредственно обслуживающий денежные или товарные ценности, совершил виновные действия, которые дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, что работодателем соблюден порядок увольнения и гарантии при увольнении по данному основанию (пункт 7 часть 1 статьи 81, статьи 192, 193 Трудового кодекса РФ), в частности, при применении данного вида дисциплинарного взыскания учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (подпункты 38, 39, 52, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2). Тем самым федеральный законодатель предусмотрел, что увольнение работника - крайняя, наиболее тяжелая по последствиям мера дисциплинарного взыскания - может быть применено лишь в тех случаях, когда тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения исключают применение более мягких мер дисциплинарного взыскания в виде выговора или замечания.

Судом установлено, что с ****год на неопределенный срок ФИО4 принят на работу в ООО «Иркутск-Терминал» в Жилкинский цех - Транспортный участок – САПН водителем 4-го разряда автомобиля ЗиЛ-432930 бензовоз (гр.5,8т), что подтверждается приказом (распоряжением) о приеме работника на работу №к от ****год (л.д. 125), трудовым договором № от ****год (л.д. 130-133). Судом также были исследованы приказы АО «Иркутскнефтепродукт» №лс/пр от ****год (л.д. 128), №лс/пр от ****год (л.д. 127) о переводе ФИО4 водителем пятого разряда в Жилкинский цех-Транспортный участок – САПН на период ежегодно отпуска ФИО2 с ****год по ****год, ФИО1 с ****год по ****год, трудовая книжка АТ-IV № на имя ФИО4 (л.д. 181-194).

По условиям соглашения от ****год об изменении условий трудового договора № от ****год (л.д. 134-138), в связи с прекращением деятельности ООО «Иркутск-Терминал» в результате реорганизации в форме присоединения к АО «Иркутскнефтепродукт», с ****год работодателем работника ФИО4 считать АО «Иркутскнефтепродукт».

****год между АО «Иркутскнефтепродукт» (работодатель) и ФИО4 (работник) заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 129).

Пунктом 1 настоящего договора предусмотрено, что работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам, и в связи с изложенным обязуется: бережно относится к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состоянии вверенного ему имущества.

Обслуживание материальных ценностей является основанием для заключения договора о полной материальной ответственности. Перечень должностей, замещаемых работниками, с которыми работодатель может заключить договор о полной материальной ответственности, установлен Постановлением Министерства труда и социального развития РФ № 85 от 31.12.2002 г. В указанном Постановлении приведены работы, связанные с непосредственным обслуживанием материальных ценностей.

В частности, в данном Перечне предусмотрены должности экспедитора по перевозке и других работников, осуществляющих получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

В соответствии с положениями должностной инструкции (л.д. 139-146) к функциям водителя автомобиля ЗИЛ-432930 бензовоз (гр. 5,8 тн) относится: производство экспедирования (сопровождение), доставка нефтепродукта, а также водитель несет полную материальную ответственность за сохранность нефтепродукта, как по количеству, так и по качеству (п. 24). 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 принят на работу к ответчику на должность водителя-экспедитора, что подтверждается трудовым договором, договором о полной материальной ответственности, а также подписанной им должностной инструкцией, то есть, совмещал должность водителя и экспедитора, в связи с чем, договор о полной материальной ответственности с ним мог заключаться.

Довод истца о том, что выполнение работы по специальности водителя, не включенной в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, не предполагает заключения договора о полной материальной ответственности, не влияет на вывод суда, поскольку истец осуществлял деятельность, непосредственно связанную с получением и транспортировкой материальных ценностей. Следовательно, работая водителем автомобиля, являлся материально ответственным лицом, осуществлял непосредственное обслуживание товарных ценностей, с ним был заключен договор о полной материальной ответственности, в связи с чем, к нему могло быть применено дисциплинарное взыскание виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно приказу №-кд от ****год (л.д. 32-34) установлено, что водители бензовозов Жилкинского цеха АО «Иркусткнефтепродукт» в августе 2016 года систематически путем использования топливных карт, незаконно реализовывали посторонним лицам вверенное им для заправки бензовозов дизельное топливо, а, предположительно, с целью сокрытия незаконной реализации, сливали в топливные баки бензовозов не слитое из секций бензовоза в полном объеме на АЗК/АЗС топливо, что подтвердилось методом сопоставления данных, зафиксированных в системе управления АЗС-13, АЗС-14, АЗС-16, АЗС-77, в базе данных слежения и мониторинга за автомобильным транспортом «Навигатор-С», в отчете по транзакциям с топливных карт, закреплённым автотранспортом Жилкинского цеха, а также анализом архива систем видеонаблюдения АЗС-13, АЗС-14, АЗС-16, АЗС-77 и Жилкинского цеха, в связи с чем, ФИО4 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия (по п.7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ). Основание: заключение о результатах внутреннего расследования от ****год, служебная записка от ****год, объяснения, в том числе, ФИО4

С приказом №-кд от ****год ФИО4 ознакомлен ****год, в листе ознакомления им указано на несогласие с данным приказом.

Судом также были исследованы служебные записки от ****год (л.д. 51) и от ****год (л.д. 52), требование о предоставлении работником письменных объяснений от ****год (л.д. 53), объяснение ФИО4 (л.д. 54), правила внутреннего трудового распорядка АО «Иркутскнефтепродукт», утвержденные приказом от ****год №, с изменениями, внесенными приказами от ****год №-П и ****год №-П (л.д. 100-124).

На основании приказа ****год №лс/у (л.д. 126) ФИО4 уволен за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя – пункт 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. В основании приказа: указан приказ №-кд от ****год «О дисциплинарном взыскании». 

Из заключения о результатах внутреннего расследования, проведенной рабочей группой, созданной распоряжением заместителя генерального директора по экономической безопасности (л.д. 210-218), усматривается, что ****год в 17:32 ч., заправляя бензовоз на АЗС-77, ФИО4 произвел заказ дозы 200 литров ДТл, фактически по данным уровнемера топливо в топливный бак не поступило. Видеонаблюдением зафиксировано, что одновременно с заправкой бензовоза, с другой стороны ТРК осуществлял заправку посторонний автотранспорт. В системе управления АЗС-77 других транзакций по отпуску ДТл в указанное время не зафиксировано;

****год в 22:34 ч., заправляя бензовоз на АЗС-13, произвел заказ дозы 200 литров ДТл, фактически по данным уровнемера топливо в топливный бак не поступило. Видеонаблюдением зафиксировано, что одновременно с заправкой бензовоза, с другой стороны ТРК осуществлял заправку посторонний автотранспорт. В системе управления АЗС-13 других транзакций по отпуску ДТл в указанное время не зафиксировано;

****год в 20:22 заправляя бензовоз на АЗС-13, произвел заказ дозы 200 литров ДТл, фактически по данным уровнемера топливо в топливный бак не поступило. Видеонаблюдением зафиксировано, что одновременно с заправкой бензовоза, с другой стороны ТРК осуществлял заправку посторонний автотранспорт. В системе управления АЗС-13 других транзакций по отпуску ДТл в указанное время не зафиксировано;

****год в 23:27 заправляя бензовоз на АЗС-13, произвел заказ дозы 200 литров ДТл, фактически по данным уровнемера топливо в топливный бак не поступило. Видеонаблюдением зафиксировано, что одновременно с заправкой бензовоза, с другой стороны ТРК осуществлял заправку посторонний автотранспорт. В системе управления АЗС-13 других транзакций по отпуску ДТл в указанное время не зафиксировано.

Кроме этого, находясь на территории нефтебазы, ФИО4 осуществлял несанкционированный слив нефтепродукта в топливный бак бензовоза: ****год в 00:34 в количестве 22 литра; ****год в 21:21 в количестве 16 литров. 

Также, ФИО4: ****год в 03:30, находясь по адресу: г. Иркутск, 

<

адрес> осуществил несанкционированный слив нефтепродукта в топливный бак бензовоза в количестве 33 литра.

Таким образом, водитель ФИО4 путем использования топливной карты незаконно реализовал посторонним лицам, вверенное ему ДТл в количестве 870 литров, причинив ущерб обществу в размере 20686 руб. С целью сокрытия незаконной реализации слил в топливный бак автобензовоза не слитое в полном объеме на АЗК/АЗС ДТл в количестве 71 литр. В своем объяснении ФИО4 свою вину отрицает, ничем не мотивируя.

Проверяя порядок применения дисциплинарного взыскания, установленный ст. 193 Трудового кодекса РФ, суд исходит из того, что порядок и сроки применения взыскания ответчиком соблюдены, поскольку взыскание наложено не позднее шести месяцев со дня совершения проступка и не позднее месяца со дня его обнаружения, до наложения дисциплинарного взыскания от истца затребованы письменные объяснения, которые представлены ****год, и оценены работодателем при применении взыскания. Доказательств иного суду не представлено.

При этом, проверяя наличие оснований для привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия (по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), суд приходит к следующему.

Поводом для расторжения трудовых отношений с истцом послужил факт незаконной реализации посторонним лицам, путем использования топливной карты, вверенного истцу ДТл в количестве 870 литров. Указанные действия привели к причинению работодателю ущерба в размере 20686 руб. При этом работодатель руководствовался данными, зафиксированными в системе управления АЗС-13, АЗС-14, АЗС-16, АЗС-77, данными слежения и мониторинга за автомобильным транспортом «Навигатор-С», отчетом по транзакциям с топливных карт, закреплённым автотранспортом Жилкинского цеха, а также сведениями из архива систем видеонаблюдения АЗС-13, АЗС-14, АЗС-16, АЗС-77 и Жилкинского цеха, полагая эти сведениями точными и достоверными.

При указанных обстоятельствах необходимо исследовать вопрос, какие конкретно виновные действия совершил истец, и дают ли эти действия основания для утраты к нему доверия со стороны работодателя.

В обоснование своей правовой позиции ответчик представил суду договор № ИТ/5-373 от ****год, заключенный с ООО «Восточно-Сибирский процессинговый центр» на приобретение датчиков уровня топлива, акт установки ДУТ от ****год, свидетельство об утверждении типа средств измерений с приложением описания типа средства измерений, паспорт датчика уровня топлива и отчеты о поступлении и расходовании топлива из компьютерной программы, полагая, что именно этими документами подтверждается факт недостачи (хищения) дизельного топлива истцом.

В обоснование доводов искового заявления, ФИО4 суду пояснил, что получал топливо не только для доставки его на АЗС в качестве товара, но и дизельное топливо для заправки машины, на которой он работал. Для заправки бензовоза, за автомашиной была закреплена топливная карта, которая хранилась в кабине автомашины и которой пользовались также его сменщики. Сдавая смену, водитель отмечал остаток топлива к специальной графе путевого листа. Путевые листы сдавались в бухгалтерию предприятия, где проходили проверку на соответствие расхода топлива пройденному километражу и нормам расхода топлива. Путевые листы бухгалтерией принимались, расхождений по показателям получения и расходования топлива не было. Претензии со стороны бухгалтерии также отсутствовали. 

Пояснения истца подтверждаются представленными суду путевыми листами за август 2016 года, в соответствии с которыми полученное истцом дизельное топливо для заправки закреплённого за ним автотранспорта израсходовано им по установленным нормам согласно пройденному расстоянию. 

В силу требований ст. 60 ГПК РФ допустимыми доказательствами, подтверждающими факт хищения или злоупотребления истцом в отношении расходования вверенного ему дизельного топлива, используемого для заправки бензовоза «Скания» по топливным картам является акт инвентаризации, составленный по установленной форме (ИНВ-3, утвержденной п. 1.2. Постановления Госкомстата РФ от 18.08.1998 г. № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации с изменениями и дополнениями).

Судом установлено, что инвентаризация по фактам хищения топлива ответчиком не проводилась, в бухгалтерской отчетности данные о хищении не зафиксированы, что было подтверждено и пояснениями представителя ответчика в судебном заседании. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих причинение ФИО4 ущерба ответчику на сумму 20686 руб., дающих основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Суд находит несостоятельным довод работодателя, изложенный в заключении о результатах внутреннего расследования от ****год и приказе от ****год №-кд о незаконной реализации истцом вверенного топлива путем реализации этого топлива третьим лицам, и использования для заправки бензовоза «Скания» топливо, остающееся в сливном рукаве бензовоза, после сдачи продукции на АЗС.

Представленные ответчиком документы, относящиеся к приобретению и установке датчиков уровня топлива в баке, также не подтверждают факта недостачи топлива, полученного истцом по топливной карте, а лишь подтверждают, что таким датчиком бензовоз «Скания» оборудован. В паспорте датчика уровня топлива указано, что он работает через компьютерную программу. 

Оценивая отчеты о поступлении и расходовании топлива из компьютерной программы суд не принимает их в качестве достоверного доказательства по делу, поскольку каких-либо доказательств надлежащей работы указанной программы в течение августа 2016 г. ответчик суду не представил. 

Оценивая законность увольнения истца в целом, суд также приходит к выводу о том, что работодателем не была учтена тяжесть проступка, предшествующее поведение истца и его отношение к труду. Представленные в материалы дела письменные доказательства свидетельствуют о том, что эти обстоятельства работодателем при увольнении истца не учитывались и данный вопрос не рассматривался и не обсуждался. 

Кроме того, топливо для автомобиля «Скания» служит расходным материалом и не вверялось в качестве материально-товарной ценности истцу, топливная карта сама по себе также не является товарно-материальной ценностью.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 (ред. от 28.09.2010 г.) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. 

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая, что стороной ответчика не представлено достаточных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о совершении истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в совершении истцом как работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, виновных действий, которые дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, суд полагает оспариваемые приказы №-кд от ****год и № лс/у от ****год незаконными и необоснованными. 

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО4 признать незаконными приказы АО «Иркутскнефтепродукт» №-кд от ****год в части увольнения ФИО4 и № лс/у от ****год об увольнении ФИО4 по п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ за совершение проступка, дающего основание для утраты доверия к работнику, восстановить ФИО4 на прежнее место работы – на должность водителя 4 разряда транспортного участка Жилкинского цеха АО «Иркутскнефтепродукт», подлежат удовлетворению. 

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика заработка за время вынужденного прогула с ****год по ****год.

В соответствии ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления; для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат; при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата; при этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно); особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений; в силу п. 9 Порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской федерации от 24 декабря 2007 года № 922 при определении среднего заработка используется средний дневной заработок.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Из представленной суду справки-расчета среднедневного заработка № от ****год по документу: расчет при увольнении сотрудника организации № от ****год АО «Иркутскнфтепродукт» следует, что среднедневной заработок истца за последние 12 месяцев составляет 1378,76 руб. Указанные расчет истец полагает правильным, его не оспаривает.

Размер среднего заработка за время вынужденного прогула с ****год по ****год (день вынесения решения) составляет 102028,24 руб., исходя из следующего: 1378,76 руб. (среднедневной заработок) * 74 рабочих дня. Доказательств иного суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработок за время вынужденного прогула в размере 102028,24 руб.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 г. № 2, суд вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

По смыслу ст. 237 ТК РФ в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника, возникновение у последнего нравственных страданий презюмируется, т.е. не требует дополнительного доказывания. Предмет доказывания сводится в данном случае к доказыванию характера и объема наступивших последствий, вызванных физическими либо нравственными страданиями лица, что способно повлиять на размер денежной компенсации. 

Поскольку действиями ответчика, выразившимися в незаконном увольнении истца, ему причинен вред и его наличие судом было достоверно установлено, ответчик обязан возместить истцу причиненные нравственные страдания. При определении суммы возмещения морального вреда суд исходит из того, что переживания в связи с лишением средств к существованию, по себе являются для истца неприятной ситуацией, приводящей к определенным волнениям. Наличие в трудовой книжке записи с таким основанием увольнения препятствует истцу трудоустроиться. Суд, учитывая требования разумности и справедливости, полагает, что его нравственные страдания будут компенсированы суммой 5000 рублей, в этой части исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере надлежит отказать.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к которым, по правилам ст. 88 ГПК РФ относятся расходы по государственной пошлине и издержки, связанные с рассмотрением дела. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, почтовые расходы, расходы по оплате услуг представителей, а также иные признанные судом необходимыми расходы. 

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно статей 48, 100 ГПК РФ стороне граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно ст. 100 ГПК РФ суд вправе снизить размер расходов на оплату услуг представителя, исходя из требований разумности. 

В рассматриваемой ситуации суд считает необходимым при определении разумности расходов на оплату услуг представителя исходить из объема выполненных представителем ответчика работ, количества судебных заседаний и сложности рассматриваемого дела, частичное удовлетворение исковых требований. 

По данному делу интересы ФИО4 представляла ФИО5 на основании доверенности, представленной в материалы дела, договора №/юр возмездного оказания юридических услуг от ****год Согласно Квитанции № серии АМ от ****год ФИО4 по данному договору оплатил сумму в размере 20000 руб. 

Учитывая требования разумности и справедливости, обстоятельства дела, принимая во внимание степень участия представителя ФИО5 в рассмотрении дела, суд полагает возможным, удовлетворить требования ФИО4 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 руб., поскольку считает такой размер разумным, соразмерным сложности рассматриваемого спора и соответствующим объему оказанной представителем помощи, удовлетворению исковых требований. 

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО4 взыскать в его пользу с ответчика судебные расходы в размере 20000 руб., подлежат удовлетворению.

В соответствии с пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, в случае, если истец освобожден от уплаты госпошлины, госпошлина уплачивается ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

При подаче иска ФИО4 освобожден от уплаты государственной пошлины, исковые требования заявлены как имущественного, так и не имущественного характера. 

Налоговым кодексом РФ, статьей 333.19 предусмотрены размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в том числе при подаче искового заявления не имущественного характера. Требования истца о взыскании среднего заработка являются требованиями имущественного характера, судом с ответчика в пользу истца взыскана сумма среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 102028,24 руб., следовательно, государственная пошлина подлежит взысканию в размере 3240,56 руб. Иные требования истца являются требованиями не имущественного характера, и государственная пошлина подлежит взысканию в размере 300 рублей. 

Руководствуясь положениями ст. 333.19. НК РФ, суд полагает взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 3540,56 руб. в доход бюджета муниципального образования г. Иркутск. 

Оценивая собранные по делу доказательства в совокупности, их взаимной связи, с учетом достаточности, достоверности, относимости и допустимости, суд полагает исковые требования удовлетворить частично.

Статья 211 ГПК РФ предусматривает, что немедленному исполнению подлежит решение суда о восстановлении на работе.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к АО «Иркутскнефтепродукт» - удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы АО «Иркутскнефтепродукт» №-кд от ****год в части увольнения ФИО4 и № лс/у от ****год об увольнении ФИО4 по п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ за совершение проступка, дающего основание для утраты доверия к работнику. 

Восстановить ФИО4 на прежнее место работы – на должность водителя 4 разряда транспортного участка Жилкинского цеха АО «Иркутскнефтепродукт».

Взыскать с АО «Иркутскнефтепродукт» в пользу ФИО4 средний заработок за время вынужденного прогула в период с ****год по ****год в размере 102028, 24 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей. 

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с АО «Иркутскнефтепродукт» в доход муниципального образования «город Иркутск» государственную пошлину в размере 3540,56 руб.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ****год.

Судья Н.Р. Мухаметова