РЕШЕНИЕ

 по делу № 2-295/2017

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 ноября 2017 года г.Грязовец

Грязовецкий районный суд Вологодской области в составе:

судьи – Кудряшовой Н.В., 

с участием прокурора – Козиной О.А.,

при секретаре – Кругликовой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО1 к БУЗ ВО «Грязовецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека, в результате некачественно оказанной медицинской помощи

у с т а н о в и л :

Соистцы обратились в суд с иском к ответчику БУЗ ВО «ГЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека в связи с некачественно оказанной медицинской помощью. В обоснование иска указали, что 02.05.2016 года К., .../.../... года рождения, обратилась в приемное отделение БУЗ Вологодской области «Грязовецкая центральная районная больница» за оказанием медицинской помощи. Сотрудниками было отказано больной в госпитализации. 03.05.2016 года К. обратилась за медицинской помощью к врачу хирургу БУЗ ВО «ГЦРБ» с жалобами на 

<

данные изъяты>. К. было проведено исследование. По обращении к гинекологу установлено отсутствие патологий, рекомендовано сделать МРТ, после проведения которого больную вновь осмотрел врач гинеколог, хирург, однако причины имеющегося у К. 

<

данные изъяты> не установлены. 12.05.2016 года К. направлена на консультацию в БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер», где проведен её осмотр врачом С., проведено обследование по результатам которого поставлен диагноз. Дана рекомендация по выполнению 

<

данные изъяты>. 13.05.2016 года после приема врача, проведения УЗИ больная была госпитализирована на терапевтическое отделение БУЗ ВО «ГЦРБ», где специалистами было отказано в проведении 

<

данные изъяты>. В связи с ухудшением состояния К.19.05.2016 года родственники К. добились направления больной в областную больницу на консультацию к гастроэнтерологу, самостоятельно доставили больную в БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер», где проведено УЗИ 

<

данные изъяты>, выявлен 

<

данные изъяты>. Больная была госпитализирована, ей проведен 

<

данные изъяты>, назначен курс химиотерапии. 02.06.2016 года К. была выписана из стационара. В период пребывания дома, больной неоднократно вызывался врач терапевт, однако приезжала лишь медсестра. Возникла необходимость установления 

<

данные изъяты>, для чего была вызвана «Скорая медицинская помощь». Коцевичем Б.И. К. доставлена к машине «Скорой помощи», К. в помещении приемного отделения БУЗ «ГЦРБ» 

<

данные изъяты> установлен врачом А.. 13.06.2016 года К. была госпитализирована в БУЗ ВО «ГЦРБ», где .../.../... года умерла. Тело умершей мужу ФИО2 без вскрытия отдать отказались, ФИО2 самостоятельно транспортировал тело умершей супруги в областной морг на вскрытие.

Заявлено о незаконном отказе сотрудниками БУЗ ВО «ГЦРБ» в госпитализации К., о не проведении необходимых исследований больной, о не проведении восстановления водно-солевого обмена в организме больной, о не проведении дезинтоксикационной терапии, о не исполнении рекомендации врача БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер», о своевременном не направлении на консультацию в первичный онкологический кабинет (отделение медицинской организации) для оказания первичной специализированной медико – санитарной помощи, о неоказании специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи, паллиативной медицинской помощи. Заявлено о наличии прямой причинно - следственной связи действий сотрудников БУЗ ВО «ГЦРБ» с наступлением быстрой смерти К. в результате неоказания необходимой и своевременной диагностики и медицинской помощи.

Заявлено о взыскании с БУЗ ВО «ГЦРБ» компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека в размере 1100000 рублей в пользу каждого из соистцов, взыскании расходов по оплате услуг юриста в размере 26750 рублей в пользу ФИО1

В судебном заседании соистцы поддержали заявленное по доводам, изложенным в иске, данным ранее пояснениям. Заявлено о несогласии с результатами экспертизы, о необоснованности выводов. Доводов в подтверждение заявленного не представлено, не заявлено. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск не признал в полном объеме, заявленные ранее доводы возражений по иску поддержал в полном объеме. Считает что, заключение экспертов отвечает требованиям законодательства. Полагает, что при принятии решения за основу следует принимать заключение судебно медицинских экспертов. 

Представитель ответчика, действующий по доверенности, ФИО4 в судебном заседании иск не признал. Заявленные ранее доводы возражений по иску поддержал в полном объеме. Считает заключение экспертов обоснованным, полным, отвечающим требованиям действующего законодательства. Полагает, что оснований для удовлетворения иска не имеется, поскольку в ходе рассмотрения дела не добыто доказательств наличия прямой или опосредованной (косвенной) причинно - следственной связи действий сотрудником БУЗ ВО «ГЦРБ» и наступившей смертью К., вина БУЗ ВО «ГЦРБ» не установлена, не доказана. Полагает в удовлетворении иска следует отказать. 

Определением Грязовецкого районного суда Вологодской области от 19.05.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер», Департамент здравоохранения Вологодской области.

Представители БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер», Департамента здравоохранения Вологодской области в судебное заседание не явились, заявлено о рассмотрении дела в отсутствие представителей. 

Суд, исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Козиной О.А., полагавшей необходимым отказать в удовлетворении иска, приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с положениями статьи 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 12 ГК Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 29.07.2017) (Ответственность в сфере охраны здоровья) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

Судом установлено и из материалов дела следует, документально подтверждено, что К., соответственно сестра и жена соистцов ФИО1, ФИО1, ФИО2, 05.05.2016 года обратилась в приемно-диагностическое отделение БУЗ ВО «ГЦРБ», была осмотрена дежурным врачом, по результатам осмотра направлена на обследование в поликлинику, где была осмотрена врачом хирургом, акушером – гинекологом, К. проведено обследование: общий 

<

данные изъяты>. Врачом акушером – гинекологом больная была направлена на исследование МРТ 

<

данные изъяты>. 10.05.2016г. по получении результатов исследования МРТ врачом акушером – гинекологом для уточнения патологии органов 

<

данные изъяты>, К. направлена в БУЗ ВО «Вологодский онкологический диспансер». 12.05.2016 года К. осмотрена врачом – хирургом, гинекологом БУЗ ВО «ВООД» рекомендовано лечение: 

<

данные изъяты>. В период времени с 13.05.2016 года по 18.05.2016 года находилась на терапевтическом отделении БУЗ ВО «ГЦРБ». В период времени с 19.05 по 31.05.2016 года находилась на стационаре БУЗ ВО «ВООД», проведена диагностическая операция 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. В период времени с 31.05.2016 года до 14.06.2016 года К. находилась дома. В связи с ухудшением состояния 14.06.2016 года госпитализирована на терапевтическое отделение БУЗ ВО «ГЦРБ» 15.06.2016 года у К. установлено тяжелое состояние. .../.../... в 11 час.30 мин. у больной К. отсутствовало дыхание, сердечная деятельность. Реанимационные мероприятия без эффекта. В 11 час.50 мин. констатирована смерть. Диагноз 

<

данные изъяты>.

При отсутствии в штате БУЗ ВО «ГЦРБ» патологоанатома, отсутствии соответствующей лицензии, патологоанатомическое вскрытие умершей проведено в БУЗ ВО «ВОКБ». Установлена причина смерти: 

<

данные изъяты>. 

В целях установления качества, полноты, своевременности, оказанной К. ответчиком медицинской, лечебно диагностической помощи судом назначена комплексная судебная медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы №... от 17.10.2017 года, проведенной судебно - медицинской экспертной комиссией Череповецкого межрайонного отделения судебно – медицинской экспертизы БУЗ ВО «Бюро судебно - медицинской экспертизы» основания для госпитализации при первичном обращении К. в БУЦЗ ВО «ГЦРБ», БУЗ ВО «ВООД» отсутствовали. Отказ в госпитализации К. не установлен. Необходимость в проведении врачебного консилиума, в вызове врача специалиста областного центра отсутствовала. Отказ в оказании медицинской помощи К. не установлен. Медицинскую помощь К. в БУЗ ВО «ГЦРБ», БУЗ ВО «ВООД» получала своевременно. Оказанная медицинская помощь, диагностические мероприятия соответствуют полноте, качеству, своевременности предъявляемыми нормативными актами требований. В силу высокого риска осложнений, невозможности получения результатов исследования в течение месяца, отсутствие напряженного 

<

данные изъяты> невыполнение 

<

данные изъяты> в условиях БУЗ ВО «ГЦРБ» обоснованно. Медицинские помощь и диагностические мероприятия, исходя из заболевания К. соответствуют требованиям, предъявляемым соответствующими нормативными актами. Причина смерти К. - 

<

данные изъяты>. К. не наблюдалась у гинеколога с 2009 года. При подобной запущенности заболевания; 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> - проводимые лечебно диагностические мероприятия не повлияли на исход заболевания и были неэффективны. Лечебно – диагностические мероприятия БУЗ ВО «ГЦРБ», БУЗ ВО «ВООД» были своевременны, неэффективны по причине запущенности заболевания и не повлияли на исход заболевания. 

Вывод о причине смерти подтверждают: данные патологоанатомического исследования трупа К. 

Как следует из вышеизложенного медицинская помощь К. была оказана в полном объеме, как на этапе диагностики, так и при выполнении лечебных манипуляций, в том числе, операций.

Из вышеизложенного следует, что исходя из заболевания, К. своевременно проведены соответствующие медицинские и лечебно - диагностические мероприятия, однако, по причине запущенности заболевания они были неэффективны и не повлияли на исход заболевания. 

Смерть пациентки наступила в результате запущенности заболевания, а не вследствие дефектов оказания медицинской помощи данному пациенту.

Причинно-следственной связи между медицинскими, диагностическими и лечебными мероприятиями, проведенными ответчиком, и смертью К. не имеется.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Предметом доказывания по иску о компенсации морального вреда является совокупность юридических фактов (юридический состав), образующих основание иска. Основанием иска о компенсации морального вреда служит виновное совершение ответчиком противоправного деяния, повлекшего причинение истцу физических или нравственных страданий.

Кроме того, необходимым условием возложения обязанности возместить ущерб является причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом.

Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий.

На истца возлагается обязанность доказать наличие такого состояния именно в связи с нарушением личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Вместе с тем, истцами доказательств того, что действия медицинских работников Учреждения ответчика привели к наступлению скорой смерти сестры, жены соответственно, в связи с чем были нарушены личные неимущественные права истцов либо допущено посягательство на принадлежащие ему другие блага, суду не представлено.

Исходя из изложенного, учитывая все обстоятельства по делу, проанализировав представленные сторонами доказательства, возражения в их совокупности, разрешая спор, прихожу к выводу о том, что виновных действий ответчика БУЗ ВО «ГЦРБ» в скорой смерти К. не установлено, оснований для возложения обязанности по выплате денежной компенсации морального вреда не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что истцами не представлены бесспорные доказательства, подтверждающие незаконный отказ сотрудников БУЗ ВО «ГЦРБ» в госпитализации К., о не проведении необходимых, при рассматриваемых обстоятельствах, диагностических, лечебных, медицинских мероприятий пациентке, о наличии прямой, косвенной причинно - следственной связи действий (бездействий) сотрудников БУЗ ВО «ГЦРБ» с наступлением быстрой смерти, смерти К. в результате неоказания необходимой и своевременной диагностики и медицинской помощи.

Доказательств, свидетельствующих о том, что со стороны БУЗ ВО «ГЦРБ» имело место недопустимое отношение к больному, которое может служить правовым основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, в материалы дела не представлено.

Судебно-медицинская экспертиза проведена судом с целью выяснения вопроса о качестве, полноте, своевременности оказанной ответчиком в целом лечебно – диагностической, медицинской помощи, является надлежащим доказательством по делу. Заключение экспертов в полной мере соответствует по своему содержанию требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, достаточно обоснованными и непротиворечивым, выполнено комиссией компетентных специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и основания сомневаться в его достоверности, отсутствуют.

К доводам соистцов о необоснованности, ангажированности выводов экспертов суд относиться критически, поскольку они ничем объективно не подтверждены, обоснования заявленного стороной не представлено, заявленное опровергается совокупностью исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств, в том числе медицинскими документами: амбулаторными, стационарными картами на имя К., экспертным заключением (протокол оценки качества МП), не доверять которым у суда нет оснований.

При вышеизложенных обстоятельствах суд полагает требование соистцов к БУЗ ВО «ГЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека в связи с некачественно оказанной медицинской помощью признать необоснованным, не подлежащим удовлетворению. 

Согласно ст.98ГПКРФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Учитывая изложененное, оснований для удовлетворения заявленного о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 расходов по оплате услуг юриста не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд 

р е ш и л :

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО2, ФИО1 к БУЗ ВО «Грязовецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного потерей близкого человека, в результате некачественно оказанной медицинской помощи отказать.

В удовлетворении требования о взыскании расходов по оплате услуг юриста в пользу ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Грязовецкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья – Кудряшова Н.В.

Мотивированное решение изготовлено 11.11.2017 года.