Суд первой инстанции:

Кизлярский районный суд

судья Коваленко И.В.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО1

ФИО2 М.А. (докл., о.м.)

ФИО5

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 8 августа 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Загирова Н.В., Орцханова А.И., Османова Т.С., 

при секретаре Пирмагомедовой Ш.А.,

рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО3 по кассационной жалобе адвоката Магомедова М.М. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Кизлярского районного суда от 3 апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 29 августа 2017 года,

Заслушав доклад члена президиума Османова Т.С., объяснения защитников осужденного ФИО3 адвокатов Магомедова М.М. и Ковальской В.В., просивших кассационную жалобу удовлетворить, объяснение потерпевшего ФИО36 просившего кассационную жалобу оставить без удовлетворения, мнение заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б., полагавшего необходимым кассационную жалобу удовлетворить частично, президиум

у с т а н о в и л :

Приговором Кизлярского районного суда от 03 апреля 2017 года ФИО3, 

<

дата> года рождения, ранее 

<

.> осуждён по ч.1 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Судом ФИО3 признан виновным в том, что 29 января 2015 года в 

<

адрес> Республики Дагестан умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО38., опасный для жизни человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 29 августа 2017 года приговор Кизлярского районного суда от 03 апреля 2017 года оставлен без изменения, а апелляционная жалоба адвоката Магомедова И.А. и защитника наряду с адвокатом Ковальской В.В. в интересах осужденного ФИО3 – без удовлетворения. 

В кассационной жалобе адвокат Магомедов М.М. просит отменить приговор Кизлярского районного суда от 3 апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 29 августа 2017 года, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела в судебном заседании со стадии ознакомления осужденного ФИО3 совместно с защитниками Поповым Д.А. и Ковальской В.В. с материалами дела, а также разрешения ходатайств стороны защиты. 

В обоснование доводов автор жалобы указывает, что состоявшиеся по делу решения судов первой и апелляционной инстанций вынесены с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, противоречат закону и обстоятельствам дела, повлекли незаконное привлечение к уголовной ответственности и осуждение ФИО3 по ч.1 ст.111 УК РФ. 

В частности, судом первой инстанции не приобщены к уголовному делу и не направлены в суд апелляционной инстанции апелляционные жалобы на постановления Кизлярского районного суда от 8 декабря 2016 года и 10 января 2017 года об отказе в удовлетворении ходатайств о возврате дела прокурору и признании некоторых доказательств стороны обвинения недопустимыми, зарегистрированные во входящей корреспонденции суда первой инстанции, при этом судом апелляционной инстанции оставлены без рассмотрения все доводы апелляционных жалоб стороны защиты. 

Так, суд апелляционной инстанции оставил без ответа доводы апелляционной жалобы: о результатах проверки и оценки доводов осужденного о его невиновности, о допущенных судом первой инстанции существенных противоречий, содержащихся в показаниях свидетелей, потерпевшего, заключений экспертизы; о допущенных исправлениях в постановлении о привлечении в качестве обвинения; о нарушении судом тайны совещания при постановлении приговора суда по настоящему делу, выразившегося в том, что в период нахождения судьи в совещательной комнате и после удаления суда в совещательную комнату судом под председательством Коваленко И.В. рассмотрены другие уголовные дела, в том числе с вынесением приговора суда; о нарушении органом следствия существенных прав и законных интересов обвиняемого ФИО3 и его защитника Попова Д.А. при ознакомлении с материалами дела, что является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. 

Все процессуальные документы составлены с нарушением требований норм уголовно-процессуального закона, в частности, обвинение ФИО3 было предъявлено по истечении 10 суток со дня его задержания, а также в обвинении отсутствуют сведения, характеризующие личность обвиняемого. Помимо этого права обвиняемого разъяснены в старой редакции УПК РФ. В кассационной жалобе также приводится довод о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следователь не указал, от каких именно действий обвиняемого причинен физический вред потерпевшему, а также не привел и субъективную сторону действий обвиняемого. 

По мнению автора жалобы, в ходе производства по уголовному делу в отношении ФИО3 допущены нарушения процессуального закона, выразившиеся в следующем: из материалов дела следует, что следователем ФИО39. вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 в связи с его непричастностью к совершению вмененного преступления от 25 мая 2016 года (т. 3 л.д. 165-166), а также постановление о приостановлении производства по уголовному делу в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности от 25 мая 2016 года (т. 3 л.д. 166), которые отменены постановлением руководителя следственного органа от 7 июня 2016 года (т. 3 л.д. 170-172) как незаконные и производство предварительного следствия по данному уголовному делу поручено следователю ФИО40., который в нарушении требований уголовно-процессуального закона не вынес постановление о принятии уголовного дела к своему производству. 

В нарушении требований ст.227 УПК РФ суд не назначил предварительное слушание, несмотря на то, что в ходе предварительного следствия ФИО3 воспользовался своим правом, предусмотренным п.3 ч.5 ст.217 УПК РФ, то есть ходатайствовал о проведении предварительного слушания, а также после получения обвинительного заключения вновь заявил ходатайство о проведении предварительного слушания. 

Автор жалобы обращает также внимание, что ФИО3 несвоевременно вручена копия обвинительного заключения, в связи с чем нарушено право ФИО3 на защиту. 

Выводы суда о том, что протокол осмотра места происшествия, а также заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которые они просили признать недопустимыми доказательствами, соответствовали требованиям норм УПК РФ, являются необоснованным, так как протокол осмотра происшествия от 

<

дата> проводился с учетом требований ч.1 ст.177 УПК РФ, которая утратила силу, а экспертизы были проведены на основании медицинской карты № 733 ГБУ РД «

<

.> центральная городская больница» на имя ФИО41., которая следователем не изымалась, вещественным доказательством не признавалась. 

Судом оставлены без исследования и не проверены в судебном заседании все представленные стороной обвинения и защиты доказательства по делу, оставлены без надлежащей оценки в приговоре отдельные доказательства, в которых содержаться существенные противоречия, в основу приговора суда положены противоречивые доказательства. 

Судом при вынесении приговора также допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в лишении и ограничении гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства. В частности, на предварительном следствии в качестве защитника ФИО3 также участвовала допущенная судом и органом следствия по ходатайству обвиняемого, наряду с профессиональными адвокатами, Ковальская В.В., с участием которой органом следствия не выполнены требования ст.ст. 217-219 УПК РФ и она не ознакомлена с материалами дела, несмотря на ходатайство ФИО3 об ознакомлении с материалами дела в полном объеме с участием его защитников Ковальской В.В., Попова Д.А. и Магомедова И.А. Более того, постановлением следователя ФИО42. от 24 марта 2016 года без законных на то оснований Ковальская В.В. отстранена от дела, чем также нарушено право ФИО3 на защиту. 

В жалобе также обращено внимание суда кассационной инстанции на то, что выводы суда о виновности ФИО3 основаны лишь на противоречивых показаниях свидетелей, так как в ходе судебного заседания не установлено, что ФИО3 кого-то ударил и таких свидетелей нет, так как фактические обстоятельства дела о совершении ФИО3 деяния в описательно-мотивировочной части приговора суда не вытекают из доказательств, положенных в основу приговора суда и, в то же время, противоречат отдельным из приведенных в приговоре обстоятельств. 

Так, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, судом признаны установленными, что ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО43 опасного для жизни человека путем нанесения потерпевшему ударов кулаками по лицу и голове, причинив опасные для жизни повреждения мягких тканей лица, ушиб головного мозга тяжелой степени с контузионно-геморрагическим очагом в межполушарной щели правой теменной доли, правосторонний гемипарез и вдавленный перелом правой скуловой кости, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Вместе с тем, согласно выводам приговора причинение указанных телесных повреждений и вреда здоровью ФИО44 допустимо и могло быть только путем нанесения множества ударов кулаками либо иным твердым предметом, однако их наступление невозможно нанесением одного удара. Судом первой инстанции эти противоречия не устранены в показаниях, данных потерпевшим и свидетелями.

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Исрафилова З.Э. от 3 июля 2018 года кассационная жалоба вместе с уголовным делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Президиум находит кассационную жалобу подлежащей частичному удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела.

По смыслу закона круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного закона (неправильного его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, то есть на правильность его разрешения по существу (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 28 января 2014 года «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»).

Такие нарушения по делу не допущены.

Преступление совершено ФИО3 при обстоятельствах, изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Судом установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовав совокупность собранных по делу доказательств, пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ФИО45., опасного для жизни. Эти выводы судом надлежащим образом мотивированы в приговоре и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно и правильно изложенных в приговоре, в частности, на показаниях потерпевшего ФИО46., свидетелей ФИО47., протоколах следственных действий, заключений экспертиз, а также других материалах дела, исследованных судом первой инстанции.

Все доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными и в своей совокупности достаточными для признания ФИО3 виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО48., опасного для жизни человека.

Суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал в приговоре свои выводы относительно того, почему одни доказательства им признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе, показания потерпевшего ФИО49 свидетелей обвинения ФИО50 и ФИО51, а также заключения экспертиз, были проверены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ. 

В своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, сомнений не вызывает, а несогласие стороны защиты с изложенными в приговоре выводами суда, на их законность не влияет, на что обоснованно судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в апелляционном определении от 29 августа 2017 года.

Необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены. 

Доводы кассационной жалобы адвоката Магомедова М.М. о том, что все процессуальные документы составлены с нарушением требований норм уголовно-процессуального закона, несостоятельны и основаны на неверном толковании закона, поскольку согласно ч.1 ст.172 УПК РФ обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле. Таким образом, данная норма закона предусматривает сроки предъявления обвинения со дня вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а не со дня задержания, как указано в жалобе. 

То обстоятельство, что протокол осмотра места происшествия от 14 апреля 2016 года проводился с учетом требований ч.1 ст.177 УПК РФ, которая на тот момент утратила силу, не является основанием для признания указанного протокола следственного действия недопустимым, так как согласно материалам дела (т. 3 л.д. 67-76) содержание данного протокола соответствует требованиям норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Довод кассационной жалобы о нарушении следователем ФИО52. требований процессуального закона, выразившегося в том, что после отмены постановлений о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 в связи с его непричастностью к совершению вмененного преступления от 25 мая 2016 года и о приостановлении производства по уголовному делу в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, от 25 мая 2016 года, им не вынесено постановление о принятии уголовного дела к своему производству, не основан законе, так как само по себе вынесение постановлений о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 и приостановлении производства по уголовному делу не означает, что данное уголовное дело выбыло из производства следователя ФИО53. и, соответственно, после отмены указанных постановлений и возврате дела этому же следователю (т. 3 л.д. 171), необязательно было принимать решение о принятии дела к своему производству. 

Довод кассационной жалобы о том, что защитник ФИО3 наряду с адвокатом Ковальская В.В. была незаконно отстранена от участия в деле, не основан на законе и противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 10 постановления от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего права на защиту в уголовном судопроизводстве», согласно которому предусмотренное частью 1 статьи 50 УПК РФ право на приглашение защитника не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в деле любого лица в качестве защитника. По смыслу положений ч.2 ст.49 УПК РФ защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокат. 

Довод кассационной жалобы о том, что ФИО3 несвоевременно вручена копия обвинительного заключения, в связи с чем нарушено право ФИО3 на защиту противоречит материалам дела, из которых следует, что после составления обвинительного заключения стороной обвинения предпринимались попытки вручения ему копии обвинительного заключения. Вместе с тем обвиняемый ФИО3 не являлся на вызовы органа следствия для вручения ему данного процессуального документа (т. 4 л.д. 72-75).

Копия обвинительного заключения после выяснения причин ее не получения была вручена подсудимому ФИО3 в судебном заседании 31 августа 2016 года, в связи с чем судебное разбирательство было отложено до 10 часов 9 сентября 2016 года по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.233 УПК РФ (т. 4 л.д. 81, 89-91).

Довод кассационной жалобы о том, что судом в нарушении ст.229 УПК РФ не проведено предварительное слушание, хотя по окончании предварительного следствия при ознакомлении с материалами дела об этом заявлено обвиняемым ФИО3, не основан на законе.

Действительно, при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемый ФИО3 и его защитник адвокат Магомедов И.А. заявили ходатайство о проведении предварительного слушания, где в графе указал, что правом, предусмотренном п.3 ч.5 ст.217 УПК РФ, воспользоваться желает (т. 4 л.д. 34 оборот).

Вместе с тем по смыслу закона, в случае, когда обвиняемый, его защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования воспользовались правом, предусмотренным пунктом 3 части 5 статьи 217 УПК РФ, и выразили желание о проведении предварительного слушания, такое ходатайство должно быть рассмотрено судьей в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 228 УПК РФ. 

Заявленное обвиняемым ФИО3, и его защитником адвокатом Магомедовым И.А. при ознакомлении с материалами дела ходатайство о проведении предварительного слушания ничем не мотивировано, в нём не приведены основания для его проведения. Между тем, предварительное слушание проводится только при наличии оснований, указанных в статье 229 УПК РФ, и являются исчерпывающими. Если в ходатайстве стороны не содержится мотивов и оснований для проведения предварительного слушания, судья при отсутствии таких оснований принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства и назначает судебное заседание.

Последующие ходатайства стороны защиты о возврате дела прокурору судом рассмотрены в порядке, предусмотренном процессуальным законом.

Все доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были приведены и получили соответствующую оценку в апелляционном определении судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан. 

Довод жалобы о не рассмотрении ходатайств стороны защиты о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не соответствует материалам дела.

Постановлением судьи от 8 декабря 2016 года отказано в удовлетворении ходатайства защитника наряду с адвокатом Ковальской В.В. и подсудимого ФИО3 о возврате дела прокурору (т. 5 л.д. 63-65). 

Аналогичное ходатайство заявлено защитником наряду с адвокатом Ковальской В.В. и подсудимым ФИО3 в ходе судебного заседания 10 января 2017 года (т. 5 л.д. 133-135).

Постановлением судьи от 10 января 2017 года отказано в удовлетворении ходатайства защитника наряду с адвокатом Ковальской В.В. и подсудимого ФИО3 о признании доказательств стороны обвинения недопустимыми и возврате дела прокурору (т. 5 л.д. 137-142). 

Вопреки доводам кассационной жалобы о не приобщении к уголовному делу и не направлении в суд апелляционной инстанции апелляционных жалоб и оставлении судом апелляционной инстанции всех доводов апелляционных жалоб стороны защиты без рассмотрения, в материалах дела имеются апелляционная жалоба на постановление суда от 8 декабря 2016 года (т. 5 л.д. 113-117) и апелляционная жалоба на постановление суда от 10 января 2017 года (т. 5 л.д. 162-166). Между тем, промежуточные судебные решения, которым относятся постановления Кизлярского районного суда от 8 декабря 2016 года и 10 января 2017 года об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о возврате дела прокурору в порядке ст.237 УК РФ и признании некоторых доказательств стороны обвинения недопустимыми, являются промежуточными и не могли быть обжалованы отдельно в порядке, установленным главой 45.1 УПК РФ, а только вместе с итоговым судебным решением. 

Доводы кассационной жалобы адвоката Магомедова М.М. о том, что судья Коваленко И.В., постановившая приговор, проводила судебные заседания по другим уголовным делам, которые были также отложены, как и судебное заседание в отношении ФИО3, будучи, находясь в совещательной комнате, являются голословными, поскольку из приложенных к кассационной жалобе распечаток о назначении к слушанию дел, назначенных на 30 марта 2017 года, то есть в период нахождения судьи в совещательной комнате, не усматривается, были ли судебные заседания проведены в указанный день и состоялись ли они под её председательством.

Остальные доводы кассационной жалобы адвоката Магомедова М.М., приведенные выше, по существу, сводятся к переоценке исследованных по делу доказательств, которым судами первой и апелляционной инстанций уже дана надлежащая оценка.

Между тем, в соответствии со ст.401.1 УПК РФ в суде кассационной инстанции проверяется только законность приговора либо иного вступившего в законную силу судебного решения, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального права (вопросы права).

С учётом данного ограничения доводы кассационных жалобы или представления, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), проверке не подлежат (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 2 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»).

По смыслу закона к числу нарушений уголовно-процессуального закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, могут быть отнесены нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда.

Между тем, данных о том, что приговор и апелляционное определение в отношении ФИО3 вынесены при нарушениях закона, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не имеется и в кассационной жалобе об этом не указывается. Также в кассационной жалобе адвоката Магомедова М.М. не приведены обстоятельства, указывающие на существенное нарушение или стеснение прав участников процесса, в том числе и стороны защиты, на справедливое судебное разбирательство.

Президиум соглашается с выводами судебной коллегии, изложенными в апелляционном определении, о том, что нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение состоявшегося по делу приговора, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные решения в отношении ФИО3 являются законными, обоснованными и подлежащими оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу защитника осуждённого ФИО3 адвоката Магомедова М.М. оставить без удовлетворения.

Приговор Кизлярского районного суда от 3 апреля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 29 августа 2017 года оставить без изменения.

Председательствующий С.А.Суворов