Мотивированное 

апелляционное определение

 составлено 28.01.2026.

УИД 66RS0001-01-2025-004177-74

Дело № 33-584/2026

(№ 2-5200/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 14.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Колесниковой О.Г., судей Мурашовой Ж.А. и Ершовой Е.Т.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по искуСивака Владимира Сергеевича к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМИКО» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетскогорайонного суда г.Екатеринбурга от 03.10.2025.

Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., объяснения представителя ответчика ФИО1, представителя истца ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМИКО» (далее по тексту – ООО «ЮМИКО») об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что 06.03.2024 между истцом и ответчиком заключен договор подряда, по условиям которого истец взял на себя обязанность по выполнению работы по изготовлению деталей, а заказчик обязался принять и оплатить работы в порядке и на условиях, предусмотренных в договоре подряда. Договор подряда в дальнейшем был перезаключен 03.01.2025. Фактически с марта 2024 года по июнь 2025 года истец выполнял обязанности оператора станка с числовым программным управлением (ЧПУ) в ООО «ЮМИКО». В указанный период истец был зарегистрирован в качестве самозанятого и самостоятельно уплачивал налог на профессиональный доход. Истец полагает, что между ним и ответчиком сложились трудовые отношения, которые ответчик оформил в виде договора подряда. Так, о трудовых отношениях свидетельствует то, что истец был участником непрерывного процесса, лично выполнял работу одного вида с одинаковыми условиями, в интересах и под контролем работодателя. Истцу был установлен испытательный срок 3 месяца, оговорен размер заработной платы на время испытательного срока 30 000 руб., после испытательного срока – 120 000 руб. Заработная плата истцу выплачивалась два раза в месяц (10 и 25 числа). Истец подчинялся Правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, соблюдал режим труда и отдыха, имеющийся на предприятии, имел сменный график работы. Работа выполнялась на территории работодателя, материалы, строительные машины и механизмы для выполнения работ предоставлял ответчик, тем самым создавая истцу условия труда. Кроме того, ответчиком истцу выдана спецодежда для работы с логотипом ООО «ЮМИКО». Кроме того, ответчик предоставлял истцу отпуск. Поскольку в марте, апреле и мае 2025 года ответчиком заработная плата выплачивалась не в полном объеме, образовалась задолженность в сумме 266 393 руб. 60 коп. В связи с несвоевременной выплатой заработной платы у ответчика имеется обязанность по выплате истцу денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ. Ненадлежащим оформлением трудовых отношений, а также несвоевременной выплатой заработной платы истцу причинены нравственные и физические страдания.

На основании изложенного, просил признать отношения,возникшие между истцом и ответчиком трудовыми, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме на работу на должность оператора станков с ЧПУ с 06.03.2024 и запись об увольнении по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 09.06.2025; обязать произвести все необходимые отчисления в Социальный фонд России, Фонд социального страхования РФ, уплатить налоги в ФНС за весь период трудовых отношений; взыскать с ООО «ЮМИКО» заработную плату в сумме 266 393 руб. 60 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 14 075 руб. 69 коп., компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 40 000 руб.

Решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 03.10.2025 иск ФИО3 удовлетворен. Установлен факт трудовых отношений между ООО «Юмико» и ФИО3 в период с 06.03.2024 по 09.06.2025 в должности оператор станков ЧПУ. На ООО «Юмико» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО3 записи о периоде трудоустройства 06.03.2024 по 09.06.2025 в должности оператора станков ЧПУ с увольнением по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С ООО «Юмико» в пользу ФИО3 взыскана задолженность по заработной плате за период с марта 2025 года по май 2025 года в размере 266 393 руб. 60 коп. (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 11.04.2025 по 30.06.2025 в размере 14 075 руб. 69 коп. (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация морального вреда в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. На ООО «Юмико» возложена обязанность произвести уплату в Федеральную налоговую службу Российской Федерации налогов с заработной платы и компенсаций, взысканных настоящим решением суда, страховых взносов, а также за период трудовых отношений с 06.03.2024 по 09.06.2025 в отношении ФИО3 С ООО «Юмико» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9414 руб.

С таким решением не согласился ответчик, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик продолжает настаивать на том, что между сторонами возникли именно гражданско-правовые отношения. Указывает, что каких-либо доказательств, подтверждающих наличие соглашения между истцом и ответчиком об установлении круга должностных обязанностей (трудовой функции), режима рабочего времени, рабочего места, оплаты труда и иного, истцом в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, в суд не представлено, следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали доказательства безапелляционного признания сложившихся между истцом и ответчиком правоотношений, как трудовых. Судом первой инстанции не принято во внимание, что истец самостоятельно определял порядок выполнения работ, время выполнения работ, не подчинялся внутреннему трудовому распорядку, оплата по договору существенно отличалась от оплаты работником, осуществляющих трудовую функцию в обществе. Судом первой инстанции проигнорировал тот факт, что истец расценивал сложившиеся отношения как гражданско-правовые, поскольку направлял в адрес ответчика требования о подписании актов выполненных работ за апрель и май 2025 года. Кроме того, судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд с указанными требованиями, поскольку договор подряда между сторонами заключен в марте 2024 года, следовательно, именно с момента заключения договора истец не мог не знать о нарушении своего права.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивала, просила ее удовлетворить.

Представительистца ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Истец ФИО3 в заседание суда апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о слушании дела в порядке ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на официальном сайте Свердловского областного суда, воспользовался правом на ведение дела в суде через представителя.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявивишихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле,проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции таким требованиямсоответствует.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ООО «ЮМИКО» (заказчик) и ФИО3 (подрядчик) 03.01.2025 заключен договор подряда № 69, по условиям которого подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по изготовлению деталей, а заказчик обязуется принять и оплатить работы в порядке и на условиях, предусмотренных в настоящем договоре.Работы выполняются на объекте, расположенном по адресу: 

<

...> (п. 1.2 договора). В соответствии с п. 1.3 договора работы по изготовлению деталей включает в себя: изготовление требуемых изделий при помощи станка с ЧПУ в соответствии с нужными качественными и количественными параметрами, ликвидация мелких неполадок в функционировании станка; съем изготовленных изделий и их укладывание в установленном порядке. Срок выполнения работ определен не позднее 31.12.2025.

В соответствии с п. 2.1 договора стоимость работ по договору является приблизительной и на момент заключения договора составляет 89100 руб. Окончательная стоимость работ определяется по фактически выполненных объемам работ, подтвержденных актами о приемке выполненных работ, подписанными обеими сторонами.

Договор подписан истцом и директором ООО «ЮМИКО» ФИО4

26.06.2025 между сторонами заключено соглашение о расторжении договора подряда № 69 от 03.01.2025, согласно которому стороны подтвердили, что стоимость работ за период с 01.03.2025 по 31.05.2025 составляет 340 483 руб. 70 коп., работы частично оплачены на сумму 134 460 руб. Заказчик обязался оплатить подрядчику денежные средства в размере 206 023 руб. 73 коп.платежами в сумме 51 505 руб. 75 коп. не позднее 31.07.2025, 31.08.2025, 30.09.2025, 31.09.2025, соответственно.

Из договора следует, что он заключен 03.01.2025 на срок до 31.12.2025. Вместе с тем, судом установлено, что указанный договор, по сути, является пролонгированным аналогичным договором, заключенным между сторонами 06.03.2024. Указанные обстоятельства стороной ответчика не оспорены, в отзыве на исковое заявление ответчик указывает, что гражданско-правовые отношения между сторонами возникли в марте 2024 года.

Истец настаивает на том, что между сторонами сложились трудовые отношения и ему выплачивалась заработная плата, а ответчик утверждает, что истец выполнял работу по договору подряда, с выплатой вознаграждения за оказанные услуги.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что истец ФИО3 был фактически допущен ООО «ЮМИКО» к исполнению трудовых обязанностей в должности оператора станков с ЧПУ пришел к выводу о доказанности возникновения между сторонами трудовых отношений в период с 06.03.2024 по 09.06.2025.

В качестве доказательств, подтверждающих наличие трудовых отношений судом приняты следующие документы: договор подряда от 03.01.2025 № 69; соглашение о расторжении договора подряда от 26.06.2025; переписка в мессенджере Ватсапп, журнал по браку продукции, табеля учета рабочего времени за спорный период; журнал регистрации инструктажей по технике безопасности; фотоматериалы; договор на оказание платных медицинских услуг № 393/76 от 29.05.2024, заключенный между ООО «ЮМИКО» и ПАО «МЗИК»; платежные поручения о выплате денежных средств истцу за период с 25.03.2024 по 31.03.2025.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции о доказанности факта трудовых отношений между сторонами правильными, основанными на верной оценке представленных в материалы дела доказательств, осуществленной по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и правильном применении норм материального права, с учетом распределения бремени доказывания. Доводы жалобы о несогласии с этим выводом суда, по сути, сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч. 2 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. При этом согласно ч. 2 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате, в частности, признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст. ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку представленным в материалы дела доказательствам. Вопреки доводам апелляционной жалобы, суждения ответчика о недоказанности факта трудовых отношений судебной коллегией отклоняются.

В силу разъяснений, данных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Истцом факт допуска его к работе с ведома и по поручению ответчика доказан совокупностью названных выше письменных доказательств (ст. ст. 15, 16, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Ответчик же доказательств отсутствия трудовых отношений суду не представил.

В данном случае то обстоятельство, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, свидетельствует не об отсутствии трудовых отношений, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя (ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом установлено, что истец ФИО3 был допущен к работе с ведома работодателя, лично выполнял трудовые обязанности согласно указаниям работодателя в период с 06.03.2024 по 09.06.2025 в интересах работодателя.

Наличие у ФИО3 статуса самозанятого, по мнению судебной коллегии, не может повлиять на правильность выводов суда первой инстанции.

Представленными табелями учета рабочего времени за спорный период подтверждается факт выполнения истцом работы посменно, 3/3.

Журналом регистрации инструктажей по технике безопасности подтверждается, что 03.01.2025 начальник ОТК ООО «ЮМИКО» ФИО5 провела инструктаж по технике безопасности ФИО3

Кроме того, представленными истцом фотоматериалами подтверждается, что истцу выдавалась специальная одежда с брендом ЮМИКО.

29.05.2024 между ООО «ЮМИКО» и ПАО «МЗИК» заключен договор на оказание платных медицинских услуг № 393/76, в рамках которого ФИО3 проходил медицинский осмотр в МСЧ ПАО «МЗИК», медицинское заключение о прохождении осмотра выдано 23.10.2024.

Судом установлено, что ФИО3 как оператор включен в график отпусков сотрудников на 2025 год, в соответствии с которым отпуск ФИО3 определен с 26.05.2025 по 02.06.2025.

Из платежных поручений, представленных стороной ответчика следует, что в период с 25.03.2024 по 31.03.2025 ответчиком в адрес истца перечислялись денежные средства. Проанализировав указанные платежные поручения суд сделал вывод, что перечисление денежных средств производилось два раза в месяц 10 и 25 числа каждого месяца. При этом, в случае, если 10 или 25 число выпадало на выходной день, перечисление денежных средств осуществлялось в последний рабочий день, предшествующий указанным датам.

Судом обоснованно сделан вывод о том, что ФИО3 в интересах ООО «ЮМИКО» выполнялась не конкретная разовая работа, а осуществлялась работа в должности оператора станков с ЧПУ посменно и под контролем ответчика, то есть в течение длительного времени, на отведенной для этой цели территории и в установленный ответчиком временной промежуток, что свидетельствует о том, что важен был сам процесс исполнения такой трудовой функции истцом.

При таких обстоятельствах, суд правомерно удовлетворил требования истца о признании отношений, сложившихся между сторонами трудовыми и возложил обязанность внести в трудовую книжку ФИО3 записи о периоде трудоустройства 06.03.2024 по 09.06.2025 в должности оператора станков ЧПУ с увольнением по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя законность решения суда в части взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Исходя из положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статьей 140 Трудового кодекса Российской федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Поскольку трудовое законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере, письменных доказательств о размере заработной платы не представлено (трудовой договор между сторонами не заключался), в связи с чем, при определении размера подлежащей выплате истцу заработной платы суд первой инстанции пришел к правильному выводу исходя из фактически выплачиваемой истцу заработной платы, что в марте 2025года истцуподлежала выплате заработная плата в размере 126582 руб., из которой выплачено 38340 руб. + 45000 руб. + 2714 руб. 40 коп., соответственно задолженность перед истцом составила 40527 руб. 60 коп. (126582 – 38340 – 45000 – 2714,40), за апрель 2025 года сумма задолженности составила 86893 руб. (126893 – 40000), за май 2025 года сумма задолженности составила 138973 руб. 90 коп (87008,70 + 51965,20).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, проверив расчет суда первой инстанции, находит его арифметически верным, соответственно, с ответчика в пользу истца обоснованно взыскана задолженность по заработной плате за период с марта 2025 года по май 2025 года в размере 266393 руб. 60 коп. (40527,60 + 86893 + 138973). Апелляционная жалоба ответчика доводов о несогласии с размером взысканной заработной платы не содержит, контррасчет стороной ответчика ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлен.

Поскольку судом первой инстанции установлен факт наличия задолженности по заработной плате перед истцом, правомерно удовлетворены производные требования истца о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы на основании ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 11.04.2025 по 30.06.2025 в размере 14075 руб. 69 коп.с удержанием при выплате НДФЛ.

Придя к выводу об установлении факта трудовых отношений, наличии задолженности по заработной плате, суд первой инстанции обоснованно констатировал необходимость удовлетворения требований истца в части возложения обязанности на ООО «ЮМИКО» на основании положений ст. 419, 421 Налогового кодекса Российской Федерации произвести соответствующие отчисления страховых взносов за ФИО3 за период его работы с 06.03.2024 по 09.06.2025.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применениемдисциплинарноговзыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив факт нарушения работодателем трудовых прав истца, выразившихся внеоформлении трудовых отношений, несвоевременной выплате заработной платы, обоснованно возложил на ответчика обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда в сумме 15 000 руб. Суд учел длительность нарушения трудовых прав истца, конкретные обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Установив факт несения истцом расходов по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал их необходимыми, разумными и соразмерными категории рассмотренного спора и объему выполненных представителем работ. Судебная коллегия находит указанные выводы суда обоснованными.

Оснований не согласиться с приведенными судом выводами судебная коллегия не усматривает, учитывая, что они соответствуют обстоятельствам дела и нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

В ходе судебного разбирательства ответчик вправе вновь заявить возражения относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права или срока обращения в суд. Суд в этом случае не может быть ограничен в исследовании соответствующих обстоятельств дела исходя из установленных законом (статья 2 ГПК РФ) целей и задач гражданского судопроизводства (абзац третий пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству").

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд по трудовому спору может разрешаться судом только при условии, если об этом заявлено ответчиком, иное приводило бы к нарушению основополагающего принципа гражданского процесса - равенства всех перед законом и судом.

Доказательств того, что ответчиком заявлялось о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат.

Более того, положения ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат применению с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15, в пункте 13 которого указано, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав.

В соответствии с п.16 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Как видно из материалов дела, отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке. После установления факта трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями. В связи с чем, срок на обращение в суд должен исчисляться с момента установления такого факта.

В целом доводов, опровергающих выводы суда, апелляционная жалоба ответчика не содержит. Ее содержание по существу повторяет позицию апеллянта в суде первой инстанции, которой судом дана соответствующая оценка, что основанием для отмены либо изменения решения суда явиться не может. Оснований для иной оценки установленных обстоятельств и представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применены нормы материального права, регулирующие возникшие правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделан обоснованный вывод об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

Фактические обстоятельства рассматриваемого гражданского дела судом первой инстанции установлены полно и верно, на основе совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 03.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий О.Г. Колесникова

Судьи Ж.А. Мурашова

ФИО6