40 RS 0020-01-2020-000065-42

Дело № 2-1-70/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сухиничи 14 мая 2020 год

Сухиничский районный суд Калужской области в составе председательствующего судьи Малаховой А.И., при секретаре судебного заседания Осиповой И.В., с участием представителя истца ФИО1, ответчицы ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКУ ИК-5 УФСИН России по Калужской области к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

5 февраля 2020 года ФКУ ИК-5 УФСИН России по Калужской области (далее по тексту - ИК-5) обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей. Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 2 сентября 2015 года была принята на должность начальника отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ИК-5 и с ней был заключен договор № о полной индивидуальной материальной ответственности. На основании приказа ИК-5 от 12 сентября 2018 года №362 специально созданной комиссией в период с 12 сентября 2018 года по 26 сентября 2018 года была проведена инвентаризация имущества и финансовых обязательств учреждения по состоянию на 01 сентября 2018 года. В соответствии с приложением № к приказу одним из объектов проведения инвентаризации являлся склад готовой продукции центра трудовой адаптации осужденных. В соответствии с инвентаризационной описью (сличительной ведомостью) № по объектам нефинансовых активов на 01 сентября 2018 года (склад ЦТАО ИК-5) выявлена недостача материальных ценностей, числящаяся на вверенном ФИО2 складе ЦТАО ИК-5, в сумме 26082 рубля 57 копеек, а именно:

- арматура для бочка - 1 шт. на сумму 125,00 рублей;

- грунтовка серая - 20 кг. на сумму 1789,23 рубля;

- дверной блок - 1,8 м.кв. на сумму 1178,08 рублей;

- заклепки 4*12 - 1000 шт. на сумму 700,00 рублей;

- крой одеяла с наполнителем из синтетических волокон - 4,4м/п на сумму 968,00 рублей;

- лак яхтный - 3,6 л. на сумму 1260,00 рублей;

- морилка - 15,5 л. на сумму 3720,00 рублей;

- морилка водная - 6 л. на сумму 684,00 рублей;

- нитки ЛЛ 35 черные - 47 477 м/п на сумму 1118,63 рубля;

- опора колесная диаметр 50 - 51 шт. на сумму 2805,00 рублей;

- опора регулируемая - 104 шт. на сумму 2340,00 рублей;

- перчатки трикотажные - 48 пар на сумму 480,00 рублей;

- петли дверные 60*43 - 112 шт. на сумму 1736,00 рублей;

- резак Р 1 - 1 шт. на сумму 1055,00 рублей;

- сопло ф-12 мм - 5 шт. на сумму 360,17 рублей;

- рулетка 3 м. - 1 шт. на сумму 133,17 рублей;

- рулетка 5 м. - 1 шт. на сумму 149,35 рублей;

- сапоги резиновые - 1 пара на сумму 400,00 рублей;

- уайт-спирит - 22 л. на сумму 1424,02 рубля;

- флизелин 30гр/м.

<

адрес> см. белый - 73,55 м/п на сумму 1955,64 рубля;

- фреза шпоночная 6,0 - 5шт. на сумму 696,20 рублей;

- штангодержатель - 2 шт. на сумму 1005,08 рублей.

Акт инвентаризации ФИО2 подписать отказалась. В соответствии с приказом ИК-5 от 22 октября 2019 года по факту недостачи на складе ЦТАО ИК-5 материальных ценностей была проведена служебная проверка, установившая виновность ФИО2 в недостаче материальных ценностей. В добровольном порядке ФИО2 отказалась от возмещения причиненного материального ущерба.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме. Ходатайствовала о признании пропуска срока давности обращения в суд с настоящим иском по уважительной причине и восстановлении пропущенного срока. Ходатайство мотивировала тем, что срок обращения в суд нарушен по причине необходимости проведения служебной проверки по факту недостачи и истребования письменного объяснения ФИО2

Ответчица ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что договор о полной индивидуальной материальной ответственности она подписала формально, без проведения инвентаризации передаваемого ей имущества. Кроме того, доступ в склад имела кладовщица и иные лица ИК-5, часть недостающего имущества не была своевременно списана, хотя фактически использована на нужды ИК-5. Кроме того, ответчица ФИО2 заявила о пропуске истцом без уважительных срока обращения в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, и возражала в восстановлении данного срока. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. 

В силу ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 244Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) являются основаниями для возмещения работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Как следует из копии приказа от 02 сентября 2015 года №-лс (л.д.19-20), копии трудового договора от 13 мая 2015 года (л.д.21-24), копии дополнительного соглашения от 1 сентября 2015 года к трудовому договору от 13 мая 2015 года(л.д.25) ФИО2 (до регистрации брака - ФИО4) с 1 сентября 2015 года работает в ИК-5 начальником отдела материально- технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта центра трудовой адаптации осужденных.

В соответствии с Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 N 85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" работодатель может заключить договор о полной материальной ответственности с заведующим, другими руководителями складов, кладовых (пунктов, отделений), ломбардов, камер хранения, других организаций и подразделений по заготовке, транспортировке, хранению, учету и выдаче материальных ценностей, их заместителями, другими работниками, осуществляющими получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

Копией договора о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д.36) подтверждается, что 01 сентября 2015 года между ИК-5 и начальником отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта ЦТАО ФИО4 (ныне - ФИО2) заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Как следует из копии приказа № от 12 сентября 2018 года (л.д.37-38), копии инвентаризационной описи (л.д.44-54) в период с 12 сентября 2018 года по 26 сентября 2018 года произведена инвентаризация имущества ИК-5 по состоянию на 1 сентября 2018 года, в том числе склада центра трудовой адаптации осужденных, в результате которой относительно указанного склада была обнаружена недостача материальных ценностей на сумму 32976 рублей 22 копейки. 

Служебная проверка по факту недостачи на складе сырья и готовой продукции центра трудовой адаптации осужденных была проведена на основании приказа врио начальника ИК-5 № от 22 октября 2019 года (л.д.56). В результате служебной проверки подтвердилась недостача имущества, указанного в исковом заявлении, на сумму 26082 рубля 57 копеек. Данный факт подтверждается копией заключения о результатах служебной проверкиот 14 ноября 2019 года (л.д.26-31), копиями акта приема-передачи (57-58), требований-накладных (л.д.59-62, 63, 65,66,70), приходных ордеров (л.д.64), товарных накладных (л.д.67,68-69). Начальник отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта ЦТАО ФИО2 признана виновной в недостаче материальных ценностей.

Как следует из копии письма (л.д.76), копии претензии от 6 декабря 2019 года (л.д.77-78) 29 октября 2019 года ИК-5 в связи с предстоящей служебной проверкой предложило ФИО2 явиться в ИК-5 для дачи пояснений по факту выявленной недостачи материальных ценностей. По результатам служебной проверки ФИО2 6 декабря 2019 года предложено возместить ИК-5 материальный ущерб в размере 26082 рубля 57 копеек. 

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. 

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в абзаце 2 пункта 3 Постановления от дата N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" следует, что если работодатель пропустил срок для обращения в суд, суд вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть 3 статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления. 

С учетом указанных норм суд приходит к выводу о том, что в данном случае истцом пропущен срок обращения с иском в суд, так как иск заявлен 5 февраля 2020 года, т.е. более чем через год после обнаружения ущерба (26 сентября 2018 года), каких-либо уважительных причин столь длительного пропуска срока истцом суду не представлено. Доводы представителя истца, представленные в обоснование уважительности пропуска срока для обращения в суд, суд не принимает во внимание, так как не находит их исключительными, не зависящими от воли работодателя, напротив, назначение служебной проверки более, чем через год после обнаружения недостачи (22 октября 2019 года), как и обращение к ответчице ФИО2 о необходимости явиться в ИК-5 для дачи объяснений по факту недостачи спустя год после обнаружения недостачи (29 октября 2019 года) свидетельствуют о бездействии работодателя.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ИК-5.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 320-321 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФКУ ИК-5 УФСИН России по Калужской области к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калужский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Сухиничский районный суд районный суд.

Судья А.И. Малахова

Решение принято в окончательной форме 14 мая 2020 года