Судья Хоперская Ю.В. Дело № 22-2493

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 25 октября 2024 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Карифановой Т.В., 

при секретаре Горшкове Д.А., 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Кониковой Е.В.,

осужденной ФИО1, 

защитника – адвоката Рыбальченко А.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Бобровского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка 

<

данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 5 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

ФИО1 постановлено следовать в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1, ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденной ФИО1 в колонию-поселение.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3 к ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворены.

С осужденной ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением: 

- в пользу потерпевшей Потерпевший №2 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей;

- в пользу потерпевшей Потерпевший №3 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

За счет средств федерального бюджета Российской Федерации возмещены процессуальные издержки, понесенные потерпевшими, в связи с выплатой вознаграждения их представителю:

- потерпевшей Потерпевший №2 в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей; 

- потерпевшей Потерпевший №3 в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Постановлено взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей в доход федерального бюджета.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Карифановой Т.В. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы, возражений на нее государственного обвинителя, выступления осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Рыбальченко А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору, потерпевшей Потерпевший №1, не возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение прокурора Кониковой Е.В., полагавшей приговор законным, и обоснованным, просившей в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц.

Как следует из приговора, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, перевозя в качестве пассажира ФИО8, двигалась по 4 км автодороги 

<

данные изъяты> проходящей по территории 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. В нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 1.4, 9.1(1), 11.1, 11.2 ПДД РФ, а также в нарушение дорожной разметки 1.1, ФИО1 выехала на полосу встречного движения, на которую в это же время для совершения поворота налево, подав сигнал поворота налево, выехал двигавшийся впереди в том же направлении автомобиль 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО9, перевозящего в качестве пассажира ФИО11, и в момент совершения последним маневра допустила столкновение с указанным автомобилем.

В результате нарушения водителем ФИО1 вышеперечисленных требований ПДД РФ, пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО8 по неосторожности были причинены множественные телесные повреждения, в том числе, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни, а в данном случае привели к наступлению смерти.

Смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГГГ в медицинском учреждении в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотораксом.

В результате нарушения водителем ФИО1 вышеперечисленных требований ПДД РФ, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО9 по неосторожности были причинены множественные телесные повреждения, в том числе, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни, а в данном случае привели к наступлению смерти.

Смерть ФИО9 наступила ДД.ММ.ГГГГ в медицинском учреждении в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотораксом.

В результате нарушения водителем ФИО1 вышеперечисленных требований ПДД РФ, пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО11 по неосторожности были причинены множественные телесные повреждения, в том числе, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни, а в данном случае привели к наступлению смерти. 

Смерть ФИО11 наступила ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотораксом.

Нарушение водителем ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 1.4, 9.1(1), 11.1, 11.2 ПДД РФ и дорожной разметки 1.1, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО8, ФИО9, ФИО11

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденная ФИО1 вину в совершении вменяемого ей преступления, а также гражданские иски потерпевших не признала. 

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор суда незаконным и несправедливым, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5, а также заключения СМЭ №№, №, № не имеют доказательственного значения об обстоятельствах ДТП. Указывает, что из заключений экспертов №№, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был действовать в соответствии с п. 8.1 ч. 1, п. 8.2, п. 8.5 ПДД РФ. Однако суд, оценивая доказательства, ссылается на то, что наличие до и после перекрестка сплошной линии дорожной разметки является гарантией невозможности движения попутного транспорта левее автомобиля 

<

данные изъяты> у водителя которого, в связи с этим, не возникало обязанности обеспечивать безопасность своего маневра, при этом и эксперты, и суд ссылаются на методические рекомендации. Считает такую позицию экспертов и суда незаконной, противоречащей ПДД РФ. Ссылается на показания очевидца Свидетель №1, который последовательно утверждал, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО9 включил указатель поворота одновременно с началом поворота, и который никогда не давал показаний, что для него видимость движущегося впереди автомобиля 

<

данные изъяты> была ограничена, однако суд высказал в приговоре свое предположение о том, что для Свидетель №1 могла быть затруднена видимость световых сигналов автомобиля 

<

данные изъяты> двигавшимся между ними автомобилем темного цвета, между тем, на видеозаписи видно, что автомобиль темного цвета движется правее 

<

данные изъяты> и не закрывает видимость. Полагает, что действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО9, который не убедился в безопасности маневра, в нарушение п. 8.1, 8.2, 10.1 абз. 2 ПДД РФ, не включив заблаговременно указатель поворота, и, не посмотрев в зеркало заднего вида, начал маневр, находится в прямой причинной связи с ДТП. Считает, что при назначении экспертизы следователь в постановлении указала заведомо недостоверные сведения об обстоятельствах ДТП, в частности о том, что она (ФИО1) выехала на полосу встречного движения в момент, когда водитель ФИО9 выполнял разворот, что повлекло недостоверное заключение. Указывает, что она не выполняла обгон при обстоятельствах, когда движущиеся впереди автомобили, в том числе и 

<

данные изъяты> подавали сигнал поворота, и не выезжала на встречную полосу в нарушение линии дорожной разметки 1.1, а выехала на полосу встречного движения при прерывистой линии разметки, где обгон разрешен, двигалась по встречной полосе не менее 465.5 метров, не возвратилась своевременно на свою полосу только потому, что никто из двигавшихся впереди нее автомобилей не показывал поворот налево, поэтому она рассчитывала вернуться на свою полосу после обгона «Рено Логан», однако ей не удалось завершить маневр только потому, что водитель 

<

данные изъяты>» резко свернул влево в непосредственной близости от ее автомобиля, что, по её мнению, свидетельствует о наличии вины со стороны ФИО9 Не отрицая факта наличия нарушения ПДД РФ с её стороны, считает, что в действиях ФИО9 имеет место факт нарушения ПДД РФ, который находится в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, что влечет возвращение уголовного дела прокурору для производства дополнительного расследования и привлечения ФИО9 к уголовной ответственности. Ссылается на экспертные исследования, выполненные по инициативе стороны защиты, согласно которым наличие сплошной линии разметки не является гарантией для водителя и не освобождает его от обязанности соблюдать безопасность маневра, при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении, т.е. при выезде автомобилей в одно и то же время на полосу, где произошло столкновение, столкновение автомобилей исключается, поскольку траектории их движения не пересекаются, однако суд отнесся критически к указанным заключениям экспертов и не принял их во внимание, поскольку эксперты не были предупреждены об ответственности по ст. 307 УПК РФ, а выводы не согласуются с версией обвинения. Между тем, суд отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы и не привел в приговоре содержание исследований, представленных стороной защиты, не дал оценку их выводам, не сопоставил с другими доказательствами. Полагает, что доказательствами, представленными стороной обвинения, ее вина не доказана. Указывает, что суд оставил без внимания доводы стороны защиты относительно того, что водитель ФИО9 перевозил пассажира ФИО11 с нарушением ПДД РФ, не пристегнутым ремнем безопасности, в результате чего при столкновении ФИО11 выбросило из салона автомобиля, что в свою очередь при соударении тела с асфальтом повлекло причинение телесных повреждений, приведших к смерти. Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Давиденко А.В. считает ее доводы необоснованными, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденной, возражений на неё государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, изложенные в приговоре, соответствуют как предъявленному ей обвинению, так и обстоятельствам, установленным в судебном заседании, основаны на доказательствах, проверенных судом.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена судом и подтверждена совокупностью приведенных в нем доказательств, исследованных в судебном заседании, подробно изложенных и проанализированных в приговоре, а именно её вина подтверждается:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ей на мобильный телефон поступил звонок от женщины о том, что произошло ДТП, в тот же момент она слышала крики своей сестры ФИО1 о том, что они разбились;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №2, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ей поступил звонок от следователя, которая ей сообщила, что ее супруг погиб в ДТП, он скончался на месте, а ФИО9 увезли в реанимацию. Утром она узнала, что ФИО9 скончался. ФИО1 причиненный преступлением вред перед ней не загладила, извинений не приносила, на контакт с ними не выходила;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №3, согласно которым о том, что её муж ФИО9 и ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ попали в ДТП ей стало известно от Потерпевший №2, на следующей день ей сообщили, что ее супруг скончался. Он всегда ездил спокойно, никогда не превышал скорость и не нарушал ПДД. ФИО1 извинений не приносила, причиненный преступлением ей вред не загладила;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым в августе 2023 г. он ехал в сторону 

<

адрес> с десятью пассажирами на шестнадцати местной пассажирской 

<

данные изъяты>. Его обогнал микроавтобус 

<

данные изъяты> и, не перестраиваясь в правую полосу, поехал дальше по встречной полосе. На встречной полосе никого не было, была прерывистая линия разметки, впереди него ехал автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета. Во время совершения маневра последним, то есть во время поворота или разворота налево, произошло дорожно-транспортное происшествие. Автомобиль 

<

данные изъяты> ехал по правой полосе впереди него в метрах 400-500, автомобиль был в зоне его видимости, за 

<

данные изъяты> больше никто не ехал. Совершая поворот налево, автомобиль 

<

данные изъяты> во время поворота включил указатель поворота налево, и как только он начал поворачивать, произошла авария;

- показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ они ехали в качестве пассажиров в газели 

<

данные изъяты> Во время движения их водитель резко затормозил, и они увидели через лобовое стекло автомобиля, как «летел» человек в их полосе. Самого момента ДТП они не видели (т. 2, л.д., л.д. 74-76, 64-66, 79-81).

Кроме того, вина осужденной ФИО1 подтверждается письменными доказательствами по делу:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе осмотра места происшествия – вблизи 4 км автодороги 

<

адрес> были зафиксированы: вещественная обстановка на месте ДТП, характеристики проезжей части, место столкновения (т.1, л.д., л.д. 22-31, 32, 33-39);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, зафиксированы его механические повреждения (т. 2, л.д., л.д. 84-87, 88-89);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, зафиксированы его механические повреждения (т. 2, л.д., л.д. 91-94, 95-96);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подозреваемая ФИО1 выдала оптический диск Архимастер с видеозаписью ДТП и флеш-карту Samsung 64 EVO plus (т. 2, л.д. 104-108);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена карта памяти Kingston 32GB, изъятая в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д., л.д. 98-99, 100);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен оптический диск Архимастер с видеозаписью, изъятый в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ, на которой запечатлен момент ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, вблизи 4 км автодороги 

<

адрес> (т. 2, л.д., л.д. 109-110, 111);

- просмотренной в судебном заседании картой памяти Kingston 32GB, изъятой в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, на которой имеется видеозапись с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> в ходе осмотра установлено, что на ней запечатлен момент ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, при этом за автомобилем 

<

данные изъяты> следовал неустановленный автомобиль темного цвета, который при повороте 

<

данные изъяты> налево объехал его с правовой стороны (т. 2, л.д. 102);

- просмотренным в судебном заседании оптическим диском Архимастер, изъятом в ходе выемки 06.012024, на котором имеется видеозапись с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> на которой запечатлен момент ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, при этом перед автомобилем Газель 

<

данные изъяты> движется неустановленный автомобиль темного цвета, который при повороте 

<

данные изъяты> налево объехал его с правовой стороны (т. 2, л.д. 114); 

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе ФИО8 выявлены множественные телесные повреждения, в том числе переломы 1-6, 9, 10 правых ребер по среднеключичной линии (с разрывами плевры на уровне 1-5 ребер); переломы 7,8 правых ребер по переднеподмышечной линии (с разрывом плевры на уровне 7 ребра); переломы 1-5 левых ребер по переднеподмышечной линии (с разрывами плевры на уровне 1,3,4,5 ребер); переломы 6-9 левых ребер по среднеключичной линии; разрывы на передней поверхности верхней доли правого легкого; разрыв на внутренней поверхности верхней доли правого легкого; разрыв на внутренней поверхности верхней доли левого легкого; разрыв на передней поверхности нижней доли левого легкого; кровоизлияния по задней поверхности левого легкого; кровоподтек на передней поверхности грудной клетки на уровне верхневнутреннего квадранта левой молочной железы, которые в совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а в данном случае привели к смерти. Смерть ФИО8 наступила в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотораксом (т. 1, л.д. 95-102);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе ФИО11 выявлены множественные телесные повреждения, в том числе переломы правых 1-3, 5-7 ребер по среднеключичной линии; перелом 4 правого ребра по околопозвоночной линии (с разрывом плевры на его уровне); переломы 1-3 левых ребер по заднеподмышечной линии (с разрывами плевры на их уровне); переломы 2, 3 левых ребер по среднеключичной линии; перелом 4 левого ребра по переднеподмышечной линии (с разрывом плевры на его уровне); переломы 5-9 левых ребер по переднеподмышечной линии; разрывы на передней поверхности верхней доли правого легкого; разрыв на задней поверхности средней доли правого легкого; разрыв на внутренней поверхности верхней доли левого легкого; разрыв на передней поверхности нижней доли левого легкого; кровоизлияния по задней поверхности левого легкого, которые в совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а в данном случае привели к смерти. Смерть ФИО11 наступила в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотороксом (т. 1, л.д. 112-119);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе ФИО9 выявлены множественные телесные повреждения, в том числе переломы 2-8 левых ребер по переднеподмышечной линии (с разрывом плевры на уровне 4 ребра); перелом тела левой ключицы; разрыв на задней поверхности нижней доли левого легкого; кровоизлияния по задним поверхностям легких, которые в совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а в данном случае привели к смерти. Смерть ФИО9 наступила в результате тупой травмы груди, осложнившейся гемопневмотораксом (т. 1, л.д. 129-138);

- заключением эксперта №, 5718/7-6 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в данной дорожной обстановке, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> при совершении маневра левого поворота (разворота), с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожной разметки), 8.1 ч.1, 8.2 и 8.5 Правил дорожного движения РФ. Как следует из представленной видеозаписи, маневр левого поворота (разворота) производился водителем автомобиля 

<

данные изъяты> из левого крайнего положения в пределах перекрестка, в месте наличия разрыва в сплошной осевой линии дорожной разметки (участок с прерывистой осевой линией 1.7). При этом, наличие до и после перекрестка сплошной осевой линии дорожной разметки 1.1, являлось гарантией невозможности движения попутного транспорта левее автомобиля 

<

данные изъяты> по стороне встречного движения, и у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в связи с этим, не возникало обязанности обеспечивать безопасность своего манёвра левого поворота (разворота) относительно движущихся сзади него слева по стороне встречного движения, отделенной сплошной линией разметки 1.1, транспортных средств, в том числе и относительно 

<

данные изъяты> Поэтому никаких оснований утверждать, что в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> имелись несоответствия требованиям вышеуказанных пунктов ПДД РФ, которые могли бы находиться в причинной связи с рассматриваемым ДТП, с технической точки зрения, у эксперта нет. Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожной разметки), 1.4, 1.5 ч. 1, 9.1.1, 10.1, 10.3, 11.1 и 11.2 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>, при указываемых ей же самой обстоятельствах происшествия (объяснение от ДД.ММ.ГГГГ), выразившиеся в продолжении осуществления маневра обгона по встречной полосе в месте, где между транспортными потоками противоположных направлений нанесена сплошная осевая линия разметки, и в создании тем самым опасности (помехи) для движения другим участникам дорожного движения (движение которых не запрещено), в частности водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в непринятии в связи с этим своевременных мер к снижению скорости в процессе обгона для возвращения на свою сторону проезжей части (когда стало очевидно, что водитель 

<

данные изъяты> не успевает закончить обгон нескольких автомобилей до начала сплошной линии разметки), с технической точки зрения следует оценивать как несоответствующие требованиям п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожной разметки), 1.5 ч. 1, 1.4, 9.1.1, 10.1, 10.3, 11.1 и 11.2 ПДД РФ, которые находятся в причинной связи с рассматриваемым происшествием. Это обусловлено тем, что в случае выполнения водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований вышеуказанных пунктов Правил, а именно при своевременном возвращении на свою (правую) сторону проезжей части, столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> на левой (встречной) стороне дороги исключалось бы (т. 1, л.д. 152-161);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому расстояние, на котором автомобиль 

<

данные изъяты> находился от места столкновения при максимально разрешенной скорости на данной участке 90 км/ч составляет около 47 м. Наличие технической возможности у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> предотвратить ДТП зависело только от выполнения им требований ПДД РФ. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 13.12 ПДД РФ. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 9.1(1) ПДД РФ. В действиях водителя 

<

данные изъяты> несоответствий требованиям пункта 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается. Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не соответствуют требованиям пункта 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации (т. 1, л.д. 188-192).

Виновность осужденной подтверждается и иными доказательствами, исследованными судом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, изложенные в приговоре, соответствуют как предъявленному ей обвинению, так и обстоятельствам, установленным в судебном заседании, основаны на доказательствах, проверенных судом.

Какие-либо неустранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности её вины или на квалификацию её действий, по делу отсутствуют.

Давая оценку собранным по делу доказательствам, суд пришел к обоснованному выводу, о том, что все имеющиеся доказательства исключают версию стороны защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение Правил дорожного движения водителем 

<

данные изъяты> ФИО9, который, по мнению стороны защиты, в нарушение п. 8.1, 8.2, 10.1 абз. 2 ПДД РФ, не убедившись в безопасности маневра, не включив заблаговременно указатель поворота, и, не посмотрев в зеркало заднего вида, начал маневр поворота налево, в то время, когда на полосе движения, куда он повернул, уже находился автомобиль осужденной, и подтверждают вину осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре с приведением мотивов принятого решения. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в сложившихся условиях дорожной обстановки должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1 (1), 11.1, 11.2 ПДД РФ, с учетом дорожной разметки 1.1 ПДД РФ.

Согласно пунктам 1.3, 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пунктам 1.4, 9.1(1) ПДД РФ на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств; на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.1.

В силу требований, предусмотренных п. 11.1 ПДД РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собрался выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. 

Судом с достоверностью установлено, что ФИО1, приступив к обгону автомобиля 

<

данные изъяты>, выехала на полосу встречного движения, где, в нарушение дорожной разметки 1.1, продолжила осуществление маневра обгона по полосе, предназначенной для встречного движения в месте, где между транспортными потоками противоположных направлений нанесена сплошная осевая линия разметки, не приняла своевременных мер к снижению скорости в процессе обгона и не возвратилась на свою сторону проезжей части, когда стало очевидно, что она не успевает закончить обгон нескольких автомобилей до начала сплошной линии разметки, чем создала опасность для движения другим участникам дорожного движения, в частности водителю 

<

данные изъяты>

Согласно заключению экспертов № №, № от ДД.ММ.ГГГГ в сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожной разметки), 1.4, 1.5 ч. 1, 9.1.1, 10.1, 10.3, 11.1 и 11.2 ПДД РФ. В случае выполнения водителем 

<

данные изъяты> указанных пунктов правил, а именно при своевременном возвращении на свою (правую сторону проезжей части, столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> на левой (встречной стороне дороги) исключалось бы. При этом, наличие до и после перекрестка сплошной осевой линии дорожной разметки 1.1, являлось гарантией невозможности движения попутного транспорта левее автомобиля 

<

данные изъяты> по стороне встречного движения, и у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в связи с этим, не возникало обязанности обеспечивать безопасность своего манёвра левого поворота (разворота) относительно движущихся сзади него слева по стороне встречного движения, отделенной сплошной линией разметки 1.1, транспортных средств, в том числе и относительно 

<

данные изъяты> Поэтому никаких оснований утверждать, что в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> имелись несоответствия требованиям ПДД РФ, которые могли бы находиться в причинной связи с рассматриваемым ДТП, с технической точки зрения, у эксперта нет (т. 1, л.д. 152-161).

Указанное заключение экспертов согласуется с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому наличие технической возможности у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> предотвратить ДТП зависело только от выполнения им требований ПДД РФ. Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не соответствуют требованиям п. 9.1 (1) ПДД РФ, а в действиях водителя 

<

данные изъяты> несоответствия требований пункта 13.12 ПДД РФ не усматривается (т. 1, л.д. 188-192). 

Суд согласился с указанными заключениями экспертов, дав им оценку в совокупности с другими доказательствами, мотивировав свои выводы, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Довод апелляционной жалобы о проведении экспертизы № №, № от ДД.ММ.ГГГГ с существенными нарушениями в связи с тем, что при назначении экспертизы следователь в постановлении указала недостоверные сведения об обстоятельствах ДТП, а именно о том, что ФИО1 выехала на полосу встречного движения в момент, когда водитель ФИО9 выполнял разворот, хотя ФИО1 не выезжала на встречную полосу в нарушение линии разметки 1.1, а выехала на полосу встречного движения при прерывистой линии разметки, где обгон разрешен, был предметом рассмотрения суда первой инстанции и был признан необоснованным. Суд дал надлежащую оценку в приговоре указанным доводам стороны защиты, с которой суд апелляционной инстанции полностью соглашается. 

Суд правомерно использовал в качестве доказательств вышеуказанные заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался при этом положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ. Заключения экспертов, положенные в основу приговора, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав ФИО1 при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несостоятельным является и довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно не принял во внимание экспертные исследования 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненные по инициативе стороны защиты, согласно которым наличие сплошной линии разметки не является гарантией для водителя и не освобождает его от обязанности соблюдать безопасность маневра. 

Из текста приговора следует, что суд огласил указанные экспертные исследования и дал им надлежащую оценку, указав, что не принимает их во внимание поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами, и, кроме того, специалисты ФИО12 и ФИО13 не предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УПК РФ. 

В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. 

Судом первой инстанции все доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, оценивались по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства в их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. 

Несостоятельным является и довод апелляционной жалобы о том, что показания потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5 не имеют доказательственного значения об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия.

Суд дал оценку показаниям потерпевших и свидетелей в совокупности с другими доказательствами, с которой суд апелляционной инстанции полностью соглашается. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд дал надлежащую оценку показаниям свидетеля Свидетель №1, оценив их критически в части того, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> включил сигнал поворота налево непосредственно перед совершением маневра поворота (разворота). Данная оценка дана с учётом просмотренных в судебном заседании видеозаписей с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> и видеозаписи, содержащейся на оптическом диске Архимастер, которые также были просмотрены судом апелляционной инстанции в порядке подготовки к судебному заседанию, на которых запечатлен момент ДТП, при этом видно, что за автомобилем «

<

данные изъяты> движется неустановленный автомобиль темного цвета, который при повороте автомобиля 

<

данные изъяты> налево объехал его с правой стороны, в связи с чем суд пришёл к обоснованному выводу о том, что движение неустановленного автомобиля непосредственно за автомобилем 

<

данные изъяты> могло затруднить видимость световых сигналов автомобиля 

<

данные изъяты> водителю 

<

данные изъяты> тем более, что как показал свидетель Свидетель №1, он ехал за автомобилем 

<

данные изъяты> на расстоянии примерно 400-500 метров. 

Довод апелляционной жалобы о том, что водитель ФИО9 перевозил пассажира ФИО11 с нарушением ПДД РФ, не пристёгнутым ремнем безопасности, является надуманным и не подтверждается материалами уголовного дела. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для исключения положенных в основу приговора доказательств, поскольку все они получены в соответствии с требованиями ст. ст. 74, 86 УПК РФ и проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ.

Всем исследованным по делу доказательствам суд дал надлежащую оценку, раскрыл их содержание и привел всесторонний анализ, указав, почему одни из них признал достоверными, а другие – отверг.

Данных о том, что при постановлении приговора использовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, в материалах дела не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции безосновательно отклонены ходатайства стороны защиты о проведении дополнительной автотехнической экспертизы, полностью опровергается материалами уголовного дела.

Согласно протоколу судебного заседания все ходатайства, заявленные сторонами в судебном заседании, были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не свидетельствует об их незаконности. 

Приведенная в апелляционной жалобе осужденной оценка доказательств по делу носит односторонний характер, поскольку доказательства, на которые ссылается защита, оценены в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Несогласие стороны защиты с выводами суда по оценке доказательств по делу, не свидетельствует об их недопустимости либо недостоверности.

Иные доводы апелляционной жалобы осужденной не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного решения.

Таким образом, тщательно проверив доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, суд по результатам надлежащего исследования и всесторонней оценки представленных доказательств обоснованно отверг эти доводы, придя к правильному выводу о совершении вменяемого ей преступления.

Оснований для иной оценки доказательств, а также для отмены приговора и возвращении уголовного дела прокурору, о чем по существу ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Действия осужденной квалифицированы правильно по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания осужденной суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все известные данные о личности ФИО1, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни её семьи.

В качестве данных, характеризующих личность осужденной, суд признал, что ранее она не судима, состоит в браке, воспитывает двоих детей, положительно характеризуется по месту жительства и работы, на диспансерном учете у врача-нарколога и врача психиатра не состоит. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденной, суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие у неё на иждивении малолетнего ребенка и несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной ФИО1, судом не установлено. 

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного в совокупности с данными, характеризующими личность осужденной, суд с соблюдением принципа индивидуального подхода к назначению наказания ФИО1 пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания возможно при назначении ей наказания в виде реального лишения свободы. Своё решение, в том числе в части назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд надлежаще аргументировал, с указанными решениями соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, однако, достаточных оснований для этого, а также для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ установлено не было. 

Судом апелляционной инстанции так же не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которые позволили бы применить к ней правила, предусмотренные ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 73 УК РФ.

С учётом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного осужденной ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает и оснований для применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ об отсрочке реального отбывания наказания осужденной до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, тем более, что сама осужденная об этом суд не просила.

Вместе с тем осужденная ФИО1 не лишена права в период отбывания наказания обратиться в суд с ходатайством об отсрочке исполнения приговора до достижения ребенком возраста четырнадцати лет в соответствии с положениями ст. 398 УПК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором должна отбывать наказание осужденная ФИО1 определен судом правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселения. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, по смыслу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 308 УПК РФ и ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ, если суд для отбывания лишения свободы назначил осужденному колонию-поселение и постановил, что в исправительное учреждение осужденный должен следовать самостоятельно, с исчислением срока отбывания наказания со дня прибытия его в колонию-поселение, то в резолютивной части приговора должно быть указано о зачете осужденному в срок отбытия наказания в виде лишения свободы времени следования его к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день.

Между тем, при постановлении приговора в отношении ФИО1 суд вышеприведенные требования закона не выполнил.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора указанием о зачете ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день.

Кроме того, приговор подлежит изменению в части решения о размере взыскания с осужденной в пользу потерпевших компенсации морального вреда. 

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что, разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1001 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Принимая решения по гражданским искам потерпевших суд первой инстанций указал, что им учтены степень нравственных страданий потерпевших, а также принцип разумности и справедливости.

Вместе с тем, как видно из приговора, решение о размере компенсации морального вреда в пользу каждого потерпевшего судом принято без должного учета конкретных обстоятельств дела, в том числе, материального положения виновной и её семьи, включая наличие у неё двоих детей, один из которых является малолетним, а другой – несовершеннолетним, рода её занятий, размера дохода её семьи, исходя из требований разумности для возможности реальной компенсации ею морального вреда. 

При таких обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства дела, принимая во внимание материальное положение осужденной, суд апелляционной инстанции полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, взысканного с осужденной, до 1000000 рублей в пользу каждого из потерпевших. 

Иных оснований для изменения или отмены приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бобровского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- дополнить резолютивную часть приговора указанием о зачете в срок отбытия наказания в виде лишения свободы времени следования осужденной ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день;

- снизить размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 до 1 000000 (одного миллиона) рублей;

- снизить размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО1 в пользу Потерпевший №3 до 1 000000 (одного миллиона) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Карифанова