П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

24 ноября 2020 года г.Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Жигаева А.Г. единолично, при секретарях судебного заседания Баских Е.Н., Ворониной А.А., с участием:

-государственных обвинителей Ховратовой Е.И., Собенникова Р.В., Демитрович Е.В., потерпевшей Ц.,

-подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Лесковца С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, военнообязанного, с общим средним образованием, состоящего в фактических семейных отношениях, имеющего несовершеннолетнего ребенка, работавшего в 

<

...>, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, судимого: 

-24 сентября 2010 года по приговору Иркутского областного суда по п.п. «а,з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ с учетом Кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 декабря 2010 года, к 23 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

-25 октября 2011 года по приговору Тайшетского городского суда Иркутской области по ч.1 ст.162 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) с частичным сложением наказания в порядке ч.5 ст.69 УК РФ с наказанием, назначенным по приговору Иркутского областного суда от 24 сентября 2010 года, окончательно к 25 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; зачет срока содержания под стражей с 9 января 2010 года; 

мера пресечения – заключение под стражу, содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 23 сентября 2019 года (т.2 л.д.56-58),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство Ж., то есть умышленно причинил смерть другому человеку, по найму.

Преступление совершено 18 декабря 2006 года в г.Тайшете Иркутской области при следующих обстоятельствах.

В период ноября 2006 года подсудимый ФИО1, действуя из корыстных побуждений, дал свое согласие на предложение другого лица, в отношении которого принято отдельное процессуальное решение, за денежное вознаграждение в размере 50 тысяч рублей, то есть по найму, совершить убийство гр.Ж.

Далее, ФИО1, осуществляя подготовку к убийству, получил от другого лица (далее лицо М.) сведения о дате, времени, месте и способе совершения преступления, после чего в ходе разговора с лицом М. решил совершить убийство Ж. в утреннее время 18 декабря 2006 года в районе улицы Железнодорожной г.Тайшета Иркутской области путем нанесения Ж. ударов ножом.

Реализуя задуманное, ФИО1 в период времени с 6 часов 00 минут до 9 часов 00 минут 18 декабря 2006 года совместно с лицом М., вооружившись колюще-режущим предметом (ножом), прибыл из 

<

...> в г.Тайшет, проследовал на участок местности вблизи дома 

<

...>, где дополнительно вооружился металлическим предметом (куском трубы), подобранной на месте. Дождавшись Ж., действуя по найму, с целью причинения потерпевшему смерти, напал на потерпевшего, нанес Ж. металлическим предметом (куском трубы) множественные удары по различным частям тела, в том числе, по голове потерпевшего. Затем ФИО1, продолжая свои действия на убийство, несмотря на сопротивление потерпевшего, нанес ему множественные удары руками и ногами по телу и голове. Затем ФИО1, вооружившись имевшимся при себе ножом, нанес им Ж. множественные удары по различным частям тела, головы и шеи потерпевшего.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Ж. повреждения в виде:

-резаной раны передней и боковых поверхностей шеи, проникающей в полость глотки с повреждением щитоподъязычной мембраны, надгортанника, наружных и внутренних сонных артерий справа и слева, внутренних яремных вен справа и слева, лицевых артерий и сопровождавших их вен справа и слева, которая относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-рубленой раны затылочной области, проникающей в полость черепа (рана №9), относящейся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-шести рубленых ран на голове: рана №2 – в лобной области слева, рана №7 – в правой височно-затылочной области, рана №8 – в правой затылочной области, рана №10 – в затылочной области, рана №11 – в затылочной области справа, рана №12 – в затылочной области, относящиеся к категории причинивших легкий вред здоровью, так как у живых лиц вызывают кратковременное расстройство здоровья (на срок менее 21 дня);

-рубленой раны (рана №13) на передне-внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети с пересечением сухожилий сгибателей кисти, относящихся к категории причинивших средней тяжести вред здоровью по признаку стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на 1/3 (на 20%);

-рубленой раны (рана №14) на задне-внутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, относящейся к категории причинивших легкий вред здоровью, так как у живых лиц вызывают кратковременное расстройство здоровья (на срок менее 21 дня);

-четырех резаных ран на лице: рана №3 – на нижней губе, рана №4 и рана №5 – в области подбородка, рана №6 – на правой щеке, относящиеся к категории причинивших легкий вред здоровью, так как у живых лиц вызывает кратковременное расстройство здоровья (на срок менее 21 дня).

В результате действий ФИО1 смерть Ж. последовала на месте преступления от резаной раны передней и боковых поверхностях шеи, проникающей в полость глотки с повреждением щитоподъязычной мембраны, наружных и внутренних сонных артерий справа и слева, внутренних яремных вен справа и слева, лицевых артерий и сопровождавших их вен справа и слева, надгортанника, сопровождавшейся развитием обильной кровопотери.

После совершения убийства ФИО1 с места преступления скрылся, выбросив по пути следования нож. Позднее ФИО1 получил от лица М. в качестве вознаграждения за убийство Ж. деньги в размере пятидесяти тысяч рублей, которыми распорядился по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению не признал и заявил, что преступление не совершал, во время убийства Ж. находился в 

<

...> и в г.Тайшет не приезжал. При производстве предварительного расследования себя оговорил вследствие примененных к нему незаконных методов воздействия.

Выслушав подсудимого, допросив потерпевшую, свидетелей, исследовав объективные доказательства, суд пришел к выводу, что, несмотря на отрицание своей причастности подсудимым, виновность ФИО1 в содеянном доказана и подтверждается собранными по делу, представленными суду и исследованными с участием сторон доказательствами.

Так, потерпевшая Ц. в судебном заседании и на предварительном следствии (т.2 л.д.16-19) показала, что погибший Ж. ее отец. 18 декабря 2006 года от сотрудников правоохранительных органов узнала, что Ж. убит в районе ул.Железнодорожной г.Тайшета. Отцу были нанесены ножевые ранения в область шеи. Был очевидец, который пытался остановить убийцу.

Свидетель З. – сестра потерпевшей, в судебном заседании и в ходе следствия (т.2 л.д.6-10) также показала, что погибший Ж. ее отец. О том, что отца убили 18 декабря 2006 года, узнала от матери. 

Согласно показаниям свидетеля А. на следствии (т.2 л.д.61-65) и в суде, на время убийства Ж. она проживала совместно с потерпевшим в г.Тайшете. Около 7 часов 30 минут 18 декабря 2006 года она ушла на работу, а в девять – в начале десятого часа от своей соседки И. узнала, что Ж. убит. Приехав на ул.Железнодорожную, около 

<

...> увидела труп Ж. В области шеи потерпевшего имелась рана. Около головы было большое количество крови. 

Свидетель К. в судебном заседании, а также в ходе следствия (т.2 л.д.67-69) подтвердил, что Ж. убили в декабре 2006 года. А. сообщила ему, что убийство совершено на ул.Железнодорожной г.Тайшета, где потерпевшему перерезали горло.

В соответствии со ст.281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетелей В. (т.1 л.д.35-36) и Б. (т.2 л.д.31-34).

Свидетель В. показал, что о смерти Ж. узнал от своей жены около 10 часов 18 декабря 2006 года.

Из показаний свидетеля Б. следует, что, проживая по 

<

...>, в один из дней декабря 2006 года около 7 часов утра ушел на работу. Вернувшись около обеда, увидел, что на улице около полисадника лежал труп ранее знакомого ему мужчины по имени Ж.. В районе шеи и головы трупа была кровь. Рядом находились сотрудники милиции. Со слов жены, она видела, как в этот день утром за Ж. гнался другой мужчина, после чего увидела Ж. уже лежащим на земле, а второй мужчина находился у изголовья потерпевшего.

Из показаний свидетеля Д. в суде и на следствии (т.2 л.д.141-144) видно, что около 9-10 часов утра 18 декабря 2006 года в качестве понятой она принимала участие в осмотре места происшествия по месту обнаружения трупа Ж. У погибшего имелась рана в области шеи, у изголовья большое количество крови. На месте происшествия находились обломки деревянного предмета.

Свидетель Г. при производстве предварительного следствия (т.2 л.д.147-150) также показал, что 18 декабря 2006 года к 7 часам 45 минутам направлялся на работу. По пути следования на ул.Железнодорожной г.Тайшета его остановили сотрудники милиции, по просьбе которых в качестве понятого он участвовал в осмотре места происшествия, где был обнаружен труп мужчины.

В судебном заседании Г. свои показания подтвердил.

Таким образом, свидетели Д. и Г. подтвердили ход и результаты проведенного с их участием осмотра места происшествия по месту обнаружения трупа Ж. 

Показания потерпевшей и свидетелей подтверждаются объективными сведениями из протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д.5-14), согласно которому, действительно, 18 декабря 2006 года на участке местности между проезжей частью и домом 

<

...> обнаружен труп Ж. с признаками насильственной смерти. В ходе осмотра, помимо следов вещества бурого цвета, обнаружены и изъяты обломки деревянного предмета (палки), а также паспорт погибшего.

Согласно паспорту – основному документу, удостоверяющему личность гражданина РФ (т.1 л.д.15) погибшим являлся Ж., 

<

...> года рождения.

В ходе следствия изъята одежда Ж. и биологические образцы потерпевшего (т.1 л.д.70-71), которые, затем, были осмотрены (т.1 л.д.72-76) и приобщены в качестве вещественных доказательств.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 554 от 18 декабря 2006 года (т.1 л.д.17-24), смерть Ж. наступила за 6-9 часов к моменту вскрытия трупа в морге (в 14 часов) от резаной раны передней и боковых поверхностей шеи, проникающей в полость глотки с повреждением щитоподъязычной мембраны, наружных и внутренних сонных артерий справа и слева, внутренних яремных вен справа и слева, лицевых артерий и сопровождающих их вен справа и слева, надгортанника, сопровождавшейся развитием обильной кровопотери.

При исследовании трупа Ж. обнаружены повреждения в виде:

-резаной раны передней и боковых поверхностей шеи, проникающей в полость глотки с повреждением щитоподъязычной мембраны, надгортанника, наружных и внутренних сонных артерий справа и слева, внутренних яремных вен справа и слева, лицевых артерий и сопровождающих их вен справа и слева;

-рубленой раны затылочной области, проникающей в полость черепа;

-шести рубленых ран на голове: в лобной области слева, в правой височно-затылочной области, в правой затылочной области, в затылочной области, в затылочной области справа, в затылочной области;

-рубленой раны на передне-внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети с пересечением сухожилий сгибателей кисти;

-рубленой раны на затылочно-внутренней поверхности левого предплечья в верхней трети;

-четырех резаных ран на лице: на нижней губе, две – в области подбородка, на правой щеке;

-двух резаных ран на левой кисти: на наружной поверхности основной фаланги 1 пальца левой кисти, на тыльной поверхности концевой фаланги 1 пальца левой кисти.

Повреждение в виде резаной раны передней и боковых поверхностей шеи было причинено за несколько минут к моменту наступления смерти «пилящим» движением предмета, обладающим режущими характеристиками, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и относится к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Повреждение в виде рубленой раны затылочной области причинено за несколько минут к моменту наступления смерти одним ударом орудия, обладающего рубящими характеристиками, относится относительно живых лиц к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, однако в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоит.

Повреждения в виде шести рубленых ран на голове были причинены шестью ударами предмета, обладающего рубящими характеристиками, с небольшой силой за несколько минут к моменту наступления смерти и по отношению к живым лицам относятся к категории причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.

Повреждение в виде рубленой раны на передне-внутренней поверхности левого предплечья в нижней трети было причинено за несколько минут к моменту наступления смерти одним ударом предмета, обладающего рубящими характеристиками и относительно живых лиц относится к категории причинивших средней тяжести вред здоровью по признаку стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Повреждение в виде рубленой раны на затылочно-внутренней поверхности левого предплечья в верхней трети было причинено за несколько минут к моменту наступления смерти одним ударом предмета, обладающего рубящими характеристиками и, относительно живых лиц, относится к категории причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.

Повреждения в виде четырех резаных ран на лице причинены четырьмя ударами предмета, обладающего режущими характеристиками, за несколько минут к моменту наступления смерти и относительно живых лиц относятся к категории причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.

Повреждения в виде двух резаных ран на левой кисти причинены двумя ударами предмета, обладающего режущими характеристиками за несколько минут к моменту наступления смерти и относительно живых лиц относятся к категории причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.

Все повреждения причинены разновременно в короткий промежуток времени, исчисляемый минутами. 

Повреждения в виде рубленой раны на передне-внутренней поверхности левого предплечья нижней трети, рубленой раны на задне-внутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, двух резаных ран левой кисти могли быть причинены при возможной борьбе и (или) самообороне.

После причинения резаной раны передней и боковых поверхностей шеи совершение потерпевшим каких-либо активных самостоятельных действий маловероятно. Возможность причинения повреждений рукой потерпевшего, а также при падении его с высоты собственного роста исключена. Отсутствие вертикальных потеков крови на трупе потерпевшего и пятен крови на обуви потерпевшего свидетельствует о том, что повреждение в виде резаной раны передней и боковых поверхностей шеи причинено при горизонтальном положении потерпевшего либо близком к таковому. 

Повреждения в виде резаной раны передней и боковых поверхностей шеи и в виде рубленой раны затылочной области причинены с большой силой.

Выводы о наличии на трупе Ж. телесных повреждений, их характера, локализации, сроков давности причинения и степень тяжести причиненного вреда здоровью, а также заключение о связи между причинением повреждений с наступлением смерти потерпевшего, являются категоричными. Исследование выполнено специалистом, обладающим достаточной квалификацией и стажем работы по специальности, сомневаться в компетентности которого у суда нет никаких оснований. Судебно-медицинская экспертиза является полной, научно-обоснованной, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, согласуется с другими, приведенными в приговоре в обоснование вывода суда о виновности ФИО1 доказательствами.

Объективные результаты экспертного исследования трупа Ж. соответствуют показаниям прямого очевидца преступления – свидетеля Е., который дал следующие показания. 18 декабря 2006 года в районе 8 часов утра он подходил к гаражу, расположенному по ул.Железнодорожной г.Тайшета, увидел ранее незнакомого ФИО1, стоявшего на улице и прикрывавшего лицо. Зайдя в гараж, завел автомобиль, спустя три – пять минут увидел, как со ФИО1 поравнялся другой мужчина. ФИО1 стал наносить мужчине удары. Он (Е.) взял в гараже деревянный брусок, подбежал к ФИО1, потребовал прекратить свои действия, затем нанес удар в область спины подсудимого, отчего брусок сломался. При этом ФИО1 не реагировал, продолжал наносить мужчине удары. Взяв в гараже лопату, вернулся. В это время ФИО1 металлической трубой наносил потерпевшему удары – не менее 5-10 ударов в область головы и спины. После этого увидел, как ФИО1 подошел к потерпевшему, как бы сел на него, затем ушел. Подойдя к месту происшествия, он (Е.) увидел, что у потерпевшего перерезано горло.

Во время проверки показаний свидетеля (т.1 л.д.39-51) Е. указал место совершения преступления около дома по адресу: 

<

...>, соответствующее месту обнаружения трупа Ж., где подробно воспроизвел обстоятельства убийства потерпевшего, с использованием манекена человека продемонстрировал действия подсудимого.

В судебном заседании свидетель Е. содержание следственного действия подтвердил, категорически утверждал именно о ФИО1, как о лице, совершившем преступление, настаивал, что подсудимый наносил удары трубой, держа ее в правой руке, а затем производил манипуляции у шеи потерпевшего.

Исследованы показания свидетеля Е. (т.1 л.д.201-203) об описании нападавшего и уверенной возможности его опознания.

Из протокола предъявления лица для опознания (т.1 л.д.206-209) видно, что Е. уверенно опознал ФИО1, как лицо, совершившее убийство Ж.

По форме и содержанию протокол следственного действия соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

В этой связи, суд удостоверился, что опознание ФИО1 проведено в присутствии понятых, с участием статистов. Права и законные интересы подсудимого представлял профессиональный защитник. Ход и результаты следственного действия занесены в протокол. Никаких замечаний по поводу проведенного следственного действия от участвовавших лиц, в том числе, от подсудимого и его защитника, включая заявлений о нарушении требований части четвертой статьи 93 УПК РФ, не было. 

Мало того, после опознания, в ходе проведения очной ставки свидетель Е. в присутствии ФИО1 также утверждал именно о подсудимом, как о лице, причинившем потерпевшему смерть (т.1 л.д.223-228).

Допрошенный после проведения опознания и очной ставки, свидетель Е. вновь подтвердил (т.2 л.д.125-130), что утром 18 декабря 2006 года, направляясь в свой гараж, увидел напротив 

<

...> ранее незнакомого ФИО1 Понял, что тот кого-то ждет. Спустя около пяти минут увидел, как ФИО1 нанес проходившему мимо него Ж. удар палкой в область лица последнего, после чего продолжил наносить удары предметом, держа его в правой руке. Он (Е.) попытался остановить ФИО1, крикнул, чтобы тот остановился, затем нанес удары бруском по телу, отчего брусок сломался. Однако ФИО1 на него не реагировал, продолжал избивать Ж., затем склонился над Ж., после чего быстрым шагом ушел по ул.Железнодорожной в сторону ЗАГС г.Тайшета.

Признавая показания Е. достоверными, суд принял во внимание, что свидетель с подсудимым и другими участниками процесса знаком не был, никаких отношений не поддерживал, оснований оговаривать ФИО1 у него не имеется. Мало того, показания Е. согласуются не только с показаниями свидетеля Б. об обстоятельствах нападения, но и в своей сути не противоречат сведениям о совершенном преступлении, сообщенным в ходе предварительного расследования самим подсудимым, который, проявляя преступную осведомленность, на всем протяжении предварительного расследования подробно и последовательно сообщал об обстоятельствах содеянного.

Так, из показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого 28 июня 2019 года (т.1 л.д.134-140), видно, что в 2006 году вместе с С. он проживал в 

<

...>. В конце ноября 2006 года Л. – родственник С., предложил ему за денежное вознаграждение в размере 50 тысяч рублей совершить убийство. Он понял, что устранение человека требовалось третьему лицу. Л. выступал в качестве посредника. Спустя пару дней он согласился совершить убийство. Через несколько дней утром в период времени с 8 часов 30 минут до 10 часов вместе с Л. на автомашине УАЗ приехал в г.Тайшет. По пути следования Л. показал ему фотографию Ж. – человека, которого нужно убить. Ж. он (ФИО1) не знал. В г.Тайшете Л. показал ему путь, по которому будет проходить Ж.. Спустя около 20 минут Л. показал ему самого потерпевшего, направлявшегося по улице. После этого Л. сообщил, что в день убийства он приедет за ним и сказал приготовить нож. 18 декабря 2006 года около 7 часов 30 минут – 8 часов он с Л. приехали в г.Тайшет, где он для решимости употребил спиртное и остался ждать Ж., натянув на лицо шарф. На месте он нашел кусок металлической трубы. Увидев потерпевшего, дождался, пока Ж. пройдет мимо него, затем нанес удар металлической трубой по затылку последнего. Ж. попытался убежать. Он догнал потерпевшего, с силой нанес второй удар, после чего нанес не менее 3-4 ударов ногами в область тела и 3-4 удара взятым заранее ножом в область шеи. В это время его кто-то окликнул и одновременно с этим почувствовал удар по спине. Обернувшись, увидел ранее незнакомого мужчину. Шарф с лица у него сполз. По его (ФИО1) требованию мужчина убежал, развернувшись, он догнал Ж., нанес потерпевшему удар ножом в шею, после чего с места происшествия скрылся в сторону ЗАГС г.Тайшета, где его ожидал Л.. По пути следования в 

<

...> выбросил нож, а спустя 7-10 дней Л. передал ему деньги, из которых 50 тысяч рублей была плата за совершенное убийство.

Дополнительно допрошенный в качестве подозреваемого 28 июня 2019 года (т.1 л.д.141-149), ФИО1, признав совершение убийства Ж. по найму, вновь подтвердил, что в ноябре 2006 года Л. предложил ему совершить убийство человека за 50 тысяч рублей. Спустя несколько дней согласился. Через неделю утром с Л. приехал в г.Тайшет. Л. показал ему фотографию жертвы. Затем они ждали, и около 9 часов Л. показал ему проходившего по улице мужчину, которого необходимо убить. Затем, 17 декабря 2006 года Л. сообщил, что убийство нужно совершить на следующий день. Утром 18 декабря 2006 года он приготовил нож кустарного изготовления и вместе с Л. приехал в г.Тайшет. Л. привез его к месту, где он (ФИО1) остался ждать потерпевшего, сам уехал в район «Стройучастка». Ж. он ждал около 15-20 минут. В это время подобрал кусок металлической трубы длиной около 30-40 см. Дождавшись, когда потерпевший пройдет мимо него, нанес Ж. удар трубой по голове. От второго удара в голову потерпевший упал и пополз в сторону. Он стал пинать Ж., наносить удары ножом в область головы, спины и шеи. В это время он услышал крики. Другой человек нанес ему удары деревянным бруском по спине, отчего брусок сломался. Он пригрозил мужчине ножом, после чего вновь подбежал к Ж. и перерезал потерпевшему ножом горло, после чего скрылся, добежал до «Стройучастка», где его ждал Л.. Возвращаясь в 

<

...>, выбросил нож. Спустя неделю Л. передал ему 60 тысяч рублей, из которых 50 тысяч рублей – плата за совершенное убийство.

Из показаний ФИО1, допрошенного в качестве обвиняемого 1 июля 2019 года (т.1 л.д.156-165) также видно, что свою виновность в совершении преступления он признал полностью, по существу дал показания о том, что 18 декабря 2006 года по найму убил Ж. Так, в период с 26 по 30 ноября 2006 года Л. предложил совершить убийство Ж. за 50 тысяч рублей. Спустя несколько дней он согласился с предложением Л., так как нуждался в деньгах. Л. сказал, что деньги передаст после совершения убийства. Затем, примерно за неделю до преступления, Л. привез его в г.Тайшет, где показал место планируемого убийства, показал самого Ж., сказал, чтобы он приготовил нож. После этого, накануне преступления Л. заехал к нему домой и сообщил, что 18 декабря 2006 года они поедут в г.Тайшет продавать мясо. Он понял, что в этот день необходимо совершить преступление. Утром 18 декабря 2006 года вместе с Л. приехал в г.Тайшет, где в районе улицы Железнодорожной между домами и гаражами около 20 минут прождал Ж.. В это время он нашел в снегу кусок металлической трубы. Дождавшись, когда потерпевший прошел мимо него, он нанес Ж. трубой удары по голове, отчего тот упал. После этого нанес Ж. от двух до четырех ударов ногами по телу, достав из сумки нож, нанес Ж. 3-5 ударов ножом. В это время почувствовал удар твердым предметом по своей спине, увидел незнакомого парня, который снова нанес ему два удара деревянным предметом, затем убежал. Он снова подошел к Ж. и ножом перерезал потерпевшему горло. После убийства Ж. он и Л. вернулись в 

<

...>, а спустя 7-10 дней Л. передал ему 50 тысяч рублей за совершенное преступление.

Свои показания ФИО1 подтвердил и в ходе проведенной с его участием проверки показаний на месте (т.1 л.д.189-200), подробно воспроизвел обстоятельствах преступления, указал место его совершения, соответствующее месту обнаружения трупа Ж., с использованием манекена человека и муляжей орудий преступления продемонстрировал свои действия, направленные на причинение потерпевшему смерти, соответствующие действиям, описанным свидетелем Е.

Кроме того, ФИО1 при проверке показаний на месте (т.1 л.д.229-234) указал участок местности в районе автодороги между с.Конторка и д.Коновалова Тайшетского района, где он выбросил орудие преступления (нож).

При осмотре места происшествия от 26 июля 2019 года (т.1 л.д.235-240) определены координаты этого участка, как 

<

...>.

Показания подсудимого ФИО1 последовательны и логичны, в своей сути соответствуют показаниям Е., нашли свое объективное подтверждение как в результатах осмотра места происшествия по месту обнаружения трупа Ж., так и в выводах судебно-медицинской экспертизы.

При этом, вывод судебно-медицинской экспертизы № 554 от 18 декабря 2006 года (т.1 л.д.17-24) о том, что удары рубящим предметом по голове причинены после причинения резаной раны области шеи, является вероятным, связанным с непрерывным нанесением множественных ударов в короткий промежуток времени, в связи с чем, не может подвергнуть сомнению достоверность показаний как Е., так и ФИО1 о последовательности причинения повреждений. Наряду с этим, заключение о наличии, локализации, времени, характера образования, степени тяжести и причине смерти потерпевшего, конкретно и сомнений не вызывает. 

Таким образом, никаких противоречий между доказательствами, которые бы поставили виновность ФИО1 в содеянном под сомнение, нет.

На этом основании суд доверяет показаниям подсудимого, данным в ходе расследования, и не может не положить их в приговор в подтверждение виновности ФИО1

Помимо этого, показания ФИО1 согласуются и с показаниями других свидетелей, допрошенных по уголовному делу, включая свидетеля М., который в судебном заседании и на следствии (т.2 л.д.113-116), дал показания о том, что утром 18 декабря 2006 года он принимал участие в качестве эксперта при осмотре места обнаружения трупа Ж. Труп потерпевшего был обнаружен в районе 

<

...>. Его личность установлена на месте происшествия после обнаружения паспорта на имя Ж. Из телесных повреждений запомнились раны на голове, особенно резаные раны в области шеи.

Свидетель М., проживающий в 

<

...>, также подтвердил наличие постоянной и зимней автомобильных дорог между 

<

...> и г.Тайшетом, проживание Л. до своей смерти в 

<

...>, использование последним автомобилей УАЗ «Фермер» и ВАЗ «Нива».

Оснований считать показания М. недостоверными, нет. Сведения о заинтересованности свидетеля сторонами не представлено. У суда оснований полагать об этом также не имеется.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Н. подтвердила, что в 2006 году ФИО1 жил в 

<

...> и был знаком с ее мужем Л., так как проживал вместе с С. – племянницей Л. 

О нахождении у Л. в пользовании автомобиля УАЗ, характере его отношений со ФИО1 утверждают и другие допрошенные по уголовному делу лица, заинтересованность которых исключена. 

Из показаний свидетеля О. следует, что в 2006 году ФИО1 проживал в 

<

...> с С. – родственницей Л.

Согласно показаниям свидетеля О., данным в ходе следствия (т.4 л.д.52-55), Л. пользовался автомобилем УАЗ типа «фермер». Как ФИО1, так и Л. держали скот для производства мяса.

Аналогичные показания в суде и на следствии (т.4 л.д.48-51) дал свидетель П., подтвердив, что ФИО1 проживал вместе с С. – племянницей Л. в 

<

...>. Вместе с Л. ФИО1 ездил в г.Тайшет продавать мясо, так как оба держали скот. Мясо увозили на автомобиле Л. УАЗ типа «фермер».

Нашли свое подтверждение и показания подсудимого об источнике приобретения им орудия убийства. Показания ФИО1 о наличии у него ножа кустарного производства в судебном заседании подтвердил свидетель Р., показав, что в 2006 году по просьбе ФИО1 изготовил ему нож с длиной лезвия около 17-18 см.

При этом, подсудимый в своем последнем слове, по существу, сам не отрицал факт изготовления Р. по его просьбе ножа для использования в работе.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные в приговоре в той их части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются конкретными, непротиворечивыми, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, поэтому являются достоверными.

Оценив доказательства как каждое в отдельности, так и в их совокупности, сравнив исследованные в судебном заседании показания подсудимого как между собой, так и с показаниями потерпевшей и свидетелей, включая Е., а также сопоставив эти показания с объективными доказательствами, суд пришел к выводу о том, что виновность ФИО1 в содеянном установлена. 

Отдельные неточности в показаниях подсудимого и свидетелей, не существенны, на достоверность сообщенных сведений не влияют, сути установленных судом фактических обстоятельств в соответствии со ст.73 УПК РФ не касаются.

Таким образом, представленными доказательствами достаточно бесспорно установлено, что Ж. был убит и лицом, причинившим потерпевшему насильственную смерть при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является никто иной, а именно ФИО1

Тем не менее, подсудимым и его защитником заявлено о непричастности ФИО1 к совершению убийства Ж. по найму.

Подсудимый ФИО1 по обстоятельствам, имеющим отношение к инкриминируемому деянию, дал показания о том, что убийство Ж. в г.Тайшете не совершал. В 2006 году действительно проживал в 

<

...>, работал электриком и в зимний период времени из села не выезжал. С Л. поддерживал отношения бытового характера. Л. совершить преступление ему не предлагал.

При производстве предварительного расследования в результате применения к нему незаконных методов воздействия себя оговорил.

Помимо показаний подсудимого в суде, в обоснование своей позиции приведены доводы о том, что ФИО1 18 декабря 2006 года в г.Тайшет не приезжал, заявлено о ложности и противоречивости показаний свидетеля Е., который, по мнению защиты, является заинтересованным в исходе дела лицом. 

Защита полагает, что выводы судебно-медицинской экспертизы № 554 о нанесении ударов ножом справа налево, с учетом взаиморасположения нападавшего и потерпевшего, говорит о нападавшем, как о левше, что не соответствует физиологическим данным ФИО1

Показания Е., как утверждает защита, не логичны, не согласуются ни с внешними данными ФИО1, ни с описанием нападавшего, ни с показаниями ФИО1 в ходе следствия.

При этом, не установлена причина изменения подсудимым показаний на следствии и в суде.

Стороной защиты представлены показания свидетеля Ф. о том, что в октябре – ноябре каждого года, включая 2006 год, ее отец Л. уходил охотиться в тайгу и до окончания охоты домой не возвращался.

Свидетель С. утверждала, что ФИО1 осенью 2006 года из 

<

...> не выезжал, с Л. договариваться о чем-либо возможности не имел, поскольку в период, относящийся к инкриминируемому деянию, Л. постоянно находился в тайге.

Аналогичные показания, как полагает сторона защиты, дала свидетель Н., которая подтвердила, что в 2006 году ФИО1 жил в 

<

...> и был знаком с ее мужем Л., так как проживал вместе с С. – племянницей Л. Сам Л. был охотником, в конце октября каждого года уходил в тайгу на три месяца. 

Ставя под сомнение достоверность показаний свидетеля Е., защита обратила внимание на физиологические данные ФИО1, как правши, никогда не носившем усы, что, в свою очередь, не соответствует описанию нападавшего Е. в его допросе на следствии (т.1 л.д.32-34), когда свидетель сообщал, что нападавший мужчина усат, левша, так как наносил потерпевшему удары, держа трубу в левой руке. Аналогичные сведения свидетель сообщил в ходе проверки показаний Е. на месте происшествия (т.1 л.д.39-42).

В подтверждение доводов о недостоверности сообщенных Е. сведений представлены показания самого ФИО1, показания об этом приведенных в приговоре свидетелей защиты, а также фотоизображения подсудимого.

Защитой представлено заключение специалиста № 06-04/02-2020, в котором содержатся утверждения о признаках надуманности, заученности показаний ФИО1, его внешней подавленности и отсутствии у подсудимого информированности о событии убийства.

Заявляя о порочности обвинения, защитой представлены копия постановления о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела в отношении организатора убийства Ж. от 15 февраля 2020 года, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Л. от 21 февраля 2020 года, копии ответов Тайшетской межрайонной прокуратуры и руководителя СО по г.Тайшету СУ СК РФ по Иркутской области по жалобам Ф., подтверждающие факт отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Л. от 21 февраля 2020 года. Кроме того, представлены сведения о содержании и этапировании ФИО1 в 

<

...>. До настоящего времени решение в отношении Л. не принято.

Утверждая о самооговоре ФИО1, защитой представлены копии документов, указывающих на закрепление за Л. таежных охотугодий, на осуществление добычи и сдачи продукции охоты, на право производства охоты, что, по мнению защиты, в совокупности с показаниями вдовы и дочери Л., также опровергает обвинение и свидетельствует о сообщении подсудимым в ходе следствия данных, не соответствующих фактическим обстоятельствам.

Защита утверждает, что никто из допрошенных лиц не подтвердил, что Л. в период сезонной охоты, который и включает в себя время совершения убийства Ж., выходил из тайги. Никто из свидетелей не подтвердил, что ФИО1 и Л. встречались, ездили в г.Тайшет, делили денежные средства. Нелогичны показания ФИО1 в ходе следствия и в части указания пути следования при возвращении с места преступления в 

<

...>. Не дана оценка причастности к убийству свидетеля В.

Проверив доводы подсудимого и его защитника, тщательно и всесторонне исследовав представленные сторонами доказательства, сопоставив их с показаниями ФИО1, потерпевшей, свидетелей и объективными доказательствами, суд пришел к бесспорному убеждению о надуманности версии подсудимого о своей непричастности к содеянному, расценивает доводы в интересах ФИО1, как средство защиты.

В связи с заявлением о вынужденном самооговоре, сообщение подсудимого и защитника ФИО1 о применении незаконных методов воздействия на основании постановления суда проверено уполномоченными органами и своего подтверждение не нашло.

Мало того, вопреки доводам защиты о неполноте проверки заявления ФИО1 о самооговоре, в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен Т. – сотрудник полиции, на принуждение со стороны которого и указывал ФИО1 В присутствии подсудимого свидетель категорически отверг доводы защиты об оказании на ФИО1 незаконного воздействия в целях самооговора последнего.

При этом, участием Т. в судебном заседании, возможность реализации подсудимым права задать свидетелю вопросы и выразить свои возражения, обеспечена. 

Оценив доказательства обвинения, суд, вопреки утверждению защиты, убедился в их допустимости. Данные из протоколов следственных действий с участием подсудимого прямо указывают на то, что показания даны добровольно, после разъяснения ФИО1 права на защиту, последствий дачи показаний. Следственные действия проведены с участием профессионального защитника, в том числе, участвующего в суде по соглашению, что уже само по себе исключает возможность применения незаконных методов воздействия и нарушения положений ст.190 УПК РФ.

Таким образом, ФИО1 после разъяснения ему прав, в том числе, конституционных, осознавая последствия дачи показаний, с участием своего профессионального защитника, дал изобличающие себя исчерпывающие показания о своей причастности к смерти Ж., включая мотив преступления и орудие убийства.

Оценка показаний подсудимого позволила суду прийти к выводу о их последовательности и категоричности, соответствии существа показаний фактическим обстоятельствам, установленным судом. Оснований для самооговора ФИО1 не имеется, не могут служить подтверждением обратному голословные доводы самого подсудимого и его сестры – свидетеля У.

Обращение защитой внимания на отдельные несоответствия в показаниях подсудимого в ходе следствия с показаниями свидетелей обвинения, включая показания А. о головном уборе Ж. под сомнение достоверность показаний подсудимого о своей причастности к исполнению убийства Ж. не ставят, не касаются обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, поэтому эти несоответствия несущественны. Субъективное мнение защиты о нелогичности показаний ФИО1 относительно пути возвращения в 

<

...> после совершенного убийства, основанием для признания показаний недостоверными не является.

С учетом показаний свидетелей М., О., П., нельзя согласиться и с критикой показаний ФИО1 в ходе следствия относительно транспорта, на котором он приезжал в г.Тайшет для совершения убийства Ж.

При этом, отсутствие сведений о регистрации на гражданина Л. автомобиля УАЗ «Фермер», само по себе возможность пользования таким транспортным средством не исключает.

Свидетели Ф., С., Н., как родственники, бесспорно, являются заинтересованными лицами и при отсутствии других, оправданно заслуживающих внимание доказательств, к сообщенным свидетелями сведениям о невозможности договоренности ФИО1 и другого лица на убийство Ж., как основанным на догадке и предположении, суд относится критически.

В этой связи представленные защитой сведения о роде занятий Л. свидетельствуют лишь о том, что последний занимался охотничье-промысловой деятельностью и на достоверность положенных в приговор показаний ФИО1, относительно фактических обстоятельств, не влияют.

Наряду с этим, ни свидетели защиты, ни сам подсудимый, не отрицали факт знакомства и общения ФИО1 с Л.

Мало того, свидетель Н., утверждая, что Л., уходя в конце октября каждого года на охоту, подтвердила случаи, когда Л. выходил из тайги вечером, а утром возвращался.

Оснований считать показания свидетеля Е. о прямой причастности ФИО1 к преступлению порочными также не имеется.

Вопреки утверждению защиты о несоответствии показаний свидетеля, Е. объяснил ошибочность ранее данных показаний о нападавшем мужчине, как левше. В судебном заседании Е. категорично настаивал на том, что нападавший действовал правой рукой и лицом, совершившим убийство Ж., является именно ФИО1

В судебном заседании свидетель объяснил и причину своего восприятия внешнего вида и особенностей нападавшего. Это объяснение, с учетом внешних и конституциональных данных подсудимого, таких, как смуглый цвет кожи, темный цвет волос, комплекция, логично и обосновано. Фотоизображения ФИО1, представленные защитой, под сомнение достоверность показаний свидетеля Е. также не ставят. Напротив эти изображения подсудимого, с учетом фотоизображения ФИО1 в паспорте гражданина Российской Федерации, объясняют причину внешнего восприятия подсудимого Е.

В связи с непосредственным участием ФИО1 в судебном заседании, даже с учетом необходимым мер безопасности участников процесса, связанных с эпидобстановкой, средствами индивидуальной защиты, суд убедился в реальной возможности восприятия внешности подсудимого, которую описал Е. 

Сопоставляя доказательства между собой, суд пришел к выводу, что отдельные неточности в показаниях как ФИО1, так и Е. являются следствием субъективного восприятия объективной действительности в условиях динамично развивающихся и внезапно возникших для Е. событий и ни в коем случае не влияют на достоверность показаний в их сути.

Соотнося показания Е. с другими приведенными в приговоре доказательствами, включая показания ФИО1, с учетом данных о личности свидетеля, отсутствие каких-либо взаимоотношений с подсудимым и потерпевшим, суд исключает и возможность добросовестного заблуждения Е. в отношении ФИО1, как лица, причастного к убийству Ж.

Наряду с этим, утверждение защиты о недостоверности показаний Е. надуманны, так как показания свидетеля об обстоятельствах преступления подробны, обстоятельны и последовательны, соотносятся между собой и подтверждаются другими приведенными в приговоре доказательствами. 

По основаниям, приведенным в приговоре при изложении доказательства, полагать о порочности опознания подсудимого свидетелем Е. (т.1 л.д.206-209) не имеется.

Мало того, вопреки догадкам защиты о несоответствии ФИО1 и привлеченных к участию в опознании статистов, связанных с национальностью, часть четвертая ст.193 УПК РФ не требует привлечения для опознания лиц, в соответствии с национальным признаком опознаваемого. Отсутствие замечаний, как от понятых, так и от ФИО1 и его защитника, прямо указывают на соблюдение уголовно-процессуального закона.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные в приговоре в той их части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются конкретными, непротиворечивыми, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, поэтому являются достоверными.

Напротив, заключение специалиста № 06-04/02-2020 в соответствии со ст.74 УПК РФ, с учетом положений статей 29 и 58 УПК РФ не может быть принято в качестве доказательства по уголовному делу, поскольку не содержит ссылки на утвержденную методику исследования. Лицо, давшее заключение, фактически вышло за рамки полномочий, взяло на себя функции суда, что является недопустимым.

С учетом положений ст. 252 УПК РФ, представленные защитой копии процессуальных документов от 15 февраля 2020 года, от 21 февраля 2020 года и вынесенные по другому делу и материалу, в отношении ФИО1 ничего не подтверждают и не опровергают, в связи с чем, как доказательства подтверждения доводов защиты о непричастности подсудимого приняты быть не могут.

По этим же основаниям, содержащимся в ст.252, а также в ч.4 ст.292 УПК РФ, нет оснований сомневаться в показаниях Е. относительно характеристик деревянного предмета, которым свидетель пытался пресечь преступление.

Показания Е. прямо указывают на то, что свидетель видел подсудимого в непосредственной близости.

Доводы защиты об отсутствие орудий преступления, как вещественных доказательств, и связанной с этим порочности следствия, не могут быть приняты, на выводы суда о виновности ФИО1 не влияют, поскольку, вопреки заявлению защиты, фактические обстоятельства по делу установлены в соответствии со ст.73 УПК РФ. 

Принимая во внимание, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, доводы об отсутствии оценки возможной причастности к преступлению гражданина В. судом отвергаются.

Оценив доказательства как каждое в отдельности, так и в их совокупности, сравнив исследованные в судебном заседании показания подсудимого как между собой, так и с показаниями потерпевшей и свидетелей, а также сопоставив эти показания с объективными доказательствами, суд пришел к выводу о том, что представленные доказательства в полной мере подтверждают виновность ФИО1 в содеянном. 

При таких обстоятельствах, оценив каждое из представленных доказательств, в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав представленные доказательства в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1:

-по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное по найму.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 действовал с прямым умыслом на убийство Ж., осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего от своих действий и желал ее наступления. Об этом свидетельствуют избранные им орудия преступления – металлический предмет и предмет, обладающий колюще-режущими свойствами (нож), которые оценены судом, как предметы с высокими поражающими характеристиками; целенаправленные действия подсудимого при причинении Ж. телесных повреждений, а именно: нанесение множественных ударов куском металлической трубы по различным частям тела, в том числе, в жизненно-важные органы человека - по голове потерпевшего, множественных ударов руками и ногами по телу и голове потерпевшего, нанесение Ж. множественных ударов ножом по различным частям тела и шеи потерпевшего.

ФИО1, бесспорно, понимал, что причиненные им Ж. повреждения в виде резаной раны передней и боковых поверхностях шеи, проникающей в полость глотки с повреждением щитоподъязычной мембраны, наружных и внутренних сонных артерий справа и слева, внутренних яремных вен справа и слева, лицевых артерий и сопровождавших их вен справа и слева, надгортанника, сопровождавшейся развитием обильной кровопотери, неизбежно приведут к смерти потерпевшего и прекратил свои действия только после причинения указанных телесных повреждений, удостоверившись в неминуемой смерти Ж.

Действия ФИО1, направленные на убийство Ж. квалифицированы, как совершенные по найму, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, желая получить от другого лица обещанное материальное вознаграждение в виде 50 000 рублей, согласился за это вознаграждение на предложение другого лица совершить убийство Ж., получив от последнего все необходимые данные потерпевшего, включая маршрут его движения и визуализацию Ж.

После совершенного убийства ФИО1 принял от другого лица указанное денежное вознаграждение, которым распорядился по своему усмотрению.

Мотивом совершения убийства Ж. явилась ничто иное, как корысть, желание ФИО1 за это вознаграждение в виде 50 000 рублей. Иного мотива причинения потерпевшему смерти у ФИО1 не имелось.

Оценивая психический статус подсудимого, суд принимает во внимание следующие фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Согласно заключению судебной стационарной первичной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 628 от 8 октября 2019 года (т.3 л.д.35-42), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее и не страдает в настоящее время. Хотя и обнаруживает 

<

...>. В период, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, следовательно в момент совершения преступления ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, ФИО1 также не находился.

Выводы комиссии экспертов соответствуют выводам суда о полной психической вменяемости подсудимого. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога (т.3 л.д.100-101) не состоит.

Сведения органа ЗАГС (т.3 л.д.112) подтверждают наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка – сына Х., 

<

...> года рождения.

Подсудимый проходил действительную военную службу по призыву без ограничений годности (т.3 л.д.107). По месту постоянного жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно, был официально трудоустроен (т.3 л.д.97).

В судебном заседании ФИО1 вел себя адекватно, по существу давал показания, отвечал на вопросы участников процесса, активно защищался.

При таких данных суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к совершенному преступлению, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии со ст.60 УК РФ суд при назначении наказания в действиях ФИО1 учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, совершение преступления впервые, наличие у виновного на период совершения преступления малолетнего ребенка, а также состояние здоровья ФИО1, у которого выявлены 

<

...>. Суд признает смягчающими обстоятельствами фактическую явку подсудимого с повинной (т.1 л.д.119-122), а также активное способствование расследованию преступления, поскольку при производстве предварительного расследования ФИО1 добровольно сообщил о совершенном им преступлении, на всем протяжении предварительного расследования изобличал себя в совершении убийства Ж. и его показания также положены в приговор в качестве доказательства виновности подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ в действиях ФИО1 нет.

ФИО1 работал в 

<

...>, имел постоянное место жительства, содержал своего ребенка, на момент совершения убийства Ж. не судим и к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства в 

<

...> характеризовался удовлетворительно.

Вместе с тем, суд не может не учесть характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких, направленных против жизни человека.

Принимая во внимание изложенные фактические данные, влияющие на вид и размер назначаемого наказания, оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступлений не имеется.

Повода для применения положений, предусмотренных ст.ст.64 и 73 УК РФ не имеется, поскольку у суда нет оснований для вывода о том, что исправление ФИО1 возможно без реального отбывания лишения свободы. Нет и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Состояние здоровья ФИО1, даже с учетом выявленных заболеваний, не препятствует назначению ему наказания в виде лишения свободы. Подсудимый находится и будет отбывать наказание по настоящему приговору в государственном исправительном учреждении, в связи с чем ФИО1 обеспечена возможность оказания квалифицированной медицинской помощи в соответствии с действующими стандартами.. Н. обеспечена 

С учетом конкретных фактических обстоятельств, исследованных в судебном заседании, приходя к безусловному выводу о невозможности исправления подсудимого без изоляции от общества, а также в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд считает справедливым назначить ФИО1 наказание, связанное только с лишением свободы на определенный срок, с реальным его отбыванием в местах лишения свободы.

При назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, несмотря на то, что установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд положения ст. 62 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63–ФЗ не учитывает, так как назначаемое наказание в виде лишения свободы на определенный срок не является наиболее строгим видом наказания из предусмотренных санкцией ч.2 ст. 105 УК РФ. При этом последующие редакции ст. 62 УК РФ положение подсудимого не улучшали, в связи с чем применению не подлежат. 

Вместе с тем, принимая во внимание наличие обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд считает невозможным назначение ФИО1 наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Вопрос о возможности назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ разрешению не подлежит, поскольку этот вид наказания введен в действие Федеральным законом РФ № 377-ФЗ от 27 декабря 2009 года с 1 января 2010 года и в соответствии со ст. 9 УК РФ в отношении подсудимого применению не подлежит. 

ФИО1 судим по приговору Тайшетского городского суда Иркутской области от 25 октября 2011 года по ч.1 ст.162 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) к 4 годам лишения свободы. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения, с учетом наказания по приговору Иркутского областного суда от 24 сентября 2010 года подсудимому окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок в 25 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В срок наказание зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 9 января 2010 года.

Принимая во внимание, что преступление по настоящему уголовному делу совершено до вынесения приговора Иркутского областного суда от 24 сентября 2010 года и приговора Тайшетского городского суда Иркутской области от 25 октября 2011 года, наказание, назначенное по последнему приговору и вновь назначаемое наказание, подлежат частичному сложению по совокупности преступлений по правилам, определенным ч.5 ст.69 УК РФ.

В этой связи, суд принимает во внимание требования части четвертой ст.56 УК РФ, согласно которой, при частичном или полном сложении сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет.

В соответствии со ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО1 подлежит назначению в исправительной колонии строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление, на момент которого подсудимый лишение свободы не отбывал.

Вместе с тем, вопреки доводам государственного обвинителя об отбывании ФИО1 части срока наказания в виде лишения свободы в тюрьме, суд пришел к выводу, что такие основания отсутствуют, а указание об этом государственного обвинителя является чрезмерным.

Назначение вида исправительного учреждения в соответствии со ст.58 УК РФ призвано обеспечить дифференциацию уголовной ответственности, реализацию принципов справедливости и гуманизма, достижение целей наказания, а также индивидуализацию исполнения наказания в отношении лица, осужденного к лишению свободы.

Критериями возможности назначения отбывания части срока наказания в тюрьме служат количество совершенных преступлений, их характер и степень общественной опасности, поведение до и после совершения преступления, данные о поведении осужденного во время отбывания лишения свободы по предыдущему приговору.

По данному делу, по существу, единственным из перечисленных, признаков, позволивших обсуждать вопрос о возможности отбывания части срока наказания в тюрьме, является совершение ФИО1 особо тяжкого преступления против жизни человека. Само по себе это основание явно недостаточно и свидетельствовать о столь высокой степени опасности ФИО1 для общества на период убийства Ж., требующей особого репрессивного воздействия в виде отбывания части наказания в тюрьме, не может.

Напротив, установленные судом и приведенные в приговоре смягчающие обстоятельства, предусмотренные, в том числе, п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности ФИО1, включающие в себя, на тот период времени, место работы, семьи, малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, в совокупности с отсутствием других оснований, кроме категории преступления, исключают возможность назначения ФИО1 к отбытию части срока наказания в порядке, предусмотренном ч.2 ст.58 УК РФ.

Суд обращает внимание, что основывает свое решение только на тех доказательствах, касающихся и личности виновного, представленных сторонами исключительно в судебном заседании.

При этом, принцип назначения окончательного наказания путем частичного сложения вновь назначаемого наказания и наказания, назначенного подсудимому по приговору Тайшетского городского суда Иркутской области от 25 октября 2011 года по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, влиять на вывод суда о виде исправительного учреждения также не может, поскольку ФИО1 на момент убийства Ж. считается лицом, впервые совершившим преступление.

Суд приходит к выводу о том, что именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, условиям его жизни и жизни семьи подсудимого.

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ суд пришел к выводу о невозможности изменения в отношении ФИО1, содержащегося под стражей, меры пресечения до вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в соответствии с правилами, предусмотренными ч.3 ст.81 УПК РФ пришел к выводу о том, что вещественные доказательства, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами необходимо уничтожить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок в шестнадцать лет.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Тайшетского городского суда Иркутской области от 25 октября 2011 года, ФИО1 окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок в двадцать пять лет.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения - в виде содержания под стражей.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в этот срок наказание, отбытое по приговорам Иркутского областного суда от 24 сентября 2010 года и Тайшетского городского суда Иркутской области от 25 октября 2011 года, из расчета один день отбытого наказания за один день отбывания вновь назначенного наказания - с 9 января 2010 года по 22 сентября 2019 года. Зачесть в срок отбытия наказания срок применения меры пресечения в виде заключения под стражей по настоящему уголовному делу с 23 сентября 2019 года до дня вступления приговора в законную силу - из расчета один день за один день отбывания наказания.

Вещественные доказательства: четыре деревянных предмета, образцы крови, срезы ногтевых пластин, кожные лоскуты от трупа Ж., футболку, свитер, пуховик, шарф, трико, свитер серого цвета, сапоги, носки, брюки от трупа Ж., находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Следственного отдела по г.Тайшету СУ СК России по Иркутской области, по вступлении приговора в законную силу, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Cудебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей - в тот же срок, со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: