РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г.Сочи.

23.11.2017 г.

Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Качур С.В.,

при секретаре судебного заседания Карибове В.И.,

с участием истца ФИО1, ее представителей ФИО2, ФИО3,

представителя истца ФИО4 – ФИО1,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

представителя третьего лица без самостоятельных требований нотариуса ФИО7,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к ФИО8 о признании завещания недействительным,

установил:

Истец ФИО1, действующая от имени малолетнего ФИО9 и представляя интересы ФИО4 по доверенности обратилась в суд к ФИО8, уточнив основание иска, просит признать недействительным завещание, составленное ФИО10 на имя ФИО8, зарегистрированное в реестре нотариуса Сочинского нотариального округа ФИО7 за № и №, признать недействительной с момента выдачи доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданную ФИО10 на имя ФИО8 на право распоряжения денежными средствами по счетам в банке ДО ФАКБ "Российский капитал" (ПАО) Краснодарский в г.Сочи. 

В обосновании заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №, после смерти которого открылось наследство. 

Наследниками ФИО10 по закону по праву представления являются его внуки — ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При обращении к нотариусу о принятии наследства по закону, ей стало известно, что ФИО10 при жизни составил завещание, распорядившись своим имуществом на случай смерти в пользу ФИО8 и выдал доверенность на имя ФИО8 на право распоряжения денежными средствами, находящимися на счетах в банке. 

Истец считает, что в момент совершения сделок по выдаче доверенности на право распоряжаться по счетам в банке относительно вкладов, а также завещания на имя ФИО8 ФИО10 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значения своих действий и руководить ими, так как страдал органическим расстройством личности в связи с сосудистыми заболеваниями. В последние 5-8 лет жизни ФИО10 утратил критику к своему внешнему виду, состоянию здоровья, перестал следить за своей гигиеной, спал в верхней одежде, в квартире всегда был беспорядок в вещах, стал бестолковым в общении, искал сочувствия у незнакомых и малознакомых людей. Эмоционально огрубел, смерть своего единственного сына В. в октябре 2015 г. воспринял равнодушно, без переживаний. После 2000 г. ФИО10, страдающий дисциркуляторной энцефалопатией с выраженными нарушениями, стал беспомощный, неспособный к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей и последствий совершаемых им сделок, то есть, выдавая доверенность ФИО8 Гуриков передал право на распоряжение своими денежными средствами постороннему малознакомому человеку, фактически оставив себя без средств к существованию. 

В судебном заседании истец ФИО1, действующая от имени малолетнего ФИО9 и представляя интересы ФИО4 по доверенности поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении исковых требований.

Представители истца ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании также поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении, настаивали на удовлетворении исковых требований.

Третье лицо нотариус Сочинского нотариального округа Краснодарского края ФИО7 в судебном заседании в удовлетворении иска просила отказать, пояснив, что завещания ФИО10, которыми он распорядился завещать принадлежащее ему имущество ФИО8, удостоверены в соответствии с действующим законодательством. Личность завещателя была нотариусом установлена, дееспособность проверена. Завещателю были разъяснены и понятны содержание статьи 1149 и статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также указала, что знала ФИО10 на протяжении многих лет до совершения им оспариваемого завещания. Он неоднократно обращался к ней за совершением нотариальных действий, при этом делился информацией о личной жизни. С его слов ей известно об обстоятельствах смерти в 2015 г. единственного сына, прямого наследника, в связи с чем в феврале 2016 г. ФИО10 обратился к ней за составлением завещания в пользу истицы ФИО1, позднее ФИО10 отменил данное завещание и ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 при совершении завещаний сообщил нотариусу, что принял решение завещать имущество ФИО8, поскольку та осуществляла за ним уход. С ФИО8 нотариус ФИО7 не знакома, кроме пояснений ФИО10 ничего о ней нотариусу не известно. Нотариус ФИО7 также указала, что в течение всего периода их знакомства психическое здоровье ФИО10 у нее не вызывало сомнений, она не имела оснований для отказа в совершении нотариальных действий, как в феврале 2016 г. по удостоверению завещания в пользу ФИО1, так и по отмене завещания в пользу ФИО1 и составлению завещаний в пользу ФИО8, считает, что ФИО10 понимал значение своих действий и руководил ими при выдаче доверенности и составлении завещаний.

Третье лицо нотариус Сочинского нотариального округа ФИО12, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. 

Представители ответчицы ФИО6 и ФИО13 в судебном заседании исковые требования ФИО1 к ФИО8 не признали, в удовлетворении иска просили отказать, пояснив, что наследодатель ФИО10 на момент составления завещания в пользу ФИО8 и выдачи на ее имя доверенности на право распоряжения денежными средствами, находящимися на его банковском счете, был полностью дееспособным и правоспоспособным, был в состоянии понимать значение и давать адекватную оценку своим действиям, все юридически значимые действия с его стороны полностью соответствовали его волеизъявлению, а, следовательно, отсутствуют основания для признания недействительными его завещания и доверенности на право распоряжения денежными средствами. 

Единственный прямой наследник ФИО10 - сын ФИО14 был убит 25.10.2015г. его сыном ФИО4 (истцом по настоящему гражданскому делу), по отношению к наследодателю – внуком. Постановлением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ была установлена вина ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ - умышленного убийства ФИО14 По решению суда ФИО4 в связи с болезнью (хроническое психическое расстройство в форме параноидной шизофрении) был освобожден от уголовной ответственности и к нему была применена принудительная мера медицинского характера в виде лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением. Данный факт объясняет причину, по которой ФИО10 намеренно лишил данного наследника причитающегося ему по наследству имущества. Второй внук наследодателя – несовершеннолетний ФИО9 был рожден ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя пять месяцев после смерти (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО14, сына наследодателя. Наследодатель при жизни выражал сомнения в родстве младшего внука в связи с тем, что ни разу не видел жену покойного сына ФИО1 в состоянии беременности. Имело место суррогатное материнство. 

Также пояснили, что до момента смерти уход за ФИО10 осуществляла ответчик ФИО8 Кроме того, факт обладания наследодателем дееспособностью в полном объеме подтверждается его обращением в октябре 2016 г. в Центральный районный суд г.Сочи с исковым заявлением к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, где последний был зарегистрирован с 2007 г., где в обоснование исковых требований ФИО10 указал, что ФИО4 убил его сына, страдает стойким психическим заболеванием, отношения между ним и внуком не обладают признаками семейных отношений. ФИО1 участвовала в данном процессе в качестве представителя ФИО4, однако о наличии расстройства психики ФИО10 или же о его неадекватном поведении не заявляла. 

Также пояснили, что ФИО10 не состоял на учете в психоневрологическом диспансере и лечение у психиатра не проходил. За три дня до составления завещаний на имя ФИО8, а именно ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 совершил сделку купли-продажи квартиры, принадлежащей ему на праве собственности и передал денежные средства, вырученные от сделки ФИО1, при этом последняя не оспаривает данную сделку, как совершенную в состоянии, когда ФИО10 не был способен понимать значения своих действий и руководить ими.

В соответствии с частями 3, 4 ст.167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь частями 3, 4 ст.167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

По смыслу п.1 ст.185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

На основании п.1 ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу п.1 и п.2 ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. 

Согласно ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст.1130 ГК РФ.

Согласно ч.1 ст.1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

В силу ст.1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. 

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание ст.1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись. 

Согласно статьям 42, 43, 44, 45.1 "Основы законодательства РФ о нотариате" предусмотрено, что при совершении нотариального действия нотариус обязан установить личность обратившегося за совершением нотариального действия лица и проверить его дееспособность, а также зачитать вслух содержание нотариально удостоверяемой сделки, при этом документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса, а текст нотариально оформляемого документа на бумажном носителе должен быть изготовлен с помощью технических средств или написан от руки и быть легко читаемым.

В Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утв. Решением Правления ФНП от 01-ДД.ММ.ГГГГ, Протокол №, также установлено, что до удостоверения завещания нотариусом в обязательном порядке проверяются личность и дееспособность обратившегося к нему гражданина, выясняется воля завещателя, направленная на определение судьбы его имущества на день смерти, принимаются меры, позволяющие завещателю изложить волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование, для чего текст завещания должен точно воспроизводить волю завещателя, а положения завещания - излагаться ясно и однозначно, исключая возможность различного толкования завещания. При этом при нотариальном удостоверении завещания допускается присутствие помимо завещателя и нотариуса только переводчика, исполнителя завещания, свидетеля, лица, подписывающего завещание вместо завещателя (рукоприкладчика), лишь при изъявлении на это желания завещателя. Завещание подписывается завещателем собственноручно в присутствии нотариуса, подписание завещания вместо завещателя рукоприкладчиком допускается исключительно в случаях, прямо предусмотренных ГК РФ. 

В соответствии с ч.5 ст.1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

На основании ст.166 ГК РФ сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Согласно ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. 

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и со специальными правилами раздела V ГК РФ. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти от 14.02.2017г. №. 

При жизни, ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 выдал доверенность на распоряжение банковским счетом/вкладом № на имя ФИО8 в банке АКБ "Российский капитал" (ПАО). Доверенность совершена и подписана Доверителем лично, в присутствии представителя банка - ведущего специалиста отдела розничных продаж ФИО15, что подтверждается подписью указанного сотрудника.

Завещанием от ДД.ММ.ГГГГ серии № ФИО10 распорядился завещать ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения принадлежащее ему имущество, а именно: квартиру, находящуюся по адресу Краснодарский край, г.Сочи, 

<

адрес> и № долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящегося по адресу Краснодарский край, г.Сочи, Центральный район, 

<

адрес>, при жилом 

<

адрес>. 

Завещание удостоверено нотариусом Сочинского нотариального округа Краснодарского края ФИО7 и зарегистрировано в реестре за №.

Завещанием от 04.10.2016 г. серии № ФИО10 распорядился завещать ФИО8 права на денежные средства, внесенные в денежные вклады, хранящиеся в ФАКБ "Российский Капитал" (ПАО) на любых счетах, с причитающимися процентами и компенсацией.

Завещание удостоверено нотариусом Сочинского нотариального округа Краснодарского края ФИО7 и зарегистрировано в реестре за №.

Указанные завещания ФИО10 удостоверены нотариусом Сочинского нотариального округа Краснодарского края ФИО7 в соответствии с действующим законодательством. 

Нотариус ФИО7, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, пояснила, что личность ФИО10 она установила при совершении нотариального действия. ФИО10 собственноручно подписал завещания, при этом ему были разъяснены и понятны содержание статей 1149 и 1130 ГК РФ. Дееспособность была проверена нотариусом в установленном законом порядке. Также нотариус пояснила, что даже человек, страдающий психическим заболеванием, может в период ремиссии отдавать отчет своим действиям и руководить ими, как например сын истицы, который находится на излечении в медицинском учреждении, но при этом дал нотариальную доверенность ФИО1 на представление его интересов в суде по настоящему делу. Указала, также, что знала ФИО10 на протяжении многих лет до совершения им оспариваемого завещания. Он неоднократно обращался к ней за совершением нотариальных действий, при этом делился информацией о личной жизни. С его слов ей стало известно об обстоятельствах смерти в 2015 г. единственного сына, прямого наследника, в связи с чем, в феврале 2016 г. ФИО10 обратился к ней за составлением завещания в пользу ФИО1, вдовы погибшего сына. Позднее в августе 2016 г. ФИО10 отменил данное завещание. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 при совершении завещаний сообщил, что принял решение завещать имущество ФИО8, поскольку она осуществляет за ним уход и помогает ему, а ФИО1 к нему не приходит и у нее все имеется. Также нотариус ФИО7 пояснила, что несмотря на возраст ФИО10 (80 лет) психическое состояние здоровья ФИО10 у нее не вызывало сомнений, она не имела оснований для отказа в совершении нотариальных действий, как в феврале 2016 г. по удостоверению завещания в пользу ФИО1, так и в августе 2016 г. по его отмене и составлению завещаний в пользу ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ 

В соответствии с п.1 ст.163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Статьей 57 "Основ законодательства РФ о нотариате" предусмотрено, что нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Согласно п.5 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденным решением правления Федеральной нотариальной палаты (протокол № от 1-ДД.ММ.ГГГГг.) нотариус удостоверяет завещание, совершенное гражданином, обладающим в момент совершения завещания дееспособностью в полном объеме (п.2 ст.1118ГК РФ).

Пунктом 8 указанных Методических рекомендаций предусмотрено, что дееспособность завещателя определяется нотариусом путем проверки документов, подтверждающих приобретение дееспособности в полном объеме (п.5 настоящих Методических рекомендаций). Способность завещателя отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения нотариусом беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Не подлежит удостоверению завещание от имени гражданина, хотя и не признанного судом недееспособным, но находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности - проверить соответствие содержания завещания действительному намерению завещателя, а также разъяснить завещателю смысл и значение содержания завещания (ст.54 Основ).

В этом случае нотариус отказывает в совершении нотариального действия, а гражданину разъясняется его право обратиться за удостоверением завещания после прекращения обстоятельств, препятствующих совершению завещания.

Исходя из представленных суду завещания от ДД.ММ.ГГГГ серии № и завещания от ДД.ММ.ГГГГ серии №, зарегистрированных в реестре за № и за № соответственно, а также из пояснений нотариуса, которым нет оснований не доверять, суд пришел к выводу, что удостоверение завещаний было совершено нотариусом в соответствии с нормами действующего законодательства. 

Доказательств наличия у нотариуса ФИО7 оснований для отказа в совершении нотариального действия – удостоверения завещаний ФИО10 в пользу ФИО8 суду не представлено.

Доводы истца о том, что ФИО10 находился в момент совершения оспариваемых сделок в таком состоянии, когда не был способен понимать значения своих действий или руководить ими, не нашли подтверждения в ходе судебного рассмотрения дела по следующим основаниям.

В случае рассмотрения спора о признании недействительным завещания, юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. 

В материалы дела представлена справка из ГБУЗ "Психоневрологический диспансер № 3" г.Сочи Краснодарского края, что ФИО10 на учете в психоневрологическом диспансере не состоял, за помощью к врачу-психиатру не обращался, что подтверждает отсутствие у ФИО10 стойких психических расстройств, являющихся основанием для постановки на учет в психоневрологическом диспансере. 

Суд критически оценивает представленные в материалы дела письменные объяснения истца ФИО1, а также ее устные пояснения в ходе судебного процесса, согласно которым истец отмечала нарушение психических функций ФИО10 длительное время. 

Как указано в письменных объяснениях ФИО1, как законного представителя несовершеннолетнего ФИО9, "нарушение психических функций, как умеренно выраженные, у ФИО10 проявлялись еще весной 2008 г., что отмечалось как врачами неврологами, так и медицинским психологом".

Вместе с тем, представленные в материалы решение Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которым были удовлетворены исковые требования ФИО10 к ФИО4, и апелляционное определение Краснодарского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, свидетельствуют о том, что ФИО10 в период подписания оспариваемых завещаний и доверенности осуществлял иные юридически значимые действия.

В октябре 2016 г. ФИО10 обратился в Центральный районный суд г.Сочи с исковым заявлением к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, где последний был зарегистрирован с 2007 г. ФИО10 действовал через своего представителя, полномочия которого были оформлены нотариальной доверенностью.

При этом, истец по настоящему гражданскому делу, ФИО1 являлась представителем ответчика ФИО4 при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО10 о снятии ФИО4 с регистрационного учета, лично и с участием представителя участвовала в судебных процессах в суде первой и второй инстанции и при этом не ссылалась на наличие расстройства психики у ФИО10

В судебном заседании по настоящему делу установлено, что ФИО10 в период, когда были совершены оспариваемые завещания и доверенность, т.е. в октябре 2016 г., оформил сделку купли-продажи квартиры по адресу: г.Сочи, Центральный район, 

<

адрес>. 

Как следует из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ передал право собственности на принадлежащую ему квартиру ФИО16, о чем сделана запись в государственном реестре недвижимости № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как пояснила в ходе судебного разбирательства сама ФИО1, ФИО10 самостоятельно совершал все действия, связанные с продажей квартиры, о совершении ФИО10 сделки купли-продажи квартиры она знала, и не препятствовала ее совершению, а деньги от продажи квартиры ФИО10 выделил ей в качестве содержания ее и малолетнего ребенка.

Таким образом, исходя из установленных судом, юридически значимых действий наследодателя ФИО10 при жизни, а именно в октябре 2016 г., суд приходит к выводу, что имеются неопровержимые подтверждения осознанности его действий, самостоятельности принятых решений и способности участвовать в гражданско-правовых отношениях.

Суд находит, что в доводах истца ФИО1 присутствуют существенные противоречия, и в целом, представленное истцом описание психоэмоционального состояния и неадекватного поведения ФИО10 на момент выдачи оспариваемых доверенности и завещаний носит явно субъективный и заинтересованный характер.

Из письменных и устных объяснений ФИО1 прослеживается, что действия ФИО10, совершенные в ее интересах, как составления завещания в ее пользу в феврале 2016 г., продажа ФИО10 квартиры ДД.ММ.ГГГГ и передача ей денежных средств на содержание внука, соответствуют его волеизъявлению и не вызывают сомнений в способности ФИО10 понимать значение своих действий и руководить ими. 

В то время, как отмена завещания, сделанного в пользу ФИО1 в августе 2016 г. и составление завещания в пользу ФИО8 в октябре 2016 г., т.е. действия ФИО10, идущие в разрез с материальными интересами ФИО1 оспариваются последней по причине периодического психического расстройства ФИО10 

Представленная истцом суду копия письма ФИО10 в адрес председателя Правительства РФ является официальным обращением к должностному лицу с целью защиты нарушенных прав. По своему содержанию письмо представляет собой логичный текст, содержащий деловую информацию, однако, в письме не указана дата и реквизиты входящей-исходящей корреспонденции, соответственно, нельзя отнести данное доказательство к периоду совершения оспариваемых сделок. 

Квитанция-договор от 15.02.2017г. № на предоставление ритуальных услуг лишь подтверждает факт оплаты ФИО1 услуг по организации похорон ФИО10

Таким образом, указанные доказательства не позволяют установить юридически значимые обстоятельства для рассмотрения данного дела.

Истцы приобщили к материалам дела в качестве письменных доказательств электронный документ на электронном носителе "Transcend (46В), тождественность которого содержанию медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10, удостоверено нотариусом и копию медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10, к которой приобщена удостоверительная надпись нотариуса о том, что электронный документ на электронном носителе "Transcend (46В) равнозначен документу, представленному на бумажном носителе и имеет ту же юридическую силу.

В соответствии со ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Частью 5 ст.67 ГПК РФ предусмотрено, что при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

В соответствии ч.1 ст.13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.

Исходя из положений ст.79 указанного Закона медицинская организация обязана обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (п. 12).

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 15.12.2014 г. № 834-н "Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению" медицинская карта оформляется по форме № 025/у и является основным учетным медицинским документом медицинской организации. 

Согласно Письму Минздравсоцразвития России от 04.04.2005 г. № 734/МЗ-14 "о порядке хранения медицинской карты” медицинская карта амбулаторного больного хранится в регистратуре медицинской организации и выдается на руки пациенту только с разрешения главного врача учреждения.

При выдаче медицинской карты амбулаторного больного она должна быть прошита, пронумерована, скреплена печатью медицинской организации и подписью с указанием должности ответственного лица.

Как следует из представленной копии амбулаторной карты больного ФИО10, на последней странице имеется запись: "Прошито и пронумеровано на 134 листа". Данная запись не содержит печати медицинского учреждения и не заверена подписью ответственного лица.

Согласно экспертного исследования № 5984/11-6/1.1 от 14.11.2017 г., представленного в материалы дела, рукописная запись "Прошито и пронумеровано 134 листа" и рукописные записи, изображения которых расположены в копии ходатайства о приобщении письменных доказательств от 22.08.2017 г. и в копии заявления представителя истца ФИО3 об ознакомлении с настоящим гражданским делом, выполнены одним лицом. 

В судебном заседании представитель ФИО3 подтвердила тот факт, что в действительности это она прошила и пронумеровала медицинскую карту МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10 для последующего удостоверения у нотариуса.

Судом было установлено, что оригинал указанной карты находится у истца, на требование суда о предоставлении подлинного документа, истец отказал в его предоставлении суду.

Так, представитель ФИО2 пояснил суду, что медицинскую карту ФИО1 получила по собственному запросу, в то время как ФИО1 в судебном заседании настаивала, что карту ей передал ФИО10 еще при жизни.

При таких обстоятельствах, суд не принимает в качестве доказательства представленную стороной истца электронный документ на электронном носителе "Transcend (46В), тождественность которого содержанию медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10, удостоверено нотариусом и копию медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10 поскольку истцом не представлено доказательств законности нахождения указанной карты в его владении, как не представлено доказательств того, что оригинал медицинской карты, не будучи надлежащим образом заверенный, не претерпел изменений.

В соответствии со ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. 

Согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Судом была назначена комиссионная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, выполнение которой было поручено экспертам ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница №" Министерства здравоохранения Краснодарского края.

Как следует из материалов дела для проведения комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в распоряжение экспертов было предоставлено гражданское дело № с приложением медицинской документации (оригиналов и копий).

По смыслу статей 80, 85 ГПК РФ проведение экспертизы предполагает предоставление эксперту материалов и документов, пригодных и достаточных для проведения исследования и дачи заключения по вопросам, имеющим значение для разрешения заявленного спора.

Согласно п.2 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

В соответствии с п.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 настоящего Кодекса, то есть во взаимной связи и совокупности с другими доказательствами по делу.

Суд, исследовав представленное в материалы дела заключение экспертов ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница № 1" Министерства здравоохранения Краснодарского края ФИО17, ФИО18, ФИО19 в отношении ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ №, установил, что оно не может быть принято в качестве доказательства по делу, поскольку экспертиза была проведена с нарушениями требований действующего законодательства о порядке проведения экспертизы. 

Данная экспертиза была назначена судом в предварительном судебном заседании, впоследствии в судебном заседании судом было установлено, что представленные в материалы дела электронный документ на электронном носителе "Transcend (46В), тождественность которого содержанию медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10, удостоверено нотариусом и копия медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10 не могут быть приняты в качестве доказательств по делу, поскольку медицинская карта МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10 в нарушение действующего законодательства была самостоятельно прошита и пронумерована представителем ФИО3, о чем суду при назначении экспертизы известно не было. 

Учитывая, что копия медицинской карты МБУЗ г.Сочи "Городская поликлиника № 1" № амбулаторного больного ФИО10 была использована экспертами при проведении экспертизы и легла в основу заключения экспертов, то данное заключение не может быть принято в качестве доказательства и положено в основу решения суда.

Кроме того, в заключении экспертов ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница № 1" МЗ Краснодарского края от 11.10.2017 г. № судом усматриваются ряд существенных нарушений регламентированного законодательством процессуального порядка осуществления судебно-экспертной деятельности.

Согласно положениям ст.25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы. 

Из содержания заключения экспертов ГБУЗ "Специализированная клиническая психиатрическая больница № 1" МЗ Краснодарского края от 11.10.2017 г. № видно, что экспертами исследовалась копия медицинской карты амбулаторного больного ФИО10 №, в то время как предоставленный в распоряжение экспертов электронный документ, тождественность которого документу на бумажном носителе была удостоверена нотариусом, комиссией экспертов не исследован и не отражен в заключении.

Форма заключения экспертов определена Федеральным законом от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ и Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ (Минздравсоцразвития России) от ДД.ММ.ГГГГ №, Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ "Об утверждении Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции РФ. 

Согласно положениям ст.25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ в заключении эксперта или комиссии экспертов должно быть отражено предупреждение эксперта в соответствии с законодательством РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также суд пришел к выводу, что подпись экспертов о предупреждении их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения сделана после изложения выводов экспертного заключения, поскольку не указана дата начала и окончания проведения экспертизы, дата 11.10.2017 г. на титульном листе заключения № от ДД.ММ.ГГГГ расценивается судом, как дата изготовления текста, содержащего сделанные экспертами выводы, следовательно, подписи о предупреждении их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты поставили после распечатки готового документа, т.е. после окончания исследования. 

Из представленной в материалы дела рецензии № от ДД.ММ.ГГГГ, произведенной НП "Саморегулируемая организация судебных экспертов" специалистом ФИО20 на заключение первичной комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что заключение № от ДД.ММ.ГГГГ содержит необоснованную интерпретацию имеющихся медицинских документов, не содержит указаний на конкретные методы исследования и ссылок на методики исследования и информационные источники, имеющие существенное значение для полноты и объективности экспертного заключения, а также данных, полученных в результате исследования

Экспертами не изучен анамнез жизни и болезней ФИО10, лишь отмечены выборочные факты из его жизни и диагнозы без их пояснений, исследований и трактовки. 

В экспертизе нет полного описания неврологического и психического состояния ФИО10, необходимого для правильной и объективной оценки его физического и неврологического и состояния, психического здоровья, поведенческих реакций на момент юридически значимого периода, более того, в самом заключении эксперты описывают данные статусы довольно скудно, не соблюдая последовательности описания и принятых в медицине правил, не дают четкой и последовательной логической картины наличия у подэкспертного психического расстройства. 

Кроме того, вывод экспертов носит вероятностный характер, что в совокупности с другими доказательствами не может быть принято судом во внимание как бесспорное доказательство, подтверждающее факт нахождения ФИО10 при выдаче доверенности и составлении завещаний в таком состоянии, когда она не понимал значение своих действий или не мог руководить ими.

Экспертное заключения оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого, отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Таким образом, доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, стороной истца в подтверждение факта того, что ФИО10 в момент выдачи доверенности и составления завещаний не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, представлено не было в связи с чем, исковые требования не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении иска, суд не находит необходимым дальнейшее действие обеспечительных мер, и считает их подлежащими отмене в порядке сти.144 ГПК РФ. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать в удовлетворении искового заявления ФИО1, ФИО4 к ФИО8 о признании завещания недействительным.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Центрального районного суда г.Сочи от 07.06.2017 г., в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: г.Сочи, 

<

адрес>, а также ареста счета в банке 

<

данные изъяты>, открытые на имя ФИО10.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 28.11.2017 г.

Председательствующий