Дело № 2-675/2025 (ранее – 2-5011/2024)

74RS0003-01-2024-006269-72

Решение

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 21 февраля 2025 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Кузнецова М.Ю.,

при ведении протокола помощником ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному Автономному Учреждению Здравоохранения «Городская Клиническая Больница № 11 г. Челябинск» (далее также – ГАУЗ «ГКБ № 11») о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГАУЗ «ГКБ № 11» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, в обоснование требований указав, что ее мать ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком в период с 1993 года по 25 октября 2021 года в должности «

<

данные изъяты>

23 сентября 2021 года при выполнении трудовых обязанностей с ФИО4 произошел случай профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, в результате которого она скончалась. Заключением медико-социальной экспертизы установлена связь смерти ФИО1 с профессиональным заболеванием.

Указанные события повлекли нарушение целостности семьи, оставление дочери без матери, надежды и опоры в жизни.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., а также расходы на погребение в размере 40650 руб.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании возражал против исковых требований в полном объеме по мотиву отсутствия связи смерти ФИО1 с профессиональным заболеванием. Дополнительно указал, что ответчик намерен обжаловать заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлена связь смерти сотрудника с профессиональным заболеванием, поскольку акт, на основании которого вынесено указанное заключение, содержит недостоверные сведения о контакте работника на амбулаторном приеме с пациентами с положительным результатом обследования 

<

данные изъяты>, поскольку указанные в акте пациенты являются родственниками сотрудника, которые не имели права на прием в медицинском учреждении. 

Истец ФИО3 в судебном заседании участия не приняла. Гражданское дело рассмотрено в отсутствие указанного лица, поскольку истец надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, его неявка не препятствует рассмотрению дела.

Истец, представитель третьего лица Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Помощник прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Шафиков Д.М. в своем заключении просил удовлетворить исковые требования.

Суд, выслушав объяснения представителей истца, ответчика, заслушав заключение прокурор, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается сторонами, что истец ФИО3 является дочерью ФИО1 (л.д. 9-10), которая в период возникновения спорных правоотношений на основании заключенного трудового договора являлась сотрудником ГАУЗ «ГКБ № 11» (л.д. 11).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № (л.д. 8).

Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного главным государственным санитарным врачом по Челябинской области, у ФИО1 выявлено профессиональное заболевание при обстоятельствах и в условиях контакта с возбудителями инфекционных и паразитарных заболеваний по данным работодателя, данный сотрудник производил забор мазков 

<

данные изъяты> у пациентов на амбулаторном приеме. ДД.ММ.ГГГГ производила забор мазков у пациентов с положительным результатом обследования ФИО7, ФИО3 По месту жительства заболевших 

<

данные изъяты> не было.

Причиной профессионального заболевания послужило кратковременное воздействие на организм человека биологического фактора, вируса 

<

данные изъяты>. При этом нарушений государственный санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов не установлено (л.д. 12-13).

На основании акта медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> вынесено заключение №, которым установлена связь смерти ФИО1 с профессиональным заболеванием (л.д. 14).

Положениями Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы 4, 14 части 1 статьи 21).

Указанным правам работника корреспондируют установленная указанным Кодексом обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15, 16 части 2 статьи 22); обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210); 

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации установлено также, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1); работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Вместе с тем, условия труда работника ФИО1 предполагают наличие контакта с больными новой коронавирусной инфекцией в процессе выполнения своих функциональных обязанностей. Следовательно, указанные обстоятельства не позволяют исключить возможность инфицирования ФИО1 инфекцией 

<

данные изъяты> при исполнении трудовых обязанностей.

Принимая во внимание, что все сомнения должны трактоваться в пользу работника, как наименее защищенной стороны в сфере трудовых правоотношений, лишенной в большей мере возможности представления доказательств, суд считает, что причиной заболевания новой коронавирусной инфекцией 

<

данные изъяты> ФИО1 послужил контакт в процессе трудовой деятельности с больными 

<

данные изъяты>, следовательно, заявленные исковые требования о компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом судом отклоняется довод ответчика о том, что заболевание работника не связано с осуществлением трудовых функций по мотиву отбора биологического материала у родственников, то есть в результате действий, не связанных с осуществлением трудовых функций. Представленными в материалы дела доказательствами объективно подтверждается, что отбор мазков осуществлялся у пациентов ФИО1 на амбулаторном приеме. Факт наличия между пациентом и работником медицинского учреждения родственных связей правового значения при указанных обстоятельствах не имеет.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Положениями пунктов 25-29 разъяснено также, что суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что смерть ФИО1 не связана с умышленными противоправными действиями (бездействием) ответчика, который в силу объективных причин не имел возможности полностью устранить наличие вредных биологических факторов в условиях распространения новой коронавирусной инфекции, а также исключить инфицирование работников, не смотря на возможные принимаемые меры к недопущению распространения указанной инфекции. 

Наличие вины самой ФИО1 в заболевании судом также не установлено. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что между ФИО3, которая являлась единственной дочерью, и умершей матерью были теплые, близкие отношения. Очевидным является то, что смерть близкого человека причинила истцу физические и нравственные страдания.

Таким образом, оценив обстоятельства в совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая характер и тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, вызванных утратой близкого ему человека, степень родства, наличия близких отношений и семейных связей между матерью с дочерью, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей.

Разрешая требования о возмещении расходов на погребение, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно статье 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии со статьей 5 названного Закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими (пункт 1).

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Установку креста на могилу с табличкой, погребальный набор, следует отнести к расходам на погребение: суд исходит из того, что вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В данный перечень не входят указанные расходы, однако это не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, так как согласно статье 1 указанного Закона настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает: 1) гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников; 2) гарантии предоставления материальной и иной помощи для погребения умершего; 3) санитарные и экологические требования к выбору и содержанию мест погребения; 4) основы организации похоронного дела в Российской Федерации как самостоятельного вида деятельности.

Федеральный закон от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.

Таким образом, в данном Законе закреплены гарантии осуществления погребения умершего и материальной и иной помощи для погребения умершего, предоставляемые государством, что не свидетельствует о том, что лицом, исполняющим обязанность по погребению умершего, не могут быть понесены иные расходы на погребение, превышающие минимальный перечень расходов, гарантированный названным Законом, но являющиеся необходимыми расходами, свидетельствующими о достойном отношении к умершему и уважении к его памяти, соответствующими обычаям и традициям погребения.

Следовательно, подтвержденные истцом расходы понесенные в связи с похоронами ФИО1, в размере 40650 руб. (л.д. 16-18), подлежат взысканию с ответчика в полном объеме, за вычетом оплаченного последним пособия на погребение сотрудника в размере 7388,73 руб., то есть в размере 33261,67 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

Истец при обращении в суд с иском был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Так как исковые требования были признаны судом обоснованными, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 руб. (4000 руб. + 3000 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ГАУЗ «ГКБ № 11» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение - удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «ГКБ № 11» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей, а также расходы на погребение в размере 33261,67 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать ГАУЗ «ГКБ № 11» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования «город Челябинск» государственную пошлину 7000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий Кузнецов М.Ю. 

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2025 года.