Дело № 2-4303/2018 

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 12 октября 2018 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2018 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе: председательствующего судьи Вдовиченко И.М., 

при секретаре Сергеевой Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российскому объединению инкассации Центрального Банка Российской Федерации о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве в части, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику Российскому объединению инкассации Центрального Банка Российской Федерации о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве в части, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец 16 ноября 2015 года принята на работу по трудовому договору на должность инкассатора-охранника на Екатеринбургский участок инкассации Центрального Банка Российской Федерации. 03 марта 2017 года истец переведена на должность охранника подразделения на участок охраны. 23 июля 2017 года в 13:30 истец, возвращаясь с обеденного перерыва, подошла к клумбе с цветами. Спускаясь с бордюра, оступилась и, потеряв равновесие, упала, повредив левую руку и голеностоп правой ноги. Вернувшись на рабочее место, самостоятельно оказала себе первую доврачебную помощь, а именно приложила холод к запястью левой руки и к голеностопу правой ноги. Между тем состояние здоровья ухудшалось, боль усиливалась. Около 17:00, а затем в 20:00 сообщала о полученной травме старшему наряда охраны ФИО7., однако продолжила работу до конца смены, поскольку замена на другого постового не была произведена. По окончании смены 24 июля 2017 года обратилась в травматологический пункт МАУ «ЦГКБ № 24». В результате установлен диагноз: перелом дистального эпиметафиза левой лучевой кости без смещения, повреждение связок правого голеностопного сустава и выдан листок нетрудоспособности с освобождением от работы в период с 24 июля 2017 года по 15 сентября 2017 года, выдана справка № от 15 сентября 2017 года о необходимости перевести на легкий труд сроком на 2 месяца. Медицинским заключением МАУ «ЦГКБ № 24» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 26 июля 2017 года установлена легкая степень тяжести травмы. По факту несчастного случая ответчиком была создана комиссия для проведения расследования, по результатам которого составлен акт о несчастном случае на производстве № от 03 августа 2017 года по форме Н-1, в пункте 9 которого указана причина несчастного случая: личная неосторожность. Степень вины не установлена. Данный пункт акта считает недействительным, поскольку отсутствует с ее стороны грубая неосторожность в несчастном случае. В то же время со стороны ответчика имеется нарушение обеспечения безопасности условий труда, выразившееся в необеспечении специальной обувью, в отсутствие специальных локальных актов, регламентирующих порядок безопасного прохождения по территории, в слабом контроле за исполнением работниками правил по охране труда. Специальная обувь в виде полуботинок кожаных предназначена для индивидуальной защиты работника от имеющихся на рабочих местах опасных факторов, в том числе от предотвращения от возможного падения. По вине ответчика истцу не была оказана своевременная медицинская помощь, что также подтверждает неисполнение ответчиком обязанности обеспечить безопасные условия труда. Вследствие причинения истцу вреда здоровью по вине ответчика, ей причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях. Размер компенсации морального вреда оценивает в сумме 200000 рублей.

Просит:

- признать недействительным пункт 9 акта о несчастном случае на производстве № от 03 августа 2017 года в отношении потерпевшей ФИО1 в период ее работы, в части указания причины несчастного случая: личная неосторожность;

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 200000 рублей.

В судебное заседание истец, равно как и в предыдущее, не явилась, обратившись с заявлением о рассмотрении дела в ее отсутствие, дополнительно представив письменные пояснения. 

Представитель истца адвокат Ефимова Г.В., действующая на основании доверенности от 24 августа 2018 года, сроком действия 10 лет, заявленные истцом исковые требования поддержала, считая их законными и обоснованными. 

Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от 27 сентября 2018 года, сроком действия по 25 сентября 2021 года, в судебном заседании заявленные истцом исковые требования не признал, поскольку отсутствует вина ответчика в причинении истцу вреда здоровью. Просит в удовлетворении иска отказать.

Суд с учетом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотреть гражданское дело при установленной явке.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, заслушав показания свидетеля ФИО13 изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ст.ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства предоставляются сторонами.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или (бездействием) работодателя, возмещается в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16 ноября 2015 года истец была принята на должность инкассатора-охранника в Российское объединение инкассации Центрального Банка Российской Федерации на основании трудового договора № от 16 ноября 2015 и приказа о приеме на работу от 16 ноября 2015 года №. В дальнейшем истец переведена на должность охранника на участок охраны приказом от 03 марта 2017 года №

Согласно положениям ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В силу ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Из материалов дела следует, что для проведения расследования несчастного случая на производстве, произошедшего 23 июля 2017 года на Кассовом центре ГУ ЦБ Российской Федерации по адресу: 

<

...> с охранником ФИО1, приказом от 25 июля 2017 года № создана комиссия.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от 23 июля 2017 года, составленному комиссией по форме Н-1, ФИО1 23 июля 2017 года в 13:30 на территории Кассового центра ГУ ЦБ Российской Федерации, возвращаясь с обеденного перерыва из комнаты приема пищи, подошла к клумбе с цветами, спускаясь с бордюра, оступилась, в результате чего, потеряла равновесие и упала. Вернувшись на рабочее место, истец самостоятельно оказала себе первую доврачебную помощь, а именно приложила холод к запястью левой руки и к голеностопу правой ноги. 24 июля 2017 года обратилась в травматологический пункт МАУ «ЦГКБ № 24», где диагностирован перелом дистального эпиметафиза левой лучевой кости без смещения, повреждение связок правого голеностопного сустава. Определена легкая степень тяжести травмы.

На основании изложенного, комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу о том, что данное происшествие квалифицируется как несчастный случай, произошедший вследствие личной неосторожности охранника ФИО1

Согласно ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных лиц на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Страховым случаем в соответствии со ст. 3 названного Федерального закона признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного. 

В судебном заседании установлено, что истцу Страховым акционерным обществом «ВСК» в соответствии с заключенным с ответчиком договором № от 09 июня 2017 года произведена выплата страхового возмещения в связи с произошедшим несчастным случаем. 

Моральный вред, причиненный работнику в связи с наступлением несчастного случая, не является объектом страхования по указанному договору.

Не согласившись с квалификацией несчастного случая, как личная неосторожность работника, истец просит признать пункт 9 акта недействительным.

Действующее законодательство не содержит критериев разграничения простой и грубой неосторожности.

В данном случае истец, спускаясь с бордюра, ограждавшего клумбу с цветами, имела реальную возможность предвидеть наступление вредоносных последствий в виде падения с него, однако по собственной неосмотрительности оступилась и упала.

Указанное явилось единственной причиной, вызвавшей несчастный случай. Факт грубой неосторожности со стороны истца, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного ее здоровью, то есть вина истца в несчастном случае, не установлена.

Как следует из представленных стороной ответчика выписки из схемы охраняемого объекта Кассового центра ГУ ЦБ Российской Федерации, фотоматериала, клумба с цветами, рядом с которой произошел несчастный случай, расположена в противоположной стороне от административного здания, где истец принимала пищу, и не находится на пути к ее основному месту несения службы.

Таким образом, у истца имелась возможность прохода от здания, где расположена комната приема пищи до поста охраны, минуя клумбу с цветами, огражденную бордюрным камнем.

Согласно Журналу регистрации инструктажа на рабочем месте, истец была ознакомлена, в том числе со схемой безопасного передвижения на территории участка, о чем имеется ее собственноручная подпись. Данный факт стороной истца не оспорен.

При этом довод истца о ее нахождении не в спецобуви, которой она не была обеспечена работодателем, по мнению суда, не влияет на правильность выводов комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, и не опровергает выводов комиссии о причинах несчастного случая, произошедшего с ФИО1

На основании изложенного суд приходит к выводу, что доказательств, которые могли бы свидетельствовать о неисполнении ответчиком возложенных на него положениями ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда при осуществлении истцом трудовой функции на территории Кассового центра ГУ ЦБ Российской Федерации, то есть доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между полученными истцом травмами и действиями (бездействием) ответчика, вины последнего в произошедшем несчастном случае, материалы дела не содержат.

Порядок проведения расследования несчастного случая, регламентированного ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не нарушен, оснований для признания недействительным п. 9 акта № о несчастном случае на производстве от 23 июля 2017 года, не имеется.

Истец в качестве основания компенсации морального вреда ссылается на то, что со стороны ответчика не были предприняты меры для оказания истцу первой медицинской помощи, а именно не обеспечена своевременная замена истца после травмы другим постовым, истец не была доставлена в медицинскую организацию, ее состоянием здоровья после несчастного случая не интересовались.

В ходе судебного заседания допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 показал, что работает охранником в Российском объединении инкассации Центрального Банка Российской Федерации. 23 июля 2017 года нес службу в дежурной части Кассового центра. После обеденного перерыва обратил внимание, что истец прихрамывает. На его вопрос истец пояснила, что ударилась, при этом о поврежденной руке ничего не сообщила. От предложения вызвать скорую помощь, отказалась. Наблюдая за истцом по монитору, не обнаружил каких-либо признаков, свидетельствующих о необходимости оказания ей медицинской помощи, с такой просьбой истец к нему, а также к кому-либо иному из сотрудников, к руководству не обращалась, сидела на рабочем месте до окончания рабочей смены. Утром на разводе истец также не сообщила о случившемся специалисту 1-го класса ФИО9 его проводившему. 

Объективных доказательств, ставящих под сомнение показания указанного свидетеля, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено. Показания свидетеля ФИО11 согласуются с письменными материалами дела. 

Согласно абз. 5 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 4 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации № 73 от 24 октября 2002 года, работники организации обязаны незамедлительно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом происшедшем несчастном случае или об ухудшении состояния своего здоровья в связи с проявлениями признаков острого заболевания (отравления) при осуществлении действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

Доводы истца о сообщении ФИО12 о произошедшем несчастном случае и ухудшении состояния здоровья, требующего оказания медицинской помощи, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. Представленные суду доказательства свидетельствуют о том, что характер полученного истцом повреждения здоровья не мог быть выявлен сразу, о несчастном случае ответчику достоверно стало известно 24 июля 2017 года.

В такой ситуации отсутствуют основания для вывода о непринятии ответчиком мер по своевременному оказанию истцу первой медицинской помощи.

Из смысла ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что защите подлежит только нарушенное право.

Доказательств того, что личные неимущественные права либо другие нематериальные блага истца были нарушены, последним не представлено, хотя такая обязанность в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена на сторону, заявившую соответствующее требование.

На основании изложенного, учитывая, что факт нарушения личных неимущественных прав истца, а также других нематериальных благ не нашел своего подтверждения в ходе судебного заседания, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда по приведенным истцом доводам.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российскому объединению инкассации Центрального Банка Российской Федерации о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве в части, компенсации морального вреда, в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко