РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 октября 2020 года г. Усть-Илимск Иркутская область 

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шушиной В.И.,

при секретаре судебного заседания Овчаровой Е.В.,

с участием помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Назаровой С.Г.,

истца ФИО1, представителя ответчика ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» ФИО2, представителя третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1938/2020 по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» о признании заболевания профессиональным, о возмещении страховой выплаты, взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Усть-Илимский городской суд Иркутской области с иском, в обоснование которого указала, что она работает в ОГБУЗ УИ ГБ во взрослом инфекционном отделении в должности кастелянши. В апреле 2020 данное инфекционное отделение перепрофилировано для лечения жителей г. Усть-Илимска у которых выявлена новая короновирусная инфекция (COVID-19). В июне-июле 2020 года у нее на основании лабораторных исследований было подтверждено заражение COVID-19. В соответствии с Указом Президента РФ от 06.05.2020 № 313 были установлены единовременные страховые выплаты медицинским работникам, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой короновирусной инфекции и пациентами с подозрением на эту инфекцию, при наступлении случаев заражения короновирусной инфекцией. Документы по факту выявления у нее короновирусной инфекции должны были быть направлены в Фонд социального страхования, с целью установления страховой выплаты. Но документы отправлять отказались, поскольку она не относится к медицинским работникам. Считает указанное решение несправедливым. Работая в должности кастелянши она контактирует с гражданами, которые проходят лечение от короновирусной инфекции. Свое заражение истец связывает с профессиональной деятельностью. В связи с перенесенным заболеванием она испытывает чувство тревоги, подавленности. Причиненный ей работодателем моральный вред оценивает в 30 000 рублей. Просит взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» в свою пользу единовременную страховую выплату в размере 68 811 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, признать заболевание профессиональным.

Уточнив требования, истец указывает, что в соответствии с ФЗ № 125 она подлежит обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, работодатель является страхователем. Поскольку она застрахована от профессиональных заболеваний, просит признать ее заболевание страховым случаем в соответствии с ФЗ № 125 и назначит ей единовременную страховую выплату. Просит суд взыскать с ответчика единовременную страховую выплату на основании ст. 11 ФЗ № 125, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и уточнении к нему.

Представитель ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что данный случай заражения не соответствует п.п. «б» п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 и согласно акта расследования страхового случая от 06.05.2020 не признан страховым. 

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что должность работника не входит в перечень должностей младшего медицинского состава, также указала, что в адрес регионального отделения уведомлений о заболевании ФИО1, документы для осуществления единовременной страховой выплаты не поступали.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав и оценив с учетом положений статей 67, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, между ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» и ФИО1 заключен трудовой договор от 30.09.2013 № (новая редакция), по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по должности кастелянша в инфекционном отделении работодателя (п. 1.1 и 1.2. Договора).

Дата начала работы определена 14.02.2007 (п.1.5. Договора).

Из трудовой книжки на имя ФИО1 серии № следует, что она работает в должности кастелянши инфекционного отделения с 30.09.2017 по настоящее время.

Президент РФ Указом № 313 от 06.05.2020 (ред. от 30.07.2020), в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), постановил: предоставить врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - медицинские работники), дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты (п. 1).

Страховым случаем, в соответствии с Указом Президента РФ № 313 от 06.05.2020 является, в частности, причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтвержденной лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности.

При наступлении указанного страхового случая полагается страховая выплата в размере 68 811 рублей.

Единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации.

Как следует из выписки из амбулаторной карты № на имя ФИО1, с 01.07.2020 по 03.08.2020 находилась на амбулаторном лечении с диагнозом 

<

диагноз>

На основании приказа ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» № 129 от 03.08.2020 «О расследовании острого профессионального заболевания кастелянши инфекционного отделения ФИО1» создана комиссия по расследованию случаев острого профессионального заболевания ФИО1

Актом расследования страхового случая от 03.08.2020 врачебной комиссией принято решение, что данный случай не соответствует п.п. «б» п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 и признан не страховым.

Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих, в разделе «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», утверждённого Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.07.2010 № 541-н, определены должности работников в сфере здравоохранения, среди которых отсутствует должность кастелянши. 

Номенклатура должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утвержденная приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.12.2012 № 1183н, также не содержит должность кастелянши.

В соответствии с пунктом 13 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинский работник - физическое лицо, которое имеет медицинское или иное образование, работает в медицинской организации и в трудовые (должностные) обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, либо физическое лицо, которое является индивидуальным предпринимателем, непосредственно осуществляющим медицинскую деятельность.

Согласно пункту 10 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская деятельность - профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Пунктом 1 части 1 статьи 100 Федерального закона от 21.11. 2011 года № 323-ФЗ предусмотрено, что до 1 января 2026 года право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие сертификат специалиста.

Тот факт, что истец работает непосредственно в инфекционном отделении, не свидетельствует о том, что ее должность тождественна должности медицинского работника.

Таким образом, факт заболевания ФИО1, кастелянши инфекционного отделения ОГБУЗ УИ ГБ, новой короновирусной инфекцией не является страховым случаем, подпадающим под действие Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313, и действия работодателя по не передаче документов в Фонд социального страхования, в связи с ее заболеванием, обоснованы.

Оснований для взыскания с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» страховой выплаты в размере 68 811 рублей, в соответствии с Указом Президента РФ от 06.05.2020 № 313 судом не установлено.

Кроме того, суд обращает внимание на следующее.

Согласно п. 5 Указа Президента РФ от 06.05.2020 № 313, единовременная страховая выплата производится сверх предусмотренных Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплат.

Разрешая требование истца о признании заболевания COVID-19 профессиональным заболеванием, взыскании единовременной страховой выплаты в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Под обеспечением по страхованию понимается страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с настоящим Федеральным законом.

К одному из видов обеспечения по страхованию отнесена единовременные страховые выплаты, которые выплачиваются застрахованным не позднее одного календарного месяца со дня назначения указанных выплат, а в случае смерти застрахованного - лицам, имеющим право на их получение, в двухдневный срок со дня представления страхователем страховщику всех документов, необходимых для назначения таких выплат. (п. 1, п. 2 ст. 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

Согласно статье 11 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ размер единовременной страховой выплаты определяется в соответствии со степенью утраты застрахованным профессиональной трудоспособности исходя из максимальной суммы, равной 94 018,0 рубля. В местностях, где установлены районные коэффициенты, процентные надбавки к заработной плате, размер единовременной страховой выплаты, назначаемой застрахованному в зависимости от степени утраты им профессиональной трудоспособности, определяется с учетом этих коэффициентов и надбавок (пункт 1).

Положения пункта 1 статьи 7, подпункта 2 пункта 1 и абзаца второго пункта 3 статьи 8, абзацев первого и второго пункта 1 статьи 10, пункта 3 статьи 11, пунктов 1 и 9 статьи 12, пункта 2 статьи 13, пункта 2 статьи 15 и пункта 1 статьи 28 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», действуя в системной взаимосвязи, закрепляют право застрахованных лиц на обеспечение по страхованию, его виды, а также размеры и порядок их назначения и выплаты пострадавшим, в том числе лицам, получившим до вступления в силу данного Федерального закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей, выступают элементами правового механизма возмещения в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний вреда, причиненного жизни и здоровью указанных лиц.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что при рассмотрении иска о признании несчастного случая связанным с производством или профессиональным заболеванием необходимо учитывать, что вопрос об установлении причинно-следственной связи между получением увечья либо иным повреждением здоровья или заболеванием и употреблением алкоголя (наркотических, психотропных и других веществ) подлежит разрешению судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и имеющихся по нему доказательств.

Пунктом 11 того же постановления разъяснено, что под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Там же, в пункте 12 разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора. Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. 

Из документов, предоставленных в материалы дела судом установлено, что в установленном законом порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, не подтвержден.

Исследовав и оценив с учетом положений статей 67, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, принимая во внимание отсутствие в материалах дела достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт повреждения здоровья, подтвержденного в установленном порядке, суд приходит к выводу об отказе истцу в заявленных требования. 

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда. В обоснование требования ФИО1 указала, на положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также на то, что в связи с перенесенным заболеванием COVID-19 она испытывает чувство тревоги, беспомощности, подавленности, не может спокойно спать, ведь данная болезнь нанесла вред здоровью, в связи с чем могут быть осложнения и прогрессировать иные заболевания. Размер компенсации морального вреда истец оценил в 30 000 рублей.

Разрешая заявленное требование, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются нравственные переживания, связанные, в том числе, с временным ограничением каких либо прав. 

Поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в т.ч. и при нарушении его имущественных прав (при задержке выплаты заработной платы) (п. 63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2).

В данном случае судом установлено отсутствие нарушения трудовых прав работника со стороны работодателя, в связи с чем требование о компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» о признании заболевания профессиональным, о возмещении страховой выплаты, взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.И. Шушина

Мотивированное решение изготовлено 30.10.2020