Дело 2-35/2024 (2-2172/2023)

УИД:51RS0002-01-2023-001951-58

Решение

 в окончательной форме изготовлено 16 января 2024 г. 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 января 2024 г. город Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Пановой М.Г.,

при секретаре Малофеевой Ю.Н.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО5,

помощника прокурора Островерховой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Альянс», ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков, взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинение вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Альянс» (далее – ООО «Альянс»), ФИО3, ФИО4 о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что *** между ФИО1 и ООО «Альянс» был заключен трудовой договор №***, по условиям которого истец был принят на должность сменного механика.

*** буксир «***» осуществлял функцию обеспечении дноуглубительных работ, проводимых компанией «***» на терминале «Утренний» (порт адрес***).

Согласно рапорту от *** в 16 часов 15 минут *** после вахты, которая закончилась в 16 часов 00 минут, истец спускался с ходовой рубки в столовую кают-компании. Электромеханик ФИО3, находящийся в столовой, сразу обратился к истцу в грубой форме с вопросами и обвинениями по поводу его разговоров с руководством компании, а также с претензией, что из-за него ему не хватило куска пиццы.

Кроме того, ФИО3 неоднократно оскорблял истца и провоцировал на драку. Вступив в словесную перепалку и начиная выходить из столовой, ФИО3 развернулся и плеснул истцу в глаза горячим напитком и бросил ему в лицо керамическую кружку, которая попала в переносицу. В момент, когда истец вытирал горячий напиток и кровь с лица, ФИО3 схватил его за одежду и начал притягивать к себе, в этот момент спустился капитан и разнял их.

Данный рапорт был вручен под подпись капитану буксира «***» ФИО4

Старший механик ФИО6 оказал истцу первую помощь, однако на просьбы о том, что истцу надо обратиться в медицинскую организацию капитан говорил, что в порту есть только фельдшер, который ему не поможет.

После захода в порт адрес***, истцом было написано заявление в полицию.

Когда в компании узнали об инциденте, на истца началось психологическое давление со стороны руководства компании, капитана судна и экипажа, чтобы тот забрал заявление из полиции.

При прохождении первичного обследования истцу сообщили, что операцию нужно было делать в течение 10 дней после получения травмы, и на момент обращения было уже поздно, также врач пояснил, что чтобы сделать операцию по исправлению носа надо ждать минимум полгода.

В последующем *** истцом был заключен договор №*** с ФГБУЗ ММЦ им. Н.И. Пирогова об оказании платных медицинских услуг, а именно пластика носа 3 степени сложности. Стоимость услуг составила 55 000 рублей. Операцию по устранению дефекта, полученного от травмы провели, однако желаемого результата добиться не получилось, поскольку симметрию носа не получилось восстановить, в связи с чем истцу требуется дополнительное оперативное лечение.

Полагает, что произошедшее событие (телесные повреждения) должно быть квалифицировано как несчастный случай на производстве, поскольку истец в данный момент находился на судне, на своем рабочем месте.

С учетом последних уточнений, истец просит суд восстановить срок для обращения с иском об оспаривании акта о расследовании инцидента от ***, обязать ООО «Альянс» признать травму истца производственной и возложить на ООО «Альянс» обязанность совершить необходимые действия. Взыскать солидарно с ответчиков убытки в счет возмещения ущерба в размере 55 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей; взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; с ответчика ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Требования о взыскании неполученного истцом заработка в размере 1 000 000 рублей и о взыскании морального вреда с ООО «Альянс» не поддержали, просили оставить без рассмотрения.

Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, воспользовались правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, указав, что какой-либо причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением истцу вреда не имеется. Поддержала доводы, изложенные представителем ответчиков ФИО7 в предыдущих судебных заседаниях о том, что травма носа получена истцом из-за штормовой погоды и качки на судне, поскольку из-за сильного ветра истец ударился носом о косяк двери. Также указал, что проведение пластической операции не связано с полученной травмой, о чем сам истец указывает при обращении в медицинское учреждение, а именно в анамнезе указано на травму в быту, полученную за полгода до обращения, в то время как на судне травма получена более года до обращения. Полагает, что пластическая операция является для истца косметологической процедурой, необходимость ее проведения обусловлена исключительно личным желанием истца, у которого имелось искривление носовой перегородки задолго до получения травмы.

Представитель ответчика ООО «Альянс» ФИО8 в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании возражала против удовлетворения иска в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в возражениях на иск, указав, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с иском по индивидуальному трудовому спору. Также указала на то, что конфликт, на который ссылается истец, произошел вне рабочего времени, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненного истцу вреда здоровью не доказано. Просила в иске отказать в полном объеме.

Третьи лица – представители Государственной инспекции труда в адрес*** и Государственной инспекции труда в городе адрес*** в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, медицинские документы, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, здоровье, личная неприкосновенность являются материальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу разъяснений, данных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По аналогии с данным разъяснением объем причиненных телесных повреждений, их характер и степень тяжести для разрешения спора о взыскании компенсации морального вреда тоже должны быть доказаны с разумной степенью достоверности, невозможность установления точного количества, характера и степени телесных повреждений не может являться основанием для отказа в иске о возмещении морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с *** состоял в трудовых отношениях с ООО «Альянс» в должности сменного механика на буксире «***».

*** ФИО1 уволен в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

Как ссылается истец в своем исковом заявлении *** в 16 часов 15 минут на судне «***» между истцом ФИО1 и инженером-электромехаником ФИО3 произошел конфликт, в результате которого, ФИО3 ударил истца керамической кружкой и сломал ему нос. Полагает, что данный инцидент является несчастным случаем на производстве. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчиков ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьями 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В силу абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда определены статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Так, работодатель обязан обеспечить принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ, вред, причиненный жизни или здоровью физического лица при исполнении им обязательств по гражданско-правовому договору, предметом которого являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договору авторского заказа, в соответствии с которыми не предусмотрена обязанность заказчика по уплате страховых взносов страховщику, возмещается причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела, *** буксир «***» осуществлял функцию обеспечении дноуглубительных работ, проводимых компанией «***» на терминале «Утренний» (порт адрес***).

Согласно табелю рабочего времени, экипаж на буксире «***» был в следующем составе: капитан ФИО4 старший помощник капитана ФИО9 старший механик ФИО6 сменный механик ФИО1 матрос ФИО10 матрос ФИО11 инженер-электромеханик ФИО3

Согласно рапорту от ***, *** в 16 часов 15 минут после вахты (рабочей смены), которая закончилась в 16 часов 00 минут, истец спускался с ходовой рубки в столовую кают-компании. Электромеханик ФИО3, находящийся в столовой, сразу обратился к истцу в грубой форме с вопросами и обвинениями по поводу его разговоров с руководством компании, а также с претензией, что из-за него ему не хватило куска пиццы. Кроме того, ФИО3 неоднократно оскорблял истца и провоцировал на драку. Вступив в словесную перепалку и начиная выходить из столовой, ФИО3 развернулся и плеснул истцу в глаза горячим напитком и бросил ему в лицо керамическую кружку, которая попала в переносицу. В момент, когда истец вытирал горячий напиток и кровь с лица, ФИО3 схватил его за одежду и начал притягивать к себе, в этот момент спустился капитан и разнял их.

Данный рапорт был вручен ФИО1 капитану буксира «***» ФИО4, что подтверждается подписью капитана и не отрицается сторонами.

Согласно объяснительной от *** инженера- электромеханика ФИО3, *** он находился в салоне и во время завтрака вступил в спор с механиком ФИО1 На голоса зашел капитан ФИО4 и порекомендовал разойтись, и сразу же поднялся наверх. Он взял кружку с чаем и пошел в место для курения, в этот момент судно совершило крен и его понесло в сторону ФИО1, в результате чего он попал ФИО1 кружкой в лицо.

Согласно объяснительной от *** старшего механика ФИО6 *** он находился на ходовом мостике вместе с капитаном, услышав громкий разговор, капитан спустился в салон команды. После капитана он начал спускаться тоже вниз и услышал шум бьющейся посуды, когда он спустился, то увидел, что у ФИО1 был разбит нос, сильно лилась кровь, он оказал истцу первую помощь.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил, что *** он управлял судном, капитан ФИО4 находился рядом с ним на мостике. Услышав громкие голоса, капитан спустился вниз. После того как вахта закончилась, он узнал, что между ФИО1 и ФИО3 произошел конфликт, потом увидел у ФИО1 на переносице пластырь. Первая помощь была оказана. Также указал на то, что с ФИО1 он работает с *** года, спал вместе с ним в одной каюте и у него всегда были проблемы с переносицей, ФИО1 всегда храпел.

Как следует из материала проверки КУСП №*** от ***, ФИО1 было написано заявление в ОП №*** УМВД России по адрес*** по факту нанесения телесных повреждений.

Согласно постановлению от *** ФИО1 отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного статьями 112, 115 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Также из материала КУСП усматривается, что в ходе предварительного следствия не была проведена медицинская экспертиза на предмет определения степени тяжести причиненного вреда здоровью, а также не были допрошены очевидцы происшествия.

*** истец обратился в ГОБУЗ «МГП №***» с жалобами на периодические боли, затруднение дыхания, деформацию спинки носа.

*** истцу сделана рентгенография и ***, установлен диагноз: Вазомоторный ринит. Посттравматическая деформация наружного носа. Закрытый перелом костей носа со смещением. 

В связи с возникновением вопросов, требующих специальных медицинских познаний с целью установления причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненными истцу повреждениями, а также с целью определения степени тяжести причиненного вреда здоровью, в ходе производства по делу определением адрес*** от *** назначена судебная медицинская экспертиза. Проведение судебной экспертизы поручено экспертам АНО «адрес*** институт независимой экспертизы и оценки».

Согласно заключению эксперта №*** от ***, выполненному АНО «адрес*** институт независимой экспертизы и оценки» на основании определения суда на вопрос «Каков механизм образования повреждений носа (вид травмирующего воздействия, характер, количество, давность и локализация), возникших у ФИО1 ***?», эксперт пояснил, что механизм образования повреждения носа у ФИО1 связан с ударным видом травмирующего воздействия, о чем свидетельствует ушибленный характер раны и рентгенологические признаки перелома костей носа в медицинских документах. Есть основания считать, что данное повреждение в области носа у ФИО1 могло образоваться *** от одного травмирующего воздействия поверхностью тупого твердого предмета. Экспертным путем по представленным медицинским данным не представляется возможным установить давность повреждений у ФИО1

На вопрос «Могли ли образоваться повреждения носа, указанные в медицинских документах ФИО1 в результате удара керамической кружкой, предположительно произошедшего ***?», эксперт указал, что повреждения носа, указанные в медицинских документах ФИО1 могли образоваться в результате удара керамической кружкой, предположительно произошедшего ***, о чем свидетельствует характер повреждений.

На вопрос «Имеется ли причинно-следственная связь между полученной *** ФИО1 травмой носа и оказанной истцу услугой по проведению операции по пластике носа ***, либо проведение операции обусловлено иными факторами, возникшими до ***?», эксперт указал, что нет достаточных объективных данных в представленных материалах, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между полученной *** ФИО1 травмой носа и оказанной истцу услугой по проведению операции по пластике носа ***, поскольку имеются сведения о других факторах (искривление перегородки носа), имевших место до *** и повлиявших на проведение операции.

Также экспертом определена степень тяжести причиненного ФИО1 вреда здоровью, которая в соответствии с пунктом 8.1. (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от *** №***н адрес*** «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») расценена как ЛЕГКИЙ вред здоровью по критерию кратковременного расстройство здоровья.

Заключение комиссии экспертов соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробные описания проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные вопросы являются ясными, полными и последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальность, стаж работы.

Каких-либо оснований для признания недостоверными выводов комиссии экспертов АНО «адрес*** институт независимой экспертизы и оценки», их необъективности при проведении порученной судом экспертизы не имеется.

С учетом установленных по делу обстоятельств, представленных сторонами доказательств в их совокупности, путем назначения судебно-медицинской экспертизы, которая подтверждает причинение ответчиком ФИО3 физического вреда истцу, пояснений сторон, показаний допрошенного свидетеля ФИО9, суд приходит к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между событием, произошедшим ***, и причинением вреда здоровью истца, а потому ФИО3, в отсутствие надлежащих доказательств обратного, несет обязанность по возмещению причиненного истцу вреда.

При этом привлечение ответчика к уголовной или административной ответственности, не является обязательным условием для удовлетворения такого иска. В удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано на основании того, что невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений. Сам факт причинения таких повреждений является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Доводы ответчика, что в рассматриваемом случае вред истцу возмещению не подлежит, поскольку не доказана причинно-следственная связь, суд также находит несостоятельным, поскольку доказательств отсутствия вины ответчиком не представлено, как и не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что его действия, повлекшие причинение вреда здоровью истца, соответствовали характеру и опасности посягательств со стороны последнего.

Также суд отклоняет доводы ответчика ФИО3 о том, что *** из-за штормовой погоды и качки на судне, из-за сильного ветра истец ударился носом о косяк двери, поскольку опровергаются объяснительной ФИО3 данной *** работодателю.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что вред здоровью истца был причинен не по вине ответчика, в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, последним суду не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца по вине ответчика, учитывая наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, суд находит обоснованными требования истца о компенсации морального вреда.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные лана, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), либо нарушающими имущественные права гражданин.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья (пункт 14).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно – следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями ответчика, суд, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя, в том числе, взаимного конфликта сторон, а также требований разумности и справедливости, считает целесообразным взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей. Указанный размер денежной компенсации морального вреда в наибольшей степени способен компенсировать перенесенные истцу физические и нравственные страдания с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, в том числе их характера и обстоятельств причинения вреда.

Суд не находит оснований для удовлетворения требований истца к ответчику ФИО4 ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица.

Как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании, а также из уточненных исковых требований, истец просит взыскать с ответчика ФИО4 компенсацию морального вреда в связи с неисполнением последним своих должностных обязанностей, в связи с чем истец не получил своевременную квалифицированную помощь. Также истец указывает, что капитан оказывал на него психологическое давление, фактически вынудил уволиться из компании.

Из искового заявления следует, что истец настаивает на причинении морального вреда ФИО4 как работником ООО «Альянс».

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за её пределами, либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Производственная травма, возникшая у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со статьями 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве, предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей.

Согласно статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Право квалификации несчастного случая, как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование.

*** после проведенного, в связи с несчастным случаем расследования, комиссией работодателя составлен Акт о расследовании инцидента.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи на производстве, произошедшие с работникам и другими лицами, в том числе подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей и работы по заданию организации или работодателя - физического лица. Расследуются и подлежат учету как несчастные случаи на производстве травмы, повлекшие за собой необходимость перевода работника на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо смерть работника, полученные в течение рабочего времени на территории организации или вне ее (в том числе во время установленных перерывов).

Согласно подпункту "б" пункта 3 Положения «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. №73, расследованию и квалификации как несчастные случаи, связанные с производством, подлежат травмы, полученные работниками на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией, либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе во время следования на рабочее место (с рабочего места).

Аналогичные положения содержатся и в статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в которой указано, что несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что для учета несчастного случая, как произошедшего на производстве, необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации в рабочее время, либо во время следования работника на работу или с работы, в том числе на транспортном средстве.

В акте от *** указано, что конфликт между ФИО1 и ФИО3 произошел на Буксире «***» *** в 16 часов 15 минут, в результате ФИО1 причинены телесные повреждения. 

В ходе расследования комиссия пришла к выводу, что случай травмирования не связан с производством.

Суд соглашается с данными выводами, поскольку инцидент произошел после рабочего времени, т.е. не при исполнении ими трудовых обязанностей, что не оспаривалось истцом и подтверждается табелем учета рабочего времени.

Истцом заявлено требование об оспаривании акта от ***, с которым истец не согласен, в связи с чем ФИО1 просит восстановить срок для обращения в суд с требованием об оспаривании акта о расследовании инцидента, признать травму производственной и возложить обязанность на работодателя совершить все необходимые действия при признании травмы производственной.

Ответчиком ООО «Альянс» заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по требованию об оспаривании акта.

Рассматривая заявленное стороной ответчика ходатайство о пропуске срока исковой давности и ходатайство истца о восстановлении указанного срока, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено и не отрицается сторонами, что с актом о расследовании инцидента истец был ознакомлен ***

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением *** (согласно почтовому штемпелю), при этом требование об оспаривании акта заявлено истцом только в судебном заседании *** (том.2, л.д. 157-159). 

Учитывая, что ***, то есть на момент получения акта о расследовании инцидента, истцу было достоверно известно о нарушении его трудовых прав, суд приходит к выводу, что срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истекал *** Вместе с тем истец обратился в суд с настоящим исковым требованием только ***, то есть с пропуском трехмесячного срока, установленного, как статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, на момент обращения истца с иском в суд (***), им также был пропущен указанный срок.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). 

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств наличия уважительных причин пропуска срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Каких-либо препятствий для своевременного обращения истца в суд не имелось и таких доказательств, как это требуют положения части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом суду не представлено.

Довод истца о том, что для защиты своих прав он обращался в Государственную инспекцию труда в адрес*** и Государственную инспекцию труда в городе адрес***, до настоящего времени не получил ответ на свое обращение, в связи с чем не мог обратиться с исковым заявлением, не может быть принят во внимание.

Отсутствие ответа ГИТ в городе адрес*** не является уважительной причиной для не обращения ФИО1 в суд с исковым заявлением в установленный законом срок. Кроме того, как следует из ответа ГИТ в городе адрес*** на запрос суда, информационный ответ на обращение ФИО1 был направлен в адрес его представителя ***, а также повторно ***

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска срока для обращения с настоящим исковым требованием в суд. 

Поскольку пропуск срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, о котором заявлено второй стороной, является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в иске, суд приходит к выводу, что требования истца в части восстановление срока для обращения в суд об оспаривании акта о расследовании инцидента - удовлетворению не подлежат.

Из материалов дела установлено, что ответчик ООО «Альянс» каких-либо противоправных действий в отношении истца не совершал, причинение моральных и нравственных страданий во время производства работ не доказано. 

В соответствии с положениями части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Исковые требования к ООО «Альянс» о взыскании компенсации морального вреда истцом не заявлены.

Какой-либо причинно-следственной связи между причиненными телесными повреждениями ФИО1 и действиями капитаном судна ФИО4 как физического лица не установлено.

Материалами дела подтверждено, что первая помощь истцу была оказана, а нарушение пункта 4.6 инструкции по охране для капитана ИОТ 02-01-21 при несчастных случаях, которое выразилось в недоставлении пострадавшего в ближайшее медучреждение, не является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При этом доводы истца о предвзятом к нему отношении со стороны капитана материалами дела не подтверждены. Как пояснил сам истец в судебном заседании, он уволился ***, т.е. спустя более 9 месяцев после инцидента по факту причинения телесных повреждений. На протяжении работы ФИО1 с заявлениями о наличии конфликтных ситуаций, о предвзятом к нему отношении к работодателю, либо в контролирующие органы не обращался. Кроме того, факт увольнения истец не оспаривал.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО4 в пользу истца.

Касательно требований истца о взыскании материального ущерба, причиненного ФИО1 в результате неправомерных действий ответчиков, выразившегося в проведении операции по пластике носа стоимостью 55 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. 

Материалами дела подтверждено, что *** между истцом ФИО1 и ФГБУЗ «ММЦ имени Н.И. Пирогова» заключен договор на оказание платных медицинских услуг №*** по пластике носа. Стоимость оказанных услуг составила 55 000 рублей.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют достаточные объективные данные, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между полученной *** ФИО1 травмой носа и оказанной истцу услугой по проведению операции по пластике носа, поскольку как указал эксперт, имеются сведения о других факторах (искривление перегородки носа), имевших место до *** и повлиявших на проведение операции.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании стоимость оказанных услуг в размере 55 000 рублей.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии с требованиями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно представленной в материалы дела квитанции об оплате денежных средств от ***, истцом были понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей, которые он просит взыскать с ответчика.

Как следует из материалов дела, интересы ФИО1 при рассмотрении гражданского дела в суде ***, ***, ***, ***, представлял ФИО12 в судебном заседании *** – ФИО2 что подтверждается протоколами судебных заседаний.

Таким образом, суд находит доказанным факт выполнения работы представителями истца по оказанию возмездных юридических услуг, в связи с чем заявителем была произведена оплата в размере 50 000 рублей.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 г. №454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

При определении размера расходов на оплату услуг представителя суду в каждом конкретном случае следует определять разумные пределы исходя из обстоятельств дела: объема и сложности выполненной работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, сложившейся в регионе стоимости на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги, продолжительности рассмотрения дела, других обстоятельств, свидетельствующих о разумности таких расходов. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

В пункте 11 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Анализируя установленные обстоятельства, с учетом приведенных выше норм гражданского процессуального законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание характер и уровень сложности спора, объем работы выполненный представителем, связанный с представлением интересов истца в суде, объема выполненной работы по консультированию истца, составлению искового заявления, продолжительность рассмотрения дела, суд находит заявленную ФИО1 ко взысканию сумму издержек в размере 50 000 рублей соразмерной категории рассматриваемого спора и объему проделанной представителями работы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Альянс», ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков, взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинение вреда здоровью – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (ИНН №***) в пользу ФИО1 (ИНН №***) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд г.Мурманска в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья М.Г.Панова