№ 2-1283/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

«19» марта 2019 года 

Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Арба Д.А.

при секретаре Шелковской А.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО к Государственному учреждению – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в Октябрьском районе г. Ростова-на-Дону о признании права на назначение досрочной трудовой пенсии,

у с т а н о в и л:

ФИО обратилась в суд с указанным иском к ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Октябрьском районе г. Ростова-на-Дону о признании решения об отказе в назначении досрочной пенсии незаконным, обязании включить в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии, период с 02 сентября 2013 года по 31 декабря 2017 года в должности медицинской сестры в ООО «Офтальмологическая клиника «Леге артис», признании права на назначение досрочной трудовой пенсии с 22 октября 2018 года в обоснование исковых требований ссылаясь на то, что 22 октября 2018 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения более 30 лет). Решением Управления N 4066815/18 от 29.10.2018 в назначении досрочной страховой пенсии по старости отказано ввиду отсутствия необходимой продолжительности специального стажа. Необоснованно, как полагала истец, не принят к зачету в специальный стаж период ее работы с 02 сентября 2013 года по 31 декабря 2017 года в должности операционной медицинской сестры в ООО «Офтальмологическая клиника «Леге артис», в связи с чем и обратилась в суд с настоящим иском.

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о вручении судебной повестки, представила письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, поэтому суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца по ордеру и доверенности исковые требования поддержала и просила их удовлетворить, дав пояснения аналогичные доводам иска.

Представитель ответчика по доверенности исковые требования не признала, просила в иске истцу отказать, пояснив суду, что оспариваемый период не может быть включен в специальный стаж по причине того, что организация-работодатель не является учреждением здравоохранения. 

Суд, выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 22.10.2018 истец обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, на основании п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях".

Решением Управления N 1066815/18 от 29.10.2018 истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием необходимой продолжительности специального стажа. Как указано в оспариваемом решении Управления, на дату обращения в пенсионный орган специальный стаж истца составил 26 лет 06 месяцев 28 дней при требуемом 30 лет. В специальный стаж не был включен период работы истца с 02 сентября 2013 года по 31 декабря 2017 года в должности операционной медицинской сестры в ООО «Офтальмологическая клиника «Легеартис», с чем не согласилась истец и обратилась в суд с настоящим иском. 

Разрешая заявленные истцом требования и отказывая в их удовлетворении, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее по тексту Закон N 400-ФЗ), вступившего в силу с 01.01.2015, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона N 400-ФЗ страховая пенсия по старости ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 назначается лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (ч. 2 ст. 30).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии (ч. 3 ст. 30).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (ч. 4 ст. 30).

Постановлением Правительства РФ от 16.07.2014 N 665 "О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение" (далее Постановление N 665) определены подлежащие применению при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со ст. 30 Закона N 400-ФЗ Списки работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и Правила исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение.

В соответствии с подп. "н" п. 1 Постановления N 665 при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, применяется Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подп. 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденный постановлением Правительства РФ от 29.10.2002 N 781 (далее Список N 781).

Таким образом, в силу приведенного нормативного регулирования периоды работы засчитываются в специальный стаж в целях назначения досрочной пенсии по старости на основании п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона N 400-ФЗ, если работа осуществлялась в учреждении и в должности, предусмотренных Списком N 781.

Как установлено судом, следует из материалов дела, истец с 02 сентября 2013 года по 31 декабря 2017 года работала в должности операционной медицинской сестры в ООО «Офтальмологическая клиника «Легеартис».

Между тем, Списком N 781 общество с ограниченной ответственностью не предусмотрено в качестве учреждения здравоохранения, работа в котором подлежит зачету в специальный стаж, необходимый для досрочного назначения пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона N 400-ФЗ.

Пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую или лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, периодов работы в организациях, не относящихся по своей организационно-правовой форме к учреждениям, судам следует иметь в виду, что в силу подпунктов 19 и 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с педагогической и лечебной деятельностью предоставляется исключительно работникам учреждений. Исходя из пункта 2 статьи 120 Гражданского кодекса РФ учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). При этом форма собственности (государственная, муниципальная, частная) учреждений в данном случае правового значения не имеет.

Согласно ч. 1 ст. 123.21 Гражданского кодекса РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Согласно Устава ООО "Офтальмологическая клиника «Леге артис» является юридическим лицом, созданным в форме общества с ограниченной ответственностью, целью которого является извлечение прибыли. Общество осуществляет, в том числе, следующие виды деятельности: оказание платных медицинских услуг населению (п. п. 4.1, 4.2 Устава).

Из приведенных положений Устава следует, что основной целью деятельности общества является извлечение прибыли, в связи с чем в силу п. 1 ст. 50 Гражданского кодекса РФ названная организация является коммерческой и не относится к учреждениям.

В действующей в настоящее время Номенклатуре медицинских организаций, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.08.2013 N 529н, общества с ограниченной ответственностью в качестве учреждений здравоохранения не указаны.

При таком положении, учитывая, что в силу п. 1 ст. 50 Гражданского кодекса РФ по своей организационно-правовой форме ООО ""Офтальмологическая клиника «Леге артис»" не может быть отнесено к учреждениям здравоохранения, поименованным в Списке N 781, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, правовых оснований для включения спорного периода работы истца в указанной организации, в специальный стаж, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона N 400-ФЗ, у ответчика не имелось.

Соответственно, в удовлетворении требования истца о признании незаконным решения Управления, которым отказано во включении в специальный стаж периода работы в должности операционной медсестры в ООО "Офтальмологическая клиника «Леге артис» с 02.09.2013 по 31.12.2017 необходимо отказать. Поскольку на дату обращения в Управление с заявлением о назначении пенсии у истца отсутствовала продолжительность специального стажа, необходимая для назначения пенсии по указанному выше основанию, решение Управления об отказе в назначении истцу досрочной страховой пенсии по старости также является законным.

Доводы стороны истца о том, что работа в обществе аналогична той работе, которую она ранее выполняла в учреждениях здравоохранения, что право на получение пенсии не может быть поставлено в зависимость от организационно-правовой формы организации, в которой осуществляется лечебная деятельность, поскольку при таких условиях нарушается конституционное право граждан (медицинских работников) на равный доступ к пенсионному обеспечению, суд отклоняет, исходя из следующего.

В основу дифференциации досрочного пенсионного обеспечения по старости законодателем положены не только специфика профессиональной деятельности лиц, осуществлявших лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, но и особенности функционирования учреждений здравоохранения, организация труда в которых предполагает соблюдение специальных условий и выполнение определенной нагрузки.

Осуществляемая индивидуальными предпринимателями и коммерческими организациями профессиональная деятельность, в том числе, в медицинской сфере, организуется ими по своему усмотрению и не охватывается требованиями действующего законодательства, предъявляемыми к продолжительности и интенсивности работы в тех или иных должностях.

В связи с этим выполняемая ими профессиональная деятельность существенно отличается от жестко регламентируемой деятельности работников учреждений здравоохранения, а потому установленные законодателем различия в условиях досрочного пенсионного обеспечения по старости, основанные на таких объективных критериях, как условия, режим и интенсивность работы, не могут рассматриваться как нарушающие конституционный принцип равенства при реализации права на пенсионное обеспечение, гарантированного статьей 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Аналогично реализовывалось право работников здравоохранения на пенсию за выслугу лет и по ранее действовавшему законодательству (статьи 81 и 83 Закона Российской Федерации от 20.11.1990 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", подп. 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"), которое также не предполагало включение в стаж работы, дающей право на назначение пенсии за выслугу лет, работу в организациях здравоохранения, не относящихся к лечебно-профилактическим учреждениям (Список профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденный Постановлением Совета Министров РСФСР от 06.09.1991 N 464; Список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.09.1999 N 1066).

Также неправомерна ссылка истца и на постановление Конституционного Суда РФ от 03.06.2004 N 11-П.

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 03.06.2004 N 11-П, а также в определении от 04.03.2004 N 81-О, закрепляя в Федеральном законе "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" правовые основания и условия назначения пенсий и предусматривая для отдельных категорий граждан, занятых определенной профессиональной деятельностью, возможность досрочного назначения трудовой пенсии по старости, законодатель связывает право на назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста не с любой работой в определенной сфере профессиональной деятельности, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда (в данном случае речь идет о лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, осуществляемой на протяжении длительного периода); при этом учитываются и различия в характере работы, функциональных обязанностях лиц, работающих на одних и тех же должностях, но в разных по профилю и задачам деятельности учреждениях и организациях.

Основанная на указанных признаках дифференциация в условиях реализации права на трудовую пенсию по старости сама по себе не может расцениваться как нарушающая принцип равенства всех перед законом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) либо ограничивающая право граждан на пенсионное обеспечение (статья 39, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Конституционный Суд РФ в постановлении от 03.06.2004 N 11-П, действительно, указал, что форма собственности как таковая не может служить достаточным основанием для дифференциации условий назначения трудовых пенсий по старости лицам, работающим в учреждениях здравоохранения в одних и тех же по своим функциональным обязанностям должностях и по одним и тем же профессиям; то обстоятельство, в чьем ведении находятся эти учреждения и кому принадлежит закрепленное за ними имущество - государству, муниципальному образованию, акционерному обществу и пр., само по себе не предопределяет различий в условиях и характере профессиональной деятельности их работников и не свидетельствует о существовании таких различий. Однако истец заблуждается, полагая, что указанная правовая позиция Конституционного Суда РФ подтверждает обоснованность ее доводов, поскольку в названном постановлении Конституционного Суда РФ указано на недопустимость ограничения пенсионных прав лиц, работающих в учреждениях здравоохранения в одних и тех же по своим функциональным обязанностям должностях и по одним и тем же профессиям, в зависимости от формы собственности такого учреждения (государственная, муниципальная или частная), т.е. речь идет не о любых организационно-правовых формах юридических лиц, а лишь о виде собственности учреждения здравоохранения, в то время как в ходе рассмотрения дела установлено и истцом не оспаривается, что в спорные периоды она работала не в учреждении здравоохранения, а в коммерческой организации (общество с ограниченной ответственностью).

Таким образом, в постановлении Конституционного Суда РФ от 03.06.2004 N 11-П положений, на основании которых можно сделать вывод, противоположный выводу суда, не содержится.

С учетом приведенных выше норм материального права и установленных по делу обстоятельств суд и пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО к Государственному учреждению – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в Октябрьском районе г. Ростова-на-Дону о признании права на назначение досрочной трудовой пенсии оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский райсуд г. Ростова-на-Дону в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 22 марта 2019 года.

Судья: