Гражданское дело № 2-159/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Анучино 17 сентября 2019 года

Анучинский районный суд Приморского края в составе: судьи Дмитриенко А.В., при секретаре Бирюковой Ю.В., старшего помощника прокурора Парфеновой И.Э., с участием:

истицы ФИО2, представителя адвоката Загуменного В.И. представившего ордер № от 20.08.2018 года;

представителей ответчика КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» по доверенностям ФИО12, ФИО13,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения Анучинская центральная районная больница о признании виновной в непредставлении услуг по охране жизни и здоровья граждан, взыскании морального и материального ущерба, суд

У С Т А Н О В И Л:

Истица ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанными исковыми требованиями к КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница», в обоснование указала, 02 марта 2016 года ею был произведен вызов работника скорой медицинской помощи около 18 часов для оказания помощи сыну ФИО1., который находился в бессознательном состоянии, в доме, по своему месту жительства в 

<

адрес> приехала фельдшер скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница», которая при прибытии в дом сына, не произвела соответствующий осмотр пострадавшего, неверно оценила его состояние и по заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизе № в отношении ФИО1., допустила дефект оказания медицинской помощи. Данный дефект не позволил своевременно доставить ФИО1. в медицинское лечебное учреждение для оказания медицинской помощи. Действиями медицинского персонала грубо допущены нарушения правил и стандартов оказания медицинской помощи. Имеются дефекты ДМП: диагностические диагноз СМП: «Токсическое действие алкоголя легкой степени. Хронический алкоголизм. Учитывая количество алкоголя в организме ФИО1 и определившийся исход (при судебно-химическом исследовании в крови и моче обнаружено 4,4% и 5,5% этилового спирта соответственно), тяжесть состояния была недооценена. Таким образом, при первичном вызове СМП ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени. Своими действиями, и бездействием, медицинский персонал, то есть фельдшер скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная больница» ФИО7 нарушила права ФИО1 в сфере охраны здоровья граждан, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также допустил нарушения Закона «О защите прав потребителей». В нарушении порядка и стандартов оказания медицинской помощи утв. Минздравом РФ, оказание медицинской помощи не проводилось и без эвакуации больного, имеющего признаки отравления, не выполнялась. Вышеуказанными действиями фельдшер скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная больница» ФИО7 нарушила ст. 19, 22, 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации». 

Обратившись к главному врачу КГБУЗ «Анучинская центральная больница» для принятия мер к работнику скорой медицинской помощи ФИО7, которая отказалась оказывать медицинскую помощь сыну ФИО1 и эвакуировать его в больницу, для оказания медицинской помощи в стационарном учреждении, когда сын находился у себя дома в бессознательном состоянии с явными признаками отравления. Главный врач никак не отреагировал на обращение. В связи с непредставлением главным врачом КГБУЗ «Анучинская центральная больница» ответа на обращения и непринятие мер в отношении ФИО7, длительное время находилась в крайне расстроенном чувстве, относительно наличия возможности добиться справедливых результатов по неоказанию сыну медицинских услуг. На фоне подавленного настроения провоцировало стрессы, вызвало резкое ухудшение самочувствия. Нравственные или физические страдания, причиненные ответчиком, посягают на принадлежащие нематериальные блага (здоровье, достоинство и уважение личности) и личные неимущественные права право на получение информации о принятии мер по заявлению, моральный вред в связи с бездействием работника скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная больница» ФИО7 при вызове ее в дом сына и совершении ею ДМП. Из-за непрофессионализма фельдшера скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная больница» ФИО7, совершением ею ДМП и не своевременным оказанием, а точнее не оказанием, специализированной медицинской помощи в экстренном порядке, наступила смерть сына ФИО1., тем самым ей был нанесен моральный вред.

Указывает, наличие морального вреда вследствие бездействия, нарушающего личные неимущественные права потерпевшего не требует установления и доказывания причинно-следственной связи между нарушением таких прав или благ и вызванных этим нарушением физических или нравственных страданий, поскольку таковое предполагается (презюмируется) ввиду особого характера объекта гражданско-правового посягательства (специального нематериального блага).

Ответчиком допущено нарушение важнейшего нематериального блага, охраны здоровья, и по одному только этому может являться основанием для взыскания морального вреда. Действия персонала скорой медицинской помощи КГБУЗ «Анучинская центральная больница» некачественным оказанием медицинской помощи, не соответствующие требованиям Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», правилам оказания медицинской помощи населению по профилю связанному с отравлениями и другими опасными для жизни состояниями, Стандартам оказания медицинской помощи соответствующей нозологии.

Истица просит признать КГБУЗ «Анучинская центральная больница» виновной в не предоставлении услуг по охране жизни и здоровья граждан, что заключается в допущенной ДМП. Взыскать с КГБУЗ «Анучинская центральная больница» в ее пользу моральный вред в размере 500000 рублей. Взыскать с КГБУЗ «Анучинская центральная больница» в ее пользу материальный ущерб в размере 5000 рублей, за произведенную оплату за оформление искового заявления.

В судебном заседании стороны: истица ФИО2 на заявленных исковых требованиях настояла, по доводам в них изложенным.

Представитель истицы, адвокат Загуменный В.И.. поддержал исковые требования, просил их удовлетворить, дополнив тем, что бесспорно установлено ряд фактов. То, что, на 2 марта 2016 года ФИО7 действительно являлась работником ЦРБ. По вызову скорой помощи в 

<

адрес> к ФИО1, был осуществлен ФИО7. В рамках ее трудовой деятельности и было связано с ее трудовой деятельностью. Считает, что бесспорно установлено, что при явке по вызову работник скорой медицинской помощи ФИО7 не выполнила возложенных на нее обязанностей по оказании медицинской помощи. Как следует из пояснений присутствующих там лиц, ни каких фактических действий для проведения осмотра ФИО1 или для оказания ему помощи, ФИО7 не предпринимала. Более того, она явилась в помещение, дом без так называемых медицинских укладок и каких-либо приборов. У нее собой не было практически ни чего. Этот факт подтверждает присутствующий во время явки 02 марта 2016 года на место оказания помощи, отец ФИО1, мать, то есть ФИО2, которая там присутствовала. Подтверждается это показаниями сына пострадавшего и дочерью, которые практически все утверждают о том, что помощь не оказывалась, что ФИО7 была без медицинских инструментов, без сумки и приборов, ни каких действий на оказание медицинской помощи не предпринимала.

Доводы ФИО7, изложенные как доказательства основаны на ее же личных показаниях, документов заполненных ею лично, по результатам ее действий, но даже пояснения, что вызывают серьезные сомнения. В том числе отсутствие регистрации первого звонка около 16:00 часов в скорую медицинскую помощь, о вызове для оказания помощи ФИО1. ФИО7 пояснила, что это просто был звонок, не обязательный для регистрации, и несущий в себе желание просто поговорить, проконсультироваться о вопросах не связанных с медицинской деятельностью. Эти показания противоречат показаниям ФИО2. В 18:00 часов, когда Буль приехала на оказание помощи, ФИО1 находился в легкой степени опьянения. Признаков какого-либо отравления либо нахождения его в какой-то другой степени не обнаружено, но человек через два часа умер. Как указано заключение комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 2016 года, был установлен дефект оказания медицинской помощи, который заключался именно в том, что ФИО7 неверно определила состояние, в котором находился ФИО2. В связи с этим, не выполнила свои обязанности, предусмотренные действующими медицинскими документами, и не осуществила доставление ФИО2 в медицинское учреждение для оказания медицинской помощи. Кроме этого, как говорит сама истица, в её присутствии и внука она объясняла ФИО7, что у сына уже были признаки отравления, была рвота, выступала пена, которая была в дальнейшем убрана. ФИО7 поясняет, что не помнит этого, но присутствующие там лица, помнят, что такую информация они до неё доводили, и сообщали ей об этом. Однако данная информация была проигнорирована, и никакие действия не были сделаны.

Указывает, иск ФИО2 основан в соответствии действующей Конституции и законодательства. В связи с тем, что ФИО1 находился в тяжёлой степени опьянения, в этом случае он должен был быть доставлен в медицинское стационарное учреждение для оказания медицинской помощи. Однако этого сделано не было. В связи с невыполнением Буль её должностных обязанностей, и выполнение по доставлению ФИО1 в больницу, в результате этого бездействия, через 2 часа наступила смерть сына истицы ФИО1.

Учитывая данные обстоятельства, наступление от бездействия медицинских работников смерти сына ФИО1, истица испытывала сильное душевное волнение, переживания, расстроенная была существенно смертью сына. Как она поясняет, она фактически уговаривала, упрашивала ФИО7 в 18:00 часов, когда прибыла в первый раз, доставить сына в лечебное учреждение, приносила одеяло чтобы перенести, но получила категорический отказ, что пьяным помощь не оказывают.

Требования законны и обоснованы, просит их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» ФИО12 с исковыми требованиями не согласна, в удовлетворении исковых требований просит отказать, представив суд возражения. Из возражений следует, в соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-03 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страдании, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора п. 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной юности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3).

Указывает, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

Вышеперечисленные условия, являющиеся основанием для взыскания компенсации морального вреда действиях КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» при оказании неотложной медицинской помощи ФИО1. отсутствуют.

Не соответствуют действительности указанное в иске на то, что фельдшер КГБУЗ Анучинская ЦРБ» не провела осмотр пациента, неверно оценила его состояние и допустила дефект оказания медицинской помощи.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-03 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками «оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения па территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи. Оказание скорой медицинской помощи на территории РФ осуществляется в соответствии с Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденным Приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», а также Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Приморском крае, утверждаемой постановлением Администрации Приморского края.

Медицинская помощь ФИО1 была оказана в соответствии с вышеуказанными нормативно-правовыми актами, без каких-либо нарушений. 02 марта 2016 года в 16:00 в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» поступило сообщение от ФИО2 о том, что ее сын ФИО1 буянит, выражается нецензурной бранью. Просьб об оказании медицинской помощи от ФИО2 не поступало. Около 18:00 в КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» поступил звонок о вызове скорой медицинской помощи по адресу 

<

адрес>. По прибытии бригады СМП было установлено, ФИО1 находился в горизонтальном положении на полу на кухне. Согласно карте вызова от 02.03.2016 года № фельдшером СМП был произведен осмотр пациента, измерены функциональные показатели: пульс, давление, температура, которые были в норме. В целях проверки состояния сознания ФИО1 фельдшером был использован нашатырный спирт. Во время применения нашатырного спирта ФИО1 сразу же среагировал: стал отталкивать фельдшера, нецензурно выражаться. Фельдшером были приняты меры для снятия у ФИО1 электрокардиограммы в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи, однако ФИО1 отказался от данной диагностики, оттолкнул фельдшера. ФИО1 таким образом, отказался от добровольного медицинского вмешательства, следовательно, фельдшер не имела больше возможности провести данную и иные манипуляции.

В соответствии со статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан РФ» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольною согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство.

ФИО1 отказался дать согласие на осуществление медицинского вмешательства, а также отказался поставить подпись в ознакомлении с правами о даче согласия, либо отказа на медицинское вмешательство. Ввиду того, что ФИО1 не был признан в установленном порядке недееспособным, либо ограниченном в дееспособности, у фельдшера СМП отсутствовали законные основания по взятию согласия на медицинское вмешательство у его родственников.

Кроме того, от ФИО1 исходил запах алкоголя; родственники подтвердили употребление за час до приезда СМП ФИО1 100 мл. алкогольных напитков. Ввиду того, что жизненно-важные функциональные показатели у ФИО1 были в норме, гражданин был в сознании, осознавал производимые действия фельдшера СМП, а также осознавал свои поступки и оценивал свое состояние, в госпитализации данный пациент не нуждался. ФИО1 жалоб на состояние своего здоровья не предъявлял, более того он нецензурно выражался в адрес фельдшера СМП, а также своей матери, которая вызвала скорую помощь.

Данный вызов не относился к разряду экстренных вызовов, отсутствовала угроза жизни и здоровью данного гражданина. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения легкой степени. На момент приезда бригады СМП ФИО1 сознания не терял, просто спал. ФИО1 был оставлен дома под наблюдением родственников, в частности его матери - ФИО2. При этом, ФИО2 была проинформирована фельдшером о возможности повторного вызова. Фельдшер также рекомендовал родственникам ФИО1 обратиться за специализированной помощью к наркологу, поскольку ФИО1 по словам родственников, злоупотреблял алкогольными напитками, на протяжении 2-х месяцев, употреблял различный алкоголь и по факту находился в алкогольной зависимости.

В связи с тем, что ФИО1 отказывался от любых действий в отношении него со стороны фельдшера СМП, в том числе и от подписи в карте вызова, фельдшером было принято решение в качестве подтверждения факта осуществления осмотра пациента и его отказа от диагностики и всяческих препятствий к выполнению фельдшером своих обязанностей, с картой вызова была ознакомлена под роспись ФИО2, в качестве свидетеля.

Утверждения в исковом заявлении о том, что ФИО1 на момент первого вызова находился без сознания, с признаками отравления являются необоснованными и противоречат обстоятельствам дела. Кроме того, КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» несогласно с утверждениями о наличии дефектов в действиях фельдшера, выразившиеся в недооценке состояния ФИО1 по следующим основаниям.

Экспертиза проводилась посмертно. На момент вскрытия было установлено, наличие у ФИО1 алкоголя в крови и моче 4,4 % и 5,5 % этилового спирта, в период всасывания в кишечник. Данные экспертизы подтверждают факт употребления ФИО1 алкоголя в большом количестве в течение 1,5 часов перед смертью. ФИО1 употребил алкогольные напитки после первого вызова, поскольку на момент второго приезда СМП на констатацию факта смерти, фельдшер при осмотре пациента увидела около него около четырех пустых флакона настойки «боярышника». Данные обстоятельства свидетельствуют об употреблении большого количества алкоголя во временном промежутке после первого вызова и до второго, и как следствие явилось причиной смерти.

Кроме того, пункт 5 выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы указывает на отсутствие причинно-следственной связи между действиями фельдшера СМП и смертью ФИО1, что свидетельствует об отсутствие вины фельдшера в наступлении указанных последствий и подтверждает факт отсутствия оснований для наступления гражданско-правовой ответственности, предусмотренной постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Утверждение истицы о неоднократном обращении к руководителю КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» в письменной форме о даче объяснений по факту оказания медицинской помощи ее сыну ФИО1 и неполучении ответа являются ложными, несоответствующими действительности. Никаких письменных, либо устных обращений от гражданки ФИО2 к руководству КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» с марта 2016 года по июнь 2018 года не поступало, что подтверждается журналами регистрации входящей корреспонденции за 2016, 2017, 2018 годы.

Указывает, в действиях КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница», а также ее сотрудников отсутствуют: признаки неправомерных действий при оказании медицинской помощи; вина; причинно-следственная связь между действиями и наступившими последствиями.

В дополнениях к отзыву от 07.08.2019 года указано, из заключения экспертов № АНО «РЦМС» следует, что обследование гр. ФИО1 фельдшером КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» проведено своевременно и правильно, в полном объеме. Согласно Стандарту оказания скорой медицинской помощи при отравлениях алкоголем, органическими растворителями, галогенпроизводными алифатических и ароматических углеводородов, утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 24 декабря 2012 года № 1392н пациент должен быть осмотрен врачом или фельдшером, а также выполнены (частота 0,9 т.е. 90% случаев) следующие лабораторные и инструментальные исследования: исследование уровня глюкозы в крови с помощью анализатора; регистрация, расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных; пульсоксиметрия. Из всех исследований по объективным причинам не выполнена ЭКГ, поскольку отсутствовала такая возможность ввиду отказа пациента ФИО1 от проведения каких - либо манипуляций («Нет возможности сделать ЭКГ из-за отказа больного от манипуляций, отворачивается, размахивает руками... Больной пришел в себя, выражается нецензурной бранью размахивает руками. Отказ от осмотра».

В действиях КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» отсутствуют дефекты оказания медицинской помощи. Указание экспертов на то, что по Стандарту необходимо было назначить и ввести электролиты, не может расцениваться как дефект медицинской помощи, поскольку фельдшер СМП по объективным причинам не смогла совершить какие-либо манипуляции, в том числе и введение электролитов, из-за отказа пациента от оказания медицинской помощи.

ФИО1 отталкивал фельдшера СМП, ругался на нее. В соответствии со статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-03 «Об основах охраны здоровья граждан РФ» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство. Однако, ФИО1 отказался дать согласие на осуществление медицинского вмешательства. Таким образом, введение электролитов не представлялось возможным.

Показания для госпитализации ФИО1 на момент оказания медицинской помощи в период с 18:35 до 19:00 отсутствовали, что подтверждается выводами экспертов АНО «РЦМС». Общее состояние оценивалось как удовлетворительное, показатели деятельности сердечнососудистой и дыхательной систем в пределах нормы, пациент отказывался от обследования и лечения, имелись внешние признаки алкогольного опьянения, не требующие обязательной госпитализации (страница 20 выводов экспертов АНО «РЦМС».

Представитель КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» ФИО13 поддержала возражения ФИО12

В судебном заседании по ходатайству истицы ФИО2 допрошены свидетели ФИО8., ФИО6., ФИО4..

Так свидетель ФИО8 суду пояснил, умерший ФИО1 приходился ему сыном. 2 марта 2016 года позвонил внук ФИО3, они с супругой находились в 

<

адрес>, и сказал, что отец упал на кухне, лежит и извергает белую пену. ФИО2 сказала, что сейчас вызовет скорую и приедут. Долго не могли приехать, не было машины. Добрались только к 17 часам вечера. Скорой помощи ещё не было. Ждали скорую, скорая приехала где-то в 17 часов 30 минут. Увидели, что выходит из машины неопределённой личности то ли врач то ли, что без формы, без сумки. Пришла, посмотрела, сын лежал на полу, ничего не узнала, ничего не спросила. Представила два пальца к шее, чтобы проверить пульс, сказала, не волнуйтесь, сын спит богатырским сном, проситься позвоните. Сын храпел, подавал признаки жизни, она повернулась и ушла. Сын так и не проснулся.

В дополнение на вопросы истца и представителя свидетель показал, она ничего не могла предпринять, у неё не было ни сумки, ни фонендоскопа. Абсолютно ничего не делала, проверила наличие пульса на шейной артерии, и другие действия и ушла. Пришла без сопровождения, обычно с шофёром ходят, он сопровождает, несет сумку. Когда приходил медработник, в доме были внучка, внук, и они вдвоём с супругой. Кто из присутствующих разговаривал с медработником, он не помнит, но помнит, что ФИО2 умоляла фельдшера, «помоги». Спаси сына, и отвезти его в стационар, это было в первый приезд. Фельдшер сказала, пьяных мы не спасаем. Он не был пьяным, сын что-то выпил и отравился. Приездов «скорой», было два. Второй приезд был в 18-35 или 18 - 37. Когда вызвали «скорую», человек начал умирать. Лица женщины не помнит. Второй раз оказание помощи сыну не делала, сказала, не трогать его, он умер. Стали звонить, вызвать катафалк, чтобы его увезли, милицию, чтобы составили документы.

На вопросы представителя ответчика дополнил, сын спиртные напитки употреблял как все, не так, чтобы злоупотреблял. На момент приезда скорой помощи не знает, употреблял ли сын спиртные напитки. 1 марта у соседей выпивала.

Свидетель ФИО6 суду показала, приходится истице внучкой. ФИО1 приходился ей отцом. 02 марта 2016 года бабушка ФИО2, позвонила ей в 17-00 часов вечера, и сообщила о том, что отцу ФИО1 плохо, он в 

<

адрес>, находится в доме, на кухне, у него изо рта идёт пена, то есть отравление. Бабушка позвонила, находясь в 

<

адрес>. В это время я тоже находилась в 

<

адрес>, была на тренировках. Дома находился старший брат ФИО4. Как только брат зашёл домой, увидел всё это, он позвонил бабушке, сказал, описал ситуацию, всё объяснил. Бабушка с 

<

адрес> вызвала «скорую помощь», надеясь на то, что скорая приедет быстрее, чем они, не торопясь собрались и спокойно поехали в 

<

адрес>. Когда они приехали, «скорой» ещё не было. Сама приехала и зашла в дом в 18 – 00 часов, и видела дома бабушку и дедушку, дома был брат, скорой ещё не было. Видела, отец лежал на кухне прямо в проходе, храпел. Бабушка сказала, что вызывала «скорую» ещё в 16 – 00 часов. В доме никого не было кроме родни. Поскольку приехала с тренировок, пошла в свою комнату, переодеваться. Брат зная, что приедет скорая, вытер папе рот, то есть привёл его в нормальное состояние. Вытирал ему рот, так как пена пошла. Находилась в своей комнате, комната расположена напротив кухни, дверь была открыта. Видела всё, что происходит, когда зашла «скорая», тоже все видела. Зашла одна медсестра, зашла без своей медицинской сумки. Как поняла, когда вызвали «скорую», им бабушка сказала, что человек находится в алкогольном опьянении, и они серьёзно к этому не отнеслись. Приехали через два часа после звонка. Приехали в 18-35 часов вечера. Когда фельдшер осматривал отца, находились так же в своей комнате. Зашла медсестра, спросила, что с ним, ей всё рассказали, рассказали и что пена изо рта шла. Рассказывали брат ФИО4., и бабушка. Слышала лично, медсестра сказала, что человек спит богатырским сном и его лучше не трогать. Сказала, что когда проснётся, позвонить им, они приедут и его смотрят. Так как медсестра зашла без медицинской сумки, она максимум что сделала, это проверила пульс на шее. Других действий не видела. Уехала. Дальше ждали, когда он проснётся, как она сказала, примерно час, полтора. В итоге заметила, что у отца синеют конечности, бабушка подумала, что ему холодно накрыла отца одеялом. Тогда поняла, что человек уже просто умирает, так как у него синеют конечности, снова звонили в «скорую», там сказали, взять зеркало или ещё что-нибудь, и приложить ко рту, чтобы понять потеет оно или нет, дышит ли человек или нет. Взяла зеркало, лично прикладывала, ни чего не увидела, признаков жизни уже просто не было. Когда второй раз вызвали скорую, ее и младшего брата, старший брат ФИО4 увёл в гараж, чтобы всего этого не видели, и когда второй раз приехала скорая, уже не видели. Брат рассказывал, нашатырным спиртом проверяла.

На вопросы ответчика дополнила, что отец злоупотреблял спиртными напитками. В запой уходил, два месяца не пьёт, потом на неделю уходит в запой. В этот период не часто употреблял напитки. 2 марта 2016 года он злоупотреблял спиртными напитками, много или нет, не знает, не была дома. Когда вы вызывали скорую помощь, разговаривала по телефону ФИО2 бабушка. На момент вызова скорой помощи отец был в состоянии алкогольного опьянения. Лежал на полу в кухне правильно. Определила, что отец нуждается в медицинской помощи и госпитализации после слов брата, который объяснял, что отец сидел на стуле около стола и просто упал, и пошла пена изо рта. Когда приехали домой отец был без сознания. Запах алкоголя от отца чувствовался. Думает, что алкогольное опьянение было не сильным, когда зашла в дом первое что увидела это отца, и то, что на плите варилось кушать. Он был в состоянии сварить детям обед. Когда уходил в запой, он кушать не готовил.

Свидетель ФИО4 пояснил, до этого был дома. Затем ушел проходить медкомиссию в 

<

адрес>. Отец был в нормальном состоянии. Приехал домой в 

<

адрес>, увидел отца, сидящего за столом, подумал, что он спит, подошел к нему, все хорошо. На плите еда подгорала, которую готовил отец. Начал переодеваться, делать свои дела, услышал грохот, увидел, отец упал на пол. Значения не придал, не подошел сразу. Через некоторое время позвонил бабушке ФИО2, так как проблемы со связью, скинул дозвон, бабушка перезвонила сразу, спросила, что случилось? Сказал ей отцу плохо, вызывай «скорую» и приезжай сама. Бабушка была в 

<

адрес>. Они приехали с ФИО3, вызвали скорую, где-то около 16 часов дня. Сами приехали раньше «скорой». Приехала скорая, ФИО7 фельдшер убедила всех в том, что с отцом все в порядке, как проснется, позвоните. И уехала. В первый раз она вообще ни чего не сделала. Тело дышит, пульс есть, уверила, что все в порядке и уехала. Прошло некоторое время, у отца пошла пена, рвотная масса. Второй раз вызвали скорую помощь. Приехали. У отца стали руки холодать, бабушка начала паниковать. Когда приехала «скорая», также ни каких действий не было, только нашатырем поводили под носом, реакция была, он чуть-чуть голову повернул и все. Началась паника, пошел к водителю скорой помощи, попросил его отвезти отца в больницу. Водитель сказал, не отвозят, смысла нет. Фельдшер, говорила, что пьяных не возят. После чего констатировала смерть и уехала.

На вопросы представителя истца дополнил, когда первый раз скорая приезжала, она проверила пульс, приложила два пальца к шее. Больше никаких действий не было. У неё вроде висел на шее прибор, но она его не применяла. Отец не в состоянии был говорить, у него была реакция, но никакая. Лежал будто как сонный, его толкнул ногой, он лежал даже глаз не открывал. В отношении присутствующих лиц нецензурной речью не выражался. Он не в состоянии был, что-либо заявлять.

На вопросы представителя ответчика дополнил, употреблял отец спиртные напитки, но нечасто. В этот день отец употреблял алкогольные напитки. В каком количестве не знает. Когда отец упал, был в комнате, дверь была закрыта. Услышал «грохот», подумал, дверь открылась, потому что это обычно так и бывает. Потом вышел из комнаты и увидел, что отец упал со стола. Подошел, посмотрел, всё было в порядке, дышал, храпел.

Когда приехал фельдшер скорой медицинской помощи, находился дома. Когда осматривала отца, находился рядом, был сзади. Видел, как фельдшер осматривала отца, пульс проверяла. Нашатырный спирт применяла. Говорил, фельдшеру, «давайте его отвезём в больницу», чтобы его в чувства привели, проснулся, его пытались разбудить сами, но никак. Отец был в состоянии алкогольного опьянения. Когда фельдшер его осматривала, отец дышал и храпел. Когда его будил, он спал.

По ходатайству представителя ответчика допрошена свидетель ФИО7, в настоящее время фамилия ФИО5, изменена в связи с вступлением в брак.

Свидетель показала суду, что 02 марта 2016 года заступила на смену 8 - 00 часов. Вызов на стационарный телефон, на скорую медицинскую помощь от ФИО2 поступил часов в 16, о том, что в селе 

<

адрес> её сын выражаться нецензурной брань, и буянит, а она опасалась за внуков. Спросила у нее о симптомах сына, но она мне ничего не ответила. Предложила ей оформить вызов и выехать на место с сотрудниками полиции. На что Ковтун сказала, что сотрудников полиции не нужно, она сейчас сама приедет из 

<

адрес>, где проживает, посмотрит тогда и сделает вызов скорой медицинской помощи. В 18-00 часов поступает сообщение на стационарный телефон, его принимают фельдшер по приему передачи вызовов ФИО9, на что ФИО2 поясняла, её сын спит на кухне, просила приехать посмотреть. Вызов был зафиксирован, выехала в 

<

адрес>, прибыв на место, встретила ФИО2. И первое что она сказала, что сына ФИО1 бросила жена, и он около 2 месяцев злоупотребляет спиртными напитками. Пошли в дом, войдя веранду, увидела на полу большое количество флакончиков по 100 мл., зайдя в дом ФИО1, лежал возле печки на правом боку, рука была под головой согнута в локтевом сгибе. Применила нашатырный спирт, чтобы узнать в сознании он или нет. Он отреагировал на нашатырный спирт, размахивал руками. Измерила артериальное давление, манжетку на руку наложила, также пульсометр медицинской укладки, надела на палец, измерила пульс. Глюкоза в крови сахар 4.9, была норма. Температуру удалось измерить, было 36.8 или 36.7 точно не помнит. Электрокардиограмму сделать не удалось, электрокардиограф, когда выходим из машины берём в медицинскую укладку. Не удалось, так как он размахивал руками, выражался нецензурной бранью как в сторону ФИО2 и также в ее сторону. В карте вызовов пометила об этом, и когда хотела взять разрешение на медицинское вмешательство в карте вызовов, чтобы он поставил роспись, он оттолкнул, и никакой подписи не было. На что было предложено ФИО2 поставить свою подпись, она и расписалась. Все функциональные показатели были у него в норме, в госпитализации он не нуждался, находился в алкогольном опьянении первой степени. Спросила у ФИО2, состоит ли сын где-нибудь на учете психиатра-нарколога, на что ФИО2 пояснила, не состоит. Предложила 3 марта 2016 года посетить врача психиатра-нарколога и встать на учёт. После чего отправилась на базу скорой медицинской помощи. Следующее вызов поступает около 20-00 часов этого же дня, его принимала сама, вызов поступил от ФИО2, о том, что её сын холодеет и умирает. Прибыв на вызов, сын лежал головой к двери, ноги на кухне, в районе ног обнаружила пустые флаконы. Там была их родственница, проживающая рядом, ФИО2 сестры, дочь. Как пояснила ФИО11, между первым и вторым вызовом, она видела его, направляющегося в сторону магазина, где он приобретал спиртные напитки. Прибыв измерила давление и пульс асимметрию. Пульса не было, рвотных масс не было в ротовой полости, ни рядом. Зафиксировала биологическую смерть.

На вопросы ответчика дополнила, одета была в специальную одежду рубашку медицинскую и штаны. Когда вы приехали на вызов, выходя из машины, с собой взяла, кардиограф, медицинская укладка, папку с документами, где берём разрешение на медицинское вмешательство. В доме, когда зашла на первом вызове встретила ФИО2 около калитки, с ней прошла, был в доме внук, отец, отец ФИО1. Не сделала больному электрокардиограмму, так как не было возможности, он размахивал руками, выражался нецензурной бранью. На момент первого его осмотра, не нуждался он в госпитализации, так как он был в алкогольном опьянении легкой степени. Храпел, спал. В доме, во время второго вызова была ФИО2, родственница ФИО11, отец. Когда вошла, ФИО1 лежал, нижние конечности находились в кухне, а голова в прихожей. Осмотрела, наличие повреждений у него не было, рвотных масс не было. Из родственников разговаривала с ФИО11.

На вопросы представителя истца дополнила, нашатырный спирт применяла, чтобы очнулся, пришел в себя, проснулся, встал. ФИО2 пояснила, что он на отца кидается. Он уже руку убрал из под головы. ФИО2, искала его документы, так как нужно было записать данные в карту вызовов, паспорт, полис и страховое свидетельство. Когда проводила медицинский осмотр, она была. А когда глюкозу в крови проверяла, она пошла в зал, искать документы. Отец пострадавшего стоял в прихожей, внук был в комнате. Слышала голоса, но рядом ни кого не было. О наличии у пострадавшего ФИО1 рвотных масс, спрашивала у ФИО2, она ответила либо ни чего не было или не обратила внимание. ФИО2 предлагала сыну встать в тот момент, при измерении показателей. Все действия по времени заняли минут 15-20. Когда выехала по первому вызову, он лежал в кухне около печки, на втором вызове он лежал головой в прихожей, а ноги на кухне.

Старший помощник прокурора Парфенова И.Э. в удовлетворении исковых требований просит отказать, поскольку в судебном заседании установлено, смерть ФИО1 наступила от острого отравления этиловым спиртом, в возбуждении уголовного дела в виду отсутствия события преступления, так как неосторожных действий или бездействий находящихся в причинной связи с наступлением смерти не совершено. Из представленных доказательств заключения экспертизы следует, медицинская помощь ФИО1 оказана своевременно, правильно, а установленный дефект не имеет причинной связи со смертью. Довод истицы о том, что фельдшер не до оценил, состояние ФИО1 опровергнуто экспертизой, из которой следует состояние ФИО1 на момент оказания медицинской помощи оценено правильно, оснований для госпитализации не имелось. Причинной связи с некачественным оказанием медицинской помощи и наступлении смерти отсутствует.

Выслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы дела, копии материалов уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Спорные правоотношения относятся к обязательствам из причинения вреда. Вследствие этого к ним применимы правила ст. 1064 ГК РФ, устанавливающие наступление ответственности при наличии состава гражданского правонарушения. Возмещение вреда по этим правилам всегда предполагает наличие вины.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой 59 и статьей 151 этого Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии ч. 2 ст. 1099 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме, при этом право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет, а в соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, кроме того, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности ст. 1095 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем). Согласно ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (ст. 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

Из указанных правовых норм следует, ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

В судебном заседании установлено, и следует из представленных документов, согласно приказу №-к от 26.11.2012 года ФИО7 принята на работу скорая медицинская помощь фельдшером по приему и передаче вызовов выездной бригады скорой медицинской помощи, трудоустроена и продолжает работать по настоящее время, ФИО7 ознакомлена с должностной инструкцией фельдшера бригады скорой помощи.

Из материалов дела усматривается, из заявления от 14.03.2016 года ФИО2 на имя руководителя следственного отдела по г. Арсеньев СУ СК России по ПК просит провести проверку по факту халатности со стороны фельдшера КГБУЗ Анучинская ЦРБ в связи с отказом в госпитализации ее сына ФИО1. вследствие чего 02.03.2016 года наступила его смерть.

14.04.2016 года в следственном отделе по городу Арсеньев Следственного управления следственного комитета России по Приморскому краю по заявлению ФИО2 по факту халатных действий (бездействия) фельдшера СМП КГБУЗ «Анучинская ЦРБ» проведена проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

В ходе проверки из показаний ФИО2 следует, 02.03.2016 года в СМП КГБУЗ Анучинская центральная районная больница» неоднократно поступали сообщения о том, что по адресу: 

<

адрес> требуется неотложная медицинская помощь ФИО1., однако приняв указанные вызовы, госпитализацию ФИО1. медицинские работники скорой медицинской помощи не произвели. В результате неоказания медицинской помощи, 02.03.2016 года наступила смерть ФИО1

Согласно акту судебно медицинского исследования трупа № от 25.03.2016 года, смерть ФИО1 наступила от острого отравления этиловым спиртом, смерть наступила в фазе всасывания алкоголя.

В рамках проверки проведено ряд экспертиз.

Согласно выводам заключения экспертов № следует, изучив предоставленные в распоряжение экспертной комиссии: постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, копии материалов доследственной проверки № пр-16; копию акта судебно-медицинского исследования трупа №; медицинскую карту амбулаторного больного № заведенную на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Вопрос 1. Какова причина смерти ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ее давности?

Согласно акту судебно-медицинского исследования №, смерть ФИО1. наступила от острого отравления этиловым спиртом, что подтверждается данными судебно-химического исследования (в крови обнаружено 4,4% этилового спирта). В форме протокола установления смерти человека указано время констатации биологической смерти ФИО1 - ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 05 мин.

Вопрос 2. Правильно ли и своевременно проведено обследование, и лечение ФИО1.?

В карте вызова скорой медицинской помощи № от 02.03.2016 года графа «ЭКГ» не заполнена. Следовательно, обследование ФИО1. проведено не в полном объеме, но своевременно (время приема вызова: 18час.10 мин. Время передачи вызова! бригаде СМП: 18 час 10 мин. Время выезда на вызов: 18 час 10 мин. Время прибытия на! место вызова: 18 час 35 мин.). Лечение ФИО1 не проводилось (в графе «Оказанная помощь на месте вызова»: вдыхание паров нашатырного спирта).

Вопрос 3. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи со стороны фельдшера КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» ФИО7?

Неполное обследование в данном случае не может рассматриваться как ДМП (дефект оказания медицинской помощи), так как в карте вызова скорой медицинской помощи № от 02.03.2016 года указано: «Нет возможности сделать ЭКГ из-за отказа больного от манипуляций, отворачивается, размахивает руками…. больной пришел в себя, выражается нецензурной бранью, размахивает руками. Отказ от осмотра».

Экспертная комиссия усматривает следующие ДМП: диагностические (диагноз СМП: «Токсическое действие алкоголя легкой степени. Хронический алкоголизм»): учитывая указанное в карте вызова СМП №: «Жалобы: не предъявляет по состоянию. Анамнез: со слов матери приехав к сыну, он лежал на полу и спине. Систематически употребляет алкогольсодержащие напитки. Со слов; родственников около часа назад выпил 100 мл настойки боярышника, рядом с больным пустой флакон. На веранде большое количество флаконов пустых. Сознание спутанное. Систематически в течение 2-х месяцев употреблял разные настойки. Больной лежит на полу на кухне», степень алкогольной интоксикации установлена неверно. Лечения: учитывая наличие алкогольной интоксикации тяжелой степени, должен быть применен Стандарт скорой медицинской помощи при отравлениях алкоголем, органическими растворителями, галогенпроизводными алифатических и ароматических углеводородов (Приложение к приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГг. N 1392н), где указано обязательное применение растворов; электролитов на догоспитальном этапе с последующей госпитализацией.

Вопрос 4. Правильно ли было оценено состояние ФИО1.?

Учитывая количество алкоголя в организме ФИО1 и определившийся исход (при судебно-химическом исследовании в крови и моче обнаружено 4,4 %о и 5,6 % этилового спирта соответственно), тяжесть состояния была недооценена. Содержание от 3.0 до 5.0 % алкоголя в крови является тяжелым отравлением, при котором может наступить смерть.

Давая оценку факту и степени алкогольного опьянения, следует иметь в виду, что в период резорбции, когда происходит всасывание алкоголя из желудка и кишечника концентрация алкоголя в крови выше, чем в моче. В среднем резорбция продолжается от 1.5 до 3 часов. В период элиминации, выделения, содержание алкоголя в крови начинает уменьшаться за счет его окисления и выделения из организма, а в моче (по сравнению с кровью) повышается. Таким образом, при первичном вызове СМП, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени.

Вопрос 5. Если имеются дефекты оказания медицинской помощи, то состоят ли они в причинно-следственной связи с наступившей смертью?

Экспертная комиссия по имеющимся данным не усматривает прямую причинно-следственную связь между выявленными дефектами медицинской помощи и смертельным исходом в соответствии с положениями приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», так как смертельной дозой алкоголя считается 200-300 мл. чистого алкоголя (в данном случае ориентировочно – 228 – 246 мл.).

Из выводов заключения экспертов № АНО « РЦМСЭ» 

<

адрес>, следует, изучив представленные на экспертизу материалы уголовного дела, в соответствии с вопросами из постановления о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, вынесенного следователем СО по городу Арсеньев СУ СК РФ по Приморскому краю ФИО10, экспертная комиссия приходит к следующим выводам:

Ответ на вопрос № 1. «Какова причина смерти ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ее давность?»

Смерть гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила от 

<

данные изъяты> соответствующей морфологической картиной изменений внутренних органов изложенной в акте судебно-медицинского исследования №. Согласно сведениям из представленных медицинских документов, смерть гр. ФИО2 Е.А. наступила ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 05 мин.

Ответ на вопрос № 2. «Правильно ли и своевременно проведено обследование, и лечение ФИО1.?»

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от 02.03.2016 года известно, что время приема вызова 18 час. 10 мин.; время передачи вызова бригаде СМП 18 час 10 мин.; время выезда на вызов 18 час 10 мин.; время прибытия на место вызова 18 час 35 мин.

Согласно «Стандарта скорой медицинской помощи при отравлениях алкоголем, органическими растворителями, галогенпроизводными алифатических и ароматических углеводородов» (Приложение к приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н) пациент должен быть осмотрен врачом или фельдшером, а также выполнены (частота 0,9 т.е. 90% случаев) следующие лабораторные и инструментальные исследования: исследование уровня глюкозы в крови с помощью анализатора; регистрация, расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных; пульсоксиметрия. Из всех исследований по объективным причинам не выполнена ЭКГ (.,.«Нет возможности сделать ЭКГ из-за отказа больного от манипуляций, отворачивается, размахивает руками... Больной пришел в себя, выражается нецензурной бранью размахивает руками. Отказ от осмотра»..).

Таким образом, экспертная комиссия считает, что обследование гр. ФИО1 проведено своевременно и правильно, но не в полном объеме. Лечение ФИО1 бригадой СМП не проводилось, так как «вдыхание паров нашатырного спирта» указанное в разделе «Оказанная помощь на месте вызова» не является врачебной манипуляцией.

Ответ на вопросы № 3, 5. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи со стороны фельдшера КГБ УЗ «Анучинская центральная районная больница» ФИО7?» «Если имеются дефекты оказания медицинской помощи, то состоят ли они в причинно-следственной связи с наступившей смертью?»

По мнению экспертной комиссии, дефектом оказания медицинской помощи со стороны фельдшера КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница» ФИО7, не имеющим прямой причинной связи со смертью ФИО1 можно считать не выполнение «Стандарта скорой медицинской помощи при отравлениях алкоголем, органическими растворителями, галогенпроизводными алифатических и ароматических углеводородов» (Приложение к приказу Министерства здравоохранения РФ от 24 декабря 2012 г. № 1392н) в части применения лечебных мероприятий, а именно не назначение и неведение растворов электролитов.

Ответ на вопрос №4. «Правильно ли было оценено состояние ФИО1.?»

Исходя из сведений, указанных в представленных медицинских документах, а именно: «...

<

данные изъяты>9...», учитывая значительную индивидуальную толерантность к количеству принятого алкоголя, считаем, что состояние ФИО1 на момент оказания медицинской помощи оценено правильно.

Ответ на вопрос № 6. «Имелись ли основания для обязательной госпитализации ФИО1 на момент первого вызова бригады СМИ согласно карте вызова СМИ № от 02.03.2016?»

Согласно сведениям о состоянии ФИО1 изложенных в карте вызова СМП № от 02.03.2016 оснований для обязательной госпитализации ФИО1 на момент оказания медицинской помощи в период с 18:35 до 19:00 не имелось. Общее состояние оценивалось как удовлетворительное, показатели деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем в пределах нормы, больной отказывается от обследования и лечения, имеются внешние признаки алкогольного опьянения, не требующие обязательной госпитализации.

Разрешая вопрос по существу, а именно о признании КГБУЗ «Анучинская центральная больница» виновной в не предоставлении услуг по охране жизни и здоровья граждан, взыскании с КГБУЗ «Анучинская центральная больница» морального вреда и материального ущерба, суд оснований для удовлетворения требований ФИО2 не усматривает, по следующим основаниям.

Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В качестве доказательств истцом предоставлены свидетели, анализируя показания свидетелей ФИО8., ФИО6., ФИО4., судом установлено, что все они приходятся близкими родственниками умершего ФИО1., к показаниям свидетелей суд относится критически, поскольку указанные лица являются лицами заинтересованными, и их показания опровергаются доказательствами, представленными в деле.

В судебном заседании установлено, что при первом приезде скорой помощи ФИО1. находился в состоянии опьянения. Установлено, что ФИО1 являлся лицом, злоупотребляющим алкогольными напитками, данный факт не опровергнут истцом, и согласно заключению эксперта, госпитализация не требовалась.

Довод о том, что медицинский работник, прибывший по вызову и не имел при себе медицинской укладки, в судебном заседании подтверждения не нашел.

Довод истицы о том, что сын отравился, и у него шла пена со рта и рвотные массы, не нашел своего подтверждения, сама истица этого не видела, знает только со слов внука. Указанный довод опровергнут актом судебно-медицинского исследования трупа, согласно которому при наружном исследовании установлено, отверстия носа, рта чистые свободные, указаний о том, что обпачкана одежда какими либо массами не имеется, каких либо телесных повреждений при наружном осмотре не обнаружено, и в судебном заседании таких сведений не установлено, так же не установлено что ФИО1. получил сотрясение мозга, когда падал, как об этом указывает истица ФИО2.

В судебном заседании установлено, при первом приезде скорой помощи ФИО1. лежал возле печки на левом боку, храпел, на плите готовилась еда. По приезду скорой помощи по вызову, во второй раз ФИО1. уже находился в прихожей, из чего следует о передвижении ФИО1.. Данный вывод о передвижении следует, так же из показаний самой истицы ФИО2, пояснившей суду, что сын, находился (сидел) за столом в куртке, когда упал на пол и стал холодеть.

В судебном заседании установлено и следует из заключений экспертной комиссии, обследование ФИО1 проведено своевременно и правильно, но не в полном объеме, не назначено и не в веден раствора электролитов. Состояние ФИО1 на момент оказания медицинской помощи оценено правильно. Оснований для обязательной госпитализации ФИО1 на момент оказания медицинской помощи в период 18:35-19:00 не имелось. Экспертная комиссия по имеющимся данным не усматривает прямую причинно-следственную связь между выявленным дефектом медицинской помощи оказанной фельдшером и смертельным исходом ФИО1.

Оценив в совокупности, представленные по делу доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что истцом не приведено доказательств того, что по вине ответчика КГБУЗ Анучинская ЦРБ нарушены права истицы ФИО2, а также причинен моральный вред.

Учитывая указанное, поскольку не доказано наличие виновных, противоправных действий либо бездействия со стороны КГБУЗ «Анучинская центральная районная больница», причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и наступившими последствиями, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с лечебного учреждения компенсации морального вреда, у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения Анучинская центральная районная больница о признании виновной в непредставлении услуг по охране жизни и здоровья граждан, взыскании морального и материального ущерба - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке, в Судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда, через Анучинский районный суд Приморского края в течение месяца, со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья Дмитриенко А.В.