Дело №2-323/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 г. с. Мамонтово

Мамонтовский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Жежера О.В., 

при секретаре Лесничевой И.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, после уточнения иска к ФИО2 и ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате гибели коровы, в обоснование указав, что являлась собственником коровы красно-пестрой масти возрастом 5 лет, инвентарный №. Летом 2017 года она ежедневно сдавала принадлежащих ей четырех коров в общественное стадо, которое пасли ФИО3 и ФИО2 попеременно. Сдав утром 03.08.2017г. в стадо к ФИО2 корову в нормальном состоянии, около 12 часов ей стало известно, что по неизвестным причинам корова пала, по прибытии на место пастьбы увидела, что ее корова мертва. По результатам вскрытия трупа ветеринарный врач Свидетель №1 дал заключение о причине смерти: острая тимпания рубца вследствие асфиксии. С его слов стало известно, что асфиксия развилась вследствие отравления ядовитыми травами. Материальный ущерб ей причинен по вине пастухов ФИО3 и ФИО2, которые осуществляли пастьбу накануне дня гибели ДД.ММ.ГГГГ и на следующий день ДД.ММ.ГГГГ и допустили поедание коровой ядовитой травы и последующее бесконтрольное ее поение. Ответчики по устной договоренности с собственниками коров осуществляли выпас скота с частных подворий села, получая за это денежное вознаграждение в размере 500 рублей в месяц за одну голову, были обязаны осуществлять контроль за животными, возврат их собственникам вечером. При должном исполнении пастухами своих обязанностей, отравление животного ядовитыми травами не произошло бы, поскольку существовала возможность спасения животного при своевременном оказании ему помощи. Принимая скот в стадо, пастухи принимали на себя риск гибели животного. Материальный ущерб составил 56944 руб., в том числе: 49000 руб. - стоимость коровы согласно отчету об оценке от ДД.ММ.ГГГГ, 644 руб. - стоимость ветеринарных работ по вскрытию, 7300 руб. - упущенная выгода в виде утраты надоев молока за период с 03.08.2017г. по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с изложенным, истец просил взыскать с каждого ответчика причиненный материальный ущерб по 28472 руб., расходы по оплате услуг оценщика по 750 руб., расходы по оплате государственной пошлины по 954,50 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 на уточненных требованиях настаивали по изложенным в иске основаниям, представитель пояснил, что истец передала корову в стадо без признаков какого-либо заболевания, однако, в результате ненадлежащего выполнения пастухами своих обязанностей, выразившего в неосуществлении контроля за животным, допустили поедание коровой ядовитых растений, напоив впоследствии ее водой, что привело к газообразованию и вздутию рубца, и, как следствие, летальному исходу, при этом ответчиками не оказана своевременная ветеринарная помощь по спасению животного при отравлении. Кроме того, в случае своевременного уведомления собственника коровы о случившемся, у последнего имелась бы возможность дорезать животное на мясо, тем самым минимизировать ущерб. Полагает, что риск гибели животного пастухи взяли на себя, принимая скот в стадо, при этом между истом и ответчиками заключен договор подряда, они фактически осуществляли предпринимательскую деятельность, извлекая прибыль. 

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что на сходе граждан села с пастухами в начале лета 2017 года состоялась устная договоренность о времени и сроках пастьбы частного скота на общих условиях, при этом оговаривалась сумма оплаты, больных коров не выгонять, жители села сами принимали решение выгонять ли скот в стадо, уплатив 500 руб. в месяц за голову. 02.08.2017г. корова пришла из стада, которое пас ФИО3, в нормальном состоянии, дома не ела и не пила воду, хотя вода была в пределах доступа во дворе, где коровы ходят свободно. Утром 03.08.2017г. она выгнала в стадо к ФИО2 четыре своих коровы, что подтвердили в суде свидетели, в начале 11 час. от жителя села ФИО6 узнала о гибели коровы во время пастьбы, похожей по масти на принадлежащую ей. Приехав на место выпаса, узнала в погибшей свою корову, после чего ветврач ФИО5 вскрыл труп и сообщил, что причиной гибели стала тимпания, вызванная отравлением ядовитыми травами. Ранее, в июне и июле она высказывала несколько раз ФИО2 недовольство качеством работы, он говорил, что отказывается пасти ее коров, но все равно принимал их в стадо, когда она выгоняла. В связи с очередной претензией 30.07.2017г. он не взял ее коров в стадо, коровы паслись в огороде и ей пришлось самой на велосипеде отогнать их в табун, после чего 01-02.08.2017г. коров пас ФИО3, с которым нормальные отношения, а 03.08.2017г. Колосов взял коров в табун, не отказывался. 

В судебном заседании ответчики ФИО2, ФИО3 исковые требования не признали в полном объеме, пояснили, что с июня 2017г. они по очереди через два дня пасли скот с частных подворий граждан села Островное, получая в качестве оплаты от граждан 500 руб. за голову в месяц на двоих, о чем было договорено на сходе граждан села. Конкретные условия, на которых они осуществляли пастьбу, не оговаривались, кроме обычных - о времени выгона в стадо и пригона скота в село, об оплате, при этом сдавать скот мог любой желающий, в случае экстренной ситуации пастухи должны сообщить хозяину о проблеме и вызвать ветеринара. Условия, на которых они должен отвечать за гибель животного, не оговаривались ни с кем из граждан, в том числе с ФИО1 

В судебном заседании ответчик ФИО2 пояснил, что несколькими днями ранее до дня гибели коровы, они с ФИО1 ругалась, т.к. он не так и не в том месте пасет коров - в районе свинарника, где коровы могут пораниться и наесться чего попало, на что он ей в очередной раз предложил не гонять своих коров к нему в стадо, тем самым расторг договоренность на выпас скота. Стадо пас всегда на территориях, определенных сельсоветом для выпаса. Указал, что утром в 7.30-7.40 час. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не сдавала ему коров в стадо, т.к. она избегала с ним встреч, поэтому выгоняла коров заранее на улицу, чтобы они сами вошли в стадо. В тот день в 9.00 час. утра, находясь на пастбище недалеко от села, он увидел как четыре коровы вошли в стадо, что подтвердили свидетели, но чьи это коровы он не знал, отогнать их тоже не мог, после чего примерно в 9.30 час. он увидел лежащую вздутую красную корову, одну из четырех вошедших. Предположив, что хозяин коровы ФИО6, он сразу же позвонил и сообщил ему о гибели, после чего в начале одиннадцатого часа на поле приехал ФИО6 вместе с ФИО1, которая оказалась хозяйкой коровы, после чего приехал ветврач ФИО5, который вскрыл труп при всех, сказал, что возможно корова отравилась травкой, но в желудке видели кроме травы не переваренную тыкву, пшеницу. Считает, что корова не могла отравиться утром, при этом борщевик - ядовитая трава не растет на том поле, куда он пригнал коров. Где коровы истицы находились до 9.00 час. утра и что ели, ему не известно. Он готов отвечать за гибель животного, произошедшую по его вине из-за недосмотра, но в данном случае считает, что корова истицы переела корма дома, отчего произошло вздутие, в чем нет его вины. Оказывать экстренную ветеринарную помощь животному он не умеет и не обязан этого делать. 

В судебном заседании ответчик ФИО3 пояснил, что накануне дня гибели коровы он пас скот, в том числе коров ФИО1, которые вернулись вечером в нормальном состоянии, жалоб не поступало. 03.08.2017г. скот пас ФИО2, которого он встретил когда ехал на рыбалку в 9.00 час. на поле и видел как в стадо вошли четыре коровы истицы, которых он знает. Ему известно, что ФИО2 отказался пасти коров ФИО1, но если коровы сами приходят в стадо, то их не выгоняли. 

Суд, выслушав истца и его представителя истца, ответчиков, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 137 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК) к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное. Следовательно, гибель животного по причине противоправного поведения других лиц в силу ст. 15 ГК образует для собственника этих животных убытки в виде реального ущерба.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании п.1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. 

Из содержания приведенного законоположения усматривается, что имущественная ответственность за наступившие для потерпевшего неблагоприятные последствия может быть возложена только на лицо, непосредственно причинившее вред. При этом бремя доказывания факта причинения вреда, его размера и того обстоятельства, кто именно является лицом, виновным в наступлении убытков, возлагается на истца.

В судебном заседании установлено, что стадо коров с подворий граждан ул. Степная, Партизанская, Луговая, ФИО7 с. Островное Мамонтовского района Алтайского края по устной договоренности пасли ФИО2, ФИО3 Истица так же выгоняла своих коров пастись в указанное стадо. По сведениям администрации Островновского сельсовета от 14.09.2017г. частный скот с подворий граждан, проживающих на вышеуказанных улицах, пасется на территории администрации сельсовета от грани с.Суслово до моста через р.Касмала. 

Как установлено в судебном заседании, по результатам схода граждан с. Островное условий о пастьбе скота письменно не зафиксировано, пастухи брали в стадо скот с подворий граждан по обоюдной устной договоренности об оплате, сроках пастьбы, времени выгона и возвращения с пастьбы, соответственно, основания и пределы материальной ответственности пастухов на случай гибели, пропажи или причинения вреда животным не определялись, граждане производили оплату пастухам, самостоятельно рассчитав ее размер.

Согласно справке администрации Островновского сельсовета от 04.09.2017г. № и ответу администрации указанного сельсовета от ДД.ММ.ГГГГ № на запрос суда, ФИО2 и ФИО3 пасли частный скот с подворий граждан с. Островное, вопрос о пастьбе скота обсуждался на сходе граждан села, где они сами договаривались и принимали решение об условиях пастьбы (об оплате, сроках пастьбы, времени выгона и возвращения с пастьбы), договор с пастухами не заключался. 

В ходе судебного разбирательства не установлено, что сторонами определены условия, по которым ответчики несут обязанность следить за состоянием скота, оказывать ветеринарную помощь в случае заболевания животных, например, прокалывать гортань животного в случае острой тимпании, не обязаны знать и применять правила оказания первой ветеринарной помощи заболевшим животным. 

Согласно справки администрации Островновского сельсовета Мамонтовского района Алтайского края от 04.09.2017г. № 228, ФИО1 в личном подсобном хозяйстве по 

<

адрес> в 

<

адрес> имеет корову бирка №. ФИО1 также принадлежит еще три коровы и три телки, которые подвергались весенним ветеринарно-профилактическим исследованиям и вакцинации в полном объеме, что подтверждается справкой КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по Мамонтовскому району» от 27.09.2017г. 

03.08.2017г. корова красно-пестрой масти, инв. № 3905, принадлежащая ФИО1, была обнаружена мертвой на поле. В результате вскрытия коровы установлено, что причиной падежа послужила острая тимпания рубца вследствие асфиксии.

Согласно протоколу вскрытия трупа животного от 03.08.2017г., проводимого ветврачом Свидетель №1, смерть принадлежащей ФИО1 коровы произошла от острой тимпании рубца вследствие асфиксии. При бактериальном исследовании из доставленного патматериала возбудителей пастереллеза, сальмонеллеза, стафилококкоза, стрептококкоза не выделено. РП на сибирскую язву отрицательно, что подтверждается результатами исследования по экспертизе № от 13.08.2017г. 

По ходатайству истца допрошены следующие свидетели. 

Свидетель ФИО8 - ветврач села Островное пояснил, что в 9.50 час. ему позвонил ФИО2 и сообщил о смерти коровы, по приезде он видел мертвую корову, не сильно дутую, красной масти, при вскрытии обнаружилось содержимое желудка - семена тыквы, трава. Причину смерти предположил - отравление ядовитой травой, борщевиком, который обнаружили в желудке, эта трава произрастает на выпасах в районе свинарника и могла спровоцировать брожение после поения коровы утром, даже если корова ела эту траву вечером. Утром коровы не паслись в районе свинарника, где растет эта трава, со слов хозяйки известно, что корову утром не поила. 

Свидетель Свидетель №2 - сотрудница ветлаборатории пояснила, что после вскрытия коровы в ее присутствии был отобран материал для исследования на предмет исключения инфекций. Причиной гибели коровы стало скопление газов, при вскрытии обнаружено много травяной массы, совсем немного семян тыквы и пшеницы уже переработанной. Газообразование могло быть вызвано ядовитой травой (борщевиком), которая была обнаружена ветврачом при вскрытии, но через сколько часов она всасывается, не знает, при этом поение может ускорить брожение. 

Свидетель ФИО10 - супруг истицы пояснил, что ФИО2 отказался пасти их коров за два дня до рассматриваемых событий, но он все равно вывел коров ДД.ММ.ГГГГ в стадо к ФИО2, при этом коровы были здоровы. Он присутствовал при вскрытии трупа, в желудке врач обнаружил борщевик, указал на явное отравление. 

Свидетель ФИО11 - сосед истицы пояснил, что утром выгонял в стадо своих коров и видел, как ФИО17 тоже выгонял коров, но кто был пастух в тот день он не помнит. Знает, что ранее пастух отказывался брать коров ФИО17 в стадо из-за конфликта по неизвестной ему причине. 

Свидетель ФИО12 - соседка истицы, пояснила, что видела в то утро, как коровы истицы заходили в стадо, сколько у ФИО1 коров и какой масти не помнит, кто из пастухов пас также не может сказать точно. Она отдает своих коров на выпас на общих условиях - пастухи следят за сохранностью и безопасностью скота, если заболеет животное, должен сообщить хозяину. 

Свидетель ФИО13 - соседка истицы, пояснила, что видела, как муж истицы выгонял коров в стадо на проезжую часть, слышала как пастух ругался с ФИО17 из-за пастьбы и отказался пасти ее коров, но не помнит точно в какой день это было. Она отдает своих коров на выпас на общих условиях - пастухи следят за сохранностью и безопасностью скота, если заболеет животное, должны сообщить хозяину. 

В опровержение доводов стороны истца по ходатайству ответчиков заявлены свидетели, которые дали следующие пояснения. 

Свидетель ФИО14 - соседка истицы пояснила, что в тот день утром видела, как коровы ФИО17 шли по деревне после стада примерно в 9 час, как бывало ранее не раз, а в стадо гоняют обычно до 8 час., возможно они задержались в роще рядом с домом. О том, что это коровы истицы, знает точно, т.к. сама держит скот, гоняет в стадо и знает чьи коровы. 

Свидетель ФИО15 пояснил, что в начале августа утром около 9 час. недалеко от его дома стояли и разговаривали Козел, ФИО3 и ФИО2 на коне, так же видел, как из деревни шли четыре коровы отдельно от стада, что бывало летом не раз. 

Свидетель ФИО16 пояснил, что ехал в то утро за дровами, примерно в 9.00-9.15 час. остановился с пастухами Колосовым и ФИО3 недалеко от деревни, стадо находилось в пределах видимости, в него вошли четыре коровы. Когда через время возвращался мимо стада, увидел лежащую корову. 

Суд оценивает представленные сторонами доказательства в совокупности с пояснениями ветеринарного врача КГБУ Управления ветеринарии Государственной ветеринарной службы Алтайского края по Мамонтовскому району Свидетель №1, производившего вскрытие трупа и давшего заключение о причине смерти, из которых следует, что причиной асфиксии стал переполненный не переваренными кормовыми массами рубец, обнаружены остатки тыквы, огурцов, зерна, что вызвало процесс брожения. Также в рубце обнаружена трава, похожая на борщевик или укроп со схожей розеткой. При отправлении ядовитая трава способствует брожению. Отравление ядовитой травой возможно в течение 1,5-2 часов после поедания и обильного поения. Исследования на предмет причины отравления борщевиком не проводились, при этом он знает, что борщевик не растет в месте, где пало животное, и на выпасах нет рядом воды - озер для поения. Если исключить отравление, то остановку работы органов пищеварения мог вызвать переполненный кормами желудок, цикл нормального переваривания корма 3-4 часа. Если бы пища была переработана животным утром, то поедание травы в течение 2 часов на поле не приведет к остановке желудка. В норме за день животное проходит 2-3 цикла кормления - два часа ест, один час лежит, затем пьет, при этом физиологически корова сама регулирует этот процесс. В качестве экстренной помощи животному можно проткнуть рубец для выхода газов, но пастух не имеет на это права, поскольку не обладает специальными познаниями и навыками. С момента остановки рубца острая тимпания развивается в течение 40-60 мин и можно оказать ветпомощь и попробовать спасти животное или дорезать (с разрешения хозяина), но симптомы проявления тимпании у животного проявляются по-разному - падает, кричит, поднимает хвост, ложится, что должно быть замечено пастухом, но бывает, животное умирает молча и молниеносно. По его сведениям, все пастухи в районе пасут коров без возложения на них материальной ответственности. 

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 последовательно утверждал, что коров истицы 03.08.2017г. он не принимал, коровы самостоятельно вошли в стадо в 9 час., в стаде признаков беспокойства среди коров не заметил, в 9.30 час. обнаружил среди лежащих коров павшую, после чего сразу сообщил об этом по телефону ФИО25, полагая, что это ее его корова, он приехал в одиннадцатом часу вместе с ФИО1, которая оказалась хозяйкой погибшей. 

Стороной истца не представлено доказательств того, что ответчик ФИО2 имел реальную возможность определить начало течения заболевания по поведению коровы, т.к. не установлено факта проявления каких-либо симптомов заболевания, заметных и понятных пастуху. При этом предпринять какие-либо меры по оказанию экстренной помощи пастух не мог в силу отсутствия специальных познаний и разрешения на то собственника коровы. 

Таким образом, суд не находит достаточных оснований полагать, что причиной смерти коровы стало отравление ядовитой травой, как утверждал истец, поскольку не исключена остановка процесса пищеварения, вызвавшая асфиксию, по причине переполнения рубца кормовыми массами до прихода коровы утром ДД.ММ.ГГГГ в стадо. В ходе судебного следствия достоверно установлено, что в месте выпаса коров ядовитая трава не произрастает, водоемы для питья по близости не располагались, корова вошла в стадо позднее обычного времени (к 9 час., вместо положенного до 8 час.), о чем показали свидетели, что также не исключает поедание коровой иного, кроме травы, корма по пути следования в стадо. К показаниям свидетелей стороны истца о своевременной передаче коровы в стадо суд относится критически, учитывая, что ФИО17 супруг истицы и заинтересован в благоприятном исходе дела, а ФИО11, ФИО12 и ФИО13 точно не назвали количество и масть коров истицы, кому из пастухов выгоняли скот, а потому могли путать события того дня с другими аналогичными действиями истца по выгону скота. Более того, свидетели утверждали, что в тот день ФИО1 выгонял коров в стадо, тогда как первоначально истица заявляла в суде, что выгоняла коров она сама, что также указано ею в исковом заявлении. 

В действиях пастуха ФИО2 не усматривается виновного поведения и после обнаружения трупа - им предприняты должные меры по отысканию хозяина коровы и вызову ветврача. 

Не установлено виновного поведения в действиях ответчика ФИО3, поскольку версия стороны истца о наступлении смерти коровы от поедания ядовитой травы в предыдущий день во время осуществления выпаса коров в районе свинарника, где она произрастает, бездоказательна, носит предположительный и вероятностный характер. По мнению свидетеля стороны истца ветврача ФИО8, в случае поедания борщевика 02.08.2017г., отравляющее действие травы могло проявиться только утром следующего дня при условии, что животное до утра не будет пить воду. Однако, истица поясняла, что во дворе, где находились коровы с вечера до утра, вода была в свободном доступе, что не исключает потребление воды коровой до момента выгона со двора утром 03.08.2017г. 

Предоставленные истцом в качестве доказательств противоправности действий ответчиков показания свидетелей с достоверностью не подтверждают факт отравления коровы ядовитой травой и последующего поения, факт ненадлежащего исполнения ответчиками обязательств по выпасу скота, а так же наличие причинной связи между их действиями и наступившими последствиями. 

Факт пастьбы коровы 02-03.08.2017г. в месте, где произрастает ядовитая трава, либо факт поедания ядовитых трав и дальнейшее бесконтрольное поение животного, что вызвало вздутие, отчего наступила смерть, стороной истца не доказан. 

Истцом не представлено убедительных доказательств, подтверждающих возникновение обязанности по возмещению убытков, поскольку факт возложения на ответчиков ответственности за гибель переданных им животных условиями заключенного между ними устного договора не подтвержден. Более того, в суде нашел подтверждение факт того, что договоренность на выпас коров между Колосовым и истицей была расторгнута ввиду недовольства последней качеством оказания услуги, что не отрицала сама ФИО1, которая продолжала выпускать своих коров на пастьбу в отсутствие договора. 

Суд полагает, что единичный случай гибели животного не может служить доказательством того, что пастьба скота ответчиками велась на поле произрастания ядовитой травы. 

Утверждения стороны истца об осуществлении ответчиками предпринимательской деятельности, заключении договора подряда и наличии оснований для возмещения вреда вследствие ненадлежащего оказания услуг по такому договору, основаны на неверном толковании материального закона, поскольку на спорные правоотношения распространяются общие основания ответственности за причинение вреда. 

Анализируя представленные доказательства в их совокупности и установленные обстоятельства, суд полагает об отсутствии доказательств, подтверждающих возникновение убытков истца по вине ответчиков, а также наличия причинной связи между причиненными истцу убытками и наступившими последствиями, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Мамонтовский районный суд в течение месяца со дня вынесения в мотивированном виде.

Судья О.В. Жежера