Судья Волков В.Н. Дело № 22-240/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 25 марта 2019 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Мамаева А.К.,

при секретаре Сорокиной А.Н., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Леонтьевой А.В., 

осужденного ФИО1, 

защитника - адвоката Балашова О.А., представившего удостоверение 

<

№> и ордер 

<

№>, 

рассмотрел в открытом судебном заседании 25 марта 2019 года уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора г. Йошкар-Олы ФИО2, апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 7 февраля 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

...>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены осужденному ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципальных образований «

<

...>» Республики Марий Эл и «

<

...>» и «

<

...>». Возложена на осужденного ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Проверив материалы дела, выслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь лицом, управляющим специальным санитарным автомобилем «

<

...>», с государственным регистрационным знаком 

<

№>, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление им совершено 18 марта 2018 года около 7 часов 10 минут на перекрестке 

<

адрес> Республики Марий Эл, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал. 

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель - старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы ФИО2, не оспаривая доказанность вины и квалификацию содеянного, выражает несогласие с приговором, поскольку судом при рассмотрении уголовного дела нарушены нормы уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон. 

Указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора по вопросу о взыскании процессуальных издержек, связанных с расходами, понесенными по уголовному делу при проведении комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы, назначенной следователем по собственной инициативе, в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ судом указано о возмещении расходов за счет средств федерального бюджета. 

Полагает, что в приговоре не приведены данные, на основании которых судом принято решение о применении ч. 2 ст. 132 УПК РФ. При отсутствии оснований для возмещения расходов за счет средств федерального бюджета, понесенных на стадии предварительного расследования, затраты по уголовному делу следовало взыскать с осужденного ФИО1 

Кроме того, в нарушение ст. 53 УК РФ при назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы судом не установлено ограничение на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа.

Просит приговор изменить, указать о взыскании процессуальных издержек по расходам, связанным с проведением комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы при расследовании уголовного дела с осужденного ФИО1 В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципальных образований «

<

...>» и «

<

...>» и «

<

...>», являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации, не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного органа.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, поскольку он незаконный и необоснованный, органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела нарушены нормы материального и процессуального законодательства, приговор постановлен на недопустимых доказательствах. 

Указывает, что его вина в совершении преступления, за которое он осужден, не нашла своего подтверждения, а его последовательные показания не опровергнуты.

Считает, что судом неправильно установлены фактические обстоятельства дела. Полагает, что в совершении дорожно-транспортного происшествия виновен водитель такси К.С.А., который нарушил правила дорожного движения. Оспаривает заключение комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы 

<

№> от 12 сентября 2018 года и показания эксперта Б.А.В., данные им в судебном заседании, а также подвергает сомнению показания свидетелей К.С.А. и С.Н.А.

Указывает, что судом в основу приговора положены заключение комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы 

<

№> от 12 сентября 2018 года и показания эксперта Б.А.В., данные им в судебном заседании. Считает, что выводы данной экспертизы являются противоречивыми и не согласуются с другими доказательствами.

Выражает несогласие с выводом эксперта Б.А.В., сделанным в п. 5 экспертизы, что в дорожно-транспортной ситуации преимущественным правом на движение по отношению к водителю автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, обладал водитель автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А. Анализируя положения п.п. 3.1, 3.2 ПДД РФ, полагает, что данные положения возлагают обязанность на водителей уступить дорогу транспортному средству, двигающемуся с применением специальных сигналов.

Указывает, что судом в приговоре установлено, что специальный звуковой сигнал и проблесковые маячки на автомобиле «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, были включены, что согласуется с его показаниями, а также показаниями потерпевшего и свидетелей Б.А.Ю., Ф.М.А., Ф.Д.Ф., исследованными видеофайлами. Данные доказательства позволили признать суду недоказанным то, что ФИО1 несвоевременно включил устройство для подачи специальных световых и звуковых сигналов, но не отсутствия в его действиях инкриминируемого ему состава преступления.

Поскольку судом установлено, что были включены проблесковый маячок и специальный звуковой сигнал, руководствуясь п. 3.2. и 10.1 ПДД РФ, иные участники дорожного движения обязаны были снизить скорость и продолжить движение, лишь убедившись в том, что они не создают каких-либо помех спецтехнике с включенными маячком и спецсигналом. Следовательно вывод п. 5 экспертизы не соответствует фактическим обстоятельствам рассматриваемой дорожно-транспортного ситуации.

Также выражает несогласие с выводами эксперта в части того, что несоответствие требованиям п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ в действиях водителя автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А., не находятся в причинно-следственной связи со столкновением автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№> под управлением ФИО1

Указывает, что из показаний как К.С.А., так и его пассажира С.Н.А. следует, что дорога была заснежена, имелась наледь, по бокам проезжей части были снежные валы 1,5-2 метра. Все это позволяет сделать вывод о том, что и без того плохие метеорологические условия, не позволяли с точки зрения безопасности дорожного движения, двигаться на этом участке дороги даже с разрешенной скоростью в населенном пункте в 60 км/ч. 

Отмечает, что в заключении эксперт Б.А.В. пришел к выводу, что водитель К..С.А. не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, так как не успел бы среагировать на опасность и привести в действие рабочую тормозную систему. Однако данный вывод эксперта опровергается его (ФИО1) показаниями и показаниями свидетелей Ф.Д.Ф., Б.А.Ю., Ф.М.А., из которых следует, что проблесковые маячки и специальный звуковой сигнал были включены на автомобиле «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, заблаговременно, до выезда на перекресток. Из его показаний следует, что перед перекрестком он притормозил, чтобы убедиться в безопасности своего выезда на него, что подтвердил свидетель Ф.Д.Ф., а также в первоначальных показаниях свидетель С.Н.А.

Обращает внимание, что следствием не устанавливалось с какого расстояния при схожих погодных условиях возможно будет увидеть проблесковые маячки на «скорой помощи» и услышать специальный звуковой сигнал аналогичного транспортного средства. Эксперт Б.А.В. пояснил суду, что принимал за одну величину (единое время), сигнал который слышен на видеофайле и сигнал когда его услышал водитель автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А.

Полагает, что экспертом не учтено, что водитель К.С.А. сидит немного левее от расположенного видеорегистратора, его глаза и органы слуха расположены значительно выше, относительно самого видеорегистратора, что позволяет ему увидеть и почувствовать опасность гораздо раньше, чем это можно установить по видеозаписи, а также видимости водителя К.С.А. не мог помешать держатель, расположенный на лобовом стекле. Данные обстоятельства ни органами предварительного расследования, ни судом не выяснялись, перед экспертом Б.А.В. вопросы не ставились.

Кроме этого, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы с техническими характеристиками на видеорегистратор с автомашины «

<

...>», г.р.з. 

<

№>. Нет сведений о величине угла обзора этого устройства, нет сведений о чувствительности микрофона, производящего запись. Так как следствию необходимо, в том числе установить насколько громко играла музыка в автомобиле «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, непосредственно перед ДТП, и могла ли музыка, игравшая в автомобиле, повлиять на слышимость водителя и пассажира специального звукового сигнала, а также установить исправно ли данное техническое устройство.

Полагает, что заключение экспертизы подлежит исключению из числа доказательств, поскольку оно получено с нарушением УПК РФ. 

Анализируя показания свидетелей К.С.А., С.Н.А., обращает внимание на то, что показания К.С.А. непоследовательны, и не подтверждаются исследованными доказательствами. Считает, что абсолютно схожими показаниями водителя К.С.А. и свидетеля С.Н.А., которые опровергаются другими доказательствами, данные лица пытались обезопасить К.С.А. от привлечения его к ответственности. Со стороны свидетеля С.Н.А. усматривается явная заинтересованность в исходе дела.

Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В суде апелляционной инстанции прокурор Леонтьева А.В. просила приговор изменить по доводам апелляционного представления. Выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы осужденного.

Осужденный ФИО1 и защитник - адвокат Балашов О.А. поддержали доводы апелляционной жалобы. Выразили несогласие с доводами апелляционного представления.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении уголовного дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, судом правильно установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ.

Доказательства, приведенные судом в приговоре в обоснование виновности осужденного в совершении преступления, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции, в приговоре приведены мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, о невиновности ФИО1 в совершении преступления, тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и несоответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований для признания недопустимыми доказательства, на которые указано в апелляционной жалобе осужденного, не имеется. 

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена материалами уголовного дела. 

Показаниям осужденного, потерпевшего и свидетелей судом дана правильная оценка. Показания потерпевшего и свидетелей, взятые за основу приговора, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, а также соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей К.С.А. и С.Н.А., поскольку они согласуются между собой и объективно подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для оговора осужденного свидетелями К.С.А., С.Н.А. не имеется. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность в исходе дела.

Из показаний потерпевшего Б.Л.В. следует, что 18 марта 2018 года примерно в 7 часов 10 минут он находился в салоне автомобиля скорой медицинской помощи, сопровождал в больницу своего сына Б.В.Л., который находился лежащим на носилках, был без сознания. В салоне «скорой», кроме него и сына, находился медицинский работник, в кабине автомобиля «скорой», кроме водителя, находился еще один медицинский работник. Когда автомобиль «скорой» выехал на пересечение проезжих частей 

<

адрес>, он неожиданно почувствовал сильный удар в спину. Перед самим столкновением он не слышал сигналов, криков и звуков торможения транспортных средств. Звуковой сигнал на автомобиле скорой помощи водитель включил непосредственно перед ДТП, то есть на перекрестке проезжих частей 

<

адрес>.

Из показаний свидетеля Б.А.Ю. следует, что 18 марта 2018 года примерно в 6 часов 30 минут их бригада прибыла на вызов к больному по адресу: 

<

адрес>, за рулем автомобиля был водитель - 

<

...> ФИО1 Он сказал ФИО1, что больной находится в тяжелом состоянии, угрожающем жизни, необходимо как можно быстрее доставить его в сосудистый центр ГБУ Республики Марий Эл «

<

...>», дал ему указание включить проблесковые маяки и специальный звуковой сигнал. ФИО1, насколько он помнит, включил проблесковые маяки и специальный звуковой сигнал. Когда автомобиль подъезжал к перекрестку проезжих частей по 

<

адрес>, он смотрел в окно боковой двери, видел, что водитель несколько снизил скорость движения, после чего они проехали первый светофор. Почти сразу же он увидел, что в сторону их автомобиля по проезжей части 

<

адрес> приближается легковой автомобиль с «шашками» на крыше. Данный автомобиль он заметил, когда между автомобилями было примерно 10 метров, и потому, что данный автомобиль не снижал скорость, понял, что произойдет столкновение, после чего почувствовал сильный удар в кузов их автомобиля.

Из показаний свидетеля Ф.Д.Ф. следует, что 18 марта 2018 года примерно в 7 часов 10 минут он передвигался на автомобиле «

<

...>», г.р.з. 

<

№>. Когда почти проехал задание магазина «

<

...>», расположенного по 

<

адрес>, немного не доехав в среднем ряду до первого светофора, услышал позади автомобиля специальный звуковой сигнал. Посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел, что за ним по 

<

адрес> движется автомобиль «скорой», на котором были включены проблесковые маяки синего цвета, расстояние между ними было примерно 100 метров. Автомобиль «скорой» двигался также по средней полосе со скоростью примерно 60-70 км/ч. Он снизил скорость и остановился на своей полосе движения. Автомобиль «скорой» почти сразу перестроился в левую полосу движения, предназначенную для движения транспортных средств через перекресток налево, после чего начал движение прямо. Когда «скорая» выехала на пересечение проезжих частей 

<

адрес>, он увидел, что на данном пересечении происходит столкновение «скорой» с автомобилем «

<

...>». Данный автомобиль до ДТП двигался по проезжей части 

<

адрес>, с какой скоростью двигался, он не знает, так как увидел данный автомобиль непосредственно перед ДТП.

Из показаний свидетеля К.С.А. следует, что 18 марта 2018 года по приложению «

<

...>» получил заявку отвезти пассажира. В тот день выпал снег, проезжую часть 

<

адрес> укатали, на ней было две колеи - одна туда, другая обратно. Видимость по сторонам была ограничена снежными валами по обочинам. В автомобиле играла музыка на маленькой громкости. Примерно в 7 часов 10 минут, подъезжая к перекрестку с 

<

адрес>, ему горел зеленый сигнал светофора, даже не моргал, перекресток был свободный, никаких предупреждений об опасности он не наблюдал, поэтому продолжил движение на разрешающий сигнал светофора. Когда пересекал светофор, расположенный с правой от него стороны, услышал звуковой сигнал «скорой» и увидел проблесковые маячки на Газели, которая на большой скорости пересекает его траекторию движения, нажал на педаль тормоза, чтобы экстренно затормозить, но дорога была укатанная, была наледь, поэтому существенно тормознуть не удалось. С момента, когда он увидел и услышал скорую помощь, до столкновения прошло менее 2 секунд. 

Из показаний свидетеля С.Н.А. следует, что в марте 2018 года, число не помнит, в 7 часов утра вызвал по телефону такси, вышел на улицу, подъехала машина 

<

...>. Он сел на переднее пассажирское сиденье, и они поехали. Громкость музыки в автомобиле была тихой. Дорожное покрытие было заснеженное с наледью. По всей дороге на 

<

адрес> стояли сугробы, их высота была 1,5-2 метра. Дорожное покрытие было заснежено, дорога была одна в каждом направлении. Еще до их подъезда к перекрестку загорелся зеленый сигнал светофора, машин на нем не было. С какой скоростью они двигались, он не может сказать. По его ощущениям, скорость была в пределах 70-80 км/ч. Когда начали подъезжать к перекрестку 

<

адрес>, в 10 метрах до перекрестка, может, чуть больше, слева по 

<

адрес> на перекресток выехала скорая помощь, она двигалась в прямом направлении. Водитель такси начал притормаживать, он раза 3 или 4 нажал на педаль тормоза, но они все равно врезались в центр машины справа. Все было очень быстро, за секунду-две. После удара увидел, что скорая помощь мигает маячками, до столкновения он маячков не видел и звукового сигнала не слышал. 

Из показаний свидетеля К.А.В. следует, что им был оформлен протокол осмотра места совершения административного правонарушения, составлена схема к данному протоколу. В ходе осмотра и проверки технического состояния автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, было установлено, что он оборудован видеорегистратором, который на момент ДТП функционировал, данный видеорегистратор «

<

...>» был изъят. Видеофайл, на котором был запечатлен момент ДТП, им был скопирован с данного видеорегистратора на DVD-диск. Также на данный DVD-диск им был скопирован видеофайл, на котором запечатлен момент ДТП с камеры наружного видеонаблюдения, установленной на здании по адресу: 

<

адрес>.

В ходе осмотра места происшествия осмотрен участок дороги, расположенный у 

<

адрес>. Осмотр производился в направлении от 

<

адрес>. Установлено, что проезжая часть горизонтальная, вид покрытия - асфальт, состояние покрытия - покрыто снегом, дорожное покрытие для двух направлений шириной 15,6 м. К проезжей части примыкают: справа - снежный вал, слева - снежный вал. За тротуаром расположены справа и слева строения городского типа. Координаты места столкновения: на расстоянии 5,2 м от правого края проезжей части по 

<

адрес>, и на расстоянии 17,6 м от опоры ЛЭП 

<

№>. Перекресток проезжих частей 

<

адрес> является регулируемым светофорами, находятся в исправном состоянии. 

Автомобиль «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, расположен под углом на проезжей части по 

<

адрес>, при движении от 

<

адрес> в сторону б

<

адрес>, расстояние от переднего левого колеса до опоры ЛЭП 

<

№> - 2,8 м, от заднего левого колеса до опоры ЛЭП 

<

№> - 0,0 м. Расстояние от переднего левого колеса до правого края проезжей части по 

<

адрес> - 17,8 м, от заднего левого колеса до правого края проезжей части по 

<

адрес> - 14,8 м. 

Автомобиль «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, расположен на пересечении проезжих частей 

<

адрес>, передней частью в направлении 

<

адрес>, расстояние от переднего левого колеса до опоры ЛЭП 

<

№> - 15,5 м, от заднего левого колеса до опоры ЛЭП 

<

№> - 15,0 м. Расстояние от переднего левого колеса до правого края проезжей части по 

<

адрес> - 7,0 м, от заднего левого колеса до правого края проезжей части по 

<

адрес> - 9,6 м. Следов торможений и следов шин нет (т. 1 л.д. 14-15). 

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы 

<

№> от 8 мая 2018 года в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 п. 10.1 и п. 10.2, учитывая требования абзаца 2 п. 10.1, п. п. 3.1, 6.2 и 19.5 Правил дорожного движения РФ (ПДД РФ). В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 п. 10.1 и п. 10.2, учитывая требования абзаца 2 п. 10.1, п. п. 3.2, 6.2 и 19.5 ПДД РФ (т. 1 л.д. 45-46).

Согласно заключению комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы 

<

№> от 12 сентября 2018 года:

1. Средняя скорость движения автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, на участке дороги с момента пересечения левой (по ходу видеозаписи) стороной видеокамеры первого «отправного» объекта - опоры ЛЭП 

<

№> и до момента пересечения левой (по ходу видеозаписи) стороной видеокамеры последнего «конечного» объекта - опоры ЛЭП 

<

№>, составляет около 81 км/ч. 

Средняя скорость движения автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, на участке дороги с момента пересечения левой (по ходу видеозаписи) стороной видеокамеры предпоследнего «промежуточного» объекта - опоры ЛЭП 

<

№> и до момента пересечения левой (по ходу видеозаписи) стороной видеокамеры последнего «конечного» объекта - опоры ЛЭП 

<

№>, то есть при непосредственном подъезде к перекрестку 

<

адрес> составляет около 72 км/ч. 

2. Время движения автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, с момента, когда на видеозаписи видеофайла «

<

...>» становится слышен специальный многотональный звуковой сигнал автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, и время до момента столкновения автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, с автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, составляет 1,17 с.

3. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, путем применения экстренного торможения, так как не успевал среагировать на опасность и привести в действие рабочую тормозную систему автомобиля «

<

...>», с а/м «

<

...>». 

4. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель а/м «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А. должен был руководствоваться требованиями п.п. 3.2, 6.2, 10.1, 10.2 и 19.5 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации регламентированы требованиями п.п. 3.1, 6.2, 10.1, 10.2 и 19.5 ПДД РФ.

5. В дорожно-транспортной ситуации преимущественным правом на движение по отношению к водителю автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, обладал водитель автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А. 

6. В действиях водителя автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, К.С.А. в части превышения максимально допустимой в населенном пункте скорости движения усматриваются несоответствия требованиям п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ. Поскольку в дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, ФИО3 в момент возникновения опасности для движения не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, путем применения экстренного торможения, так как не успевал в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ среагировать на опасность и привести в действие рабочую тормозную систему автомобиля «

<

...>» до столкновения с автомобилем «

<

...>», то с экспертной точки зрения указанные несоответствия требованиям п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ в действиях К.С.А. не находятся в причинно-следственной связи со столкновением ТС.

Действия водителя автомобиля «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации в части безопасности движения не соответствовали требованиям п. 3.1 ПДД РФ и находятся в причинно-следственной связи со столкновением транспортных средств (т. 1 л.д. 174-194).

В судебном заседании эксперт Б.А.В., подтвердив выводы, изложенные в заключении эксперта, показал, что из видеозаписи видно, что при въезде на перекресток водитель скорой помощи движется равномерно. Это говорит о том, что водитель скорой помощи, выезжая на перекресток на запрещающий сигнал светофора, не притормаживает, а это очень существенно, поскольку видимость для него ограничена, при этом движется равномерно, то есть с той же скоростью, с которой двигался до въезда на перекресток. Прежде всего, он должен был снизить скорость и притормозить перед перекрестком, поскольку очевидно, что видимость с других направлений для него ограничена, он этого не сделал. Это и находится в прямой причинно-следственной связи с данным ДТП, поскольку водитель скорой помощи не выполнил надлежащие действия в соответствии с требованиями пункта 3.1 ПДД РФ. То есть он фактически не убедился в том, что с другого направления не движутся транспортные средства. Водитель автомобиля «

<

...>» в момент появления звукового сигнала в момент появления автомобиля скорой помощи не успевал привести в действие рабочую тормозную систему. При движении водителя автомобиля «

<

...>» с разрешенной скоростью в населенном пункте 60 км/ч он также не успевал бы привести в действие рабочую тормозную систему, не имел бы технической возможность избежать столкновения. То есть превышение водителем автомобиля «

<

...>» скоростного режима не находится в прямой причинно-следственной связи с данным ДТП.

Заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами и не вызывают сомнений в своей обоснованности. Порядок и процедура проведения экспертиз изложены в экспертном заключении. 

Оснований, позволяющих считать заключения, полученными с нарушением закона, а также считать неубедительными и установленные в них обстоятельства, не имеется. 

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступления, прийти к правильному выводу о виновности осужденного.

Судом дана правильная юридическая оценка действиям ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом установлено, что ФИО1, действуя по небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, 18 марта 2018 года около 7 часов 10 минут управляя специальным санитарным автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

№>, при этом выполняя неотложное служебное задание по доставлению больного, находящегося в тяжелом состоянии, в лечебное учреждение, для получения преимущества перед другими участниками движения включил устройство для подачи специальных световых и звуковых сигналов, заехав на красный запрещающий сигнал светофора на перекресток 

<

адрес>, в нарушение п. 3.1 ПДД РФ не убедился в том, что ему уступают дорогу транспортные средства, движущиеся в его сторону по 

<

адрес>, продолжил движение по перекрестку, в результате чего на пересечении проезжих частей 

<

адрес>, расположенных у 

<

адрес>, столкнулся с автомобилем «

<

...>», г.р.з. 

<

...>, под управлением К.С.А., двигающегося на зеленый разрешающий сигнал светофора. В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир Б.Л.В. получил повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

В соответствии с п. 3.1 Правил дорожного движения водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения. Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, справедливое. При назначении наказания осужденному судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, обстоятельства, смягчающие наказание: привлечение впервые к уголовной ответственности, наличие положительной характеристики с места работы, совершение преступления в условиях экстренной медицинской помощи больному Б.В.Л., нарушение водителем К.С.А. (участником ДТП) скоростного режима, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 3 ст. 47 УК РФ. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить на основании ч. 3 ст. 389.15, ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона.

Исходя из положений ч. 1 ст. 53 УК РФ, в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничения на изменение места жительства или пребывания и ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также должна быть возложена на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

Данные требования закона судом не соблюдены.

В приговоре суд установил лишь одно из указанных обязательных ограничений - в виде запрета на выезд за пределы муниципальных образований, при этом допустил неточность в наименовании данных образований, вместо муниципального образования «

<

...>» Республики Марий Эл указано «

<

...>».

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующее изменение, дополнив его резолютивную часть указанием о назначении ФИО1 на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничения в виде запрета на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также уточнив, что осужденному ФИО1 назначено ограничение в виде запрета выезда за пределы муниципальных образований «

<

...>» и «

<

...>» Республики Марий Эл. 

В связи с тем, что в судебном заседании вопрос о процессуальных издержках не выяснялся, в резолютивной части приговора данный вопрос не разрешен, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению суждение по вопросу, связанному с процессуальными издержками. Материалы дела в части разрешения вопроса, связанного с процессуальными издержками, подлежат передаче в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке главы 47 УПК РФ иным составом суда.

Вносимые в приговор изменения не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, виде и размере назначенного наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление старшего помощника прокурора г. Йошкар-Олы ФИО2 удовлетворить частично.

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 7 февраля 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение по вопросу, связанному с процессуальными издержками, 

- на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ назначить ФИО1 ограничение в виде запрета на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

- уточнить в резолютивной части приговора, что осужденному ФИО1 назначено ограничение в виде запрета выезда за пределы муниципальных образований «

<

...>» и «

<

...>» Республики Марий Эл. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Материалы дела в части разрешения вопроса, связанного с процессуальными издержками, передать в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке главы 47 УПК РФ иным составом суда.

Председательствующий: А.К. Мамаев