АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 17 сентября 2020 года

Тюменский областной суд в составе

председательствующего судьи Тельцова А.Л.

с участием прокурора Баклановой Н.В., 

потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО8,

адвокатов Тимофеева Ю.М., Сёмочкина И.Н.,

осужденных ФИО9, ФИО10, 

при помощнике судьи Крашенинине А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора г. Тюмени Шальнева В.С., апелляционные жалобы адвокатов Сёмочкина И.Н. и Пилезиной Н.Р. в защиту интересов осужденного ФИО9, адвоката Тимофеева Ю.М. в защиту интересов осужденного ФИО10 на приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 12 ноября 2019 года, которым

ФИО9, 

<

.......>, несудимый,

- осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, сроком на 2 года. 

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением определенных обязанностей. 

В соответствии с п.п. 9, 12 Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД ФИО9 освобожден от назначенного наказания по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 293 УК РФ, со снятием судимости по данному преступлению. 

- осужден по ч. 2 ст.109 УК РФ (в отношении ФИО1) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, сроком на 2 года с установлением ограничений. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО9 освобожден от назначенного наказания в виде ограничения свободы, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

Он же признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО2.) на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО9 признано право на реабилитацию в соответствии с п. 1 ч. 2 ст.133, ст. 134 УПК РФ. Разъяснен ФИО9 порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный ст.ст. 135, 136 УПК РФ,

ФИО10, 

<

.......>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, сроком на 2 года. 

В соответствии со ст. 73 УК РФ постановлено наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с возложением определенных обязанностей.

В удовлетворении исковых требований потерпевшей ФИО3 о компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей и потерпевшей ФИО4 о взыскании 741 666 рублей 77 копеек с ФИО9 отказано.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Тельцова А.Л., выслушав прокурора, поддержавшей апелляционное представление, адвокатов и осужденных, поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевших, полагавших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО10 признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление им совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

ФИО9 признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Он же признан виновным и осужден за причинение смерти ФИО5 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступления им совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Он же признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО2 за отсутствием в деянии состава преступления.

В судебном заседании ФИО9 и ФИО10 вину в совершении преступлений не признали.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Тюмени Шальнев В.С. считает приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ФИО9 освобожден от назначенного наказания в виде ограничения свободы в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, однако санкция ч. 2 ст. 109 УК РФ предусматривает лишение права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к лишению свободы. В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» в подобных случаях указанное дополнительное наказание может быть применено только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. При этом, согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости применения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. В нарушение указанных положений закона, суд, назначив указанное дополнительное наказание к ограничению свободы, что не предусмотрено санкцией статьи, не применил положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, не изложил соответствующие мотивы. Ссылка на применение ст. 47 УК РФ отсутствует, как в описательно-мотивировочной, так и в резолютивной частях приговора. Суд, установив, что сроки давности привлечения ФИО9 к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО5 истекли, освободил его от отбывания только основного наказания в виде ограничения свободы, не освободив от дополнительного наказания, что не соответствует требованиям ч. 8 ст. 302 УПК РФ. Кроме того, автор представления считает незаконным решение суда об отказе в удовлетворении гражданских исков, просит приговор суда изменить, по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 109 УК РФ, исключить указание на назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, сроком на 2 года. Гражданские иски потерпевших удовлетворить. 

В апелляционной жалобе адвокаты Сёмочкин И.Н. и Пилезина Н.Р. в защиту интересов ФИО9 оспаривают выводы суда о виновности ФИО9. в халатном отношении к своим должностным обязанностям, приведшим к смерти ФИО2 и ненадлежащем выполнении своих профессиональных обязанностей, приведшим к смерти ФИО5 

Полагают, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. 

Считают, что суд в приговоре не опроверг доводы стороны зашиты, изложенные в судебных прениях, положил в основу приговора противоречивые доказательства, противоречия которых не были устранены в ходе судебного следствия. 

Указывают, что судом проигнорированы выводы эксперта, изложенные в заключении № 251 от 02.10.2016 года по факту смерти ФИО2 о том, что «признаков несвоевременного ухода за ФИО2 оставление ее в опасности, неоказание медицинской помощи не обнаружено, а двусторонняя овариоэктомия 04.06.2014 года выполнена технически правильно, электротермический ожог - интраоперационное осложнение, увидеть указанный ожог и предвидеть последствия возможности не представлялось». Суд никак не прокомментировал в приговоре эти выводы.

По мнению авторов жалобы, не приняты во внимание показания эксперта ФИО11, участвовавшей в проведении экспертизы. 

Авторы жалобы указывают на то, что суд без достаточных к тому оснований, не рассматривал в качестве доказательств заключения судебно-медицинских экспертиз № 212 и № 209 по факту смерти ФИО2 

Полагают, что суд дал неверную оценку показаниям судебно-медицинского эксперта ФИО13, свидетелей обвинения ФИО68, ФИО69., ФИО141 ФИО70, ФИО71 ФИО72 

Оспаривают выводы судебно-медицинской экспертизы № 295, считая их противоречивыми. Полагают, что при противоречивых доказательствах, противоречия которых не были устранены в судебном заседании, вывод о виновности ФИО14. в преступлениях, предусмотренных ст. 293 и ст.109 ч.2 УК РФ незаконен и не обоснован. Просят приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокаты Сёмочкин И.Н. и Пилезина Н.Р. указали, что суд необоснованно не принял во внимание показания подсудимого ФИО9 

Авторы жалобы указывают, что приведенные в приговоре показания свидетелей ФИО73 ФИО74 ФИО75 ФИО76 ФИО77 ФИО77 ФИО79 ФИО80 ФИО81 ФИО82 не содержат сведений, опровергающих доводы подсудимого о его невиновности. 

Считают, что при наличии противоречий, выводы экспертов в экспертизе № 295 по факту смерти ФИО5 являются необоснованными и незаконными, а потому не могли быть положены в основу приговора. 

Считают, что суд по надуманным основаниям не принял в качестве доказательств показания и заключения специалистов судебно-медицинских экспертов ФИО15 и ФИО16 

Оспаривают законность заключения эксперта № 251 в отношении ФИО2 которая по мнению адвокатов, не соответствует требованиям закона, так как является по сути повторной, проведенной в период приостановления производства по делу, и содержит противоречивые выводы.

Обращают внимание, что в заключении дополнительной или повторной экспертизы в обязательном порядке приводят результаты предшествующих экспертиз. 

Экспертиза № 251 от 02.10.2016 года проведена в период, когда производство по уголовному делу было приостановлено, что недопустимо согласно ч. 3 ст. 209 УПК РФ. Защита отмечает, что п.п. 6 и 7 выводов заключения эксперта № 251 полностью снимают обвинения с ФИО9 в неисполнении своих профессиональных обязанностей и халатности. Данные выводы были проигнорированы судом первой инстанции, им не дана оценка в приговоре, хотя суд ссылается на это заключение как на доказательство, подтверждающее вину ФИО9 

Адвокаты отмечают и приводят доводы, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО9 не соответствует требованиям закона. 

Считают, что смерть ФИО2 и ФИО5 наступила не по вине ФИО9, указывая, что суд необоснованно исключил из доказательств заключение СМЭ N 209 от 30.06.2015 года.

Отмечают, что суд нарушил требования уголовно-процессуального законодательства, а именно положения ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 73 УПК РФ, предъявив обвинение ФИО9 с нарушением требованиями закона. Причинно-следственная связь между действиями ФИО9, причинившими тяжкий вред здоровью, и наступившими последствиями в виде смерти потерпевших, отсутствует. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ органами предварительного расследования не установлена, что является грубым нарушением права на защиту. Просят приговор суда в отношении ФИО9 отменить, вынести по делу оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Тимофеев Ю.М. в защиту интересов осужденного ФИО10 оспаривает приговор суда, который, по его мнению, не отвечает требованиям ст. 297 и ст. 307 УПК РФ.

Обращает внимание, что судом не только не приведено каких-либо доказательств того, что врач-хирург ФИО10 являлся должностным лицом и ненадлежащим образом исполнял организационно-распорядительные или административно - хозяйственные функции, а наоборот констатировано, что подсудимый не надлежаще исполнил свои профессиональные обязанности, что исключает привлечение лица к ответственности за должностное преступление, предусмотренное ст.293 УК РФ. 

Указывает о том, что, по-разному описав объективную сторону совершенного ФИО10 деяния, суд не конкретизировал неисполнение каких конкретно закрепленных за ним должностных обязанностей совершено подсудимым. 

Согласно требованиям закона, для обвинения лица в халатности, применительно к установленным обстоятельствам дела, необходимо установить не только факт смерти по неосторожности, но и наличие у должностного лица определенных обязанностей, невыполнение или ненадлежащее выполнение которых находилось в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом наличие причинной связи между бездействием должностного лица и наступившими последствиями может быть установлено только в случае, если надлежащее выполнение должностных обязанностей исключает наступление вредных последствий. 

Адвокат ссылается на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 295 от 25.09.2018 года, и указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора, на основании данного заключения экспертизы сделан вывод о том, что действия ФИО9 при выполнении операции ФИО5 состоят в причинной-следственной связи по наступлению смерти потерпевшей. При таких обстоятельствах, при отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО10 и наступлением смерти ФИО5, при установлении причинно-следственной связи между действиями ФИО9 и наступлением смерти пациентки ФИО5 и при признании ФИО9 виновным в причинении ФИО5 смерти по неосторожности, одновременное признание и ФИО17 виновным в действиях, повлекших по неосторожности смерть ФИО5 не может быть признано законным.

Адвокат приводит доводы о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела после отмены постановления о возвращении уголовного дела прокурору. Просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО10 прекратить ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшей ФИО93 – адвокат Сафаргалиева Л.Л., потерпевшие ФИО94 и ФИО3 государственный обвинитель Бадритдинов И.И. просят приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО9 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ (в отношении ФИО2), материалами уголовного дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Вопреки утверждениям защиты, все противоречия в ходе судебного разбирательства были устранены путем допроса свидетелей, исследованием письменных материалов уголовного дела.

Суд первой инстанции правильно не взял в качестве доказательств заключения экспертов №№ 209 и 212, которые содержат противоречивые выводы. 

В соответствии со ст. 207 УПК РФ в случае наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов может быть назначена повторная экспертиза.

Поскольку заключения экспертов № 209 и № 212 содержат противоречивые выводы, то органами предварительного следствия обоснованно назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Казенного учреждения ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы». По результатам проведения экспертных исследований экспертами данного учреждения составлено заключение № 251 от 02 октября 2016 года, которое суд первой инстанции правильно положил в основу обвинительного приговора, так как оно согласуется с совокупностью других доказательств по делу. 

Вопреки утверждениям защиты, в исследовательской части данной экспертизы № 251 приведено содержание заключения экспертов № 209. Эксперты однозначно пришли к выводу, что повреждение стенки сигмовидной кишки является дефектом оказания медицинской помощи в результате исполнения профессиональных обязанностей и причиняет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Вследствие повреждения стенки сигмовидной кишки у ФИО2, развился каловый перитонит, который диагностирован несвоевременно. При оказании медицинской помощи в послеоперационном периоде в гинекологическом отделении больной ФИО2 выявлено отсутствие динамического наблюдения в гинекологическом отделении врачами акушерами - гинекологами с вечера 07.06.2014 года до оперативного вмешательства 09.06.2014 года, что является нарушением оказания медицинской помощи больной. Экспертами установлена прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи (повреждение стенки сигмовидной кишки, несвоевременная диагностика перфорации, недостаточно радикальные, с техническими нарушениями последующие оперативные вмешательства) и наступлением смерти ФИО2 Согласно данных медицинских документов, судебно-гистологической экспертизы непосредственной причиной смерти ФИО2 явился абдоминальный сепсис, полиорганная недостаточность, которые развились вследствие разлитого перитонита, первичным источником, которого явилось повреждение стенки сигмовидной кишки, как исход электротермического ожога ее при выполнении операции 04.06.2014 года.

Довод защиты о том, что суд первой инстанции проигнорировал выводы о том, что «признаков несвоевременного ухода за ФИО2, оставление ее в опасности, неоказание медицинской помощи не обнаружено, а двусторонняя овариоэктомия 04.06.2014 года выполнена технически правильно, электротермический ожог - интраоперационное осложнение, увидеть указанный ожог и предвидеть последствия возможности не представлялось», является несостоятельным, так как суд первой инстанции давал оценку собранным доказательствам по правилам ст. 88 УПК РФ в их совокупности. Противоречия, на которые указывает сторона защиты, в заключении экспертов № 251 отсутствуют, поскольку ФИО9 признан виновным в ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности смерть человека, а не в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Показания эксперта ФИО11 использованы судом первой инстанции как доказательство вины ФИО9 в совершении им преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ, в связи с чем, доводы стороны защиты об этом являются несостоятельными.

Показания судебно-медицинского эксперта ФИО13, который участвовал при проведении экспертизы № 212, отвергнутой судом первой инстанции, не могут являться доказательством невиновности ФИО9

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции дал верную оценку показаниям свидетелей ФИО80 ФИО69 ФИО104., ФИО12, ФИО108., ФИО109 ФИО110 ФИО111 ФИО112 ФИО113 ФИО114 ФИО115 ФИО116. 

Выводы суда о виновности ФИО9 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО5), материалами уголовного дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судебно-медицинской экспертизы № 295 правильно положены в основу обвинительного приговора, так как экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а ее результаты согласуются с другими материалами уголовного дела. Существенных противоречий в выводах экспертов, на что обращает внимание защита, суд апелляционной инстанции не установил.

Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание показания подсудимого ФИО9, при этом в приговоре им дана надлежащая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. 

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции верно не принял в качестве доказательств показания и заключения специалистов ФИО15 и ФИО16

Представленные стороной защиты суду первой инстанции документы, именуемые «заключение специалиста № 39-2018, составленное ФИО15, и заключение специалистов ФИО18, ФИО19, ФИО20, в которых делается вывод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между оперативным вмешательством 17 августа 2017 года и смертью ФИО5, не могут поставить под сомнение выводы судебно-медицинской экспертизы № 295, положенной в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу.

Согласно закону, заключение специалиста - представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч.3 ст. 80 УПК РФ).

Согласно ст. 58 УПК РФ, специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 УПК РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО20 не привлекались к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом для выполнения функций специалиста, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.

Кроме того, как видно из содержания самих документов, именуемых «заключением специалиста», ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО20 для исследования были представлены лишь копия заключения экспертов № 295, Акт проверки Департамента здравоохранения Тюменской области от 18 октября 2017 года и рецензия главного специалиста ФИО21 Иных объектов и материалов специалистам для исследования представлено не было.

По своему содержанию указанные документы фактически представляют собой мнение специалистов о необоснованности выводов судебно-медицинского экспертизы, изложенных в заключении за № 295, которая судом первой инстанции признана допустимым и достоверным доказательством по делу.

В данном случае оценка указанных доказательств - заключений экспертов согласно ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ относится к исключительной компетенции суда, правомочного разрешать уголовное дело.

Заключение судебно-медицинской экспертизы № 295, согласно которой установлена причины смерти ФИО5, является обоснованным и, как доказательство по делу, не вызывает сомнений в ее допустимости и достоверности. Между тем заключения специалистов ФИО15, ФИО18, ФИО19, ФИО20, приобщенные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, не отвечают требованиям допустимости, так как они не предупреждались в соответствии со ст. 307 УК РФ об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. 

В соответствии с ч. 3 ст. 209 УПК РФ после приостановления предварительного следствия производство следственных действий не допускается.

Между тем таких нарушений органами предварительного следствия суд апелляционной инстанции не установил.

Как следует из уголовного дела, следователем ФИО22 назначена постановлением от 17 июня 2016 года комиссионная судебно-медицинская экспертиза. При этом постановлением этого же следователя возобновлено предварительное следствие 02 июня 2016 года на один месяц, то есть до 02 июля 2016 года.

Таким образом, экспертиза следователем назначена в порядке, установленном уголовно-процессуальном законом, в период возобновления производства по уголовному делу. То обстоятельство, что заключение экспертов № 251 было оформлено в период, когда предварительное следствие было приостановлено, не является основанием для его признания недопустимым. Результаты экспертизы, поступившие органам предварительного следствия, не являются следственным действием, а являются одним из видов доказательств. 

Вопреки утверждениям защиты, постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО9 соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ. При этом порядок предъявления ФИО9 обвинения, предусмотренный ст. 172 УПК РФ, органами предварительного следствия соблюден. 

Оснований для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора в отношении ФИО9 у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО10 по ч.2 ст. 293 УК РФ (в отношении ФИО5) как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда о виновности ФИО10 в совершении данного преступления материалами уголовного дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Суд первой инстанции правильно установил, что ФИО10 являясь должностным лицом, имея распорядительные функции по отношению к другим сотрудникам, зная о том, что ФИО5 проведена операция, не выполняя надлежащим образом возложенные на него обязанности, предусмотренные должностной инструкцией дежурного врача отделения стационара и врача-хирурга отделения гнойной хирургии, по осуществлению контроля за состоянием пациентки, не установил своевременно наличие у пациентки признаков воспаления, после неоднократного назначения сильнодействующего обезболивающего наркотического анальгетика, с целью купировать болевой синдром, не проявил должного внимания по отношению к ФИО5 и не назначил своевременно проведение дополнительного обследования, что привело к существенному нарушению прав и законных интересов ФИО5 и по неосторожности ее смерть.

Ненадлежащее исполнение ФИО10 своих обязанностей по должности, которое выразилось в недооценке тяжести состояния пациентки ФИО5 не назначении своевременного обследования, несвоевременной диагностике у последней вышеуказанных осложнений, что привело к развитию и прогрессированию у ФИО5 калового перитонита, абдоминального сепсиса и инфекционно-токсического шока, которые явились причиной смерти ФИО5 а также повлекло нарушение её конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусмотренную статьей 41 Конституции РФ. 

Адвокат Тимофеев Ю.М. приводит доводы о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела после отмены постановления о возвращении уголовного дела прокурору. Между тем автор жалобы не учел, что суд апелляционной инстанции, отменяя постановление суда первой инстанции, направил уголовное дело в тот же суд на рассмотрение со стадии судебного разбирательства, без изменения состава суда. Кроме того, суд первой инстанции в постановлении о возращении уголовного дела прокурору не высказывал суждений о виновности ФИО9 и ФИО10 в преступлениях, которые им вменялись органами предварительного следствия. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора в отношении ФИО10 и прекращении в отношении него уголовного дела.

Вопреки утверждениям защиты, обвинительный приговор в отношении ФИО10 и ФИО9 соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержатся описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотивов и целей преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности их в совершении преступления и относительно квалификации их преступного действия в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

При этом из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции обеспечил равенство прав сторон, сохраняя беспристрастность и объективность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все ходатайства по делу разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и принципа состязательности сторон.

При таком положении, вопреки утверждениям защиты, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

В связи истечением сроков привлечения к уголовной ответственности, ФИО9 правильно освобожден от назначенного наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, назначенного по ч.2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО5).

Между тем, назначая по ч.2 ст. 109 УК РФ основное наказание – ограничение свободы, суд назначил ФИО9 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, которое применяется только к наказанию в виде лишения свободы и принудительным работам. 

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ указанное дополнительное наказание может назначаться и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

При этом, по смыслу закона, в описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости применения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. 

Между тем в нарушение указанных положений закона, суд, назначив вышеуказанное дополнительное наказание к ограничению свободы, что не предусмотрено санкцией ч.2 ст. 109 УК РФ, не применил положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, не изложил соответствующие мотивы.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить указание суда на осуждение ФИО9 к дополнительному наказанию по ч.2 ст. 109 УК РФ.

Кроме того, суд, отказывая в удовлетворении гражданского иска потерпевшим к ФИО9, не учел следующее. 

Как следует из материалов дела, государственным обвинителем Бадритдиновым И.И. были принесены замечания на протокол судебного заседания, в которых было указано на факт не отражения в протоколе ходатайства потерпевшей ФИО3 об отзыве гражданского иска к осужденному ФИО9 и оставлении ее иска без рассмотрения.

Признав замечания государственного обвинителя на протокол судебного заседания обоснованными, суд первой инстанции своим постановлением от 30 декабря 2019 года удостоверил их правильность. Следовательно, гражданский иск потерпевшей ФИО3 суду первой инстанции необходимо было оставить без рассмотрения, поскольку последняя отозвала свое исковое заявление. 

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 250 УПК РФ гражданский иск потерпевшей ФИО129 также следовало суду первой инстанции оставить без рассмотрения, так как она не ходатайствовала о рассмотрении иска в ее отсутствие, прокурор в судебном заседании исковые требования потерпевшей не поддержал, просил ее иск оставить без рассмотрения. При этом подсудимый ФИО9 с исковыми требованиями не согласился. 

При таком положении суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора выводы суда об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 и ФИО131 к ФИО9

В остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО10 оставить без изменения.

Этот же приговор в отношении ФИО9 изменить.

Исключить из приговора указание на осуждение ФИО9 к дополнительному наказанию по ч. 2 ст. 109 УК РФ (в отношении ФИО5 «с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской и фармацевтической деятельностью, сроком на два года».

Исключить из приговора указание суда на отказ в удовлетворении исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей и ФИО136 о взыскании 741 666 рублей 77 копеек к ФИО9

Гражданский иск потерпевшей ФИО3 о взыскании с ФИО9 компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей оставить без рассмотрения.

Гражданский иск потерпевшей ФИО139 о взыскании с ФИО9 имущественного ущерба в размере 741 666 рублей 77 копеек оставить без рассмотрения.

В остальной части приговор в отношении ФИО9 оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора г. Тюмени Шальнева В.С. удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Сёмочкина И.Н., Пилезиной Н.Р., Тимофеева Ю.М. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Тельцов А.Л.