УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Инкин В.А.

Дело № 22-33/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ульяновск

21 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Коненковой Л.Г.,

судей Мещаниновой И.П., Хайбуллова И.Р.,

с участием прокурора Чашленкова Д.А.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Бондиной И.Е.,

при секретаре Волчанском С.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Димитровграда Ульяновской области Калимуллина Л.Р., апелляционным жалобам адвоката Бондиной И.Е. на приговор Димитровградского городского суда Ульяновской области от 21 ноября 2025 года, которым

ФИО1,

***

осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500 000 рублей, подлежащем уплате в доход государства.

Приговором решены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, процессуальных издержках, гражданских исках, сохранении ареста на имущество, вещественных доказательствах, указаны реквизиты уплаты штрафа.

Заслушав доклад судьи Мещаниновой И.П., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном в особо крупном размере.

Преступление совершено в отношении бюджетных денежных средств в размере 2 178 295, 47 рублей в период с 05 апреля 2023 года по 29 декабря 2023 года на территории г.Димитровграда Ульяновской области, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Калимуллин Л.Р. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального и неправильного применения уголовного законов. Судом недостаточно полно мотивирована квалификация преступления, назначено чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее тяжести содеянного и личности ФИО1

Просит приговор отменить и вынести новый обвинительный приговор, увеличить наказание.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Бондина И.Е., действуя в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, необоснованным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального и неправильного применения уголовного законов.

В основу приговора положены недопустимые доказательства, показания свидетелей обвинения скопированы из обвинительного заключения, не приведены их показания, данные в ходе судебного следствия. Не всем доводам защиты дана оценка. Доказательства защиты безосновательно отвергнуты, что свидетельствует о формальном рассмотрении уголовного дела, с обвинительным уклоном. Судом нарушена тайна совещательной комнаты.

Судом не описано преступное деяние, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, не указано, в чем выразился обман осужденным потерпевших. Доказательств наличия у ФИО1 прямого умысла на совершение мошенничества не имеется. Вывод об изготовлении непосредственно осужденным заведомо ложных актов выполненных работ по форме КС-2 и справок по форме КС-3, предъявление их к оплате, сведений о получении ФИО1 денежных средств, безвозмездного обращения их в свою пользу не имеется.

Достоверно установлено, что акты КС-2, справки КС-3 ФИО1 не составлял и к оплате их не предъявлял. Позиции по документам, которые якобы не соответствуют фактически выполненным работам и объемам, изготовлены иными лицами и не содержат заведомо ложных сведений. Данные сведения были известны заказчику, он принимал непосредственное участие в составлении и согласовании всех необходимых документов, проверял содержание этих документов. Кроме того, суду представлены доказательства частичного возврата приобретенных подрядчиком материалов, стоимость которых вменена в вину осужденному. В представленных на оплату документах имелась техническая ошибка, вследствие чего выполненные работы на сумму более чем 1,3 миллиона рублей не оплачены подрядчику заказчиком, как не предусмотренные проектно-сметной документацией. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии умысла на хищение бюджетных средств и мошенничества со стороны ФИО1, что подтверждено показаниями свидетелей обвинения – представителями заказчика, ответственных за исполнение муниципального контракта лиц – Г*** Н.А., Д*** Р.Ф., Д*** О.В., С*** Э.Г., свидетеля защиты И*** Н.Н., которые дополняют друг друга, являются последовательными, согласующимися с доводами осужденного о допущенных технических ошибках в сметных и проектных расчетах. Устранить технические ошибки в проектно-сметных документах не представлялось возможным в силу прямого запрета, предусмотренного Федеральным Законом №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», поэтому стоимость контракта могла быть увеличена только на 10% от сметной стоимости. При этом производство дополнительных работ было необходимо для исполнения контракта, которые либо перекрывались невыполненными работами, либо не учитывались в расчетах.

Показаниями свидетелей К*** В.В. – составителя сметы, В*** Н.Н. – автора проекта, подтверждено наличие технических ошибок в проектно-сметной документации, а также внесение изменений. Все вышеприведенные свидетели не согласились с выводами и показаниями эксперта М*** А.В., проводившего строительно-техническую экспертизу. Заключение эксперта не соответствует требованиям ст.ст.199-204 УПК РФ, Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ», что свидетельствует о недопустимости этого доказательства. Эксперт не обладал специальными познаниями в сфере производства строительно-технических экспертиз, не имел сертификата судебного эксперта, необходимых познаний по составлению сметной документации, в области геодезии. К заключению от 19 мая 2025 года не приложена расписка о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, о разъяснении прав и обязанностей. При этом показания эксперта М*** А.В. в суде об обратном, не могут устранить допущенные нарушения. Имеющаяся запись «подписка» на титульном листе экспертизы не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку она оформляется отдельно от экспертизы, кроме того, несет в себе лишь информативный характер, подпись эксперта проставлена 19 мая 2025 года, что не оспаривается М*** А.В., в то время, как экспертиза начата 15 апреля 2025 года. В заключении экспертом допущено множество нарушений, не указано: в каком виде к ней поступили документы, имелись ли в ПСД внесенные актуальные изменения, отсутствует исследовательская часть, отметка о привлечении сторонних лиц к проведению экспертизы, наименование перечня измерительных приборов и сведения о их поверке, применения тех или иных программных комплексов, в которых производились расчеты, электронные ключи доступа к ним, подтверждающие сертификацию программного продукта, в связи с чем заключение строительно-технической экспертизы не могло быть взято за основу приговора. С учетом изложенного, указанные обстоятельства влекут недопустимость и заключения дополнительной экспертизы. Кроме того, эксперт в суде показала, что составлением первоначального заключения занимались юристы С*** (Т***), а сметные расчеты делались ею лично, несмотря на отсутствие специального образования в области сметного дела. Для проведения описания и фотофиксации объекта, замеров не были привлечены геодезисты, нет сравнительного анализа документов, представленных следователем, с документами, размещенными в ЕИС. Эксперт не была осведомлена о внесенных в проектную документацию изменениях, несмотря на наличие дополнительных соглашений. Между ней и следователем была достигнута договоренность о невнесении в заключение обнаруженной технической ошибки в сметной документации, вследствие чего она намеренно не отразила недоплаченную заказчиком сумму в размере 1,3 миллиона рублей. Выводы рецензента А*** С.Ю. по проведенной строительно-технической экспертизе необоснованно судом отвергнуты, равно как и её показания в суде о запрете используемого при замерах экспертом и привлеченным лицом Я*** В.А. (руководителя С***) измерительного прибора - курвиметра. В данном случае необходимо было использовать геодезическую съемку для обеспечения точности замеров и последующих расчетов в объекте размером более 10 000 кв.м. При таких обстоятельствах суду следовало назначить и провести повторную экспертизу, однако, в этом защите необоснованно отказано.

Не учены показания свидетеля Е*** А.А., подтвердившего факт приобретения, передачи ему и оплаты подрядчиком светильников на весь объект, в том числе, 8 для «Доски почета». Данный свидетель показал о демонтаже светильников с «Доски почета» после их установки, по этой причине эксперт на дату осмотра их не обнаружила.

Необоснованно судом не приняты во внимание показания свидетеля защиты А*** А.В. о курировании им исполнения контракта, ежедневного нахождения на объекте вместе с Д*** О.В., сверке выполненных работ, исправления недостатков, подготовке документов, в том числе, актов выполненных работ после согласования их с заказчиком, вертикальной планировке в проектных объемах, ошибочности выводов эксперта, неучете вывоза непригодного грунта и выравнивание площадки под укладку плитки иным составом грунта - песком.

Свидетели Д*** О.В., В*** Н.Н. подтвердили правильность проектных расчетов и засев грунта газоном, изготовление вазонов в количестве 5-ти штук вместо 2-х, их установку, скамеек в соответствии с проектным решением, выполнение работ по уходу за бетонным основанием под тротуарную плитку иным способом, чем предусмотрено ПСД. Кроме того, эти же свидетели показали об отсутствии трех водоотводных колодцев с решетками ввиду невозможности их установки в соответствии с проектом и переносом места расположения колодца, их закупку в количестве 99 штук, 3 из которых находятся под ответственным хранением у заказчика, что подтверждается соответствующими документами, представленными защитой суду.

Оглашенными показаниями свидетеля П*** Л.Г. косвенно подтверждаются показания свидетеля А*** А.А. о заполнении им лично актов выполненных работ.

Показания представителей потерпевших П*** Н.О., М*** А.А., свидетеля Р*** Е.В. не имеют доказательственного значения, так как они непосредственного участия в контроле и выполнении муниципального контракта не принимали, об обстоятельствах дела им ничего неизвестно.

Письменными доказательствами, показаниями свидетелей обвинения подтвержден лишь факт заключения между ООО «Д***» и М*** муниципального контракта от 28 апреля 2023 года, его исполнение и расторжение 29 декабря 2023 года, сдачи объекта подрядчиком и приемки его заказчиком. При этом вывод суда об изготовлении ФИО1 подложных актов выполненных работ и хищение им денежных средств в размере более 2 миллионов рублей чем-либо не подтвержден.

Кроме того, суд обязан был в соответствии с требованиями ст.237 УПК РФ возвратить уголовное дело прокурору для соединения с уголовным делом в отношении осужденного ФИО1, которое расследуется ОВД отдела СЧ СУ УМВД России по Ульяновской области по ч.4 ст.159 УК РФ. В рамках этого дела в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на основании постановления Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 25 июля 2025 года. При постановлении обвинительного приговора в отношении осужденного судом не учтены указанные обстоятельства, не решен вопрос об отмене или изменении меры пресечения в виде домашнего ареста, не зачтен срок нахождения ФИО1 в ИВС и под домашним арестом.

На основании изложенного, просит приговор отменить, возвратить уголовное дело в отношении ФИО1 прокурору, освободить осужденного из-под стражи.

В суде апелляционной инстанции:

- прокурор Чашленков Д.А. возражал по доводам апелляционных жалоб, просил приговор отменить по доводам апелляционного представления;

- осужденный ФИО1, его защитник-адвокат Бондина И.Е. поддержали доводы апелляционных жалоб, возражали против доводов апелляционного представления, просили приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, при этом дополнили об обязанности суда применить положения ст.237 УПК РФ; об изготовлении обвинительного приговора в объеме 36 листов до ухода в совещательную комнату, поскольку при нахождении в совещательной комнате председательствующего за короткий промежуток времени нельзя физически изготовить приговор в таком объеме; заинтересованности эксперта М*** А.В. в исходе дела ввиду того, что ею оказана ранее помощь ООО «Д***» по проверке проектно-сметной документации и подготовке иных документов для участия в аукционах по заключению муниципальных, государственных контрактов в период 2022-2024 года, оплате ее труда безналичным расчетом, что подтверждается перепиской с ней; непринятии во внимание экспертом всех материалов дела, в том числе, дополнительно представленных в суд защитой, которые могли повлиять на её выводы; изготовление геодезической съемки по спорному объекту неустановленными лицами; выполнение подрядчиком за счет собственных средств объемов работ, не предусмотренных ПСД, таких как уборка снега на сумму более 500 000 рублей, изготовление и установка стола под видеонаблюдение по цене 95 000 рублей, устранение разлива воды у фонтана, изготовление вазонов больше, чем предусмотрено проектом; невозможности внесения изменений после проведенного аукциона в проектно-сметную документацию в силу запрета, содержащегося в ст.95 Федерального Закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; отсутствии претензий у заказчика по качеству выполненных работ; перемещении грунта в объеме, указанном в актах выполненных работ, при подготовке вертикальной планировки, что подтверждено показаниями Д*** О.В.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного и существенного нарушения уголовно-процессуального законов.

Вывод суда о хищении ФИО1 бюджетных средств в особо крупном размере является обоснованным, подтверждается исследованными судом доказательствами, анализ которых дан в приговоре, а доводы защиты об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, умысла на хищение, необходимости возврата уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ, в том числе, прокурора - о несправедливости наказания - несостоятельными.

Доводы защитника, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны позиции в судебном заседании суда первой инстанции. Они проверялись судом, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений, всем доводам сторон дана надлежащая оценка.

Суд пришел к верному выводу о том, что позиция осужденного ФИО1, отрицавшего причастность к хищению бюджетных средств потерпевших, свидетеля А*** А.В. о выполнении всех работ на объекте в объеме, предусмотренном проектно-сметной документацией, является способом защиты и стремлением уменьшить степень виновности осужденного ввиду нахождения в служебной зависимости от последнего.

Виновность ФИО1 подтверждается его показаниями в суде первой инстанции в той части, в какой они не противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела: о заключении между ООО «Д***» и М*** муниципального контракта на выполнение работ по благоустройству Площади С*** в соответствии с проектной документацией на сумму 97 235 550 рублей, а впоследствии увеличении стоимости контракта на 10%; финансировании указанных работ из федерального, областного и местного бюджетов; досрочном расторжении контракта; передаче под ответственное хранение 20 ноября 2025 года 3-х водоотводных бетонных лотков и 6 решеток с крепежами к ним заказчику; представление интересов ООО «Д***», в том числе, по исполнению контракта с правом подписи актов выполненных работ на основании доверенности, выданной ФИО1 руководителем юридического лица, а потому доводы о составлении актов иными лицами судебной коллегией отклоняются.

Копией муниципального контракта и дополнительными соглашениями к нему подтверждается факт заключенного между М***» и ООО «Д***» договора по выполнению работ по благоустройству Площади С***, с первоначальной суммой контракта 97 235 550 рублей, по соглашению №5 от 23 ноября 2023 года – 99 602 234, 86 рублей, по соглашению №6 от 29 декабря 2023 года – 99 126 341, 88 рублей; прекращение исполнения контракта - 29 декабря 2023 года и обязательств по невыполненным работам на сумму более 475 000 между сторонами, копиями локальных сметных расчетов, являющихся неотъемлемой частью контракта №№301-309 (л.д.49-72, 144-272 т.12).

Возложение обязанностей по исполнению вышеназванного контракта на осужденного ФИО1, в том числе, осуществление контроля за качеством и объемом выполненных работ, проверка им соответствия используемых материалов, оборудования, записей в журнале производства работ, их приемка, с правом подписи актов выполненных работ подтверждается доверенностью, выданной руководителем ООО «Д***» (л.д.195 т.14).

Эти же обстоятельства подтверждены показаниями свидетелей А*** А.С. – руководителя ООО «Д***», ФИО2, которые дополнили о фактическом руководстве и контроле осужденным работ по муниципальному контракту.

Протоколом осмотра выписки по расчетному счету ООО «Д***», представленной ПАО «С***», подтверждается факт оплаты выполненных по актам работ на сумму 99 126 341, 88 рублей (л.д.71-96 т.14).

По заключениям строительно-технических экспертиз (л.д.52-103 т.11, л.д.4-80 т.15), с учетом представленных эксперту дополнительных данных, повторного осмотра места происшествия от 26 июня 2025 года, протоколов допросов Д*** О.В., К*** В.В., обвиняемого ФИО1, выявлены как увеличение, так и уменьшение объемов выполненных работ ООО «Д***». Невыполненные работы, но оплаченные заказчиком по благоустройству Площади П*** в рамках муниципального контракта от 28 апреля 2023 года, составляют 2 428 517, 02 рубля (приложение 2 к заключению от 15 июля 2025 года), а увеличение объемов бортового камня и материального ресурса пескогрунта для устройства вертикальной планировки согласно исполнительно-технической документации в совокупности составили 250 221 рубль 55 копеек (приложение 2.1 к заключению от 15 июля 2025 года).

Представители потерпевших - М*** П*** Н.О., А*** – М*** А.А. показали о заключении между М*** и а*** соглашения «О предоставлении иного межбюджетного трансферта, имеющего целевое назначение, предоставляемого в 2023 году из областного бюджета Ульяновской области бюджету городского округа на финансовое обеспечение расходов по реализации проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях в рамках проведения Всероссийского конкурса лучших проектов «Создания комфортной городской среды»; победителе конкурса – благоустройство Площади С*** и выделении для этого денежных средств в сумме 114 000 000 рублей, из которых: федеральный бюджет – 106 000 000 рублей, областной – 5 000 000 рублей, местный – 3 000 000 рублей; заключении 28 апреля 2023 года муниципального контракта по итогам электронного аукциона между ООО «Д***» и М*** на сумму 97 235 550 рублей, и 6 дополнительных соглашений к нему с изменением цены контракта; невыполнении части работ Подрядчиком на сумму более 2 000 000 рублей, о чем стало известно в рамках предварительного расследования; подаче исков в Арбитражный Суд Ульяновской области к ООО «Д***» об устранении в рамках гарантийных обязательств недостатков по муниципальному контракту.

Вопреки доводам жалоб свидетель защиты И*** Н.Н. каких-либо показаний в пользу осужденного ФИО1 не привел, а подтвердил, что контроль за исполнением муниципального контракта от М***» осуществляла главный инженер Д*** О.В. названного муниципального учреждения, со сметчиком С*** Э.Г., проверявших объемы выполненных работ согласно представленным актам с выездом на место; авторский надзор осуществляло ООО «П***». При этом дополнил, что не помнит, вносились ли в проектно-сметную документацию какие – либо изменения, равно как и имелись ли в ней ошибки, поскольку он данные документы не проверял.

Свидетель Д*** Р.В. показал о неоднократном выезде на объект - Площадь С*** совместно с Д*** О.В., представителями подрядчика для обмера и контроля объема выполненных работ, проверке соответствия сведений в актах по форме КС-2, предъявленных ООО «Д***», ведении журнала скрытых работ, выполнении работ по обустройству фонтана, установке МАФов, видеонаблюдения, освещения иными юридическими лицами по договорам субподряда.

Аналогичные показания даны свидетелем Д*** О.В., дополнившей о подписании ФИО1 всех актов выполненных работ, представленных ООО «Д***» после проверки содержащихся в них сведений; неустановлении 8 светильников на «Доске Почета» и трех чугунных люков.

Проанализировав показания свидетелей Д*** Р.В., Д*** О.В. суд обоснованно отклонил их в части выполнения ООО «Д***» в полном объеме всех запланированных работ по благоустройству Площади С*** согласно проектно-сметной документации (ПСД), засеве газона, уплотнения грунта и ухода за бетоном, подготовленным под тротуарную плитку, надлежащим образом, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами.

Свидетель Р*** Е.В. – юрисконсульт М***» показала о подаче исковых заявлений в Арбитражный Суд Ульяновской области в отношении ООО «Д***» по возложению обязанностей устранить недостатки выполненных работ по муниципальному контракту, обнаруженных после его расторжения, но в пределах гарантийного срока, что также подтверждается решением суда от 24 ноября 2025 года, вступившим в законную силу, которым на ответчика возложена обязанность устранить строительные дефекты по обустройству фонтана, МАФов, в число которых входит «Доска Почета».

Несмотря на то, что некачественное выполнение работ в вину ФИО2 не вменялось по данному делу, его доводы об отсутствии претензий со стороны заказчика к нему опровергаются принятым Арбитражным Судом Ульяновской области вышеназванным решением, которое свидетельствует о допущенных многочисленных строительных дефектах ООО «Д***» по исполнению муниципального контракта, в том числе, завышенного объема работ и подписании представителем заказчика Д*** О.В. этих актов без отображения без отображения невыполненных работ, в том числе по «Доске Почета».

Свидетель С*** Э.Г. подтвердила факт проверок актов выполненных работ только в части примененных расценок, объема выполненных работ в соответствии с проектно-сметной документацией. При этом дополнила о составлении актов непосредственно ООО «Д***», их согласование с главным инженером М***» Д*** О.В., а также об обнаруженных в смете ошибках, не повлекших внесение изменений в проектно-сметную документацию, закрытии работ по ценам, указанным в ПСД. Лично ею не проводилась проверка актов выполненных работ с фактически произведенными.

Свидетель Е*** А.А. подтвердил выполнение электромонтажных работ на спорном объекте, таких как: прокладка кабеля, монтаж электрошкафов, закупку и установление светильников в том количестве, какое было указано в ПСД, участии впоследствии при осмотре объекта экспертом и отсутствие светильников на «Доске Почета», которая, по мнению свидетеля, была передела.

Вместе с тем обоснованно суд не принял во внимание показания свидетеля Е*** А.А. об установке всех светильников на объекте, поскольку они опровергаются показания эксперта об отсутствии каких-либо следов крепления светильников на «Доске Почета», протоколом осмотра спорного объекта и показаниями свидетеля Д*** О.В., подтвердившей факт оплаты подрядчику установки всех светильников согласно ПСД, когда таковых не хватало в количестве 8 штук.

Из оглашенных показаний свидетеля П*** Л.Г. (л.д.93-97 т.16) следует, что ею проверялась проектно-сметная документации по обустройству Площади С***, были выявлены ошибки по расчету щебня и бетона, о чем она сообщила подрядчику – ООО «Д***». До отстранения ее от сопровождения по исполнению муниципального контракта она осуществляла проверку актов КС-2, справок КС-3, часть из них ей присылал лично ФИО2, а в дальнейшем они передавались на подпись руководству.

Главный инженер ООО «П***» В*** М.Н. подтвердил разработку по итогам открытого аукциона в электронной форме проектно-сметной документации по благоустройству Площади С***, осуществлении авторского надзора за его выполнением, при этом дополнил, что по сметной документации после согласования всех возникших вопросов, было выдано положительное заключение. Проектом было предусмотрено перемещение грунта для планировки территории, выемка – 1341,07 куб.м., засыпка – 239, 74 куб.м., а также учитывался грунт, вытесненный от устройства корыт под одежду дорог и площадок с дорожным покрытием – 3521,76 куб.м., открытых водосточных сооружений - 19,16 куб.м., для засыпки плодородного грунта на участках озеленения – 303,56 куб.м., учтен заменяемый грунт, непригодный для устройства насыпи – 6237,09 куб.м. Кроме того, в ПСД имелась опечатка по бортовому камню, который выполняется из бетона марки В22,5, а не В30.

Представитель ООО «С***» К*** В.В. показал о получении положительного заключения по проектно-сметной документации, выполненной данным обществом, по благоустройству Площади С***, расчете необходимого объема бетона программой автоматически. При этом после ознакомления с заключением эксперта подтвердил, что необходимо было выполнять устройство железобетонной монолитной плиты из бетонной смеси М300 с армированием, а не устройство бетонной подготовки, как выполнено ООО «Д***», так как это предусматривает устройство деформационных швов, а их отсутствие приведет к разрушению, появлению трещин в плите. Вертикальная планировка по ПСД предусматривала разработку грунта непригодного для строительства в объеме 5262,44 куб.м., который необходимо было заменить, фактически он был разработан в меньшем объеме - 5055,93 куб.м., а его замена произведена в объеме 2220,8 куб.м., что следует из локального счета №309.

Судом проверено и на основе достаточной совокупности доказательств мотивированно признано, что оснований подвергать сомнению показания потерпевших, свидетелей обвинения, в той части, в какой они приняты во внимание, у суда не имелось. Данные показания существенных противоречий не содержат, согласуются между собой по основным моментам. Причин для оговора потерпевшими, свидетелями обвинения осужденного не установлено, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вопреки доводам жалоб показания свидетелей обвинения приведены в полном объеме, они соотносятся с показаниями, данными на стадии предварительного расследования, которые были оглашены судом ввиду существенных противоречий и подтверждены всеми допрошенными лицами.

Суд верно пришел к выводу, что некоторые несоответствия в показаниях свидетелей обвинения значимых обстоятельств не касаются, на вывод суда о доказанности виновности осужденного и на юридическую квалификацию его действий не влияют.

Показания же свидетелей обвинения Е*** А.А., об установлении всех светильников на спорном объекте, в том числе на «Доске Почета», Д*** О.В., С*** Э.Г., Д*** Р.В. - о засеве газона на всю планируемую площадь, предусмотренную ПСД, контроле выполненных подрядчиком работ, внесение в акты выполненных работ достоверных сведений, суд обоснованно не принял во внимание, поскольку в этой части их показания опровергаются исследованными доказательствами, а именно по 13 позициям установлено завышение объема выполненных работ:

- актами №№294-309 объема посева газонов партерных, мавританских и обыкновенных вручную согласно акту №567 (п.4) от 20 октября 2023 года должен составлять - 1045 кв.м. (л.д.136-137 т.12), фактически же он выполнен на 596 кв.м., то есть на 449,09 кв.м. меньше, чем предусмотрено ПСД;

- актами №423 (п.11) от 24 июля 2023 года, №13 (п.п.11,33,49) от 24 августа 2023 года, №15 (п.14,34,52) от 29 сентября 2023 года, №541 (п.7,25) от 19 октября 2023 года (л.д.34-47, л.д.79-104, л.д.106-123 л.д.139-154 т.13) закрыта работа – устройство цементобетонных покрытий однослойных средствами малой механизации, толщина слоя 20 см в размере 5075,58 кв.м., с количеством песка 203,0232 кв., а согласно исполнительно-технической документации, журнала общих работ такие работы не выполнялись, выбран иной способ ухода за бетоном – укрытие пленкой, что подтверждено Д*** О.В., ФИО1 (л.д.24-25 т.15, л.д. 27-54);

- актами №2 (п.2) от 20 июня 2023 года, №541 (п.18) от 19 октября 2023 года, №576 (рп.7) от 20 октября 2023 года (л.д.13-15, л.д.ю139-154, л.д.203-213 т.13) плитка тротуарная должна быть уложена в объеме 1070,7858 кв.м., (КС-2) от 29 сентября 2023 года, акт №15 (п.41) от 19 октября 2023 года, акт №541 (п.10) от 20 октября 2023 года, акт №576 (п.5) (л.д.203-213, л.д.106-117, л.д.139-153 т.13), фактически ее объем при замерах составил 1035,3 кв.м., то есть на 35, 4858 кв.м. меньше, размер выполненных работ завышен (КС-2 от 24 августа 2023 года, акт №13 (п.п.23,25-39) от 29 сентября 2023 года, акт №15 (п.24,26-40);

- актами №423 (п.27,38) от 24 июля 2023 года, №13 (п.84) от 2 4 августа 2023 года, №15 (п.71) от 29 сентября 2023 года, №541 (п.39,50) от 19 октября 2023 года уплотнение грунта пневматической трамбовкой группа грунтов 1,2 учтено дважды, что отражено в п.40,41 локального сметного расчета ЛС-302 (л.д. 97-121 т.12, л.д.34-46 т.13, л.д.139-154 т.13);

- актами №558 (п.8) (л.д.244-246 т.13), согласно которому применен материал «Бруски деревянные» соответствующего размера, объем должен составлять 1,575 куб.м., фактически объем составил 0,83475 куб.м., что меньше на 0,74025 куб.м. (КС-2 от 18 декабря 2023 года, акт №558 (п.5,9,10,15-18);

- по акту №428 (п.10) от 24 июля 2023 года количество светильников составляет 63 штуки, фактически же установлено 55 штук, что на 8 штук меньше, произошло завышение объёма работ по актам КС-2 от 18 декабря 2023 года, №560 (п.6) (л.д.247-249 т.13);

- по актам №565 (п.44) от 20 октября 2023 года количество люков чугунных тяжелых составляет 15 штук, фактически установлено 12 штук, то есть на 3 люка меньше, завышена стоимость работ (КС-2 (п.43) (л.д.195 т.13).

Неустановление 8 светильников, 3 чугунных люков, отсутствие газона подтверждено протоколом осмотра места происшествия от 26 июня 2025 года с участием эксперта и главного инженера Д*** О.В. (л.д.244-248 т.14).

По актам №11 (п.6) от 23 августа 2023 года, №565 (п.6) от 20 октября 2023 года, объем примененного песка природного для строительных работ (мелкий с крупностью зерен размером свыше 1,25 мм) составляет 1067 куб.м., вместе с тем песка использовано согласно исполнительно-технической документации (п.4, 4.1 - л.д.) в объеме 802,45 куб.м., что на 264,55 куб.м. меньше, то есть произошло завышение работ с использованием данного материала по засыпке траншей и котлованов с перемещением грунта до 5 м бульдозерами мощностью 59 КВт, которые отражены в актах выполненных работ КС-2 (п.п.5,5) (л.д.187 т.13);

- по акту №11 (п.4) от 23 августа, акту 565 (п.4) от 20 октября 2023 года объем израсходованного песка составляет 1061,5 куб.м. (ЛС №306, л.д.73-81 т.12), фактически использовано песка меньше на 878,702 куб.м., чем указано в акте выполненных работ №11;

- по акту №427 (п.1) от 24 июля 2023 года, количество установленного оборудования – лоток водоотводной бетонный, составляет 99 штук, фактически их установлено 96 штук, то есть на 3 штуки меньше, поэтому сумма выполненных работ завышена (КС-2 от 20 октября 2023 года, акт №565 (п.56) от 24 июля 2023 года, акт №427 (п.п.2,4) (л.д.47-48 т.13);

- по акту №565 (п.51) (л.д.186-187 т.13) объем «бетона тяжелого», составил 42,20964 куб.м., при этом его объем должен составлять 33,4866 куб.м., что на 8,72304 куб.м. меньше, сумма работ согласно КС-2 (п.50) завышена (л.д.196 т.13);

- по акту №3 (п.1, 1.1.) от 20 июня 2023 года, акту №422 (п.п.1,2) от 24 июля 2023 года, акту №10 (п.1,2) от 4 августа 2023 года объем разработки грунта с погрузкой на автомобили-самосвалы экскаваторами с ковшом вместимостью: 0,5 (0,5-0,63) должен составлять 5055,94 куб.м., перевозка груза самосвалами вне карьера на расстоянии до 10 км - закрыта на 8089,5 куб.м., то есть, завышена, чем предусмотрено ЛС №309 (п.1-1.1) (л.д.16-27, л.д.31-33, 62-64 т.13, л.д.31-33 т.13, л.д.26 т.15, л.д.47-80 т.15).

Кроме указанных доказательств, виновность осужденного ФИО1 подтверждается иными доказательствами, которые являлись предметом исследования суда, содержание их в полном объеме приведено в приговоре.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления приговора. Вопросы, изложенные в ст.299 УПК РФ, за исключением вносимых изменений, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение доказанность виновности осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, в суде апелляционной инстанции, фактически сводятся к переоценке доказательств, что на правильность выводов суда, в том числе и о доказанности виновности осужденного в совершении вышеуказанного преступления, не влияют.

У судебной коллегии отсутствуют какие-либо основания для иной оценки доказательств по делу.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора. В связи с чем доводы апелляционных жалоб о недоказанности виновности ФИО1 судебная коллегия отклоняет.

Таким образом, судебная коллегия считает, что основанная на законе оценка представленных сторонами доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного осужденным.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, квалифицировав его действия по ч.4 ст.159 УК РФ, которая должным образом мотивирована. Оснований подвергать ее сомнению, равно как и для вынесения оправдательного приговора, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом верно установлено, что ФИО1, как доверенное лицо ООО «Д***», имея корыстный умысел, направленный на противоправное, безвозмездное хищение денежных средств, выделенных на благоустройство Площади С*** из федерального, областного и местного бюджетов, составил и предъявил к оплате акты о приемке выполненных работ, завысив их на сумму 2 178 295 рублей 47 копеек, размер которого отнесен уголовным законом к особо крупному. После чего с расчетного счета М***» были переведены денежные средства из федерального бюджета, бюджета Ульяновской области и г.Димитровграда в указанной сумме за фактически невыполненные работы. Похищенными денежными средствами осужденный распорядился по собственному усмотрению.

Доводы жалоб об изготовлении актов выполненных работ иными лицами судебной коллегией не принимаются во внимание, поскольку как следует из представленных суду доказательств, все акты были подписаны лично ФИО1, которому и были доверены полномочия по исполнению муниципального контракта. А потому заполнение этих актов иным лицом не освобождает ФИО1 от обязанности проверять внесенные сведения перед подписанием. Его осведомленность о содержании этих актов не оспаривается им самим, что опровергает доводы защиты об отсутствии умысла на хищение бюджетных средств.

Исходя из требований ст.252 УПК РФ для объективного рассмотрения данного уголовного дела не требовалось соединения с иным уголовным делом, расследуемым в отношении ФИО1, поскольку ему вменяется в вину мошенничество по другому муниципальному контракту, в иной период времени, в связи с чем доводы жалоб в этой части судебной коллегией отклоняются.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал заключения проведенных по делу строительно-технических экспертиз допустимыми доказательствами, так как они проведены экспертом, обладающим в соответствующих областях знаниями, имеющим специальное образование и необходимый стаж работы. Выполненные по делу экспертные заключения, вопреки доводам защиты, соответствуют требованиям ст.ст.199-204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, выводы его ясны и понятны, научно обоснованны и непротиворечивы. В экспертных заключениях указаны применяемые экспертом методики, специальные программы, а также технические средства и литература, указаны сведения о поверке курвиметра, сертификат калибровки рулетки. При назначении экспертиз следователем разрешены поступившие от участников уголовного судопроизводства ходатайства в установленном законом порядке (л.д.137, 138 т.15).

Отсутствие у М*** А.В. специальных познаний в области геодезии, непроведение таковой при замерах в ходе проведения экспертизы, не оглашение показаний эксперта, данных на стадии предварительного расследования, на что обращается внимание в жалобах, не свидетельствует о недопустимости принятых судом во внимание заключений строительно-технических экспертиз, поскольку экспертом в суде были подтверждены выводы, данные в них. Кроме того, заключением дополнительной строительно-технической экспертизы с учетом полученных дополнительных данных уменьшена сумма завышенных работ более чем 2 раза по сравнению с первоначальным заключением. Довод о том, что эксперт обязана была провести геодезическую съемку, а использование при замерах курвиметра запрещено методиками, не основан на нормах какого-либо закона. При таких обстоятельствах доводы жалоб в этой части судебной коллегией отклоняются.

Что касается доводов о не предупреждении эксперта об уголовной ответственности, то они опровергаются соответствующей подпиской, которая предшествовала началу экспертизы и содержится на титульном листе экспертизы от 19 мая 2025 года (л.д.52 т.11). Оформление же подписки эксперта о разъяснении прав и обязанностей, предупреждении об уголовной ответственности в виде отдельного документа, уголовно – процессуальный закон от эксперта, либо руководителя экспертного учреждения не требует, мнение же защитника об обратном – основано на ошибочном толковании уголовно-процессуального закона. Показания эксперта о том, что только 19 мая 2025 года эксперт проставила подпись о предупреждении ее об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в то время, как экспертиза начата 15 апреля 2025 года, не ставит под сомнение легитимность положенного в основу приговора заключения, и как следствие заключения дополнительной строительно-технической экспертизы, поскольку фактически эксперт была предупреждена об ответственности по ст.307 УК РФ.

Кроме того, М*** А.В., будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, неоднократно была допрошена в качестве эксперта на стадии судебного следствия, что подтверждается протоколом судебного заседания, стороны активно воспользовались правом задавать ей вопросы. Все выводы строительно-технических экспертиз М*** А.В. подтвердила, дав по ним пояснения, дополнив, что в апреле и июне 2025 года она проводила осмотр и участвовала в осмотре объекта в целях проведения первоначальной и дополнительной строительно-технических экспертиз с учетом представленных следователем новых данных. Кроме того, пояснила, каким образом проводились исследования, какие материалы ей представлены, в каком виде, какая использована программа по проверке смет, как производилось фотографирование, ею делались необходимые записи, в том числе, принят во внимание протокол осмотра места происшествия от 26 июня 2025 года, проведенный следователем с участием эксперта и свидетеля Д*** О.В., что подтверждается приложением к экспертизе от 15 июля 2025 года. Ею была установлена необоснованность углубления вертикальной планировки дополнительно на 50 см, чем предусмотрено проектно-сметной документацией, объемы завышенных и представленных на оплату работ, в том числе, по вывозу грунта в большем размере. после сличения актов выполненных работ с общим журналом, исполнительно-технической документацией, ПСД, локальными счетами. Кроме того, она выявила технические ошибки в проектно-сметной документации, в части выкладки щебня, объема песка, превышение подрядчиком в актах выполненных работ якобы использованного объема бетона почти в 10 раз, без учета готовых бетонных водоотводных лотков. При производстве экспертизы ей представлялись все дополнительные соглашения к муниципальному контракту, исполнительно-техническая документация, а также она пользовалась ПСД, скачанной с сайта госзакупок, отличавшейся от представленной следователем лишь наличием НДС.

Вопреки доводам жалоб и утверждениям в суде апелляционной инстанции стороны защиты к заключениям строительно-технических экспертиз не прикладывалась геодезическая съемка спорного объекта, на л.д.23 т.15 имеется схема, и иные приложения в виде таблиц, расчетов, пояснений эксперта, сопоставительных ведомостей, документов об образовании л.д.59-103 т.11, л.д.12-99 т.15.

Дополнительная проверка проведенных экспертом расчетов неустановленными лицами, на что обращается внимание защитником в суде апелляционной инстанции, также не свидетельствует о недопустимости заключений М*** А.В. как доказательств, поскольку составлены и подписаны заключения лично экспертом, а не другими лицами.

Принявший участие в ходе обследования Площади С*** руководитель Союза «У***» Я*** В.А. в качестве лица, оказавшего помощь эксперту при производстве замеров, как таковым экспертом не являлся, свою подпись в экспертизе не проставлял, выводов не делал, а потому необходимости согласования возможности участия указанного лица с оформлением соответствующего ходатайства следователю от эксперта не требовалось.

Составление проекта вводной части заключения эксперта с 1 по 5 пункт не М*** А.В., а юристами торгово-промышленной палаты экспертного учреждения, о чем указала эксперт при допросе в суде, также не свидетельствует о недопустимости названного заключения как доказательства, поскольку данные сведения носят общий характер о дате, времени проведения экспертизы, на каком основании она проводилась, какие представлены документы и использованы методики, технологии. Впоследствии эксперт не вносила в них корректировку, так как сведения соответствовали действительности.

Доводы жалобы о заинтересованности эксперта в исходе дела признаются судебной коллегией надуманными, поскольку Союз «У***» является самостоятельным юридическим лицом, что исключает нахождение эксперта в служебной либо иной зависимости от следователей, руководителей следственных органов системы МВД. На экспертов распространяются положения ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», а потому указание в заключении сведений об аттестации эксперта, лицензировании программы, наличие электронного ключа к ней у эксперта, не требовалось. Оказанные ранее ООО «Д***» услуги М*** А.В. как лицом, имеющим познания в области строительства, по проверке документов, их подготовке для участия общества в аукционах по объявленным в ЕИС торгам, денежное вознаграждение за это не свидетельствует о заинтересованности эксперта в исходе дела, поскольку данные услуги не имели отношения по заключению и исполнению муниципального контракта от 28 апреля 2023 года ФИО1, выполнение которого впоследствии проверялось М*** А.В. как экспертом.

Каких-либо отводов эксперту не заявлялось, равно как и эксперт М*** А.В. не заявила самоотвод.

К заключениям эксперта приложены документы, свидетельствующие о получении высшего образования М*** А.В. в качестве инженера в промышленном и гражданском строительстве, среднего специального образования техника, главного инженера проекта (специалист по организации строительства), а в суд апелляционной инстанции представлен документ о прохождении учебы по работе со сметой, то есть о повышении квалификации.

С учетом изложенного обоснованно отклонены доводы защиты и не приняты во внимание показания допрошенного в судебном заседании свидетеля А*** С.Ю., выполнившей рецензию на строительно-техническую экспертизу о допущенных по ее мнению нарушениях при производстве строительно-технической экспертизы.

Сомневаться в правильности сделанных экспертом выводов у судебной коллегии оснований не имеется. Объем фактически выполненных работ сравнивался не только с данными актов выполненных работ, представленных следователем в подтверждение использования бюджетных средств, но и с проектно-сметной, исполнительно-технической документацией, общим журналом, с выездом на место неоднократно. В суде первой инстанции эксперт М*** А.В. показала, что следователем представлялись ей внесенные изменения и дополнительные соглашения, с изменением стоимости контракта. Запрошенные судом по ходатайству стороны защиты проектно-сметные документы из М***» обозревались экспертом, как на бумажном носителе, так и в электронном виде, при этом эксперт показала об их идентичности с теми, что были представлены на исследование для проведения строительно-технической экспертизы (л.д.121-122 т.17, л.д.109-110 протокола судебного заседания).

Утверждения о договоренности между следователем и экспертом о невнесении данных о допущенных технических ошибках являются голословными, экспертом о таковых указывалось в приложениях к составленному ею заключению. Доводы защиты о неправильном расчете объема бетона, щебня в ПСД, наличии иных технических ошибок, влияющих на выводы эксперта, судебной коллегией отклоняются, поскольку как показал сам ФИО3, каких-либо изменений в проектно-сметную документацию на начальном этапе стороны не вносили, в дальнейшем произошло увеличение стоимости контракта на 10% с учетом имеющихся недочетов в расчетах ПСД. Кроме того, эксперт М*** А.В. в суде пояснила, что ошибки в ПСД, влекущие якобы убытки подрядчика, в целом не влияют на произведенные ею расчеты.

С учетом изложенных обстоятельств, по мнению судебной коллегии, для определения объема выполненных работ согласно ПСД, дополнительных соглашений к контракту, не требовалось проведение новой строительно-технической экспертизы, поскольку сомнений в правильности произведенных экспертом расчетов по использованным материалам, проведенным работам по благоустройству Площади С*** в завышенном размере не имеется. Допущение технических ошибок в ПСД также не влияет на правильность выводов эксперта, поскольку какие-либо изменения в проектно-сметную документацию к дополнительным соглашениям заказчиком и подрядчиком не вносились, за исключением вышеуказанных, а внесенные имели место после расторжения контракта, отношения к предъявленному обвинению не имеют.

Доводы ФИО1 о понесенных им значительных расходах, не предусмотренных проектно-сметной документацией, их неоплата заказчиком на сумму более чем на 1,3 миллиона рублей, ничем не подтверждены и не имеют правового значения по настоящему уголовному делу. Показания же свидетелей Д*** О.В., А*** А.В., Д*** Р.Ф., С*** Э.Г., И*** Н.Н. об обратном, не могут являться достаточным доказательством.

При этом судебная коллегия отмечает, что подрядчиком изучалась сметная документация, ООО «Д***» как профессиональный участник в сфере выполнения строительных работ обязан знать действующие строительные нормы и правила, а, установив, что в документах имеются ошибки, должен сообщить об этом заказчику. Не сделав этого, подрядчик принял на себя риск наступления последствий выполнения соответствующих работ.

Содержащиеся в жалобах утверждения о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон, необъективности суда, нарушения права на защиту осужденного - неосновательны.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права ФИО1 на защиту и на справедливое судебное разбирательство, не усматривается. Как следует из протокола судебного заседания, дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ. Допросы свидетелей, эксперта, подсудимого произведены без нарушения требований ст. 275, ст.278 УПК РФ. Заявленные в ходе судебного заседания ходатайства ставились на обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные, обоснованные и мотивированные постановления. Неправомерного вмешательства суда в допрос свидетелей, эксперта, подсудимого, а также совершения иных действий, свидетельствующих об обвинительном уклоне, о которых упоминается в жалобах, из протокола судебного заседания не усматривается. В связи с чем доводы об этом, формальном подходе к рассмотрению уголовного дела председательствующего по делу судебной коллегией отклоняются как не нашедшие своего подтверждения.

Что касается доводов о нарушении тайны совещательной комнаты, то судебная коллегия считает их надуманными.

В соответствии с ч.1 ст.310 УПК РФ после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает вводную и резолютивную части приговора.

Согласно протоколу судебного заседания при постановлении приговора тайна совещательной комнаты не нарушена, при провозглашении приговора правила ст.310 УПК РФ соблюдены.

В обвинительном приговоре в соответствии с требованиями ст.ст.304, 307 - 309 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, на которых основаны выводы о виновности осужденного, квалификации преступления и назначения наказания.

Вопрос о психическом состоянии ФИО1 судом был надлежащим образом проверен.

Учитывая поведение осужденного в судебном заседании, данные о его личности, суд обоснованно признал ФИО1 подлежащим привлечению к уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены: молодой возраст, наличие на иждивении троих малолетних детей, супруги, состояние здоровья его родителей, оказания им помощи, гуманитарной - военнослужащим, получение благодарственных писем и дипломов, добровольное возвращение 20 ноября 2025 года по акту-приема передачи строительных материалов М***» трех штук лотков водопроводных бетонных коробчатых (СЩ30мм) и шести штук чугунных насадок KU39/9 (30) 64 5 (57/5) – BGZ-S № 50-0, которые были приобретены в рамках муниципального контракта, но не установлены.

Принято во внимание, что осужденный не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах у врача-нарколога, врача-психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно.

С учетом всех обстоятельств по делу, характера и степени общественной опасности преступления, несмотря на удовлетворительные данные о личности осужденного, суд верно пришел к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно только при назначении ему наказания в виде лишения свободы реально в качестве основного наказания, с дополнительным наказанием в виде штрафа.

Вопреки доводам представления и жалоб, наказание в виде лишения свободы, со штрафом осужденному назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осужден, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о его личности, характеристик, семейного положения, наличия иждивенцев, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи, смягчающих наказание обстоятельств.

Наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному, усилению либо смягчению не подлежит.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и свидетельствующих о наличии оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, а также положений ч.6 ст.15 судом не установлено, о чем мотивированно указано в приговоре.

Оснований для применения ст.73 УК РФ не имелось.

Представленные в суд дополнительные характеризующие данные об оказании благотворительной помощи не влияют на выводы суда о виде и размере наказания, поскольку все сведения о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства судом учтены, в том числе и оказание помощи участникам СВО.

Правильно решены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, вещественных доказательствах.

Доводы жалоб о незачете срока задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, времени нахождения под домашним арестом по другому уголовному делу, судебная коллегия считает не основанными на законе, поскольку по настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 какая-либо мера пресечения не избиралась.

Гражданские иски разрешены в соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ. Несмотря на то, что суммы исков государственным обвинителем были уменьшены на общую сумму 89911 рублей в связи с возвратом бетонных лотков, решеток к ним и креплений после возбуждения уголовного дела, суд обоснованно не нашел оснований для уменьшения объема обвинения, поскольку фактически работы по их установке не были подрядчиком проведены на момент составления актов выполненных работ. Перенос колодца как причина невозможности установления трех бетонных водоотводных лотков, возвращенных заказчику, не влияет на правильность принятого в этой части судом решения.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п.2,3 ст.389.15 и ч.1 ст.389.17, ч.1 ст.389.18 УПК РФ одним из оснований изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального и неправильное применение уголовного законов.

В силу п.5 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст.299 УПК РФ, включая судьбу имущества, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации (п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ).

На основании ст.115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества может быть наложен арест на имущество должника. В п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Судом первой инстанции в резолютивной части приговора для исполнения приговора постановлено сохранить арест, наложенный на жилое помещение с кадастровым номером ***, площадью 58,8 кв.м., расположенное по адресу: ***, рыночной стоимостью 7 000 0000 рублей, принадлежащее ФИО1

Однако какого-либо обоснования принятого решения в описательно-мотивировочной части судом в приговоре не приведено и не дана оценка показаниям осужденного, что вышеназванная квартира является единственно пригодным для постоянного проживания его многодетной семьи жилья, и в силу требований ст.446 ГПК РФ на него не может быть обращено взыскание.

Конституционный Суд Российской Федерации не раз касался вопросов, связанных с невозможностью обращения взыскания по исполнительным документам на имущество, принадлежащее гражданину - должнику на праве собственности и определенное в соответствии с ч.1 ст.446 ГПК РФ. В частности, в Постановлении от 12 июля 2007 года №10-П указано, что данная статья - устанавливающая исчерпывающий перечень видов имущества граждан, на которое в системе действующего правового регулирования запрещается обращать взыскание по исполнительным документам в силу целевого назначения этого имущества, его свойств, признаков, характеризующих субъекта, в чьей собственности оно находится, - предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет. Тем самым, исходя из общего предназначения этого правового института, должнику и лицам, находящимся на его иждивении, гарантируются условия, необходимые для их нормального существования и деятельности, а данная статья выступает процессуальной гарантией реализации их социально-экономических прав. Достижение баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего не только путем соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, должного уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации об исполнительском иммунитете, изложенных в постановлениях от 12 июля 2007 года №10-П и от 14 мая 2012 года №11-П, предназначение данного правового института состоит в том, чтобы гарантировать должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия для нормального существования и деятельности, в том числе для реализации их социально-экономических прав. Регулирование, запрещающее обращать взыскание на определенные виды имущества в силу его назначения, свойств и признаков, обусловлено стремлением законодателя сохранить должнику и лицам, находящимся на его иждивении, приемлемый уровень существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Материалы уголовного дела содержат выписку из ЕГРП (л.д.105 т.15), в соответствии с которой ФИО1 принадлежит спорное жилое помещение на основании договора купли-продажи от 2 сентября 2021 года, ипотека в силу закона. На иждивении ФИО1 находится ***, супруга, при этом каких-либо данных о наличии у них в собственности жилого помещения в деле не имеется и судом не проверено. При таких обстоятельствах, судебная коллегия не может признать решение в части сохранения ареста на жилое помещение законным, оно подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в порядке ст.ст.396-399 УПК РФ в тот же суд, но в ином составе суда.

Кроме того, приговор в части взыскания процессуальных издержек за проведение строительно-технической экспертизы в размере 170 000 рублей, взысканных с осужденного в пользу М***, также подлежит отмене по следующим основаниям.

Из государственного контракта №13 от 14 мая 2025 года, заключенного между М*** и Союзом «У*** *** заключен договор о проведении строительно-технической экспертизы на основании постановления следователя от 26 марта 2025 года, цена контракта составила 170 000 рублей (л.д.38-42, 43 т.11). 19 мая 2025 года экспертом М*** А.В. выполнена строительно-техническая экспертиза (л.д.52-103 т.11).

Платежным поручением №193 от 19 мая 2025 года (л.д.17 т.17) подтверждена оплата М***» строительно-технической экспертизы в размере 170 000 рублей, деньги переведены на счет Союза «У***», которые органом следствия отнесены к процессуальным издержкам.

Принимая решение о взыскании процессуальных издержек с осужденного в размере 170 000 рублей, суд не принял во внимание положения ст.132 УПК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», согласно которым, в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов РФ.

В силу ч.8 ст.11 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» в случае невозможности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, в том числе в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, судебная экспертиза может быть произведена государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории. В связи с этим лица, по делам которых проводятся подобные экспертные исследования, могут рассчитывать на освобождение от возмещения затрат на их производство.

В соответствии с п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только в судебном заседании. При этом осужденному предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Согласно протоколу судебного заседания судом не выяснялось мнение осужденного относительно понесенных по уголовному делу процессуальных издержек в сумме 170 000 рублей, положения ст.ст.131, 132 УПК РФ не разъяснялись.

Постановлением следователя от 26 марта 2025 года о назначении судебной строительно-технической экспертизы (т.11 л.д.43) производство данной экспертизы было поручено Союзу «У***», которая является негосударственным учреждением, что подтверждается Уставом названного юридического лица.

Невозможность производства данной экспертизы в государственных экспертных учреждениях материалами уголовного дела не подтверждена, равно как и не мотивирована в постановлении следователя необходимость назначения строительно-технической экспертизы в негосударственном учреждении.

Взыскание процессуальных издержек, связанных с производством судебной строительно-технической экспертизы с осужденного обусловлено ее проведением в негосударственном учреждении, в то время как при производстве экспертизы в государственном экспертном учреждении такая обязанность на осужденного не могла быть возложена.

Таким образом, решение суда о взыскании с ФИО1 затрат, связанных с производством судебной строительно-технической экспертизы в размере 170 000 рублей, не мотивировано и не может быть признано законным. В связи с чем приговор в этой части подлежит отмене с принятием нового судебного решения об освобождении осужденного от взыскания процессуальных издержек и отнесении их за счет средств федерального бюджета.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Димитровградского городского суда Ульяновской области от 21 ноября 2025 года в отношении осужденного ФИО1 изменить.

В части взыскания с ФИО1 в пользу М*** в возмещение процессуальных издержек, оплаченных за счет средств федерального бюджета на проведение строительно-технической экспертизы в размере 170 000 рублей, отменить, и принять новое судебное решение об освобождении осужденного от указанных процессуальных издержек, отнесении их на счет федерального бюджета.

В части сохранения ареста, наложенного на основании постановления Димитровградского городского суда Ульяновской области от 4 августа 2025 года, на принадлежащее ФИО1 жилое помещение с кадастровым номером ***, площадью 58,8 кв.м., расположенное по адресу: ***, рыночной стоимостью 7 000 0000 рублей, решение отменить и передать уголовное дело в этой части на новое судебное разбирательство в порядке ст.ст.396-399 УПК РФ в тот же суд, но в ином составе суда.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимся под стражей осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судьи