Дело № №

УИД 28RS0023-01 -2019-001731-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

02 сентября 2020 года г. Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе председательствующего судьи Мироненко Ю.Г.,

при секретаре Сельминской С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование требований указала, что период с 04 августа 1979 года до 25 марта 2015 года находилась в браке с ответчиком ФИО7 В период брака ФИО6 и ФИО7 за счет общих денежных средств строили жилой дом на предоставленном им земельном участке, по адресу: 

<

адрес>, а проживали совместно и вели общее хозяйство по адресу: 

<

адрес>. 25.02.2013г. право собственности на жилой дом по 

<

адрес> было зарегистрировано за ФИО7 в ЕГРН. В соответствии с положениями ст. 33, 34 Семейного Кодекса РФ, п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса РФ жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес> являлись совместной собственностью супругов ФИО6 и ФИО7 на момент государственной регистрации права собственности 25.02.2013 года. 22.08.2019 г. ФИО6, после получения Выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество на жилой дом стало известно, что ее бывший супруг ФИО7 20.09.2018, без ее нотариального согласия продал жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № ФИО8, по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка от 20.09.18 г. и на основании Решения Тындинского районного суда по делу № 2-704/18 о регистрации перехода права собственности. Жилой дом и земельный участок по 

<

адрес>, выбыли из собственности истца помимо ее воли. Так в соответствии с решением от 17.10.18 г. Тындинского районного суда Амурской области, по которому был произведен раздел общего имущества супругов, представитель ФИО6 - адвокат ФИО2, действуя без надлежащих полномочий, выраженных в доверенности или соглашения об оказании юридической помощи, без согласия ФИО6 сформулировала незаконно исковые требования в части взыскания с ФИО7, денежной компенсации стоимости 1/2 доли жилого дома и земельного участка, расположенного по 

<

адрес>, вместо требования о разделе имущества в натуре и определения долей, по 1/2 доли каждому. В результате указанных противоправных действий представителя ФИО6 - ФИО2 суд незаконно, по решению от 17.10.18г. признал за ФИО7 право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. На момент заключения Договора от 20.09.18 г., ответчик ФИО7 не был титульным собственником всего жилого дома по 

<

адрес> и без нотариального согласия истицы совершать сделку был не вправе. Учитывая, что раздел общего имущества супругов может быть произведен только при условии наличия данного имущества у сторон, а на момент принятия Решения от 17.10.18 г. жилой дом по 

<

адрес> фактически выбыл из собственности ФИО7 и собственности ФИО6 помимо ее воли, истец ФИО6 считает, что имеет охраняемый законом интерес для оспаривания договора от 20.09.18г. и последующей сделки от 06.05.19г. по причине ущемления ее прав на раздел общего имущества в натуре, посредством признания за ней права собственности на 1/2 долю жилого дома и земельного участка, расположенных по 

<

адрес>, так как на момент принятия решения от 17.10.18 г. указанная сделка не была оспорена по причине, не зависящей от истца, в виду противоправных действий представителя ФИО2, о мошеннических действий которой заявлено истцом в отдел полиции МВД г. Тында, Амурской области. Полагает, что если недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права, то есть вне зависимости от того, заявлен ли иск об истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения, либо иск о признании недействительными сделок по отчуждению жилого помещения, либо оба этих требований заявлены одновременно, применяются правила статей 301, 302 ГК РФ. При этом супруг при обращении в суд с иском об оспаривании совершенных без его нотариального согласия другим супругом сделок в отношении их общего совместно нажитого недвижимого имущества, не обязан доказывать, что другая сторона в таких сделках знала или должна была знать об отсутствии его согласия, поскольку основанием для признания таких сделок недействительными является сам факт совершения их без нотариального согласия другого супруга. Истец просил признать недействительным договор от 20.09.18 г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО10, в виду отсутствия нотариального согласия супруги; признать недействительным договор от 06.05.19г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО9, в части отчуждения 1/2 доли жилого дома и земельного участка, лицом, не являющимся собственником; применить последствия недействительности сделки и признать право собственности на 1/2 долю жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, за ФИО6, взыскать с ответчиков в пользу истца судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 14 969 рублей.

18 февраля 2020 года представитель истца ФИО11 уточнил заявленные требования, просил признать недействительным договор от 27.09.17 г., зарегистрированный 20.09.18 г. купли-продажи жилого дома: кадастровый №; и земельного участка: кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО10, в виду отсутствия нотариального согласия супруги и необходимых полномочий на совершение сделки; признать недействительным договор от 06.05.19 г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО9, лицом, не являющимся собственником; применить последствия недействительности сделки и признать за ФИО6 право собственности на 1/2 доли жилого дома, общей площадью 163 кв.м., кадастровый номер дома: 28:06:010401:921; и земельного участка, общей площадью 1085 кв.м., кадастровый №; расположенного по 

<

адрес>, взыскать с ответчиков в пользу истца судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 14 969 рублей.

3 марта 2020 года истец направила дополнение к иску, в котором возражает против доводов ФИО9, о ее добросовестности и о том, что ею были предприняты все зависящие меры по проверке совершаемой сделки, считает данные обстоятельства недоказанными, полагает, что ФИО9 имела возможность убедиться, в том факте, что жилой дом по 

<

адрес>, является спорным объектом недвижимости и на момент совершения сделки 06.05.19 г. ФИО10, не имела права его отчуждать. 

В письменных возражениях на исковые требования ответчик ФИО7 не признает заявленные требования в полном объеме, приводит доводы о пропуске истцом годичного срока исковой давности установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ и ч. 3 ст. 35 СК РФ, в силу которой супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Считает, что о нарушении своих прав истец должен был узнать в 2018 году, не позднее даты обращения в суд с исковым заявлением о разделе общего имущества (гражданское дело № 2-1359/2018), поскольку в силу п. 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" при рассмотрении судом спора о праве на недвижимое имущество истец представляет выписку из ЕГРП, выданную в соответствии с правилами статьи 7 Закона о регистрации. Если его право не зарегистрировано в ЕГРП истец представляет справку (иной документ) государственного регистратора об отсутствии зарегистрированного права на спорный объект недвижимости. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме в связи с пропуском истцом срока исковой давности. Также указывает, что истцом заявлены требования о разделе общего имущества супругов, однако в производстве Амурского областного суда находится гражданское дело по исковому заявлению о разделе указанного имущества. Считает, что на основании ст. 222 ГПК РФ требования истца о разделе общего имущества супругов подлежат оставлению без рассмотрения.

Из письменных возражений ФИО9 следует, что она с заявленными исковыми требованиями ФИО6 в части признания недействительным договора от 06.05.19г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО8 и ФИО9 не согласна и считает их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Весной 2019 года из объявления на сайте «Авито» ответчице стало известно о продаже жилого дома в городе Тынде. После осмотра дома и земельного участка расположенных по адресу: 

<

адрес>, дом и цена ответчицу с мужем устроили. На приобретение решено было взять кредит. В дальнейшем все оформление дома велось через риэлтора. Документы на собственность проверялись Нотариусом, а впоследствии Тындинским отделом Росреестра по Амурской области, и нигде не было выявлено нарушений, препятствующих совершению сделки. Ответчица полагала, что если орган власти -Тындинский отдел Росреестра по Амурской области выдает документ о праве собственности, подтверждающий действия предыдущего собственника, продающего дом Ответчице, то, гражданин имеет право полагать, что государство провело проверку соблюдения закона при регистрации предшествующих сделок с данным недвижимым имуществом. Таким образом, Ответчицей была проявлена необходимая заботливость и осмотрительность, которая требовалась при заключении договора купли-продажи. Поэтому Ответчица считает себя добросовестным приобретателем. Ссылаясь на положения ст. 301, 302 ГК РФ Постановление Конституционного Суда РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д» просит в удовлетворении исковых требований ФИО6 о признании недействительным Договора от 06.05.19 г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО8 и ФИО9 отказать.

Судом к участию в деле для дачи заключения с целью защиты прав малолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированной в спорном жилом помещении, в соответствии со ст. 47 ГПК РФ привлечены органы опеки и попечительства Управления образования Администрации г. Тынды. 

Органы опеки и попечительства в своем заявлении от 29.06.2020 просят рассмотреть дело в свое отсутствие, а также полагают, что удовлетворение требований не будет отвечать интересам несовершеннолетней. 

Кроме того, в качестве третьих лиц на стороне ответчика ФИО9 привлечены муж ответчика ФИО9 - ФИО12, нотариус Тындинского нотариального округа ФИО13 

В судебное заседание 02 сентября 2020 года лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились.

В соответствии с положениями ч.3-5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле. 

В судебном заседании 27 мая 2020 года истец ФИО6, представитель истца ФИО11 на удовлетворении заявленных требований настаивали по изложенным в иске и дополнениях к нему основаниям.

В судебном заседании 27 мая 2020 года ответчик ФИО9, ее представитель ФИО14 возражали против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Изучив доводы и возражения сторон, заслушав показания свидетелей, исследовав представленные письменные доказательства и дав им юридическую оценку исходя из требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что ФИО6 и ФИО7 состояли в браке с 4 августа 1979 года.

В период брака ФИО7 был предоставлен земельный участок, общей площадью 1084,88 кв.м., кадастровый № по адресу: 

<

адрес> для строительства индивидуального жилого дома. 

25 февраля 2013 года право собственности на построенный жилой дом кадастровый № по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано за ФИО7, запись о государственной регистрации права № 28-28-09/010/2013-682.

Решением мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2 от 24 февраля 2015 года брак между ФИО7 и ФИО6 расторгнут.

27 сентября 2017 года между ФИО7 и ФИО8 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>.

Государственная регистрация перехода права собственности на жилой дом и земельный участок за ФИО8 произведена 20 сентября 2018 года на основании вступившего в законную силу решения суда от 31 мая 2018 года по иску ФИО8 к ФИО7, поскольку ответчик ФИО7 уклонялся от государственной регистрации перехода права собственности.

6 мая 2019 года право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано за ФИО9 на основании нотариального договора купли-продажи, заключенного между ФИО8 и ФИО9 26 апреля 2019 года.

18 сентября 2019 года ФИО6 обратилась в суд с требованиями о признании недействительными сделок купли-продажи жилого дома и земельного участка по основаниям отсутствия нотариального согласия супруги на совершение первой сделки, второй сделки по основанию отчуждения объектов лицом, не являющимся собственником.

Согласно ст. ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Согласно пункту 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги.

Поскольку на момент заключения оспариваемых истцом договоров по отчуждению спорного имущества брак между ФИО6 и ФИО7 был прекращен, на момент заключения данных сделок ФИО6 и ФИО7 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.(Данная позиция нашла свое отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 31-КГ19-8, от 28.03.2017 № 46-КГ17-3).

Таким образом, ссылка истца и ее представителя на Семейный кодекс Российской Федерации несостоятельна, поскольку получение нотариального согласия истца на отчуждение ФИО7 спорного имущества не требовалось.

В данном случае спорные отношения должны регулироваться ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей правила распоряжения имуществом, принадлежащим нескольким лицам на праве общей собственности, поскольку после прекращения брака ФИО6 и ФИО7 приобрели статус участников совместной собственности по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2 ст. 253 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 названной статьи каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Из изложенного следует, что в рамках отношений общих собственников имущества по его распоряжению наличие согласия других собственников презюмируется пока не доказано обратное и соответственно требование о придании сделки по распоряжению общим имуществом недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). 

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года N 6-П, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

В то же время для признания сделок недействительными по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установить недобросовестное поведение второй стороны сделки - покупателей жилого дома и земельного участка.

Для правильного рассмотрения настоящего дела юридически значимыми и подлежащими установлению обстоятельствами являются: имелись ли у ФИО7 полномочия на отчуждение спорного имущества ФИО8, а также знала или должна была знать ФИО8 о возражениях против продажи имущества ФИО6 

Доказательств согласия ФИО6 на совершение сделки купли-продажи дома ответчиками суду не представлено, таким образом данные обстоятельства суд полагает установленными пояснениями истца.

Вместе с тем, поскольку ФИО6 оспаривает совершенную бывшим супругом ФИО7 сделку по распоряжению спорным имуществом, то именно она должна доказать недобросовестность поведения ответчика ФИО8 на предмет осведомленности об отсутствии у ФИО7 полномочий распоряжаться спорным имуществом. Между тем, таких доказательств в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует, что ФИО6 в г. Тынде Амурской области совместно с ФИО7 не проживает с 2014 года, снята с регистрационного учета 12 ноября 2014 года, зарегистрирована по адресу: 

<

адрес> с 12 января 2015 года. Из уточненного искового заявления ФИО6 от 18.02.2020, из показаний сына сторон - свидетеля ФИО3 следует, что она и ее сын с 2014 года имеют в собственности однокомнатную квартиру в 

<

адрес>, где проживают и в настоящее время. 

Согласно справке № 388 от 05.10.2017, выданной администрацией г. Тынды на основании домовой книги, зарегистрированных в жилом доме с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> нет. Из пояснений истца в судебном заседании 27 мая 2020 года следует, что она не была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>.

Согласно копии домовой книги и записи в ЕГРН жилой дом имел одного собственника - ФИО7 

Таким образом, на момент заключения сделки между ФИО7 и ФИО8 истец ФИО6 в браке с ФИО7 не состояла, зарегистрирована в спорном жилом доме не была, в г. Тынде не проживала более двух лет, по сведениям ЕГРН собственником спорных объектов не являлась.

Учитывая изложенное, доводы истца и ее представителя о том, что ФИО8 знала о том, что к моменту совершения сделки с ФИО7 в отношении спорного имущества имелись притязания со стороны его супруги ФИО6, являются голословными и не подтверждаются какими-либо достоверными доказательствами.

Таким образом, доказательств того, что ФИО8, заключая в 2017 году договор купли-продажи жилого дома и земельного участка была осведомлена о несогласии ФИО6 на их отчуждение суду не представлено. 

Все представленные истцом доказательства: выписка по счету ФИО3 о перечислении ему денежных средств ФИО7, выписки из истории болезни ФИО6, регистрационное дело на квартиру по адресу: 

<

адрес>, показания свидетелей ФИО3, ФИО4 выводов суда не опровергают и доводов истца об осведомленности покупателей о возражениях ФИО6 относительно продажи квартиры ФИО7 не подтверждают.

Какой-либо недобросовестности в действиях ФИО8 при заключении данного договора 27 сентября 2017 года суд не усматривает. Из договора следует, что он является возмездным, денежные средства в сумме 1500000 рублей переданы покупателем продавцу при подписании настоящего договора.

Тот факт, что в сентябре 2018 года ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 о разделе совместно нажитого имущества, в том числе жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> не свидетельствует об осведомленности ФИО8 об отсутствии согласия ФИО6 на продажу данного имущества.

Из решения Тындинского районного суда от 17 октября 2018 года по иску ФИО6 о разделе имущества, (не вступившего в законную силу в связи с восстановлением срока на подачу апелляционной жалобы, дело находится на рассмотрении в Амурском областном суде с переходом к рассмотрению по правилам первой инстанции, производство приостановлено до рассмотрения настоящего дела) следует, что ФИО6 в своих первоначальных требованиях, изложенных в данном иске к ФИО7, не просила о разделе жилого дома и земельного участка в натуре, не возражала против признания права собственности на дом за ФИО7, предъявляя требования о взыскании в свою пользу денежной компенсации стоимости ее доли имущества. 

Также из материалов исполнительного производства, возбужденного 23.01.2019 в отношении ФИО7 на основании решения Тындинского районного суда от 17 октября 2018 года следует, что начиная с 07 марта 2019 года по июнь 2020 года ФИО6 ежемесячно получает денежные средства от должника ФИО7 в счет исполнения решения суда о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО6 денежной компенсации стоимости ? доли приобретенного в браке имущества в сумме 2 000 000 рублей.

Доводы ФИО6 о том, что адвокат ФИО2, действуя по ее доверенности противоправно и незаконно сформулировала такие исковые требования, являются необоснованными и не нашли свое подтверждение в результате проводившихся проверок по заявлениям ФИО6 в МО МВД России «Тындинский», в совет адвокатской палаты Амурской области, что подтверждается копией постановления от 04.10.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении адвоката ФИО2, решением Совета Адвокатской палаты Амурской области от 29 ноября 2019 года.

Не содержат материалы дела и доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО9 приобретая спорное имущество у ФИО8 по договору купли-продажи знала о неправомерности действий ФИО7 по распоряжению совместным имуществом.

Поскольку судом не установлено оснований для признания недействительной первой сделки, отсутствуют основания для применения положений ст. 301,302 ГК РФ к сделке, совершенной между ФИО8 и ФИО9, поскольку незаконности действий ФИО8 по отчуждению имущества и незаконности действий ФИО9 по приобретению имущества не установлено.

Из договора купили-продажи от 26.04.2019, удостоверенного нотариусом Тындинского нотариального округа ФИО13 следует, что сделка продажи совершена законным собственником отчуждаемого имущества, право на которое зарегистрировано в ЕГРН, на совершение указанной сделки получено нотариальное согласие супруга ФИО8 - ФИО5, до подписания договора между сторонами произведен расчет, ФИО8 получены денежные средства в размере 2 700 000 рублей, что подтверждается распиской ФИО8 в договоре.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Доказательств наличия недобросовестного поведения в действиях ответчиков при совершении оспариваемых сделок истцом в материалы дела представлено не было, в то время как злоупотребление правом только со стороны продавца ФИО7 не может являться основанием для признания недействительными сделок купли-продажи, и, как следствие, возникновения негативных последствий у добросовестных покупателей.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для признания недействительными оспариваемых истцом договоров купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка не имеется, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО6 следует отказать.

Рассматривая заявление ФИО7 о пропуске истцом годичного срока исковой давности, суд находит данные доводы не состоятельными, поскольку из материалов дела следует, что переход права собственности на спорные объекты ФИО8 по договору купли-продажи от 27.09.2017 зарегистрирован в ЕГРН 20 сентября 2018 года, с иском ФИО6 обратилась в суд 18.08.2019, следовательно срок исковой давности, установленный ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО6 не пропущен.

Учитывая, что исковые требования о признании недействительными сделок не подлежат удовлетворению, не могут быть удовлетворены и требования истца о применении последствий недействительности сделки и признании за ней права собственности на ? долю жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенными по адресу: 

<

адрес>. 

Требования ФИО6 о признании за ней права собственности на ? доли указанного имущества в порядке применения последствий недействительности сделки, фактически таковыми не являются, а являются самостоятельными требованиями, поскольку в силу положений п. 2 ст. 167 ГК РФ последствием недействительности сделки является обязанность каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, однако ФИО6 стороной оспариваемых сделок не являлась. 

Тем не менее, суд не может согласиться с доводами ответчика ФИО8 о наличии оснований для оставления указанных требований без рассмотрения в соответствии с положениями ст. 222 ГПК РФ. 

Действительно требования о признании права собственности на ? указанного имущества в порядке раздела имущества между бывшими супругами ФИО6 и ФИО7 заявлены в гражданском деле № 2-1359/2018, находящемся в настоящее время в производстве Амурского областного суда № 33АП-332/2020. 

Однако в силу положений абзаца 5 ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если в производстве этого или другого суда, арбитражного суда имеется возбужденное ранее дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В данных исках ФИО6 заявлены требования к ответчику ФИО7 в отношении одного и того же имущества, однако указаны различные основания исковых требований, поэтому суд приходит к выводу, что каждое из требований подлежит разрешению по существу.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом ФИО6 требований в полном объеме, заявление истца о взыскании судебных расходов в силу положений ст. 98 ГПК РФ также не подлежат удовлетворению.

В ходе производства по делу определением суда от 24 сентября 2019 года приняты обеспечительные меры в отношении спорного имущества в виде запрета ответчику ФИО9 распоряжаться жилым домом с кадастровым номером № и земельным участком с кадастровым номером №, расположенными по адресу: 

<

адрес>, указанные обеспечительные меры подлежат отмене по вступлению решения по настоящему делу в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании недействительным договора от 27.09.2017г. зарегистрированного 20.09.2018г. купли-продажи жилого дома с кадастровым номером 28:06:010401:921 и земельного участка с кадастровым номером 28:06:010401:0257, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО10; о признании недействительным договора от 06.05.2019 г. купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>; применении последствий недействительности сделки и признании за ФИО6 права собственности на 1/2 доли жилого дома, общей площадью 163 кв.м., кадастровый номер дома: 28:06:010401:921 и земельного участка, общей площадью 1085 кв.м., кадастровый №; расположенного по 

<

адрес> – отказать.

В удовлетворении требований ФИО6 о взыскании судебных расходов по оплате госпошлины в сумме 14 969 рублей – отказать.

По вступлении решения по настоящему делу в законную силу отменить обеспечительные меры принятые определением от 24 сентября 2019 года в виде запрета ответчику ФИО9 распоряжаться жилым домом с кадастровым номером 28:06:010401:921 и земельным участком с кадастровым номером 28:06:010401:0257, расположенными по адресу: 

<

адрес>. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья Ю.Г. Мироненко

Решение в окончательной форме изготовлено 09 сентября 2020 года.