РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 июня 2019 года 

<

адрес>

Заводской районный суд 

<

адрес> Республики в составе:

председательствующего судьи Мормыло О.В.,

при секретаре ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 2-13/2019 по иску ФИО4 к ФИО1 об истребовании ключей и документов, возмещении материального ущерба и встречному иску ФИО1 к ФИО4 о признании сделки состоявшейся и признании права собственности на нежилые помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд к ФИО1 с иском, который в ходе рассмотрения дела уточнила и окончательно просила обязать ФИО1 вернуть ключи и пакет правоустанавливающих документов на нежилое помещение, расположенное по адресу: ЧР, 

<

адрес>,2, а также взыскать с ФИО1 в счет компенсации причиненного материального вреда денежную сумму в размере 950000 рублей и взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истицы 60000 рублей в счет возмещения уплаченной государственной пошлины.

ФИО1 предъявленные к ней исковые требования не признала и заявила в суде встречные исковые требования к ФИО4, в которых просила признать состоявшейся сделку между ФИО4 и ФИО2 на нежилые помещения, расположенные по адресу: ЧР, 

<

адрес> общей площадью 65,5 кв.м. и ЧР 

<

адрес>, общей площадью 35,1 кв.м., а также признать за ФИО2 право собственности на нежилые помещения, расположенные по адресу: ЧР, 

<

адрес>, общей площадью 65,5 кв.м. и ЧР, 

<

адрес> общей площадью 35,1 кв.м.

В судебном заседании ФИО4 и ее представитель ФИО10 на своих уточненных исковых требованиях настаивали, встречный иск ФИО1 не признали, обстоятельства, изложенные в иске и в заявлени об уточнении иска подтвердили. При этом ФИО4 пояснила в ходе судебного разбирательства, что приобрела спорные помещения в 2012 году, до это времени она жила и работала в 

<

адрес>, занималась предпринимательской деятельностью с 1994 года. Спорные помещения, представлявшие из себя две отдельные квартиры, фактически нежилые, в которых работали два магазина безо всякого ремонта, разделенные между собой проходом без перегородок, она купила у предыдущих владельцев - матери и сына за сумму около 8 миллионов рублей. В последующем поручала в Мэрии 

<

адрес> разрешения на объединение помещений и оборудование выходов на 

<

адрес>, привлекала рабочих и дизайнеров для ремонта, затем стала искать покупателей на помещения, вывешивала объявление на витрине своего салона красоты «Беверли Хилз». В декабре 2017 года она с сыном улетела в Москву на Новый год и должна была вернуться в Чечню 06 января. К этому времени ее дочь ФИО5 ждала ее для встречи с ФИО1 по поводу обсуждения деталей покупки данного помещения, но в тот день истица не прилетела и ФИО5 успела показать помещение ФИО1 и отдать пакет документов на помещение, в связи с тем, что ФИО5 была в курсе любых финансовых дел истицы. При этом ФИО4 утверждала в суде, что не вмешивала детей в вопросы продажи недвижимости и сама занималась своими делами. После прилета ФИО4 узнала от ФИО5, что ФИО1 является коллегой по работе и деловой женщиной, а также что успела озвучить ей цену в 40 миллионов рублей, показала помещения и передала пакет документов на проверку, заверив истицу, что ФИО1 можно доверять и что документы нужны для проверки их на законность. Через некоторое время ФИО5 сообщила истице о том, что ФИО1 проверила документы и ей нужно время, чтобы показать его своему мужу ФИО27 Майрбеку, против чего ФИО4 не возражала. Через некоторое время ФИО4, находясь рядом с помещением, увидела в нем свет и коробки, позвонила ФИО5, взяла номер телефона ФИО1, позвонив которой стала выяснять, собирается ли та рассчитываться за помещение, на что ФИО1, воскликнула, что цена, установленная истицей космическая, после чего ФИО4 попросила вернуть документы, и больше они между собой не связывались. Также ФИО4 утверждала в суде, что ни сама, ни члены ее семьи не получали 15 миллионов рублей от ФИО1, сама ФИО1 об этой сумме не упоминала, разговора о деньгах между ними не было, ФИО1 только успела повозмущаться относительно покупной цены и сделать вывод, что помещения не стоят таких денег. Кроме того, истица пояснилав суде, что сначала в помещениях было кафе, из-за сложностей с разрешительными документами они не могли закончить ремонт, приглашались дизайнеры из Пятигорска, их проект был в числе документов, переданных ФИО1 Рабочие нанимались без оформления договоров, сумма ущерба указанная в иске обусловлена стоимостью зеркал, установленных во время ремонта. Помимо этого истица поясняла, что из-за занятости обустройством сына оканчивавшего школу, никаких мер по досудебному урегулированию спора она не предпринимала, хотя ей предлагали сломать замки, но она обратилась в суд. После обозрения копий документов реестрового дела на помещения истица пояснила, что договоры покупки помещений 2012 году были оформлены с матерью мужчины, занимавшегося продажей и еще одной женщиной, которую они еще ждали в нотариальной конторе для оформления договора, а также показала, что в договорах купли-продажи была указана не вся покупная цена во избежание налога, заявления об отсутствии супруга она писала для упрощения регистрации, в регистрационную службу документы сдавала и заявления подписывала там сама без доверенностей по знакомству. В ходе допроса в суде ФИО4 признала, что никогда прежде не отдавала подлинники документов на недвижимость другим людям и не брала чужих, но в этот раз нуждаясь срочно в деньгах и рассчитывала продать его до выпускного сына, затем полагала, что если документы не возвращают, значит решили купить, поэтому ждала оплаты, а потом обратилась в суд. Ранее при совершении других сделок с недвижимостью ФИО4 всегда рассчитывалась наличными, а при ведении дел допускала «тайную» бухгалтерию, но оформляла все сделки нотариально. После допросов свидетелей и исследования доказательств ФИО4 дополнительно пояснила, что так как она первое время находилась на Севере, где еще вахтовым методом работал ее муж, до покупки этих помещений их осматривала ее дочь ФИО5 со своим мужем Тамерланом, который передавал деньги за помещения продававшему их ФИО6, чтобы сделка не заключалась между женщинами. Затем ФИО4 утверждала, что в марте-апреле сама также осматривала помещения с дочерью и зятем, который мог в любое удобное время договориться, чтобы Шамиль пришел и открыл помещения, так как она рассматривала еще несколько вариантов для покупки и не могла сразу решиться на покупку этих помещений. 

Представитель истицы в суде обращал внимание на недопустимость представленных представителем ответчика протоколов опроса, полагая их сфальсифицированными, указывал на невозможность доказывания факта совершения сделки свидетельскими показаниями, утверждал об отсутствии сделки между ФИО4 и ФИО1 и их встреч между собой при отсутствии прав ФИО5 на продажу этих помещений и полномочий у нее на представление интересов ФИО4, а также просил критически оценить показания допрошенных свидетелей, в том числе ФИО11 в связи с неподтвержденностью существования у нее источника доходов, достаточного для сбора и передачи ФИО1 в короткий срок 15 миллионов рублей в целях передачи их ФИО5 за помещения.

ФИО1 и ее представитель ФИО12 уточненный иск ФИО4 не признали, на своих встречных исковых требованиях настаивали, обстоятельства, изложенные во встречном иске подтвердили. При этом ФИО1 в судебном заседании поясняла, что знает ФИО5 уже 13 лет, подтвердила имевшиеся между ними доверительные отношения, в силу которых она передала той деньги за помещения без их переоформления, так как последняя утверждала, что фактически помещения принадлежат ей, хотя и оформлены на ее мать. В мае ФИО1 решила переоформить помещения и позвонила ФИО5, сказав что нотариус требует паспорт ее мамы, после чего вечером позвонила ее мать и сказала, что помещения принадлежат ей, на что ФИО1 передала слова ФИО5, заявлявшей себя собственницей помещений. Затем ФИО4 сказала, что 15 миллионов это смешная цена и необходимо доплатить ей еще 25 миллионов, чтобы заключить договор купли-продажи. На следующий день ФИО1 попыталась поговорить с ФИО5 на работе, но на вопрос почему ее мать требует доплаты, ФИО5 заявила, что отношения между ними изменились. Затем они попросили сотрудников оставить их наедине, но так как ФИО5 стала кричать, а дверь не была полностью закрыта, сотрудники смогли услышать их разговор. На предложение ФИО1 вернуть деньги после чего забрать свои документы, ФИО5 возвращать деньги отказалась, перешла на оскорбления. В последующем никаких мер по возвращению денег и документов они не предпринимали. Также ФИО1 пояснила, что данное помещение продавалось открыто, сначала она увидела объявления, затем узнала, что помещения продает ФИО5 и за сколько продает. Передача денег состоялась в январе 2018 года, взамен денег ФИО5 передала пакет документов на помещения. При этом ФИО5 утверждала, что помещения принадлежат ей, а на вопрос о том, когда будут переоформлять, заверила, что с этим проблем не будет. Первоначально разговоры о покупке помещений велись с декабря 2017 года, но ни ключей, ни документов ФИО1 неполучала до передачи денег. Деньги она передала, исходя из сложившихся между ними хороших доверительных отношений. До этого ФИО5 возила их с дочерью ФИО1 и показывала помещения, но документы не предъявляла, справок о помещениях ответчица не наводила, полагала их принадлежащими ФИО5, с которой и договаривалась и которой передала деньги. При этом ФИО1 также сообщила, что ранее ее сестра покупала у ФИО5 земельный участок и две квартиры в Москве, которые также были оформлены на ее мать, а не на нее саму. Передав деньги без расписки и получив взамен документы, ФИО1, увидев, что помещения оформлены на мать ФИО5, задавала той вопрос о том, когда они смогуть переоформить помещения, на что ФИО5 утверждала, что помещения принадлежат ей и переоформить смогут в любое время. В ходе допроса в суде ФИО1 также пояснила, что за помещения ФИО5 сначала хотела 35 миллионов рублей, но был торг, ФИО1 предложила цену 15 миллионов рублей, на которую ФИО5 согласилась, сказав принести деньги на следующий день и пообщав принести документы. А в мае ФИО5 категорически отказалась переоформлять помещения. Также ФИО1 показала, что в настоящее время помещение ею не используется. 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне ФИО4 (истицы по первоначальному и ответчицы по встречному иску) ФИО5 иск ФИО4 поддержала, против удовлетворения встречного иска ФИО1 возражала, пояснила в судебном заседании, что ее мать решила продать помещение, разместила объявление на витрине своего салона, после новогодних праздников она собиралась выехать с мужем в Дубаи и ездила к ФИО27 домой, чтобы отпроситься с работы у руководителя – ФИО27 Майрбека, но не застала его, а ФИО1, ее отговрила, при этом она обсудила с ФИО1 возможность продажи данного помещения для занятия бизнесом дочери ФИО27 – Бусаны. Они договорились в встрече 06 января после приезда матери ФИО5, затем в оговоренный день она оказалась в Грозном, добралась до помещения, где встретилась с ФИО1 и ее дочерью Бусаной, отркыла и показала им помещение изнутри, после чего по просьбе ФИО1 передала ей документы на помещение и ключи, так как та хотела показать их своему мужу ФИО27 Майрбеку, разговора о цене не вели. Затем она неоднократно встречалась с ФИО1 в коридорах их организации, где та сообщила ей о том, что муж помещение осмотрел и осталось проверить документы. В общей сложности документы и ключи находились у ФИО1 4 месяца, за это время ФИО28 прекратили поиски покупателей, надеясь, что нашли покупателя в лице ФИО1, но 16 мая ФИО4 увидев свет в помещении, чтобы выяснить когда ФИО1 собирается рассчитаться, позвонила ей, у них состоялся разговор на повышенных тонах, после чего на работе ФИО1 пришла к ней в кабинет на работе и попросив других сотрудников выйти, заявила, что то, чего желает ее мать, не будет, назвала ее базарной женщиной, затем между ними произошла словесная перепалка, вылившаяся в конфликт, который был слышен за пределами кабинета, в ходе которого сотрудники могли услышать и о намерении ФИО1 купить помещение. При этом ФИО5 утверждала в суде, что ни сделок, ни документов на другую недвижимость матери никому никогда не передавала, денежных средств от ФИО1 или от Свидетель №1 не получала, показания последней связала с ее родственными отношениями с главным бухгалтером их организации. Признала, что в ее бюро знали о наличии у нее данного помещения, так как она приглашала сотрудников в кафе, которое там сначала было. Также ФИО5 показала, что о передаче ключей и документов ФИО1 сообщила своей матери после ее приезда, никому другому о продаже ФИО1 помещения не говорила, кроме своей подруги и коллеги ФИО26, так как обещала ответчице сохранять это в тайне. Кроме того, ФИО5 показала, что не пыталась забрать ключи и документы у ФИО1, ожидая пока та проверит документы, речь о цене между ними не заходила.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица представитель Департамента строительства и архитектуры Мэрии 

<

адрес> ФИО13 разрешение исковых требований ФИО4 оставил на усмотрение суда, против удовлетворения исковых требований ФИО1 не возражал, представил копии распоряжений о переводе помещений в нежилые и их переоборудовании по размещение коммерческих объектов, пояснив, что он не имеет претензий к порядку оформления перевода спорных помещений из жилых к нежилые, их перепланировке и переоборудованию, а также к совершению в отношении них сделок по переходу права собственности.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по ЧР, извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился, каких-либо возражений относительно предявленных в суде исковых и встречных исковых требований не представил, направив в суд только заверенные копии материалов реестрового дела на спорные помещения, в связи с чем с согласия явившихся участников процесса дело рассмотрено в его отсутствие.

Выслушав стороны и их представителей, третьих лиц и их представителей, допросив свидетелей, исследовав иные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из ч.2 ст.68 ГПК РФ, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования и возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Согласно копиям реестрового дела, представленных из Управления Росреестра по ЧР, следует, что спорные помещения, именовавшиеся как 

<

адрес> № в 

<

адрес>, были оформлены на имя ФИО4 на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ Р№ между ФИО14 и ФИО4 и от ДД.ММ.ГГГГ Р№ между ФИО15 и ФИО4 с указанием цены каждого договора – по 1950 000 рублей, уплаченных покупателем продавцу до подписания договоров.

Однако, показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 установлено, что спорные нежилые помещения первоначально принадлежали ему, хотя и были оформлены на имя ФИО15 и ФИО14 (его сестры и матери соответственно), к моменту их продажи в 2012 году использовались как нежилые под размещение магазинов, для чего им в Администрации 

<

адрес> были оформлены разрешительные документы на переоборудование и перевод в статус нежилых, хотя в ЕГРП данные изменения зарегистрированы не были. Также из показания того же свидетеля следует, что переговоры о покупке данных помещений с ФИО19 вел супруг ФИО5 – Тамерлан, осматривали помещения перед покупкой ФИО5 и ее супруг в присутствии ФИО19, а ФИО4 он видел только в нотариальной конторе при переоформлении документов на помещения, куда с его стороны вместе с ним являлись его мать и сестра, на имя которых были оформлены данные помещения. Участие ФИО4 в осмотре помещений до их покупки, а равно в переговорах об условиях покупки свидетель отрицал, указав, что покупную цену за помещенияему передавал также не ФИО4, а супруг ФИО5 – Тамерлан наличными в сумме 7 миллионов 800 тысяч рублей в машине ФИО19, где последний их и пересчитывал.

Аналогичные показания содержатся и в приобщенном к делу протоколе опроса адвокатом ФИО12 ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, на имя которой первоначально было оформлено одно из спорных помещений, которая также указала, что видели ФИО4 только при переоформлении квартир в нотариальной конторе, до этого ее никогда не видели, осматривать квартиры и договариваться приходили ФИО5 и ее муж, договаривались о цене и других условиях сделки с ФИО5 и ее мужем, расплатился с ними муж ФИО5, то есть зять ФИО7.

В судебном заседании ФИО4 признала, что помещения до покупки осматривала ее дочь ФИО5 с зятем, а также признала факт передачи покупной цены ФИО19 ее зятем Тамерланом. При этом доказательств того, что дочерью и зятем указанные действия осуществлялись по ее поручению, истица в суде не представила. Утверждения ФИО4 о том, что она в период осмотров выезжала на Север, а затем также осматривала помещения в удобное ей время, а равно доводы о том, что передача денег зятем была обусловлена только национальными традициями, судом оцениваются критически, в связи с тем, что на момент оформления на имя ФИО4 спорных помещений в июле 2012 года доказательств наличия у нее собственных денежных средств, достаточных для приобретения указанной недвижимости, в суде не представлено.

Доводы ФИО4 о ведении предпринимательской деятельности с 1994 года не соответствуют полученным по судебным запросам сведениям из ФНС России. Доводы истицы и ее представителя о наличии большого количества иной недвижимости у ФИО4, доходы от продажи которой она могла направить на приобретение спорных помещений не соответствуют сведениям из ЕГРН ФКП Росреестра по ЧР, согласно которым остальные объекты недвижимого имущества были зарегистрированы на имя ФИО4 позднее регистрации прав на спорные помещения. 

ФИО4 указывала в суде, что приехала в Чечню только в 2011 году, что соответствует ее регистрации в паспорте. При этом сведения о доходах ФИО4 имеются только за три месяца 2011 года в качестве работника у ИП ФИО16 в 

<

адрес> в размере по 6000 рублей за три месяца, сведений о ведении ФИО4 предпринимательской деятельности и извлечении ею крупных доходов, достаточных для приобретения спорной недвижимости не представлено. 

Вместе с тем, из сведений о регистрации ФИО5 и ее доходах судом установлено, что ФИО5 проживала в Чечне еще с 2005 года, здесь получала свой паспорт, а также получала с 2011 года стабильный значительный ежемесячный доход, подтвержденный сведениями из ФНС России. 

Кроме того, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО17, и ФИО18 подтверждается, что ФИО5 задолго до конфликта с ФИО1 говорила им о наличии у нее кафе в данных помещениях, приглашая их на открытие кафе. Сама ФИО5 признала в судебном заседании, что действительно приглашала сотрудников в свое кафе, которое она сначала открыла в спорных помещениях.

В силу ч.2 ст.170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оформленные на имя ФИО4 договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ Р№ и Р№ содержат признаки притворных сделок, как в части предмета договоров (которым были нежилые помещения, а не указанные в договорах квартиры) и цены продажи (помещения были проданы в совокупности за 7800000 рублей, а не за указанные в договорах 1950000 рублей каждое), так и в части обозначения сторон сделки (фактическим продавцом был ФИО19, на имя которого первоначально до переоформления на имя ФИО15 была оформлено одно из помещений – 

<

адрес>, а фактическим покупателем – ФИО5). С учетом существа и содержания сделки следует применить относящиеся к ней правила и в силу п.2 ст.218, ст.424,ст.549 ГК РФ считать действительным собственником спорных нежилых помещений ФИО5, а не ФИО4, формально указанную покупателем и затем зарегистрированную в качестве правообладателя данных помещений в ЕГРН Росреестра.

В соответствии с п.1 ст.209 и п.1 ст.235 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Всем своим последующим поведением и действиями ФИО5 доказывала, что спорные помещения фактически принадлежат именно ей, так как она осуществляла права владения, пользования и распоряжения ими, заявляя о принадлежности ей помещений среди сотрудников, приглашая в размещавшееся в них кафе, затем самостоятельно производя показ помещений и документов на него и обсуждениеих продажи ФИО1 

Кроме того, из приобщенной к материалам дела SMS-переписки ФИО5, действительность которой она признала в судебном заседании, следует, что именно она самостоятельно обсуждала вопросы окончания ремонта и оказания содействия в приобретении оборудования для дальнейшей эксплуатации помещений ФИО27. 

Из показаний ФИО5 следует, что только она неоднократно встречалась с ФИО1 после передачи последней пакета правоустанавливающих документов и ключей от помещений на протяжении четырех месяцев с момента их передачи ответчице, обсуждая осмотрел ли и одобрил ли приобретение помещений супруг ФИО1 

ФИО4 в суде признала, что не занималась поиском покупателей помещения, не встречалась с ними, после передачи ключей и документов ФИО1 никаких мер по возвращению документов и ключей не предпринимала, считая, что покупатель определился и это ФИО1, обсуждала это только со своей дочерью ФИО5, которая и встречалась с ФИО1

В связи с установленной в суде принадлежностью спорных нежилых помещений ФИО5 и самостоятельным осуществлением ею вопросов владения пользования и распоряжения помещениями, а также в виду отсутствия каких-либо претензий от ФИО4 к ФИО5 по поводу передачи последней документов и ключей от спорных помещений ФИО1, с учетом отказа ФИО4 от первоначально заявленных исковых требований об истребовании нежилых помещений из чужого незаконного владения с прекращением производства по делу в этой части иска, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения уточненных исковых требований ФИО4 об истребовании у ФИО1 ключей и документов, которые ФИО1 у ФИО4 не похищала, а получила у действительной владелицы помещений – ФИО5

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Исходя из п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

При этом в силу п.2 ст.1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем, ФИО4 и ее представители не представили в суд доказательств причинения ей материального ущерба в какой-либо сумме, из показаний истицы и ее первоначального представителя следует, что заявленная в иске сумма ущерба 950000 рублей, какими-либо доказательствами не подтверждается, в суде не представлено ни документов, подтверждающих расходы истицы на проведение ремонтных работ, ни доказательств того, что ответчиком повреждено спорное имущество или приведено в ненадлежащее состояние, относительно его первоначального состояния до его передачи во владение ответчика. Кроме того, материалами дела подтверждается, что фактическим владельцем спорного имущества до его передачи ФИО1 была ФИО5, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 о возмещении ущерба следует отказать.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. При этом, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п.2 ст.158, п.3 ст.432 ГК РФ). 

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе. Согласно п.1 ст.555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества, т.е. условие о цене является существенным для данного вида договора. 

Обеими сторонами в суде признано и считается установлено судом, что предметом сделки купли-продажи были определены конкретные нежилые помещения №,№ в 

<

адрес> по пр.ФИО20 (ранее – 

<

адрес>) в 

<

адрес> ЧР. Данный предмет был определен как в ходе устной договоренности между ФИО5 и ФИО1 дома у последней, так и при непосредственном осмотре помещений с участием ФИО5, ФИО1 и ее дочери Бусаны, факт проведения которых признаны обеими сторонами в своих показаниях.

При этом доводы ФИО5 о том, что она не обсуждала с ФИО1 цену продаваемой недвижимости опровергаются показаниями ФИО4 в судебном заседании, показавшей, что ее дочь после ее приезда в Чечню после новогодних праздников сообщила ей о ФИО1 и том, что озвучивала цену за помещение, успела показать ей помещение и передать пакет документов, после чего ФИО4 обрадовалась, что покупатель нашелся.

Кроме того, согласование цены продаваемых помещений в размере 15 миллионов рублей, о которой указывала в своем иске ФИО1 нашло свое подтверждение в приобщенных к делу письменных доказательствах – протоколах опроса Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО27 б.М. от ДД.ММ.ГГГГ Достоверность данных доказательств подтверждена в судебном заседании каждым из указанных лиц, которые в ходе допроса в качестве свидетелей в суде подтвердили свои подписи в этих документах и действительность их оформления, а также сообщили те же обстоятельства, сведения о которых содержатся в этих протоколах.

В соответствии со ст.424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что сама лично видела, как в середине января 2018 года, после 15-го числа, ФИО1 на лестничной площадке на втором этаже в здании ГБ МСЭ ЧР в 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, за церковью, передала ФИО5, поднявшейся туда с нижнего этажа, пакет с наличными денежными средствами в сумме 15 миллионов рублей в пачках по миллиону, после чего та, посмотрев на деньги, передала ФИО1 документы в папке на оспариваемые по настоящему делу помещения, которых у ФИО1 до передачи денег ФИО5 не было.

Признание ФИО5 получения от ФИО1 денежных средств в размере 15 миллионов рублей в оплату за продажу спорных нежилых помещений нашло свое подтверждение и в показаниях допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО24, ФИО22, ФИО17, ФИО18, ФИО21, из показаний которых следует, что ФИО5 высказывала ФИО1, что ее не устраивает сумма в 15 миллионов рублей, которую та ей выплатила за данное помещение и требовала доплатить еще 25 миллионов рублей, при этом отказывалась возвращать полученные деньги.

Кроме того, ФИО5 в своих показаниях в суде признала, что сообщала о продаже помещения ФИО1 своей подруге и коллеге - ФИО26, несмотря на данное ФИО1 обещание никому не говорить об этой сделке.

Достоверность показаний допрошенных по делу свидетелей подтверждается как их взаимной согласованностью, логичностью и последовательностью, так и иными представленными в суд документами, в том числе перепиской ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, фотоснимками лестничной площадки, на которой происходила передача денег и документов, а также служебного кабинета, где произошел конфликт между ФИО5 и ФИО1 в присутствии указанных сотрудников ГБ МСЭ ЧР. 

Доводы представителя ФИО4 и ФИО5 – ФИО10 о неподтвержденности наличия у Свидетель №1 дохода, достаточного для обладания указанной крупной денежной суммой, которую та передала ФИО1 для оплаты покупки нежилых помещений, не могут быть приняты судом в опровержение данных Свидетель №1 показаний и предоставленного в суд протокола ее опроса, так как в ходе допроса Свидетель №1 не утверждала, что передала ФИО1 собственные денежные средства, не называла источника получения этих денежных средств. Ее показания о получении пенсии соответствуют предоставленной в суд информации из ФНС России и Росреестра, не свидетельствует о том, что источником указанной суммы была пенсия Свидетель №1

Других доводов или доказательств, свидетельствующих о даче допрошенными свидетелями заведомо ложных показаний, а равно доказательств опровергающих эти показания ФИО4, ФИО5 и их представители в суд не представили, то есть свою процессуальную обязанность доказывания своих требований и возражений не исполнили.

Несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (п.1 ст.432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (ст.162 ГК РФ). В соответствии со ст.162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Между тем представленными вышеуказанными письмеными доказетельствами, а равно самим фактом передачи ФИО5 правоустанавливающих документов и ключей от проданных помещений ФИО1 и длительное, на протяжении четырех месяцев, не предъявление претензий на помещение, сопряженное с обещанием содействия в окончании ремонта и обустройстве помещения, признанные ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании, наряду с признанием ФИО5 сообщения ФИО26 о продаже помещения, и отказом ФИО4 от иска об истребовании помещений из владения ФИО1, принимаются судом в качестве доказательств совершения между фактическим собственником данных помещений ФИО5 и покупателем ФИО1 сделки купли-продажи нежилых помещений, расположенных по адресу: ЧР, 

<

адрес>, пр.ФИО20, 

<

адрес>,2 во второй половине января 2018 года. 

В случае, когда в соответствии с п.2 ст.433 ГК РФ договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (реальный договор), следует учитывать, что это обстоятельство не освобождает стороны от обязанности действовать добросовестно при ведении переговоров о заключении такого договора. Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п.3 ст.432 ГК РФ). При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Согласно абзаца 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки, на основании которой возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи8.1, пункт 2 статьи551 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

В силу пункта 1 статьи131 Гражданского кодекса Российский Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи551 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 2 статьи223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества по договору подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. 

При таких обстоятельствах ФИО1, надлежащим образом исполнившая свои обязательства по договору и получившая объект недвижимости, имеет право на приобретение в собственность спорного объекта от другой стороны договора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 551 ГК РФ, в случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, также по требованию судебного пристава-исполнителя вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности. 

Иследованные по делу обстоятельства и доказательства свидетельствуют о том, что ФИО1, фактически владеет и пользуется спорными помещениями, несет бремя их содержания, однако по не зависящим от нее обстоятельствам, из-за недобросовестного поведения ФИО4 и ФИО5, в настоящее время лишена возможности зарегистрировать право собственности на них.

Каких-либо претензий о законности переоборудования, перепланировки и перевода данных помещений в статус нежилых от уполномоченного органа – Департамента строительства и архитектуры Мэрии 

<

адрес> в суде не заявлено, напротив, в материалы дела представлены распоряжения администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № и №, в совокупности с ранее представленным в числе копий реестрового дела разрешения № на ввод объекта в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающие перепланировку и переоборудование помещений в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах встречные исковые требования ФИО1 в части признания права собственности на нежилые помещения подлежит удовлетворению, право собственности на нежилые помещения помещения за ФИО1 может быть признано в судебном порядке и ее право собственности подлежит государственной регистрации на основании судебного решения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 – отказать.

Встречные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично

Признать за ФИО2 право собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 20:17:0000000:114022, площадью 65,5 кв.м., расположенное по адресу: ЧР, 

<

адрес> на нежилое помещение с кадастровым номером 20:17:0000000:114021, площадью 35,1 кв.м., расположенное по адресу: ЧР, 

<

адрес>

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований – отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 60000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд ЧР через Заводской районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

Резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Полный мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: О.В Мормыло